Со мной ты в безопасности

— Я вернулась, Брамс. Я сказала, что не брошу и не бросила. Наконец она стоит перед ним. Грета кажется такой маленькой и хрупкой, словно настоящая куколка… Брамс не может удержаться — делает шаг ближе, вдыхает заветный запах. Девушка пахнет чистым бельем, хлопком. Едва уловим и аромат красного вина. Нотки последнего дурманят больше всего. Шелковистые волосы слегка спутаны, а пару русых прядей прилипли к мокрому лицу. Молодой человек осторожно делает очередной шаг вперед, борясь с желанием накрутить чужие локоны на пальцы. Он тяжело дышит, словно все ещё не веря своему счастью. Его милая Грета наконец вернулась и сдержала свое обещание. Теперь он ее точно не отпустит. Грета вжимает голову в плечи, опускает свои красивые глаза куда-то вниз. Как бы Брамс не хотел поймать ее взгляд — девушка специально старалась смотреть куда угодно, но не на него. Няня нервно прикусывает итак израненные губы, сильнее скрещивает руки на груди. Маска касается женских волос, девушка испуганно вздрагивает. Хилшер прикрывает глаза, принюхиваясь. До ушей не сразу долетает женский крик. — Брамс! — голос Эванс дрожит, но она пытается вернуть ему прежнюю сталь. — Спать! Пора спать! Она резко поднимает голову — мужчина испуганно отступает. Наконец Грета смотрит прямо на него. Решительный взгляд зелёных глаз словно вводил в транс, не позволяя отвернуться. Вздёрнутый нос, тонкие губы, брови, сведённые к переносице — абсолютно все в ней идеально. — Брамс, пожалуйста, — в том числе и звонкий голос. Хилшер почти не колебался. Он ведь хороший мальчик и не хочет расстраивать свою любимую няню из-за пустяка. Поэтому ему остаётся лишь медленно кивнуть и двинуться в сторону спальни, хоть спать вовсе и не хочется. Грета тихо плетется следом, до самых дверей. Большая кровать оказывается мягче, чем он себе представлял, а плотное одеяло — куда тяжелее. Девушка быстро укутывает его и, как кажется Брамсу, даже более бережно, чем его кукольную копию. Она взбивает подушку, похлопывая ту ладонью, и уже собирается уходить, пробормотав нечто вроде «спокойной ночи». Но мужчина вспоминает про последний пункт в его списке правил. — Поцелуй… — грудная клетка сжимается от волнения. Он поднимает на Эванс глаза, полные любви и надежды. — Ох, нет… Нет, прости, — няня улыбается, нелепо сминая края рукавов, — сегодня без поцелуя. Будем считать это наказанием, ладно? Сердце пропустило удар. Как же так? Он ведь вел себя хорошо сегодня! Брамс приподнялся на локтях, повторив уже более настойчиво. — Поцелуй. Грета сглатывает и отводит глаза в сторону, размышляя о чем-то. Она косится в сторону двери, облизывает сухие губы и делает тяжёлый вздох. — Да-да, поцелуй… на ночь, — на выдохе бормочет няня, склоняясь над кроватью. От нее веет теплом, а приятный запах целиком заполняет лёгкие. Его дыхание сбито, сердце колотится как сумасшедшее — они близки как никогда. Лицо девушки приближается к его щеке. Она брезгливо морщится, заприметив на маске брызги крови, и едва касается фарфора губами. Долгожданный миг длится менее секунды. Грета быстро выпрямляется, поправляет волосы и отводит глаза. — Что ж, теперь когда точно всё, я… — она разворачивается в сторону двери на носках, но Брамс хватает ее за руку, притягивая к себе. Девушка с визгом падает на кровать, прямо в объятия убийцы. Мужчина не слышит ее испуганного шёпота, не замечает попытки вырваться — лишь зачарованно смотрит за тем, как быстро вздымается и опускается женская грудь. Он прижимается к ней всем телом, лицом зарывается в волосы, а щекой трётся о шею, будто бы пытаясь ощутить долгожданное тепло. Но Грета даже не думает спокойно лечь рядом с ним и наконец расслабиться. Она старается избежать непрошеной ласки, брыкается и изо всех сил бьёт его по груди. Но выходит слабо — девушка потратила всю свою энергию на неудавшийся побег. На лице ни следа от прежней безмятежной и натянутой улыбочки. Ее руки снова перехватили, отняв возможность ими двигать. Глаза мгновенно намокли. — Отпусти… отпусти, — шепчет она, прикусывая дрожащую губу. Хилшер слышит биение ее сердца, смотрит на глаза, полные слез, и в груди начинает щемить. Он вновь прижимает ее к себе, но на этот раз куда аккуратнее, боясь сделать больно. Грета упирается ладонями в его торс, а майка вскоре намокает от женских слез. Брамс тяжело дышит, медленно бегая руками по дрожащему телу. Не сразу, но мужчина решает, что делать. Он осторожно двигает подушку ближе к краю кровати, опуская на ту голову девушки. Сам же ложится рядом, на матрас, но рук не опускает. Он все ещё прижимает, успевшую свернуться калачиком, Грету, к себе. А Эванс продолжает прятать лицо в ладонях, изредка вздрагивая и сдавленно всхлипывая. Хилшер осторожно поглаживает ее по спине, не понимая, почему она так волнуется. Ведь Грета сейчас с ним, в безопасности. Он всегда будет рядом, никогда не даст в обиду и никому не позволит сделать своей няне больно. Ведь Брамс хороший мальчик.