~ Глава 28 ~

До ​вчерашнего ​дня ​меня ​бы ​беспокоили ​расходы ​на ​такие ​вещи, ​но ​мой ​первый ​поход ​в ​Подземелье ​уже ​принес ​мне ​семнадцать ​тысяч ​вали, ​и ​это ​при ​том, ​что ​я ​не ​спешил ​и ​тратил ​время ​на ​первые ​четыре ​этажа. ​Мой ​ночной ​поход ​оказался ​куда ​более ​успешным: ​я ​выбрал ​пятый ​этаж ​и ​сражался ​до ​упаду; ​на ​этом ​этаже ​не ​только ​плотность ​монстров ​была ​намного ​выше, ​но ​и ​магические ​камни, ​которые ​они ​роняли, ​стоили ​вдвое ​больше, ​чем ​гоблинские. ​ ​Учитывая, ​что ​броня ​Белла, ​которую ​он ​носил ​на ​десятом ​этаже ​Подземелья, ​стоила ​около ​десяти ​тысяч, ​я ​мог ​бы, ​вероятно, ​просто ​съесть ​потери, ​учитывая ​отсутствие ​стандартных ​накладных ​расходов ​для ​авантюристов ​— ​зелий. ​ ​Так ​что ​план ​был ​таков: ​дождаться ​Гестию, ​сварить ​зелья, ​выторговать ​у ​нее ​обновление, ​после ​чего ​отправиться ​по ​магазинам ​и ​встретиться ​с ​группой. ​И ​как ​все ​планы, ​он ​выдержал ​только ​первый ​контакт ​с ​кем-то, ​кто ​может ​быть ​безумцем. ​ ​— ​Я ​иду ​с ​тобой, ​— ​потребовала ​Гестия, ​как ​только ​я ​сказал ​ей, ​что ​иду ​за ​покупками. ​Ее ​маленькие ​гремлиновые ​ручки ​дергали ​меня ​за ​рубашку, ​пока ​я ​перебирал ​ингредиенты, ​которые ​она ​принесла, ​в ​тусклом ​свете ​восходящего ​солнца. ​ ​Мне ​действительно ​нужно ​было ​найти ​проветриваемое ​помещение ​для ​алхимии, ​а ​не ​заниматься ​этим ​дерьмом ​на ​заднем ​дворе ​церкви, ​я ​практически ​умолял ​кого-нибудь ​шпионить ​за ​мной. ​Черт ​возьми, ​мне ​вообще ​нужно ​было ​место ​получше; ​церковь ​была ​приятнее, ​чем ​улицы, ​на ​которых ​я ​спал ​в ​Ратане, ​но ​это ​был ​не ​дворец, ​и ​сейчас ​я ​жаждал ​работающего ​душа. ​ ​— ​Конечно, ​— ​дружелюбно ​согласился ​я, ​— ​Тебе ​что-нибудь ​нужно? ​ ​— ​Му, ​ты ​правда ​не ​понимаешь? ​ ​Гестия ​надулась, ​но ​в ​ее ​глазах ​появился ​предостерегающий ​блеск, ​который ​предупреждал ​меня ​так, ​как ​всегда ​предупреждают ​женщины: ​«Это ​ловушка, ​я ​ищу ​конкретный ​ответ, ​и ​если ​ты ​мне ​его ​не ​дашь, ​я ​разозлюсь». ​ ​Я ​сделал ​паузу, ​посмотрел ​на ​женщину, ​которая ​явно ​очень ​заботилась ​обо ​мне, ​несмотря ​на ​два ​дня ​нашего ​знакомства, ​положил ​руку ​ей ​на ​плечо ​и ​сказал: ​ ​— ​Я ​понятия ​не ​имею. ​ ​У ​Гестии ​отпала ​челюсть ​от ​тяжести ​моего ​безразличия ​к ​происходящему, ​но ​затем ​она ​надулась, ​отвернувшись ​в ​сторону ​и ​«хмыкнув». ​ ​— ​Я ​так ​понимаю, ​что ​ты ​не ​хочешь ​пойти? ​— ​спросил ​я, ​на ​что ​она ​снова ​хмыкнула, ​оставив ​меня ​продолжать ​работу ​в ​тишине. ​До ​тех ​пор, ​пока ​она ​не ​начала ​наклоняться ​над ​моим ​рабочим ​столом, ​просовывая ​свое ​надутое ​лицо ​в ​поле ​моего ​зрения: ​ ​— ​Да? ​ ​И ​она ​хмыкнула, ​потому ​что, ​конечно ​же, ​хмыкнула. ​ ​— ​Ты ​собираешься ​сказать ​мне, ​что ​не ​так? ​ ​Я ​попытался, ​но ​ответа ​не ​последовало: ​ ​— ​Хочешь, ​я ​еще ​раз ​поблагодарю ​тебя ​за ​сбор ​растений? ​ ​Она ​выглядела ​немного ​самодовольной, ​но ​снова ​ничего ​не ​ответила, ​надув ​губы, ​продолжая ​работать ​на ​полную ​катушку: ​ ​— ​Это ​из-за ​того, ​что ​я ​тебя ​беспокою? ​ ​На ​этот ​раз ​я ​попробовал ​что-то ​более ​серьезное, ​и ​в ​какой-то ​степени ​это ​сработало. ​ ​Маленькая ​богиня ​взглянула ​на ​меня ​уголком ​глаза ​— ​довольно ​неясный ​знак, ​который ​обычно ​означал ​«я ​слушаю», ​если ​говорить ​на ​языке ​наглецов. ​ ​— ​Гестия, ​ты ​знаешь, ​почему ​я ​должен... ​— ​тихо ​проговорил ​я, ​продолжая ​работу. ​ ​— ​...Бака, ​— ​произнесла ​она, ​и ​мне ​потребовалась ​вся ​моя ​сила ​воли, ​чтобы ​не ​выстрелить ​в ​нее ​самым ​страшным ​из ​дедпанов ​за ​то, ​что ​она ​говорит ​по-бабьи. ​Вся ​эта ​хрень ​с ​суффиксами ​и ​так ​была ​плоха, ​но... ​Ладно, ​не ​время ​для ​этих ​разглагольствований. ​ ​— ​Ты ​злишься ​из-за ​того, ​что ​я ​провел ​столько ​времени ​в ​Подземелье, ​из-за ​того, ​что ​вернулся ​раненым, ​или ​из-за ​того, ​что ​я ​вообще ​тебя ​беспокоил? ​ ​Я ​пытался, ​но ​снова ​получил ​«хмф», ​что, ​думаю, ​пошло ​мне ​на ​пользу, ​поскольку ​я ​пытался ​быть ​искренним, ​когда ​Гестия ​была ​в ​режиме ​ребенка. ​ ​Я ​уже ​упоминал, ​что ​божества ​иногда ​бывают ​занозой ​в ​заднице? ​ ​— ​Ну ​что ​ж, ​если ​ты ​хочешь ​поговорить ​об ​этом ​как ​взрослые, ​мы ​можем, ​— ​объявил ​я, ​заканчивая ​работу ​и ​убирая ​здоровый ​запас ​зелий ​в ​инвентарь, ​а ​приворотное ​зелье ​— ​в ​подсумок. ​Я ​уже ​достал ​одно ​из ​своего ​запасного ​тайника, ​прежде ​чем ​умыться, ​так ​что ​по ​всем ​параметрам ​я ​был ​готов. ​ ​— ​Эх! ​Я ​не ​ребенок, ​Элрик-кун! ​— ​зашипела ​Гестия, ​ее ​возмущение ​прорвалось ​сквозь ​стадию ​надутости. ​ ​— ​Если ​не ​хочешь, ​чтобы ​с ​тобой ​обращались ​как ​с ​ребенком, ​не ​веди ​себя ​как ​ребенок, ​— ​фыркнул ​я ​в ​ответ. ​ ​— ​Я ​не ​веду ​себя ​как ​ребенок! ​ ​— ​Потому ​что ​каждый ​взрослый ​тратит ​несколько ​минут ​на ​то, ​чтобы ​надуться ​в ​лицо ​тому, ​на ​кого ​он ​злится, ​— ​язвительно ​заявил ​я. ​ ​— ​Ну, ​может, ​если ​бы ​кто-то ​не ​злил ​меня, ​я ​бы ​так ​не ​делала! ​ ​Она ​топнула ​ногой, ​комично ​поморщившись, ​когда ​поняла, ​что ​это ​та ​самая ​нога, ​которую ​она ​поранила ​ранее. ​ ​— ​Значит, ​ты ​ведешь ​себя ​как ​ребенок, ​когда ​кто-то ​тебя ​злит, ​о ​чем ​я ​и ​говорил, ​— ​закатил ​я ​глаза. ​ ​— ​Ты... ​ты...! ​ ​Она ​подняла ​голову ​со ​слезами ​на ​глазах, ​указывая ​на ​меня ​пальцем, ​— ​Элрик-кун, ​ты ​подлец! ​Тебе ​никогда ​не ​понять ​женского ​сердца! ​— ​крикнула ​она, ​после ​чего ​отвернулась ​и ​снова ​надулась. ​ ​Мне ​сразу ​вспомнились ​ее ​действия ​с ​Беллом, ​все ​те ​случаи, ​когда ​она ​злилась ​на ​него, ​ничего ​не ​объясняя, ​а ​потом ​убегала, ​обычно ​потому, ​что ​ей ​казалось, ​что ​он ​ей ​«изменяет». ​В ​данном ​случае ​она ​не ​убегала, ​но ​это ​выглядело ​как ​нечто ​близкое; ​кроме ​того, ​я ​был ​уверен, ​что ​это ​происходит ​от ​заботы ​и ​беспокойства, ​а ​не ​от ​ошибочных ​романтических ​чувств, ​но ​Гестия ​и ​в ​лучшие ​времена ​не ​отличалась ​прозрачностью. ​ ​Это ​расстраивало ​и ​вызывало ​желание ​ответить ​какой-нибудь ​ерундой ​вроде ​«если ​они ​хоть ​чем-то ​похожи ​на ​тебя» ​и ​оставить ​все ​как ​есть. ​Но ​Гестия ​— ​несмотря ​на ​все ​свои ​трудности ​— ​искренне ​старалась ​для ​меня, ​и ​все ​это, ​похоже, ​происходило ​оттого, ​что ​она ​за ​меня ​беспокоилась. ​Отвечать ​сарказмом ​на ​сарказм ​не ​стоило, ​как ​бы ​заманчиво ​это ​ни ​было. ​ ​Нет, ​я ​был ​взрослым ​человеком ​и ​собирался ​игнорировать ​ее ​в ​меру ​своих ​возможностей. ​Поэтому ​я ​ничего ​не ​сказал, ​просто ​покачал ​головой, ​проходя ​мимо ​нее, ​намереваясь ​взять ​оставшееся ​снаряжение ​из ​подвала ​и ​просто ​выйти. ​ ​Я ​остановился, ​когда ​Гестия ​схватила ​в ​кулак ​мою ​рубашку: ​ ​— ​Просто... ​позволь ​мне ​хотя ​бы ​сделать ​твою ​Фалну, ​Элрик-кун, ​— ​тихо, ​искренне ​предложила ​она. ​ ​— ​Буду ​признателен, ​— ​предложил ​я ​в ​качестве ​жеста ​доброй ​воли, ​— ​Ты ​все ​еще ​хочешь ​пойти ​за ​покупками? ​ ​Она ​покачала ​головой, ​глядя ​в ​сторону: ​ ​ ​— ​У ​меня ​сегодня ​работа, ​— ​что ​было... ​непонятно, ​учитывая ​то, ​каким ​был ​этот ​разговор, ​но ​я ​готов ​был ​обойтись ​без ​ее ​комментариев. ​ ​— ​Давай ​я ​принесу ​свои ​вещи, ​— ​это ​заняло ​несколько ​минут, ​но ​мы ​уже ​второй ​раз ​оказались ​на ​ее ​кровати, ​пока ​она ​творила ​свою ​магию ​над ​моей ​душой. ​Воздух ​все ​еще ​был ​чертовски ​неловким, ​но ​я ​мало ​что ​мог ​с ​этим ​поделать, ​не ​рискуя ​снова ​напустить ​на ​себя ​гнев; ​судя ​по ​тому, ​что ​я ​видел ​в ​аниме, ​все, ​что ​можно ​было ​сделать, ​когда ​Гестия ​раздражалась, ​— ​это ​переждать. ​Это ​обновление ​Фалны ​больше ​походило ​на ​временное ​перемирие ​ради ​спокойствия ​Разума. ​ ​Она ​завершила ​последний ​узор ​на ​моей ​спине, ​и ​я ​почувствовал ​знакомый ​щелчок ​в ​душе, ​а ​Гестия ​резко ​вдохнула.