Малышка Романофф

– Здравствуйте, мистер Старк, – Тони обернулся на девичий голос. Рядом с ним, облокотившись на барную стойку, стояла девушка лет 18 с длинными рыжими волосами. – Простите, мы знакомы? – спросил Тони, приподняв бровь. Он окинул еë оценивающим взглядом, отмечая яркие зеленые глаза и легкий румянец на щеках. Что-то в её лице казалось ему знакомым, но вспомнить, где он её видел, он не мог. – Не думаю, – ответила девушка с легкой улыбкой. – Но я много о вас слышала. Позвольте представиться, меня зовут Эмили. Тони кивнул, ожидая продолжения. Эмили же, казалось, никуда не торопилась. Она сделала знак бармену и заказала себе стакан воды, после чего снова повернулась к Старку. – Знаете, мистер Старк, я восхищаюсь вашими изобретениями, – сказала она, сделав маленький глоток воды. – И особенно тем, как вы используете их для защиты мира. Тони ухмыльнулся. – Ну, знаете ли, кто-то должен это делать. Нельзя же оставлять все злодеям. А вы, Эмили, чем занимаетесь? – Я занимаюсь тем, что наблюдаю, – ответила Эмили, и в её голосе прозвучала загадочная нотка. – Наблюдаю за тем, как мир меняется, как технологии влияют на людей, и как люди влияют на технологии. Тони нахмурился. – Звучит несколько… абстрактно. Вы ученый? Журналист? Или, может быть, шпион? Эмили рассмеялась, и этот звук был легким и мелодичным. – Ни то, ни другое, ни третье. Я просто интересующийся человек. Меня всегда интересовало, как устроен мир, и я люблю наблюдать за тем, как все взаимосвязано. А еще я верю, что у каждого человека есть потенциал изменить мир к лучшему. Она замолчала, глядя Тони прямо в глаза. – И у вас, мистер Старк, этого потенциала больше, чем у кого-либо другого. Тони откинулся на спинку стула, чувствуя, как слова Эмили задели его за живое. Он привык к комплиментам и восхищению, но в её словах было что-то другое – что-то искреннее и глубокое. Что-то, что заставило его задуматься о том, что он делает, и зачем. – Интересно, – протянул Тони, почесывая подбородок. – И что же, по-вашему, мне следует делать с этим потенциалом, Эмили? Мирить мир во всем мире? Искоренять голод? Или, может, просто построить еще одну башню Старка, чтобы мир мог еще больше восхищаться моей гениальностью? Эмили покачала головой. – Вы и так многое делаете, мистер Старк. Но я думаю, что ваш самый большой потенциал – в том, чтобы вдохновлять других. Показывать им, что нет ничего невозможного, что даже из самых больших неудач можно извлечь урок и стать сильнее. Вы – символ, мистер Старк. И от того, какой сигнал вы посылаете миру, зависит очень многое. Тони задумался. Он никогда не рассматривал себя как символ, скорее как гения, плейбоя, филантропа. Но слова Эмили заставили его увидеть себя в новом свете. Возможно, она права. Возможно, его влияние на мир гораздо больше, чем он себе представлял. – Что ж, Эмили, – сказал Тони, поднимаясь со стула. – Вы дали мне пищу для размышлений. Боюсь, мне пора. Но было приятно пообщаться. Хотя, может, вы проедетесь со мной? Ещё поболтаем, узнаем друг друга получше. Тони протянул руку в приглашающем жесте. Эмили слегка наклонила голову, рассматривая его. В её глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство и… насмешку? Эмили вложила ладонь в его руку, её прикосновение было легким и мягким. – Сочту за честь, мистер Старк. Тони ухмыльнулся, довольный своей победой. Он всегда умел очаровывать женщин, и Эмили не стала исключением. Он провел её к своему автомобилю, сверкающему последней моделью спортивного авто, и открыл перед ней дверь. Эмили скользнула внутрь, оглядываясь с интересом. Всю дорогу они разговаривали обо всем и ни о чем. Тони рассказывал о своих проектах, о своих планах на будущее, о своих друзьях. Эмили слушала внимательно, задавала вопросы, высказывала свои мысли. Тони ловил себя на том, что ему интересно