Часть 15 - Addams Family

“From the union of shadow and fang,

a child was named Corvin —

heir to darkness,

and a beacon for the damned.”

      Дверь хижины распахнулась с протяжным стоном, будто сама смерть решила заглянуть в гости. Внутрь ворвался ветер, принесший с собой запах сырой земли и лесного духа. Пламя свечей задрожало и вытянулось в тонкие языки, словно тянулось поклониться вошедшим.       В проёме возникли они: семья Аддамс, чёрные силуэты на фоне кровавого заката. Мортиша скользнула первой — высокая, чёрная, как ночь, её платье шуршало, будто траурный шелест паутины. Следом Гомес — вихрь в полосатом костюме, с глазами, горящими огнём безумной страсти. За ними — Пагсли с невинной улыбкой могильного ангела, дядя Фестер с сияющими, как у вурдалака, глазами, и бабушка Хестер, которая выглядела так, будто её только что выкопали, но при этом она держала в руках реликварий праха.       — Моё маленькое чудовище! — Мортиша бросилась к дочери и заключила её в объятия, ледяные и сладостно-душные, словно мраморное надгробие, заросшее чёрными розами. — Я видела тебя в видении. Ты была прекрасна, даже в агонии.       Уэнсдей подняла взгляд — чёрные глаза встретились с чёрными. В этом взгляде не было сентиментальности, но в нём было всё: признание крови, тьмы и вечного родства.       Тем временем Гомес уже жестикулировал, подскочив к Тайлеру и юноше, что стоял рядом.       — Божественный сатанинский сюрприз! — воскликнул он, широко раскинув руки. — Наша дочурка не только вернулась, но и подарила нам… внука!       Фестер наклонился ближе, изучая юношу, и ухмыльнулся так, что зубы блеснули, как лезвия ножей.       — Прямо как я в семнадцать, — пробормотал он. — Только волос явно больше.       — Он старше меня… — выдохнул Пагсли слегка завистливо. — Надеюсь, он будет играть со мной в "Охотника-жертву".       Юноша — сын Уэнсдей и Тайлера — молчал. Его взгляд был чёрной бездной, но в этой бездне отражались огни свечей, и казалось, что он видит больше, чем положено смертному.       Уэнсдей, подперевшись локтем, тихо начала рассказ. В её голосе не было ни пафоса, ни оправданий, только сухая точность, как будто она пересказывала анатомический атлас. Она поведала, как они с Тайлером сбежали из стен Уиллоу Хилл, как бежали сквозь леса и кошмары, как нашли портал в Эмпирей. Как Хранители показали им ужасающую алхимию — рождение изгоев, и как она вместе с Тайлером совершила ритуал, скрестив свои гены, чтобы создать новое существо.       — Мы провели там всего три дня, — сказала Уэнсдей, и её губы изогнулись в мрачной усмешке. — Но когда вернулись, мир обогнал нас на девять месяцев. И я оказалась готова к родам. Остальное вы видите сами.       Гробовая тишина воцарилась на миг, но Гомес тут же взорвался аплодисментами, словно публика в театре:       — Грандиозно! Безумно! Великолепно! Моя маленькая мортифика, ты превзошла даже наши семейные рекорды!       Мортиша провела ладонью по волосам дочери и прошептала:       — Ты подарила нам существо, которое уже несёт в себе трагическую красоту. Я горжусь тобой.       Теперь настала очередь родителей рассказывать о том, что произошло во время отсутствия Уэнсдей и Тайлера. Они поведали, что мир не стоял на месте:       — Тайлера оправдали, слава богам! Донован Галпин ведёт расследование тех тёмных дел, что творятся в Уиллоу Хилл.       — Пагсли наслушался сказок на ночь, отправился в лес и оживил зомби у Древа Черепа!       — Зомби теперь охотится на людей.       — Это было случайно! — вскинул руки Пагсли. — Я просто упал и коснулся земли своей рукой, которая вдруг вздумала провести электрический разряд!       Фестер хлопнул его по спине:       — Молодец, парень! Я всегда говорил, что сказки не врут!       Гомес достал из кармана флакон с густой чёрной жидкостью.       — Квад, моя прелестная мученица, — сказал он торжественно. — Выпей.       Уэнсдей взяла флакон, сделала глоток. Её бледность сменилась лёгким розовым оттенком, словно кровь вернулась из могилы, чтобы снова разогреть её тело. Она поднялась, глаза снова сверкнули ледяным светом.       — Спасибо, — тихо произнесла она. — Теперь мы должны решить главное.       Её взгляд метнулся от Тайлера к сыну, а потом к родителям.       — Как назовём его?       Ответ прозвучал одновременно. Мортиша и Тайлер — в унисон, как две ноты одной мелодии:       — Корвин.       Имя упало в воздух, как тёмный камень в колодец, и от него пошли круги, отразившиеся в сердцах. Юноша слегка склонил голову, словно принял свою судьбу.       Уэнсдей улыбнулась краешком губ:       — Подходит.       Она поднялась с постели. Теперь в её голосе не было усталости, только ледяная решимость:       — Мы не можем терять время. Первым делом — к шерифу Галпину. Нужно узнать правду о том, что творится в Уиллоу Хилл… и показать ему внука.       В этот миг хижина будто ожила: стены скрипнули, свечи вспыхнули ярче, и казалось, сама ночь вытянулась, чтобы следовать за Аддамсами...