Глава 7. Горькое послевкусие

Пробуждение обрушилось на Гэвина болезненной тяжестью в голове, словно он пил без просыху несколько недель подряд и пропустил лишь вчера, чтобы сегодня встретиться с безжалостными последствиями опрометчивых действий. Мужчина поморщился и тихо зашипел от боли, попытавшись положить руку на лоб, но что-то крепко его удерживало. Левая рука где-то застряла и тогда Рид попытался помочь ей правой, но и с той результат получился тот же. Ощутив неподдельное нарастающее волнение в груди, мужчина открыл глаза и встретился с белым полком медицинской палаты. Невидимая рука прибавила звук; следом до ушей Гэвина донеслось неразборчивое бормотание нескольких голосов и поспешно удаляющиеся шаги. Никакой медицинской аппаратуры вокруг, только он и белая постель со свежим бельём, скрывающем всё его тело. — Какого хуя? — нервно процедил Гэвин и снова попытался дёрнуться. Невидимые ремни держали крепко, неумолимо впиваясь в кожу от каждого движения, — Что происходит? Где я? — Успокойтесь, Гэвин Рид. Вы в центральной городской больнице. Двенадцатый этаж, отдельная палата. С вами всё в полном порядке. Есть несколько повреждений, но уже ничего серьёзного. Спокойный голос Ричарда тут же перенял на себя всё внимание скованного мужчины. Жестянка нагоняла таинственности, прячась за ширмой, отгораживающей окно от койки. Увидев знакомый чёрно-белый пиджак, поплывший в его сторону, Рид с проблесками надежды начал вырываться активней, пытаясь сбросить с себя покрывало: — О, мистер железный хер уже здесь! Освободи меня уже, Девятка. Что случилось? — Не могу, Гэвин. Это приказ капитана. Он получил распоряжение от начальника полиции округа Уэйн. Вас приказано содержать надёжно закрепленным до самого вашего пробуждения и после него. Теперь, когда вы наконец пришли в себя, вас следует доставить в изолятор, где вы будете дожидаться суда. Рид перестал дёргаться и одарил Девятисотого ошарашенным взглядом. Чуть не поперхнувшись слюной мужчина сглотнул, кашлянул и, опустив ругательства, сдавленно спросил: — Чего? Девятисотый. Идеальный сукин сын. Стоит, спрятав за спину руки и сверлит, сверлит Рида проклятущими серыми глазами, в которых Гэвин не находит ни грамма сочувствия, ни толики жизни. Бездушная пластиковая кукла пялится на него, вызывая у Гэвина закономерное негодование. — Чё, динамики сдохли? Или башку закоротило? Хватит молчать, блять! — Вы ничего не помните, верно? Гэвин прищурился и задумчиво отвёл взгляд в сторону окна, которое зачем-то загородили ширмой. Палата освещалась холодными спотами, в воздухе чувствовался слабый запах спирта и горьких лекарств. На прикроватной тумбочке ничего не оказалось. Даже стойка для капельницы и та стояла в дальнем углу, словно от Рида потенциально убрали все опасные предметы. Мужчина продолжал осматриваться, силясь найти ответ на вопрос пластикового ведра, что внезапно возомнило себя дохуя важным. Само осознание что он, Гэвин, лежит связанный по рукам и ногам, вынужденный оправдываться перед пародией на человеческое существо, заставляла щеки детектива багроветь. — Что я, бля, должен помнить? Я пизданулся на байке с трассы. Очнулся здесь. Кажется, так всё было, — Рид постарался поудобнее расположить на подушке голову, но на этой чертовой кровати всё устроено против него. Неудобно смотреть на Девятисотого из положения лёжа, не хватает длины ремней, чтобы нормально сесть, затекли ноги из-за невозможности ими пошевелить. Отвратительно! — Развяжи меня, пластик. Зачем вообще весь этот цирк? М? — Рид постарался придать голосу спокойствия и убедительности. Ну же, пластиковый говнюк! Гэвин помнил Ричарда куда более заботливым и податливым, этот ведроид обычно сам протягивал помощь, даже когда мужчина о том не просил. То кофе принесёт, то развязавшийся шнурок на ботинке завяжет. А теперь — ишь чего — возомнил себя вправе стоять над скованным и беззащитным человеком аки настоящий живой детектив! — К сожалению, это невозможно, Гэвин. — Сержант Гэвин Рид, твою кибермать! Ричард отрицательно покачал головой. Жест, от