её мнение, что он хочет услышать ее точку зрения. Спустя какое-то время они добрались до дома Тони. В его пентхаусе царил минимализм и роскошь. Огромные окна открывали панорамный вид на ночной город, огни которого мерцали, словно россыпь драгоценных камней. Эмили прошла вглубь гостиной, рассматривая картины и скульптуры, украшавшие стены. Тони наблюдал за ней, прислонившись к дверному косяку. – Что скажешь? – спросил он, нарушив тишину. – Впечатляет, – ответила Эмили, не отрывая взгляда от какой-то абстрактной композиции. Тони аккуратно подошёл к ней сзади, кладя руки на её талию. Тони почувствовал, как её тело слегка напряглось под его руками. Он ожидал сопротивления, но вместо этого она лишь немного подалась вперед, продолжая рассматривать картину. Его пальцы нежно скользнули по её талии, и он наклонился к её уху, шепча: – Но это всего лишь вещи, Эмили. Настоящая красота – здесь, рядом с тобой. Эмили повернулась к нему лицом, ее глаза блестели в полумраке. – Не стоит тратить красивые слова на меня, мистер Старк. Я видела их слишком много. Покажите мне делами. Тони удивленно вскинул бровь. Он привык, что женщины тают от его комплиментов, но Эмили, похоже, была исключением. Ее вызов разжег в нем еще больший интерес. Он притянул её ближе, ощущая тепло её тела. – Как скажете, Эмили, – прошептал он, опускаясь к ее губам. Поцелуй был легким и нежным, словно прикосновение бабочки. Он ждал реакции, но Эмили оставалась неподвижной, словно статуя. Тогда Тони углубил поцелуй, вкладывая в него всю свою страсть и желание. Эмили ответила на поцелуй, ее губы разомкнулись, позволяя ему проникнуть внутрь. Ее руки обвили его шею, притягивая еще ближе. В этот момент Тони почувствовал, что теряет контроль, что Эмили захватывает его разум и сердце. Поцелуй становился все более жадным и требовательным. Тони чувствовал, как в нем разгорается пламя страсти, которое он давно не испытывал. Тони сам не заметил, как они очутились в его спальне. Эмили с большим желанием растегивала его рубашку. Ткань скользнула на пол, следом полетело платье Эмили. Их тела, наконец, соприкоснулись, кожа к коже, обжигая друг друга жаром. Прикосновения Эмили были уверенными и смелыми, будто она знала каждый уголок его тела, каждую его эрогенную зону. Они целовались долго и жадно, переходя от губ к шее, от шеи к груди. Тони чувствовал, как его разум отключается, оставляя лишь животные инстинкты и желание обладать этой загадочной женщиной. Он не понимал, что с ним происходит, но и не хотел останавливаться. Они упали на кровать, переплетясь руками и ногами. Тони чувствовал ее дыхание на своей коже, слышал ее тихие стоны. Он понимал, что стоит на грани, что еще немного, и он потеряет голову. Он хотел этого. Он хотел забыться, раствориться в ней, стать с ней одним целым. Ее руки скользили по его спине, заставляя его вздрагивать от каждого прикосновения. Он ощущал ее горячее дыхание, ее сердцебиение, сливающееся с его собственным. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих, объединенных неудержимым желанием. Он нежно перевернул её на спину, нависая сверху. Ее глаза, полные желания и какой-то необъяснимой грусти, смотрели на него с мольбой. Он опустился ниже, целуя ее шею, грудь, живот. Она стонала, выгибаясь в его руках, и он чувствовал, как её тело становится все более податливым. Она обвила его ногами, притягивая ближе. Он почувствовал ее готовность, ее нетерпение. Он медленно вошел в нее, и она вскрикнула от удовольствия. Он начал двигаться, сначала медленно и нежно, затем все быстрее и страстнее. Она отвечала ему стонами и криками, царапая его спину ногтями. Он чувствовал, как приближается кульминация, как его тело дрожит от напряжения. Он застонал, изливаясь в нее, и она ответила ему тем же. Они лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша, наслаждаясь