Глава 1. Когда все пошло не так

Холод — первое, что она ощутила. Вокруг — непроглядная тьма. Под ногами что-то липкое и скользкое, словно слизни после дождя решили проложить тропу по её голеням. Гермиона сделала первый вдох — сырой, противный воздух обжёг лёгкие, заставив сердце пропустить удар. Как она здесь оказалась? В голове стоял туман. Она пыталась пробиться сквозь его тяжёлую пелену, но ни одной мысли, ни единого воспоминания. Будто её перенесли сюда, пока она спала, и бросили на холодный, казавшийся каменным пол. Ледяными пальцами она ощупала всё вокруг — только те же промозглые стены. Шестерёнки в голове зашевелились с новой скоростью, и Гермиона почти физически почувствовала, как от их вращения отдаёт в виски. Подземелья Хогвартса. Другого объяснения не было. Лишь здесь могло быть настолько темно, холодно и… мерзко. Воздух, стены, сам камень под ногами — всё пропитано тёмной магией. Она чувствовалась кожей, покалывала пальцы, будто в них впивались тысячи крошечных иголок. Вдруг впереди вспыхнул огонёк. Будто светлячок вылетел из-за угла и, мерцая, звал за собой. Гермиона сделала шаг — ноги подчинились, будто в ответ на зов. Один хлюпающий шаг, второй… и она уже почти бежала. Гулкий звук шагов отдавался эхом в такт её сердцу. Ступни ныли от холодного камня, а слёзы — тёплые, солёные — катились по щекам, срывались и оставались где-то позади. Она не знала, куда и зачем бежит. Только к свету. К спасению. К чему-то живому среди этой мрачной пустоты. Сначала казалось, что огонёк совсем близко — может, в ста метрах. Но чем больше она бежала, тем дальше он отступал. Она преодолела, казалось, километры, но приблизилась к нему лишь на пару шагов. Отчаяние сдавливало грудь. Тревога била по рёбрам, сердце будто собиралось разорвать её изнутри и вырваться наружу. Кто-то сзади. Он бежит за ней. Она чувствовала это — даже не слышала, ощущала. Острый, голодный взгляд между лопаток. Он готов раскрыть пасть и проглотить её в один прыжок. Это игра. Он — змея, она — мышь. И скоро всё закончится. Гермиона ускорилась, почти не дыша. Лёгкие горели, ноги дрожали, но страх нёс её вперёд. Что-то влажное, чужое, коснулось её шеи. Она закричала — отчаянно, разрывая глухую тишину. Стены подземелий дрогнули от её крика. Светлячок метнулся навстречу, словно услышав её. Теперь до него оставались секунды. Она неслась, зная — они столкнутся. Жестоко, резко. Как машины в аварии, где от людей остаётся лишь каша из крови и железа. — Грейнджер! — голос. Хриплый, надменный… знакомый. Но в нём тревога. Она узнала его мгновенно. Он волнуется за неё? Мысль пронеслась мимолётно. Она не успела её осмыслить — просто почувствовала. И на мгновение захотела остановиться. Сдаться. Упасть. Позволить чудовищу схватить себя. Положить конец этому страху. Но голос разорвал её безволие: — Драко! — её голос звучал чуждо, срывался на крик. Не было ни яда, ни злости. Только страх. Только надежда. Он был её спасением. Он бежал к ней, и она знала — он видел то, что за её спиной. Но всё равно бежал. И вот — столкновение. Она врывается в его объятия, и они падают на каменный пол. Он прижимает её к себе, крепко, как будто боится отпустить. Его сердце стучит в её груди — такое же испуганное, как и её собственное. Слёзы текут по щекам. Она не знает, где заканчивается ужас и начинается облегчение. Драко сжимает палочку. Делает резкий вдох. И кричит: — Infracta Umbra! Из его палочки вырывается вспышка — яркая, фиолетовая, почти ослепляющая. Гермиона открывает глаза: энергия несётся вперёд, в темноту, туда, где было оно. Сердце замирает. Она хочет увидеть, во что полетело это незнакомое, неестественно сильное заклинание… — Гермиона! — голос Джинни звучит будто издалека, сверху. Гермиона вскакивает с кровати, пронзительно крича. Пот стекает по лбу, руки дрожат. Это был только сон. Нет — кошмар. Комната. Её комната. Уютная, теплая, родная. Постель сбилась, но чиста. Сорочка — лёгкая, оранжевая, чуть выше колен — сухая. Ноги — чистые. Солнечный свет пробивается сквозь стекло, шуршит ветер, гонит жёлтые листья за окном. — Ты в порядке? — голос Джинни отрезвляет. — Да… Мне приснился кошмар, — выдыхает Гермиона, опускаясь на кровать. Джинни садится рядом. На ней тёплый чёрный свитер с ярко-оранжевой буквой “G” — работа миссис Уизли. Атласная юбка, чёрные колготки. Гермиона знает, что на ней — те самые ботинки, что она подарила ей на Рождество. — У тебя часто стали сниться кошмары, Герм. Синяки под глазами стали обычным делом, — Джинни касается её лица с заботой. — Неудивительно. Я уже не помню, когда высыпалась, — устало отвечает Гермиона, потирая глаза. Но она не говорит правду. Не говорит, что этот кошмар был другим. Что в нём её спас Малфой. Что в его объятиях она почувствовала… безопасность. Она совсем забыла сказать, что в том кошмаре она надеялась, что он появится.