которого у Гэвина похолодело в животе так, что он перестал паясничать. Теперь выражение лица его выглядело в точности как у человека, который узнал, что его сын, которого он считал школьником, нашёл работу и заявил, что у него завтра свадьба. — Сразу после происшествия вас отстранили от работы в полиции, лишив всех полномочий, привилегий, табельного оружия, служебного автомобиля и формы. Теперь вы просто Гэвин Рид. В палате повисла напряженная пауза. — Вы там совсем охуели? — рванул в сторону пластикового истукана бывший сержант, под звук натяжения ремешков, — Почему вы держите меня как грёбаного психопата? Я помню как разбился на байке, а потом… Потом была какая-то чертовщина. Гэвин перевёл внимание на ближайшую стену, но Девятисотый, оживившись, последовал за его взглядом, стараясь сохранять с мужчиной зрительный контакт. Куда бы Рид не повернул голову — Ричард уже был там, заставляя мужчину вспотеть. Поведение Девятки не было чем-то обычным, Гэвин начал подумывать, что напарника перезагрузили и подменили, что это не Ричард. Настоящий Девятисотый так себя не вёл… — Что именно было дальше, Гэвин? После крушения на мотоцикле? — настойчиво повторял пластиковый мудак, каждым повтором этой фразы заставляя Рида всё глубже и глубже погружаться в тот участок памяти, который отчаянно убегал от пристального рассмотрения как муравей, что стремился спастись от неумолимого солнечного луча, направляемого на него заигравшимся ребёнком через увеличительное стекло. — Я не знаю! — Знаете. Вспоминайте. Давайте, Гэвин, я знаю, что вы не слабак. Что было потом? Я пытаюсь помочь вам, но мне нужна правда, с которой можно работать. Рид стиснул зубы, сжал губы и выгнулся на кровати дугой, замычав. Он столкнулся с нежеланием лезть в прошлое, в том уголке воспоминаний хранилось что-то очень страшное, мрачное и необъяснимо кошмарное. Что-то, от чего люди ставят на себе крест и говорят, что всё для них кончено. Что-то, от чего пойманные преступники, как заговорённые, молят застрелить их на месте. И ведь Гэвин знал этот феномен: страх столкновения с ответственностью за свои дела. Страх неотвратимости наказания. Перед глазами всплыл мрачный переулок. Справа и слева кирпичные стены, влажные от недавнего дождя и алых брызг. Рид помнил, что дыхание давалось тяжело, в груди свистело, живот сводило судорогой. Он помнил и пустоту в голове, когда он осознал себя прошедшим через стену. Помнил, что вышел один. Кто-то приказал поднять руки вверх. Кажется… — Там была Тина, — прошептал Гэвин; на миг его лицо сделалось удивлённым, но тут же вновь стало недовольным, — Но это ничего не значит! Я разбился на байке, а потом наступила темнота. — Вы помните, значит — были в сознании, Гэвин! — Риду не показалось. Холодные глаза Девятисотого сейчас смотрели на него с нотками возбуждения и любопытства, — Значит помните больше. Значит вы были в себе. Сказав последнюю фразу, Ричард подобрался и отступил от кровати, возвращая на лицо маску безразличия. — Да что с тобой не так? Блядь, сними ремни. Они давят, у меня затекли ноги и я хочу пить, — Гэвин показательно кашлянул, свалив в одну кучу все, что только мог сейчас придумать, лишь бы избежать касания того тёмного куска в голове, — Я не буду копаться в этом дерьме! Лучше сам всё расскажи, ты ведь ебучая жестянка. Вы никогда не вырубаетесь. Вас ничего не валит с ног. Ты явно всё знаешь! Девятисотый отстранённо молчал. Рид знал — сканирует, скотина. Считывает ебучие показатели того, что Гэвин — существо живое. Что у него есть сердце, лёгкие и гребаный стресс постепенно начинает брать над ним контроль. Именно это видел Ричард перед глазами — медленно скачущие вверх, проценты. — Как я уже сказал, у меня нет права отпускать вас, мистер Рид. Но я готов выслушать всё, что вы сможете вспомнить. — Тогда расскажи мне что-нибудь, чтобы я вспомнил! — выпалил Гэвин, дёрнувшись вперёд, на сколько хватало сил, — Я говорил тебе про аварию и про темноту. И про Тину. Она в порядке? — Да. С ней всё в порядке. Она тебя нашла. Там, — выдал малую