...

      Бесохвост выл, горел голубым лисьим пламенем и желал уничтожать, рубить, истреблять всех чудовищ, порождённых бедствием каверн. Мияби крепче сжала рукоять в своих руках, но клинок вырывался из ладоней и дёргался из стороны в сторону. Хосими лишь помнила, как ноги сами собой несли её в сторону одной из каверн. Когда эфирная оболочка, похожая на огромный мыльный пузырь, поглотила её, сознание девушки на мгновение погасло, и она открыла глаза уже в совершенно другом месте.       Вокруг было лишь бесконечно далекое и глубокое пространство бледно-голубого цвета. Пол под ногами был похож на застывший кристально-чистый лёд. Воздух наполняли лишь тишина, а где-то вдалеке горизонт рассекал луч белого света. Давления клинка здесь почти не ощущалось, оно было лишь слабым отголоском себя. Мияби несколько неуверенно пошла к лучу света, ведь это был единственный ориентир в этом странном, немного пугающем месте. Она всё шла и шла, кажется, бесконечно долго, но луч так и не приблизился, а вперёд стелилась дорога без конца. Неожиданно Хосими услышала чей-то звонкий, высокий смешок. Но звук тут же исчез. Девушка дёрнулась, силой воли успокоила себя и решительно пошла дальше. Она разберётся, что здесь происходит, обязательно разберётся.       Смешок повторился. Потом ещё раз. И ещё. Мияби уже откровенно начинала нервничать, её рука сжимала рукоять меча, готовая выхватить его в любой момент. Она резко развернулась на очередной звук и не обнаружила ничего. Всё та же глубокая и далекая пустота с прозрачным льдом пола. Плечи медленно опустились, чтобы тут же застыть в напряжённой позе. — Посмотрите на неё. — Фыркнул звонкий женский голос. — Разве её можно считать частью нашей семьи? — Вторил этому голосу другой, мужской. — Она слаба. — Важно звучал старик. — Она недостойна. — Презрительно мычала старуха. — Едва ли её рука способна правильно направить клинок, что мы держали.              Мияби сжимает зубы. Её уши наполняет какофония голосов, каждый из которых говорит что-то своё. Это превращается в мучительную стену не умолкающего белого шума, из которого словно невозможно сбежать. Они насмехаются над ней, они сомневаются в ней, они унижают её. Да как они смеют. Девушка сжимает зубы, пальцы стискивают рукоять меча до белых костяшек, и она решительно разворачивается на месте. Белый свет в конце — это её цель. — Она хоть знает, куда идёт? — Знает, что её ждёт? — Идёт вслепую, не желая нас слушать. — Упрямая и гордая. Таких долго ломают, но они красиво падают. — Она кровь от нашей крови. Она не должна быть такой. — Этот клинок не должен защищать.       Хосими пропускает момент, когда появляется эфириал. Её рука действует быстрее мозга, и чудовище рассыпается на зеркальные осколки, разрубленное пополам. Потом появляется новый и всё повторяется. Девушка начинает понимать, когда появляется третий монстр. Они решили испытать её? Что же, она встретит это испытание. Мияби увереннее перехватывает Бесохвост и расправляет плечи. Мгновением позже вся пустота, которую она видела, оказалась заполнена эфириалами. Десятки, сотни, тысячи. Самых разных форм и размеров. Такие, каких она разрубила уже множество, и такие, каких видела впервые.       Клинок мелькнул, отрубая руку одному из монстров. Следующее точно движение обрывает подобие жизни, пронзив эфирное ядро. Хосими делает шаг в сторону, точный удар разрубает эфириала пополам. Отойти назад, развернуться, разрубить. Уйти в сторону, выпад, разворот. Девушка заметила, что голоса затихли, словно наблюдали. Но для неё это было уже не так важно. Она просто продолжала свой смертельный танец, сея разрушение среди этих чудовищ и не оставляя после себя ничего, кроме первозданной пустоты. — Может, она не так же и плоха. — У неё есть потенциал. — Она может стать одной из нас. — Продолжай, девочка. Покажи нам своё мастерство. Истребляй.       И Мияби подчиняется. Она уничтожает эфириалов одного за другим, планомерно и даже как-то жестоко. Сталь в её руках поёт оду смерти. Лисье пламя обжигает, но девушка не обращает внимание на боль. У неё есть более важная цель. Один за другим голоса начинают повторять одно и то же слово. Ведь лишь так можно достичь цели. — Хочешь защитить их? Истребляй. — Хочешь стать той, на кого равняются? Истребляй. — Хочешь достичь вершины своего мастерства. Истребляй. — Хочешь стать настолько сильной, что никто не посмеет пойти против тебя? Истребляй. — Истребляй. Истребляй. Истребляй. Истребляй. Истребляй истребляй истребляй. Истребляйистребляйистребляйистребляйистребляй-       Клинок замирает в