моментом близости и единства. После того как их дыхание выровнялось, Тони откатился в сторону, прикрывая глаза. *** Тони медленно открыл глаза, щурясь от яркого солнца. Он повернул голову и увидел, что Эмили уже не было рядом. На прикроватной тумбочке лежала небольшая записка, написанная изящным почерком. "Спасибо за ночь, Тони. Не ищи меня." Он нахмурился, перечитывая короткое послание несколько раз. Что это было? Игра? Проверка? Или просто мимолетное увлечение? В голове роились вопросы, но ответов не было. Он встал с кровати, чувствуя легкую растерянность. Обычно после таких ночей женщины оставались, завтракали, строили планы на будущее. Но Эмили исчезла, словно мираж, оставив после себя лишь легкий аромат и недоумение. Тони подошел к окну, глядя на город, раскинувшийся под ним. Вчерашняя встреча казалась сном, нереальным и странным. – Джарвис, найди информацию об Эмили, – приказал Тони, – примерно 18 лет, рыжие волосы, зеленые глаза, невысокий рост. – Разумеется, сэр, – ответил Джарвис. – Поиск может занять некоторое время. Информация об этой девушке отсутствует в открытых источниках. Тони Старк привык контролировать ситуацию, но в этот раз он чувствовал себя пешкой в чьей-то чужой игре. *** – Тони, что с тобой? – спросил Беннер. – Ты сам не свой. – Именно, я тоже это заметила. – Наташа скрестила руки на груди. – Да так, ничего особенного, – отмахнулся Тони, пытаясь скрыть раздражение. – Просто небольшая бессонница. Работа, знаете ли. – Бессонница? – скептически протянула Наташа. Тони пристально взглянул на Романофф, вглядываясь в черты лица. Рыжие волосы, голубой хитрый взгляд, телосложение, всё чере счур похоже на девчонку. Вот только глазами различались. – Знаешь, Романофф, у тебя случайно нет родственников с рыжими волосами? – он подпер голову кулаком. – Как ни странно, нет, Тони. В моей семье все брюнеты или блондины, – с ухмылкой ответила Наташа. – Но признайся, что тебя так взволновало? Может, новая любовница оказалась не так проста, как казалось? Тони промолчал, избегая её взгляда. Наташа слишком хорошо его знала, чтобы он мог скрыть правду. Беннер же молча наблюдал за ними, явно заинтригованный. – Ладно, не хочешь говорить – не надо, – пожала плечами Наташа. *** Как ни странно, но их ожидало новое задание. Ничего магического или супер опасного. Кучка солдат с остатками оружия Stark Industries. – Ну, хоть какое-то разнообразие, – проворчал Тони, надевая свой костюм. – А то совсем заскучал. Вскоре они уже были на месте. Заброшенный склад, окруженный колючей проволокой и охраняемый несколькими вооруженными людьми. Тони и Наташа быстро справились с охраной и проникли внутрь. В помещении были связанные заложники и солдаты, наставившие на них оружие. – Кажется, вечеринка только начинается, – прошептал Тони, оглядывая ряды врагов. Наташа лишь усмехнулась в ответ, готовясь к бою. Первым делом они обрушили на врагов шквал огня. Тони использовал свои электромагнитные перчатки, чтобы дезориентировать солдат, а Наташа ловко уклонялась от пуль, обезоруживая противников одним точным ударом. Вскоре половина нападавших уже лежала на полу, не представляя угрозы. Оставшиеся солдаты, осознав, что им не победить, попытались бежать. Но Тони и Наташа перекрыли им все пути отступления. Один за другим, они были обезврежены и связаны. Когда последний противник был нейтрализован, Тони и Наташа принялись освобождать заложников. Те были напуганы и измождены, но целы. Наташа успокаивала их, а Тони вызвал подкрепление, чтобы доставить их в безопасное место. – Стоять! – один из врагов подкрался со спины, наставляя на Наташу автомат. – Руки за... Не успел он договорить, как раздался выстрел, и он повалился на пыльный пол. За его спиной с поднятым пистолетом стояла девушка с огненными волосами, завязанными в высокий