толику сведений Девятисотый, продолжая считывать показатели. Руки он спрятал за спиной, как какой-нибудь обслуживающий андроид. Гэвин задумался о событиях в Башне Киберлайф, после которых все эти корявые ублюдки заимели настоящие чувства. Ричард как-то объяснял, что отказался от них, чтобы сохранить эффективность и холодную расчётливость ничем не засоренных, алгоритмов. — Ничего не выйдет, пока ты действуешь как бездушная банка, Ричард, — Гэвин попытался зайти с этой больной точки и показательно выпрямился на кровати, — Я тебе ни слова не скажу. Пошёл к черту. Я буду говорить только с живым детективом, а не с пластиковым бездушным ублюдком. Рид мог поклясться: внутри Девятисотого что-то щёлкнуло. Или это он так цыкнул? Странный звук, доселе никогда из него не доносившийся. Андроид наблюдал за мужчиной какое-то время, явно понимая, что упрямого бывшего копа переубедить не получится. Он изучил Гэвина довольно хорошо. Знал, на что надавить но в текущей ситуации он просто не понимал до конца один важный момент. Настоящий это Гэвин Рид, или же злобная изворотливая тварь, засевшая в его теле. — 15398, Пилигрим авеню. Вы были там. — Это адрес Чен, — приоткрыл один глаз Рид, поморщив носом. — Верно. Она вышла из своего дома на шум и обнаружила вас напротив стены её дома. Стена была разрисована кровавыми символами. Некий ритуальный круг или просто набор каракулей человека, страдающего от психических проблем. Рядом с вами было два тела. — Чего? — оживился Рид. Андроид отметил скачок давления, отразившийся на лице мужчины покраснением и белыми пятнами, — Какие тела, какой круг? Чё нахуй… — Мисс Клэр Финнер и мистер Шелдон Скрагг. Тридцать и пятьдесят восемь лет. Множественные колотые раны и следы зубов. Твоих зубов, Гэвин. Бывший сержант полиции застыл. Как показывали данные сканера, он в тот момент даже дышать перестал, а сердце его, вероятно, пропустило пару ударов. Ричард старался подбирать слова, действовать осторожно. Программа говорила ему быть с Гэвином как можно более аккуратным — при неверном подходе мужчина мог и вовсе закрыться. Поэтому, следующим шагом он переменил тему: — Тина не стреляла. С её слов, она только окликнула тебя и тут же ты свалился без сознания. Она связалась со мной и позвонила нескольким патрульным. На твоём теле было несколько сильных ушибов, но их характер не совпадал ранениями жертв. Они были задушены и потеряли много крови из рваных ран на шее. Ты же будто упал на спину с большой высоты и получил несколько ударов по груди, которые привели к перелому рёбер. Прошло всего три дня и твоё тело восстановилось почти полностью, — предотвращая вопрос партнёра, проговорил андроид. Реакция Гэвина оставалась всё такой же — молчание, тяжёлое дыхание, пустой взгляд в стену. Память выдавала кусочки: всё, о чем говорил андроид, Рид вспоминал так, как если бы сам там был. Да чёрт возьми, он и был там! — Это не мог быть я. Двойное убийство, это же пожизненное или казнь, — пробормотал мужчина, наконец, встревоженно уставившись на Ричарда, — Да это не я, я никого пальцем не тронул! Я такой же коп каким и был, сука! — кожаные ремни вновь здорово натянулись, а Гэвин активно задышал чувствуя, как к горлу подступает комок. Картинки одна живей другой, а за ними ещё некая отборная грязь, в которой он встретился с… Нэвором. — У меня алиби. Я видел… — забормотал было Гэвин, но что-то его остановило. Челюсть отказывалась повиноваться словам, которые он желал произнести. Ричард, заметив это, подступил ближе, сканируя резкий спазм мышц. — Расслабьтесь, Гэвин. Я не должен был всё сообщать вам вот так, у нас было подозрение, что с вашей головой что-то не так. Я не сказал главного. В вашей крови обнаружена зашкаливающая доза «шёпота сирены» и «красного льда». Примерно такая же, как у Дэвида Нэвора, когда мы обнаружили его в клубе «Эдем». К сожалению, для суда это не смягчающее обстоятельство, у происшествия есть свидетели. Записи с камер, видеорегистраторов нападений… Мне жаль, Гэвин. Но я вынужден действовать по закону и… — Нихуя тебе не