воздухе. Мияби остановилась, дыхание резко спëрло и в горле встал тугой, колючий комок. Вокруг было пусто, ни единого чудовища, которого она могла бы уничтожить. Кромка еë меча замерла в нескольких миллиметрах от тоненького горла маленького мальчика. Ребенку было около шести?.. Может, чуть больше. Он смотрел на девушку пронзительными глубокими зелëными глазами. Ребёнок смотрит на неё, а потом улыбается слишком широкой, не детской улыбкой. — Значит, ты новая держательница этого меча? — Он щурит зелёные, ядовито яркие глаза. — Как интересно. В тебе нет амбиций тех, кто держал его до тебя. Лишь… желание. — Кто ты? — Мияби чуть опускает меч, но её тело похоже на туго стянутую пружину, готовую к тому, чтобы взорваться. — М? Ты спрашиваешь, кто я? — Неожиданно мальчик смеётся, и от этого смеха по спине тирена-лисы пробегает холодная дрожь. — Ох, не ожидал. Не ожидал, что кто-то из этого проклятого рода действительно поинтересуется этим. Ты и правда отличаешься, девочка.       Совсем неожиданно ребёнок рассыпается на зеркальные осколки, чтобы появиться в другом месте. Он улыбается, в этот раз тонко и опасно, словно улыбку искусственно нарисовали скальпелем. Лёгкое движение маленькой руки и пространство между ними заполняют эфириалы. Мальчик снова исчезает.       Одно из чудовищ заносит руку с широким кристаллическим лезвием, но Мияби рубит сустав, даже не посмотрев на него. Её взгляд направлен в то место, где секунду назад был странный, пугающий ребёнок. Тирену приходится отвлечься, потому что созданные им эфириалы не собираются ждать, когда она соберётся с мыслями. Бесохвост в руках кажется легче и будто сам тянется к врагу. Клинок рубит фантомную чёрную плоть, рассекая тела, рассыпающиеся на зеркальные осколки.       Шаг в сторону, отвести меч назад, удар, разорвавший эфириала чуть ниже ядра. Уклониться от грубой атаки сверху-вниз, занести клинок и точным ударом рассечь напополам. Глаза Мияби чуть расширяются, когда тело двигается само. Бесохвост отзывается приятной, правильной дрожью. В голове нет тумана жажды истребления. Она делает выпад и очередной эфириал исчезает. — Они такие скучные, — неожиданно говорит уже знакомый голос, — эти старики. — О ком ты? — Тирен резко разворачивается, срубая голову ещё одному чудовищу. Она видит не ребёнка, но юношу. — Ты не поняла? — Он выглядит удивлённым. — Я про них. — Юноша щелкает пальцами, и воздух наполняет какофонией гневный голосов. — Умолкните. — Он делает движение рукой, шум тут же исчезает. — Раздражает, правда? Они так зациклились на величии собственного рода, что готовы сожрать любого, кто отличается. — Они… прошлые владельцы? — Мияби делает ещё один шаг. Её тело двигается само по себе, почти танцуя между чудовищами. — Бинго! — Юноша усмехается. — Именно. Они прошлые владельцы. Поэтому этот меч зовут проклятым. — Он делает шаг вперёд, море эфириалов расступается перед ним. — Бесохвост… уникальное сочетание технологии и чего-то ещё. Работать над ним было определённо великолепным проектом. — Что?..       Вопрос виснет в воздухе. Юноша улыбается и исчезает в отражении ледяной зеркальной глади. Эфириалы вновь исчезают, оставляя Мияби одну. Она стоит, обводя взглядом окружившее её бесконечное пространство. Всё кажется таким сложным, но при этом оставляет ощущение, что ответ где-то рядом, стоит только протянуть к нему руку. Девушка сглотнула и круто повернулась на каблуках. Она твёрдо решила дойти до источника света. — Я сожалею. — Неожиданно раздаётся голос. Он женский, слабый и едва слышимый. — Я сожалею, что сделала это, Доктор. — Нет нужды плакать по прошлому, — отвечает второй голос, но теперь он принадлежит мужчине. — Я давно смирился с тем, что произошло. — Я не должна была… Я была в отчаянии! — И вот куда нас это привело. — Мужчина тихо смеётся, словно кто-то трёт стекло металлической щёткой. — Твои потомки потеряли себя в погоне за силой. А я заперт внутри. Мияби продолжает идти, слушая диалог, который ведут два невидимых собеседника. — Я… Сможете ли вы простить меня? Я не должна была… делать это. — Да, ты определённо не должна была протыкать меня моим же творением. — Но Нулевая Каверна начала стремительно расширяться, и я… — Ты была в отчаянии. Мы обсуждали это больше раз, чем я могу сосчитать. — Мне жаль. — Не нужно. Наследница клана Хосими останавливается. Она видит широкий столб света, который втягивает в себя ледяной воздух этой пустоши. Это выход, определённо он, но… Перед столбом она видит мужчину. Или эфириала? Девушка не уверена. Он высок, худ, у него узкие плечи и эфирное ядро в груди. У