хвост. Боевой костюм точь-в-точь, как у Романофф. Наташа ошеломленно смотрела на новоприбывшую. Сходство было поразительным, словно зеркальное отражение Наташи, но моложе и с более дерзким выражением лица. Девушка окинула её быстрым взглядом, словно оценивая ситуацию, и убрала пистолет за пояс. Спустя несколько мгновений девушка исчезла, будто её тут и не было. *** Вечеринка, затеянная Тони, была грандиозна. Особняк, обычно погруженный в полумрак будней, сиял огнями, отражаясь в полированной поверхности бассейна. Музыка пульсировала, проникая в каждый уголок, смешиваясь со смехом и оживленными разговорами гостей. Шампанское лилось рекой, а столы ломились от изысканных закусок, способных удовлетворить самый взыскательный вкус. Тони, в центре этого безумного вихря, лучился довольством. Он лично приветствовал каждого гостя, успевая шутить, обмениваться рукопожатиями и подливать шампанское. Его умение создавать атмосферу непринужденного веселья было поистине уникальным, и именно это делало его вечеринки такими запоминающимися. В толпе можно было заметить самых разных людей: успешных бизнесменов, известных художников, модных блогеров и просто любителей хорошо провести время. Все они, объединенные общей жаждой праздника, наслаждались моментом, забыв о повседневных заботах. Танцпол был заполнен танцующими, а в баре кипела работа, талантливые бармены смешивали экзотические коктейли. По мере того, как ночь углублялась, атмосфера становилась все более расслабленной и непринужденной. Гости разбивались на небольшие группы, увлеченно беседуя на самые разные темы. Кто-то обсуждал последние тенденции в искусстве, кто-то делился успехами в бизнесе, а кто-то просто флиртовал, наслаждаясь моментом. Мстители сидели узким кругом, разговаривая и попивая алкоголь. Все были счастливыми и беззаботными, все, кроме Романофф. Наташа, прислонившись к колонне, наблюдала за всеобщим весельем с отстраненным видом. Образ девушки с огненными волосами не выходил у нее из головы. Неожиданно чья-то рука легла ей на плечо. Это был Клинт. – Что-то случилось, Нат? – спросил он с тревогой в голосе, заметив ее задумчивость. Наташа лишь покачала головой, не желая делиться своими мыслями. Однако Клинт не отставал. – Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить в простое «нет». Выкладывай. – Наташа вздохнула и оглянулась по сторонам. – Я встретила сегодня на задании свою дочь. Клинт удивленно вскинул брови, не веря своим ушам. – Дочь? – Её зовут Ясмина Романофф. Она родилась ещё когда я была в Красной комнате, – она нахмурилась, вспоминая прошлое. – С самого рождения её тренировали убивать, шпионить. Её сделали машиной для убийств. А мне приказали не вмешиваться. Организация умеет замыливать мозги. Я знала, что она моя дочь, она знала, что я её мать, но нам не разрешалось разговаривать. Виделись только на проверках. Я была в старшей группе, она в младшей. Но в проверке не важен был возраст. Нас заставляли драться друг с другом, до того как кто-нибудь не сдастся. Но тем, кто сдавались, им промывали мозги ещё больше. На глазах Наташи виднелись слёзы, но она старательно их сдерживала. – Я была эгоисткой. Поэтому решила сбежать одна. Я взорвала здание Красной комнаты и ушла, – она устало потерла переносицу. – Я думала, что она мертва. Клинт молчал, переваривая услышанное. Он знал о прошлом Наташи, о Красной комнате и тех ужасах, которые ей пришлось пережить. Но он никогда не представлял, что у нее может быть ребенок, от которого она была вынуждена отказаться. – И что теперь? – спросил Клинт, нарушив молчание. – Ты собираешься что-то предпринять? – Я не знаю, – ответила Наташа, глядя в пустоту. – Я даже не знаю, хочет ли она меня видеть. После всего, что произошло, я не уверена, что заслуживаю ее прощения. – Ты не можешь просто сидеть сложа руки, – возразил