жаль, ты не можешь понимать это чувство. Это всё ошибка. Ты же знаешь, что это ошибка! Я бы никогда никого не убил просто так! Даже приняв что-то! Рид с силой поморщился, скрипнув зубами. Дыхание его сделалось глубоким, взгляд глубоко ненавидящим, подавленным. В груди собирался ком возмущения: его обвиняли в том, чего он не совершал. Или, по крайней мере, не помнил. — Мне тоже казалось, что вы на такое не способны, Гэвин. Но улики играют против вас. Записи с камер, вещества в крови, никаких соучастников или нападавших. Полиция разберётся в остальном, но пока вы останетесь под стражей. — Да хуй тебе! — ремни вновь скрипнули. Гэвин вложил все силы, но проклятая кожа оказалась прочнее потуг физически крепкого мужчины, активно преследующего негодяев и преступников на протяжении вот уже тринадцати лет, — Выпусти меня, Ричард. Мы же, блять, жили вместе, я тебя приютил, думал, в тебе проснулось что-то человеческое. А ты вон какой хер оказался, друга готов без нормального следствия продать? — Следствие ведётся. Суд также состоится, когда у нас будут все доказательства. И их уже достаточно, Гэвин. Это двойное убийство в состоянии наркотического опьянения. И вы пока не сказали мне совершенно ничего, что могло бы помочь убедить окружающих в вашей невиновности. — Разуй глаза и расследуй всё как положено, блять, — процедил Рид, — Ты же в курсе чертовщины в городе? Сначала Нэвор. Теперь я. А что до этого было ты тоже забыл к хуям собачьим? — мужчина сделал глубокий шумный вдох, чтобы вернуть себе самообладание и не изойтись на крик, — В городе кто-то есть, я видел тень, — уверенно забормотал Гэвин, цепляясь за размытые воспоминания, — Когда гнался за воришкой по Роуз Стрит, а ты прохлаждался с Дэвом. Я тогда был слишком ошалевшим, чтобы придать значение этой хуйне, а теперь… Вот чёрт, — он покачал головой, разочарованно вздохнув. Ричард молчал и собирал информацию. Сканировал, записывал. После слов о «тени» диод на виске его загорелся жёлтым, затем андроид отвернулся в сторону выхода и, после некоторой паузы, произнёс: — В существование тени никто не поверит, Гэвин. Больше похоже на белую горячку, хотя данные о вашем физическом состоянии не вызывают опасений. Ментальное мы проверить не могли, но пообщавшись с вами у меня нет сомнений. Это настоящий вы, — серые глаза сверлили лежащего мужчину, — Попытки откупиться мистикой только всё усложняют и вас поместят не в тюрьму, а в больницу. Не думаю, что этот вариант будет для вас лучше тюрьмы. Подумайте об этом, пока ещё есть время. Я скоро вернусь. Андроид вышел из палаты быстро. Гэвин успел лишь бросить пластиковому ведру вдогонку несколько ласковых выражений, эхом прокатившихся по больничным коридорам. Сразу после бывший полицейский вжался в подушку, бесцельно глядя перед собой. Негодование относительно происходящего, сначала крепко впившееся в его сознание, уступило место нарастающим мыслям о перспективах. Точнее, об их отсутствии. Двойное убийство первой степени — серьезное обвинение. За такое преступление следовало два пожизненных, а при наличии отягчающих обстоятельств, к которым относилась и особая жестокость, цинизм, а также любой тип опьянения — пожизненное заменялось на смертную казнь. Гэвин понимал, что может потребовать улики и полную информацию о расследовании, попытаться доказать свою невиновность, но он также и знал, что «законник» Девятисотый вряд ли выглядел бы настолько холодно, если бы у Рида был хоть какой-то веский шанс. Просто так к кровати не привязывают. — Сука… — мужчина с трудом заставил себя отвлечься от ругательств и сетований на пиздец, в который он невольно вляпался. Пока его оставили одного, он принялся размышлять над дальнейшим планом действий. Ведь сдаваться — это не метод Гэвина, а ещё и быть незаслуженно осужденным — худшее, что может произойти в жизни! Первое, и важное — надеяться на Ричарда Гэвин больше не мог. Ох, как же он себя корил за то, что доверился этой гребаной жестянке! Отчего-то Рид решил, что они с Гэвином могут быть хорошими напарниками, но сейчас