Часть 1

Лили совсем не выходила из комнаты. Ее волосы были растрепаны, и она выглядела уставшей. Казалось, девушка даже не переоделась в пижаму, а под глазами у нее были темные круги. Она сидела за столом и что-то писала. И все время что-то повторяла. Второй день беловолосая затворница не покидала своего убежища, в котором царил полный хаос. На столе лежали книги, тетради и какие-то бумаги в папках; на полу валялись обрывки газет – все это было разбросано так беспорядочно по всей комнате, как будто здесь только что прошел ураган или пронеслась буря… Даже кровать не была застелена. Но при этом юная исследовательница была совершенно спокойна и сосредоточена на своем деле. Вдруг в дверь постучали. Лили вздрогнула и подняла голову. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь тихонько открылась, и из-за нее выглянула бледная, уставшая девушка. На пороге стоял Ванилла, который принес ей ужин: кусок пирога и чашку чая. - Привет, Лили! Можно войти? - Ванилла… Ты можешь войти. - Она посмотрела на тарелку с едой. - Это мне? - Да, это тебе. Я волновался, что ты сегодня ничего не ела. Блондин начал оглядываться, окидывая взглядом ее захламленное убежище. Однако вскоре его взгляд снова переместился на подругу. Он поставил поднос на стол и заговорил. - Ты выглядишь уставшей… Я думал, ты обещала мне не переутомляться. Когда ты в последний раз вообще хорошо спала? - Нет… не совсем. Я всю ночь проводила исследование, пытаясь выяснить несколько вещей… Мое исследование было направлено на то, чтобы сделать печенье менее рассыпчатым. Там говорилось, что если мы сможем объединить магию ведьм… и магию света и тьмы, то мы сможем создать зелье, которое придаст нашему тесту большую стабильность… Она перелистнула страницу в книге. - …что будет означать, что они будут менее хрупкими и не будут умирать так быстро… но… исследование еще не закончено. Нам все еще нужно узнать больше об этой древней и опасной магии. Юноша внимательно выслушал ее объяснения, время от времени кивая. Хотя, казалось, он не был слишком убежден в ее словах, парень не стал задавать вопросов. Пока подруга говорила, он поднял несколько листков с пола и кровати и аккуратно положил на тумбу. После чего сел за стол рядом с ней. - Но… тебе все равно нужно разумное количество сна, ты знаешь… Твое здоровье важнее, чем твои исследования… Ты не можешь просто обходиться без сна днями напролет… - Я понимаю, я постараюсь поспать позже. Просто это исследование так близко к завершению. Ты же знаешь меня, Ванилла. Когда я близка к завершению чего-либо, я не могу оставить это незавершенным… - Ну ладно… Но когда мы закончим, ты сразу же ляжешь спать. Никаких отговорок, никаких бессонных ночей, поняла? - Да, да… Обещаю, я сразу же лягу спать, как только мы закончим. Но если я засну раньше, ты меня разбудишь! Блондин ничего не ответил и только неуверенно кивнул. Лили снова взялась за книгу. На этот раз она читала вслух The Ultimate Cookie Recipes. Она была в восторге от того, что там было написано. Юноша сидел рядом и слушал. Он был очень внимателен и не перебивал ее, когда она читала ему: парень понимал все с полуслова. Девушка была очень рада, что он не стал ей перечить. Постепенно вечер перешел в ночь. Беловолосая исследовательница воодушевленно читала книгу, а ее спутник слушал. Время от времени он задавал ей вопросы, а она отвечала все так же вдохновенно. Но тут он заметил, что голос подруги становится другим. Она читала все медленнее и тише, а потом вдруг замолчала совсем. Ванилла не сразу понял, что произошло, и вдруг звук упавшей книги на пол его осенил: она просто уснула, прямо на его плече. Юноша осторожно обнял ее и попытался аккуратно поднять, чтобы отнести из-за стола в кровать. Из-за близости он очень сильно чувствовал ее запах лилий, этот свежий аромат исходил от нее всегда. И блондин любил этот запах так же нежно, как он сам любил ее… Но сейчас было не до этого, надо было спешить уложить подругу в кровать. Она спала крепко, так что он протащил Лили через всю комнату до кровати, уложил и накрыл