Клинт. – Ты должна попытаться наладить с ней отношения. Она твоя дочь, и она нуждается в тебе, даже если сама этого не осознает. Наташа посмотрела на Клинта с благодарностью. Она знала, что он прав. Она не могла позволить своему страху помешать ей сделать то, что было правильно. – Ты поможешь мне? – спросила она. – Всегда, – ответил Клинт, слегка улыбнувшись. – Вместе мы найдем твою дочь и поможем ей стать тем, кем она должна быть. Романофф посмотрела куда-то за его спину и напряглась. – Искать не придётся. Клинт обернулся. У барной стойки, облокотившись на нее, стояла та самая девушка с огненными волосами. Ее взгляд был прикован к Наташе, в нем читалась смесь любопытства и настороженности. Она была одета в ярко-алое платье в пол, от нее веяло опасностью и грациозностью. Наташа почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди. Она медленно подошла к девушке, стараясь сохранять спокойствие. Клинт остался позади, готовый вмешаться в любой момент. – Здравствуй, – тихо произнесла Наташа, остановившись в нескольких шагах от девушки. – Я… я рада, что ты здесь. Девушка молчала, продолжая пристально смотреть на Наташу. В ее глазах не было ни радости, ни узнавания. Лишь холод и отстраненность. – Ты знаешь, кто я? – спросила Наташа, не отводя взгляда. – Знаю, – ответила девушка, наконец нарушив молчание. Ее голос был глубоким и мелодичным, словно у сирены. – Ты – Наташа Романофф. Черная вдова. Моя мать. В воздухе повисла напряженная тишина. Наташа замерла, ожидая продолжения. Девушка оторвалась от стойки и медленно направилась к ней. Каждое ее движение было исполнено грации и силы, словно она была дикой кошкой, готовой к прыжку. – И что с того? – спросила она, остановившись вплотную к Наташе. – Ты думаешь, я пришла сюда, чтобы обнять тебя и сказать, как сильно я скучала? Наташа опустила глаза, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она не знала, что ответить. Все слова, которые она хотела сказать, казались сейчас пустыми и бессмысленными. – Я знаю, что ты сделала, – продолжила девушка, ее голос стал холоднее. – Я знаю, что ты бросила меня. Ты оставила меня в этом аду, чтобы я боролась за свою жизнь. И теперь ты хочешь, чтобы я просто забыла об этом? – Нет, – тихо ответила Наташа, поднимая голову. – Я не прошу тебя забыть. Я знаю, что я причинила тебе боль. Но я хочу все исправить. Я хочу быть твоей матерью. Девушка усмехнулась. – Слишком поздно. Красная комната воспитала меня. Она дала мне все, что мне нужно. А ты… ты просто тень из прошлого. – Зачем спасла тогда? – Наташа вскинула брови. Девушка на мгновение замялась, словно этот вопрос застал ее врасплох. В ее глазах промелькнула тень сомнения, но она быстро взяла себя в руки. – Это не твое дело, – отрезала она, отворачиваясь от Наташи. – Я сделала то, что должна была сделать. Не стоит искать в этом скрытый смысл. Наташа не сдавалась. Она чувствовала, что за этой холодной маской скрывается что-то большее. Она видела в ней себя – ту маленькую девочку, которая отчаянно нуждалась в любви и защите. – Я не верю тебе, – сказала Наташа, делая шаг вперед. – Я думаю, что ты здесь не просто так. Я думаю, что ты хочешь узнать меня. Девушка резко обернулась, ее глаза сверкнули яростью. – Не смей приписывать мне свои желания, – прошипела она. – Я не хочу ничего знать о тебе. Ты для меня никто. – Тогда уходи, – ответила Наташа, глядя ей прямо в глаза. – Уходи и забудь обо мне. Но если ты останешься, то я обещаю тебе, что ты узнаешь всю правду. Обо мне, о тебе, о Красной комнате. Выбор за тобой. Девушка молчала, борясь с собой. Она смотрела на Наташу, словно видела в ней свое отражение. Две женщины, связанные кровью и общим прошлым, стояли друг напротив друга, готовые к битве. Но это была не битва оружия, а битва сердец. Битва за правду, за прощение, за надежду на