него четыре руки, которые от локтя до кончиков острых когтей сотканы из эфирных кристаллов, перетекающих из чёрного в зелёный. У него длинные светло-голубые волосы с яркими зелёными кончиками из тех же кристаллов. Верхнюю половину лица закрывает маска птичьего клюва, на нижней — тонкие губы растянуты в улыбке, обнажая оскал клыков. — Чего ты ждёшь, ребёнок лисьего рода? — Мужчина говорит глубоким, спокойным голосом, разводя все четыре руки в стороны. — Вот он, я. Последнее препятствие на пути к свободе. Ты победила. — Что мне нужно сделать? — Мияби сжимает Бесохвост. Меч дрожит, словно отказывается ранить существо перед ней. — Повторить ошибку, которую совершила я. — Раздаётся в голове девушки тихий женский голос.       Тело тирена само приходит в движение. Она занимает стойку, поднимая меч на уровень глаз. Бесохвост кажется тяжёлым, слишком тяжёлым, от чего руки дрожат. Рывок, и пространство вокруг искажается, становясь единым туннелем света, в котором нет ничего и никого, кроме жертвы и убийцы. Острое лезвие вонзается в грудь мужчины, Доктора, прямо в эфирное ядро со звуком, будто разбился хрусталь. Он не выглядит удивлённым, его лицо не искажено болью. Он улыбается.       На секунду Мияби кажется, что её руки не её, что вместо перчаток на них туго натянутые бинты, что они тоньше и слабее. Но это длиться всего лишь секунду. Мужчина улыбается ещё шире, его лицо искажается. Оно теряет очертание, фантомный мир рассыпается зеркальными кусками. — Ах, краткий миг свободы в забвении! — Он смеётся. — И вновь я гибну от рук потомка твоего рода, что вновь подняться. — Доктор запрокидывает голову, его эфирное ядро трещит. Мияби видит под маской яркие, ядовито зелёные глаза. — Позаботься о них. И скажи, что Зандик всё ещё ищет.       И мир вокруг них рухнул. ***       Мияби сидела в офисе. Отчёт о происшествии с Брингером, названном в СМИ и официальных документах Инцидентом с Жертвой, был отправлен наверх. На её столе появились несколько книг по биологии, традиционной и нетрадиционной медицине. Это был странный секундный порыв, которой девушка не могла объяснить. Но почему-то это ощущалось правильно.       В тишине вечернего, пустого офиса, неожиданно раздаются шаги. Тихие голоса переговариваются, двое останавливаются перед дверью и тихо стучат. — Войдите. — Позволяет главы Секции 6, положив ладонь на рукоять Бесохвоста. — Госпожа Хосими! — Белль открывает дверь и несколькими стремительными шагами пересекает весь кабинет. — Мы не думали, что ещё будете здесь. — Но мы рады, что застали вас. — Вайз чуть наклоняет голову. На секунду Мияби кажется, что его черты лица знакомы ей. — Мы принесли вам булочки! — Младшая сестра тут же кладёт на стол тирена пакет. Там не только булочки, но и фрукты, сок и даже букет цветов.       Бесохвост под ладонью наследницы клана Хосими теплеет. Он тихо вибрирует, будто от узнавания. Мияби поднимает взгляд от документов. И на одно жалкое мгновение она видит алый блеск в глазах Белль и глубокий, предупреждающий, опасный синий оттенок за зрачками Вайза. — Я… Спасибо. — Мечница слегка качает головой. — На самом деле, мне есть, что вам сказать. — Брат с сестрой переглядываются и с любопытством смотря на неё. — Зандик просил передать, что он всё ещё ищет.       Из Белль вырывается задушенный звук, между вздохом и отчаянным стоном. Вайз крепко сжимает руки в кулаки, его взгляд темнеет, но быстро возвращается к привычной теплоте. Мияби бросила взгляд на эфирометр на стене. Старая игрушка, которую принёс Харумаса. Он говорил, что она не работает. Но сейчас устройство отчётливо показывало повышение уровня эфира в комнате. — Зандик… — Вайз шепчет имя с неразборчивой смесью эмоций в голосе. Неожиданно он срывается на смех. — Вот же упёртый дурак! У него действительно получилось. — Он всегда был таким, не так ли? Второй из одиннадцати учеников. — Белль качает головой и вздыхает почти нежно. — Ищущий Истину Доктор, так его называла наставница. — Хе, а другие члены Академии подцепили от него любовь к старым народным пьесам, — Старший брат скрестил руки на груди. — Спасибо, Мияби. — Белль смотрит на тирена-лису и улыбается как-то по-особенному, странно и непередаваемо. — Нам приятно знать, что с Дотторе всё хорошо. «Тот, кого не остановили законы мира. Тот, кто плевал на них с высоты своего гения. Он? Он не остановится. Никогда. Ни за что. Он будет искать и изучать, пока все тайны мира не лягут на его стол. Если придётся, он обманет даже саму смерть, рассмеявшись ей в лицо.» Отрывок из интервью одного из ассистентов Академии Гелиос.