мужчина ругал себя на то, что каким-то хреном разглядел в этом куске пластика «душу». Нет! Нет у Ричарда души и не было! Он хорошо научен притворяться живым, но понятия не имеет значения самого этого слова! Вот пластик Хэнка — другое. Коннор бы своего деда так не бросил на привязи, словно бешеную собаку, не устраивал бы такой подлый допрос. Да, попытка выслушать показания подозреваемого и вывести его на разговор это основной метод допроса при расследованиях, но применять это на друге?.. Гэвин поднял взгляд к потолку. На губах его заиграла нервная ухмылка. — Предательский пластик… Ричард не просто применил к нему «типичный допрос». Этот бездушный ушлёпок попросту не обладал достаточным уровнем человечности, чтобы понять, что Гэвин действительно мог быть невиновен и стал жертвой обстоятельств. Проблема в том, что в силу своей бесчувственности, Девятисотый словно закрывался от всего, что выходило за пределы его алгоритмов. Чем-то другим сейчас Рид объяснить поведение «напарника» не мог, подобная теория выглядела наиболее правдоподобно. — Ну и хуй с тобой. Люди сами со всем разберутся, — пробормотал Гэвин, послав к чёрту последний вывод и метнувшись разумом к действительно важным вопросам. В Детройте зрело нечто непостижимое и единственный, кто мог бы дать чёткие ответы — Дэв — был убит. Первым. Гэвин разумно предположил, что число подобных происшествий будет только расти, ведь теперь у неизвестной «силы» нет достойных соперников. Они убрали Нэвора потому что тот много знал о магии. Следом — попытались убрать Рида, ведь Гэвин волею судьбы стал первым человеком, познавшим не только магию, но и межпространственное путешествие из которого вернулся с артефактом а, позднее, получил ещё один. Кольцо-доспех и ледяной клинок, которые полиция, силами Ричарда, наверняка уже изъяла как опасные улики. Рид с отвращением шмыгнул носом, когда перед глазами всплыла картинка обыска в его доме. Он живо представил, как седой Андерсон роется в его шкафах, а Коннор сканирует каждую тряпку, обсуждая с Хэнком образ жизни «детектива Рида» и давая едкие комментарии. Мужчина тут же отогнал эти фантазии: кто-кто, а Хэнк с Коннором должны были знать, что Рид невиновен. План созрел в голове сам собой. Чтобы выбраться из этой задницы ему необходимо найти союзников, которые могут поверить и принять факт существования мистического. Фаулер, даже будучи знаком с Нэвором и историей в Башне, всё-равно остаётся слугой закона и не может идти против приказов сверху: контроль за его действиями слишком пристальный. В курсе существования магии были и специалисты Киберлайф — в частности, Филип Сеймор, что сумел откупиться от тюрьмы и вывернулся, благодаря адвокатам и помощи со стороны Коннора. Совместными усилиями тайны удалось упрятать под замок… Однако насладиться спокойной жизнью так ни у кого толком и не вышло. Как бы то ни было, Сеймор не на стороне полиции. И вряд ли этого человека интересует магия, всё, чего тот ублюдок хотел — вернуть контроль над андроидами и возобновить делать на них деньги. Чего не скажешь об андроидах с Иерихона, в частности — о Маркусе. Он лично видел «вознесение Тар» и умел хранить секреты. В отличие от Ричарда, лидер девиантов не сковывал себя нормами законов, а следовал зову механического сердца. Хэнк и Коннор тоже могли бы оказаться полезными, да и Гэвин не сомневался: сейчас старик с его пластиковым ведром делают всё, чтобы разобраться в случившемся. Вот только перспектива оставить дело на других, а самому попасть в тюрьму даже на время Рида не радовала. Постепенно он пришёл к выводу, что должен расследовать дело сам и разобраться во всём лично. — Вы выглядите не слишком обеспокоенным для того, кому светит два пожизненных. Гэвин резко открыл глаза и поднял голову. Погружённый в свои переживания, он и не заметил, как входная дверь открылась, а на пороге появилась девушка в белом халате с планшетом в руках. Она поначалу бегло перебирала пальчиками по прозрачному экрану, и лишь когда Рид дёрнулся на кушетке, оторвалась от заметок и с хитрой улыбкой