Спасаясь от реальности

      Я прибежала в торговый дом "Белый кролик", спасаясь от Ивонны, в надежде, что смогу пройти этот идиотский квест и отправиться следом на север. Для этого мне было необходимо забрать осколок таинственной реликвии и деньги, ведь доверять было некому. Любому Ивонна могла промыть мозги, в том числе и маркизу Берданди, которому я доверилась, надеясь, что они ещë не знакомы. Но это оказалось не так, поэтому расчитывать можно было только на себя.       Я постучала в дверь, надеясь, что хозяин находится дома. Но дверь, как это было обычно, не открылась. Я нахмурилась. Постучала ещë раз. Ответа нет. Решив напоследок дëрнуть ручку и, если дверь не откроется, то отправиться на север, я так и поступила. Но дверь оказалась открыта.       Я зашла и тут же удивлëнно приподняла брови: маркиз, должно быть, выходил из своего таинственного укрытия, но моë появление его так удивило, что он оказался зажат в стене. Картина была забавной, но я даже не улыбнулась.       - Пенелопа? Что Вы здесь делаете? Подождите, сейчас.       Маркиз наконец выбрался и предстал передо мной.       - Что случилось? - ласково спросил он. - Я не ожидал Вас сегодня.       - Я пришла за осколком и деньгами.       - Что? Я тяжело вздохнула и пояснила:       - Мне нужен осколок, который я Вам передала на хранение. И вырученные деньги.       - Что? Вы ушли из герцогского поместья? - его взгляд осмотрел меня с головы до ног.       Мои губы задрожали, но я пару раз глубоко вздохнула и ничего не ответила. Маркиз мне не доверял, и я не могла доверять ему тоже.       - Вы дрожите. Давайте мы с Вами сначала выпьем чаю, Вы мне всë объясните, а потом... потом мы решим, что делать. Я сейчас вернусь, располагайтесь на диване. Хорошо?       Не хорошо. Но маркиз, не дав мне ответить, вышел из комнаты. Я вздохнула и присела. Мой взгляд остановился на руках: они и правда дрожали. Я стиснула пальцы и глубоко задышала. Чуть успокоившись, я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Постепенно мысли стали течь медленнее, и я, сама того не заметев, уснула. ***      - Леди, простите за задержку.       Маркиз вернулся в комнату, но не дойдя до девушки, остановился. Она была бледна и сидела, откинувшись на диван. Грудь медленно вздымалась, поэтому он выдохнул, отпустив мысли об еë внезапной смерти. Почему-то с недавнего времени мысли о Пенелопе не выходили из его головы. Он присел рядом и всмотрелся в красивое лицо. Девушка забылась мирным сном и наконец перестала дрожать. Увидев еë сегодня в своëм торговом доме, он внезапно испытал тревожность. А еë просьба отдать ей осколок и деньги не оставляли надежду - Пенелопа ушла из дома. Но почему? Прошла всего неделя с еë совершеннолетия, и она толком не успела восстановиться. И так всегда чересчур худое тело сейчас больше походило на скелет. Неужели это из-за Ивонны? Но отец и братья девушки выглядели искренне взволноваными еë состоянием. Так из-за чего?       Маркиз легкими касанияии очертил красивое лицо. Она была идеальной. И почему-то всячески его манила. Он наклонился к ней, но тут же вздрогнул. Неужели он позволил бы себе поцеловать беззащитную спящую девушку против еë воли? Он покачал головой, и поднëс еë ладонь к своему лицу, оставляя на ней лëгкий поцелуй.       - Давайте я Вас перемещу в более удобное место, - и, взяв еë на руки, он подошëл к стене, где с его появлением отворилась дверь и показалась лестница, ведущая в спальню маркиза.       Иногда он оставался ночевать в торговом доме, если наутро не было запланировано каких-либо встреч, поэтому спальня была вполне чистой и обитаемой. Уложив девушку на постель, он ещë раз очертил еë лицо и, не выдержав, коснулся губами мягкой щеки. От этого он сам покраснел. До появления Пенелопы он был уверен, что ни одна девушка не заставит его сердце биться чаще. Но герцогскую дочь почему-то хотелось защищать, а ещë холить и лелеять. Если бы не те его поступки... возможно, сегодня она прибежала бы к нему не как клиент за своими деньгами, а как его невеста за помощью. Он покачал головой и присел в кресло недалеко от кровати. Пока она спала, он собирался охранять еë сон. Это меньшее, что он может сделать для столь желанной девушки.