будущее. Тони на секунду повернулся к бару, но так и замер, смотря на двух девушек. Похожи как две капли воды. Старк быстро направился к Клинту, который всё ещё стоял у колонны. Тони, приблизившись к Клинту, прошептал: – Что тут делает Эмили и откуда её знает Романофф? Бартон недоуменно взглянул на гения. Клинт лишь пожал плечами. – Это дочь Наташи. Старк опустил стакан виски, из которого собирался отпить. Он замер, не веря своим ушам. Девушка, с которой он переспал несколько дней назад – это дочь его напарницы и друга. Старк машинально поставил стакан обратно на стойку, потеряв всякий интерес к выпивке. – И почему Эмили? – Клинт снова бросил взгляд на двух рыжих. – О чём ты? – Наташа сказала, что её зовут Ясмина, – тихо ответил Клинт, наблюдая за разворачивающейся драмой. – Похоже, у нее несколько личностей, или же она просто умеет хорошо притворяться. Тони почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он перевел взгляд с Клинта на Наташу и Ясмину, пытаясь сложить все пазлы в единую картину. Старк на ватных ногах направился к бару. Тони, словно лунатик, приблизился к бару, чувствуя на себе изучающий взгляд двух пар глаз. Он не знал, что сказать, как себя вести. Ему казалось, что он попал в какой-то дурной сон, из которого никак не может выбраться. Он прокашлялся и попытался изобразить на лице подобие улыбки. – Эмили? – неуверенно произнес Тони, обращаясь к девушке в красном платье. – Какая неожиданная встреча. Ясмина повернула голову в сторону Старка, ее взгляд стал еще более холодным и неприязненным. – Мистер Старк, – сдержанно поздоровалась она. – Не думала, что увижу вас здесь. Наташа внимательно наблюдала за происходящим. Она вспомнила, как Тони говорил о девушке, с которой переспал, но та исчезла. В голове сразу сложилась вся картина, без тайн. Романофф покачала головой, понимая, что Ясмина намеренно соблазнила Старка. – Так тебя зовут Эмили или Ясмина? – Младшая Романофф гордо вскинула подбородок, её губы растянулись в усмешке. Тони почувствовал себя загнанным в угол. Он понимал, что попал в паутину, которую сплела Ясмина, и выхода из нее пока не видел. Он перевел взгляд на Наташу, ища поддержки, но та лишь холодно наблюдала за ним, словно оценивая его реакцию. – Вас было так легко обмануть, Старк, – ответила она, не отрывая взгляда от Старка. Её ответ сильно взбесил Тони, поэтому он не сильно фильтровал слова. – О, я вижу, что вы и вправду похожи. Это, видимо, семейное, да? Вы обе безупречно врёте. Репутация двойного агента у тебя в крови, малышка Романофф. Отлично, такая же двуличная стерва, как и мать. Наташа не дрогнула, услышав оскорбление в адрес дочери и в свой. Лицо ее оставалось невозмутимым, но в глазах сверкнула сталь. Она знала, что Тони сейчас говорит под влиянием эмоций, и не собиралась вступать с ним в перепалку. Сейчас главное – Ясмина, ее мотивы и ее состояние. – Тони, я думаю, тебе стоит остыть, – спокойно сказала Наташа, стараясь разрядить обстановку. – Это не то место и не то время для выяснения отношений. Но Тони уже было не остановить. Обида и разочарование захлестнули его, и он готов был высказать все, что у него накипело. – Остыть? – саркастически усмехнулся он. – Ты серьезно? Я только что узнал, что переспал с дочерью своей напарницы, которая, ко всему прочему, оказалась прекрасной лгуньей. И ты говоришь мне остыть? Ясмина наблюдала за разворачивающейся сценой с плохо скрываемым удовольствием. Она добилась того, чего хотела – посеяла раздор между друзьями и вывела их из равновесия. Теперь оставалось только наблюдать, как они будут уничтожать друг друга. – Мне надоело это представление, – внезапно заявила Ясмина, прерывая напряженное молчание. – Я получила, что хотела. Теперь мне пора. Счастливо оставаться, мамочка. И тебе тоже, мистер Старк. Было приятно провести с вами время.