уставилась на мужчину. — А вы кто? Джейн Саммерс, — быстро нашёл ответ Гэвин, уставившись на бейдж врача, — Странно, что вы без сопровождения. — Наблюдательный. Похвально, — кивнула девушка, подобравшись ещё чуточку ближе к пациенту. Голубоватые глаза её скользили по углам палаты, сама она продолжала сохранять таинственность и Рид, уловив настроения, помалкивал и ждал. — Вы залежались здесь, детектив Рид, — наконец произнесла она, аккуратно положив планшет на тумбочку, — Хотите освободиться? Это можно устроить, хе-хе. Её голос был низким, с нотками насмешки. — Пришла мне ещё срок накинуть за попытку побега? — процедил сквозь зубы мужчина. Он во все глаза изучал незнакомку, но не мог вспомнить ни её лица, ни манеры поведения. В голове уже замелькало предположение, что это очередная «тень», которая не наигралась тогда и хочет повторения. От этой идеи у Гэвина похолодело в животе, ведь сказать наверняка о целях визитёра он ничего не мог, а довериться означало снова потерять себя. Или ошибиться и утратить шанс на освобождение. — Нет, — лицо её посерьёзнело, — Тебе нужна свобода и поиск виновных. Мне тоже нужен поиск виновных, а ещё — то, что осталось от Нэвора. Вы ведь не уничтожили тело? Рид сжал губы. — Камеры отключены и звук не записывают. Времени мало, Гэвин. Это простая сделка — я помогу тебе сбежать, а ты передашь мне по указанному адресу то, что осталось от нашего общего знакомого. Мне бы это очень помогло… — В чём? — Не твоего ума дело. Я получу желаемое так или иначе, а вот тебя, скорее всего, упекут. И что тогда? — она поиграла бровями, — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Расскажешь обо мне — и пострадает только это тело, — девушка подняла вверх ладонь. Кожа тут же расползлась, обнажая белый пластик. Андроид. Рид чуть нахмурился, тихо выругавшись себе под нос. Одно за другим, сплошным потоком на него обрушиваются несчастья. Это уже не маленький поток, это, мать её, стена неурядиц стоимостью в жизнь! Незнакомка появилась ровно в момент, когда Гэвин начинал отчаиваться выбраться из задницы и её предложение приходилось как нельзя кстати, но вот цена… Где именно спрятано тело знали только шестеро. Коннор с Ричардом, Фаулер, Хэнк, сам Гэвин и Маркус. Информацию решено было засекретить, труп — сохранить, ведь тогда ещё никто до конца не понимал возможных последствий любого действия. — Как ты можешь мне помочь? — подавив желание выругаться и послать девушку подальше, тихо спросил Гэвин. — Для начала — ослаблю твои ремни. Снаружи двое вооружённых полицейских, охрана меняется каждые два часа, но они сдают смену прямо за дверью в палату, поэтому выход в коридор не подойдёт. Зато ты можешь выбраться через окно, там достаточно широкий карниз, если будешь ловким — не станешь лепёшкой, но ты крепкий коп. Должен справиться. Ах да. Твой напарник уже получил важный вызов покинул здание, он не помешает. Гэвин слушал не перебивая, впитывая информацию, подобно высушенной и обречённой на смерть в пыли, тряпке, которую внезапно сунули под струю свежей воды. Сначала мужчина почувствовал как ослабли ремни на руках, после чего незнакомка отстранилась и он уже сам мог заняться освобождением ног. Только теперь, смахнув покрывало, он понял, что был в одних просторных белых брюках. Кто-то успел переодеть… Суки. Рид надеялся, что Ричард его не касался, пока он «спал». — А ты? — мужчина осторожно поднялся на ноги, ещё довольно ватные после затянувшегося лежания в одной позе. Он принялся разминать затекшие мышцы спины и шеи, попутно вращая ступнями. — Когда освободишься и завладеешь телом, позвони на номер из восьми троек и одной двойки на конце. Думаю, ты понимаешь, что это одноразовая акция, Рид. Не подведи моё доверие, — незнакомка полностью проигнорировала вопрос. Она уже вернула в руки планшет и натянула маску врача, что заглянул в палату с проверкой, — Камеры будут отключены ещё три минуты. Советую ускориться, за помещением наблюдают. Удачи, Гэвин Рид. Дверь захлопнулась и мужчина остался наедине с предстоящей задачей: сбежать.