одеялом. Девушка даже не пошевелилась во сне, а лишь уткнулась личиком в мягкое одеяло. Он еще некоторое время сидел рядом с ней, поглаживая ее по мягким растрепанным волосам. Лили была очень красивой, когда спала. Ванилла думал о ней, и ему было хорошо. Потом он вспомнил про книгу на полу. Юноша осторожно поцеловал спящую в щеку, потом встал, чтобы поднять упавшую на пол книгу, но тут раздался голос: - Ванилла, ты же обещал… Он вздрогнул и обернулся. Лили смотрела на него своими розовыми глазами, вставая с кровати. Она была сонная и не совсем понимала происходящее. В ее глазах было что-то такое… Он не мог объяснить это словами - просто чувствовал, как в нем поднимается волна нежности к ней. - Я... я знал, что ты устала, - пробормотал он, опуская взгляд. - Ты так мирно спала... Я не смог тебя тревожить. Лили улыбнулась - уголки ее губ дрогнули, и в этом движении было что-то такое... такое знакомое, что у Ваниллы перехватило дыхание. Она приподнялась на локте, и одеяло сползло с ее плеча, обнажив тонкую цепочку ключицы. - Ну и как же теперь ты собираешься исправляться? - прошептала она, и в ее голосе звучала легкая, почти игривая угроза. Он не успел ответить. Ее рука коснулась его щеки, пальцы скользнули в волосы, и в следующий момент ее губы уже прижались к его. Поцелуй был нежным, почти неуверенным, но от этого не менее жгучим. Ванилла замер, сердце бешено колотилось в груди, кровь прилила к лицу, и он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Когда Лили отстранилась, он все еще не мог прийти в себя. - Ты... - он сглотнул. - Ты застала меня врасплох. - Правда? - она рассмеялась, и этот звук наполнил комнату теплом. - А мне показалось, что ты просто не знаешь, как это делать. - Я знаю! - он покраснел еще сильнее. - Тогда докажи, - бросила она вызов, и в ее глазах вспыхнул огонек. Их губы снова встретились, но на этот раз Ванилла ответил ей - сначала осторожно, потом увереннее. Его руки дрожали, когда он коснулся ее плеч, скользнул вниз по рукам. Лили вздохнула, ее пальцы впились в его волосы, притягивая ближе. Их губы слились в поцелуе, горячем и нетерпеливом. Руки Ваниллы вцепились в складки её мантии, пахнущей чернилами и корицей. Лили ответила тем же, её пальцы сжали воротник его одежды. Раздевание началось с мантий. - Подними руки, - прошептала Лили, и её голос дрожал от возбуждения. Ванилла послушался, ощущая, как ткань скользит по его торсу. Она потянула мантию вверх, и внезапная прохлада воздуха коснулась его кожи. Его очередь: он ухватился за подол её одежды, поднимая её медленно, давая себе время рассмотреть каждый сантиметр открывающегося тела - узкие бёдра в простых хлопковых трусиках, маленькая грудь в легком лифчике. Носки стали нелепым препятствием. Лили, сидя на краю кровати, сняла свои первой, Ванилла, сидя перед ней, попытался сделать то же самое, но потерял равновесие и чуть не упал. Она рассмеялась, и этот звук разлился по комнате тёплым мёдом. - Давай я, - она стащила второй носок, её пальцы нежно провели по его икре. Лили, словно читая его мысли, ухватилась за края трусиков и медленно, почти кокетливо, снимала их. Она покраснела, но не отвела взгляд. Затем она повернулась к нему спиной - Поможешь? Её голос дрогнул, но в нём звучало твёрдое намерение. Ванилла кивнул, хотя она не видела этого, и его пальцы дрожащими движениями расстегнули лифчик. Ткань разошлась, и он почувствовал, как её грудь освободилась от давления. Она сбросила лифчик на пол, и теперь перед ним сидела почти обнажённая. Лили повернулась к нему, и Ванилла не мог отвести глаз от её тела: её грудь, небольшая, но изящная, с бледно-розовыми сосками, уже твёрдыми от возбуждения; её талия, такая узкая, что он мог бы почти обхватить её руками; её бёдра, плавные, как линии в её любимых книгах по алхимии. Теперь её очередь. Она присела на край кровати и потянулась к его трусам, снимая их одним плавным движением. Он замер, чувствуя, как её пальцы скользнут по его бёдрам, а затем - как её взгляд изучает его. Её губы приоткрылись, и она слегка прикусила нижнюю, словно размышляя, с чего начать. - Ты такой... худенький, - прошептала она, и её рука осторожно коснулась его. Лили лежала на спине, растрепанные белые волосы рассыпались по подушке, как перья испуганной птицы. Ее розовые глаза смотрели на Ваниллу с любопытством и капелькой неуверенности - она привыкла быть исследователем, а не объектом изучения. - Ты... точно знаешь, что делаешь? - спросила она, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра Его ладони были теплыми, он начал с нежных прикосновений - провел кончиками пальцев от колена вверх, обходя самые чувствительные места, давая ей привыкнуть. Лили вздохнула, ее пальцы вцепились в простыню. - Не бойся, - прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее живот чуть ниже пупка Когда его палец, наконец, коснулся ее, скользнув между складок, Лили ахнула и выгнула спину. - Холодно? - спросил он, замирая. - Нет... просто... неожиданно. Он продолжил, осторожно, будто расшифровывая древний манускрипт. Его движения были медленными, изучающими - он водил пальцем вдоль ее половых губ, задерживался у входа, но не проникал внутрь, пока не почувствовал, как она становится мокрее. - Ты такая мягкая... - пробормотал он, и его дыхание обжигало ее кожу. - Ванилла! Его губы обхватили клитор, а язык начал водить круги - сначала широкие, потом все уже и быстрее. Он слышал, как она тихо стонет, чувствовал, как пальцы впиваются в его волосы. Лили не могла говорить, ее бедра дергались в такт его движениям. Ванилла нашел ритм интуитивно - быстрые, мелкие движения, язык, иногда осторожно скользящий внутрь, легкие посасывающие губы. Лили застонала глубже, ее ноги сжали его голову, и она внезапно замерла, а потом затряслась. Ванилла отстранился, его губы приступили к ее шее, оставляя горячие поцелуи, а руки медленно остановились талии, ощущая каждый изгиб - Лили... - он прошептал ее имя, словно молитву - Не останавливайся, - ответила она, и ее голос дрогнул Каждое прикосновение, каждый вздох казались новым открытием - Ты... ты уверена? - он снова спросил, глядя ей в глаза Она кивнула, не говоря ни слова, но в ее взгляде читалось все - и волнение, и желание, и даже капля страха. Их тела слились медленно, осторожно, словно они боялись что-то сломать. Ванилла чувствовал, как она напрягается под ним, как ее пальцы впиваются в его спину, и старался быть как можно нежнее. - Все хорошо? - он прошептал, чувствуя, как ее дыхание становится прерывистым. - Да... - она кивнула, и в ее голосе прозвучало что-то новое, чего он раньше не слышал. Они двигались в такт, сначала неуверенно, потом все смелее. Каждое прикосновение, каждый звук, который издавала Лили, заставлял его сердце биться чаще. Когда волны наслаждения накрыли их, они держались друг за друга, словно боялись, что кто-то исчезнет. Когда их первый трепетный союз закончился, Лили не отпустила его. Ее пальцы скользнули по его груди, ладонь остановилась над его сердцем - оно все еще бешено стучало. - Ты такой горячий… - прошептала она, и в ее голосе звучало что-то новое - властное, но в то же время ласковое. Прежде чем он успел ответить, она приподнялась, ловко перевернув их так, что теперь оказалась сверху. Ванилла ахнул - ее бедра сомкнулись вокруг него, а длинные пряди волос упали ему на лицо, пахнущие чем-то сладким, как ваниль. - Л-Лили?! - его голос дрогнул. - Ты же не против? - она улыбнулась, и в этом выражении было столько дерзости, что у него перехватило дыхание. Ее руки уперлись в его грудь, пальцы слегка впились в кожу, когда она медленно, почти невыносимо, начала двигаться. Он зажмурился, чувствуя, как ее тело принимает его, как каждый ее вздох, каждый стон отзывается в нем горячей волной. - Смотри на меня, - приказала она, и он послушался. Ее розовые глаза горели, щеки покрылись румянцем, а губы слегка приоткрылись от учащенного дыхания. Она была прекрасна. Он не выдержал и протянул руки, обхватив ее за талию, помогая ей двигаться. Лили застонала громче, ее ногти впились в его плечи, и она наклонилась к нему, прижимаясь грудью к его груди. - Так… так лучше… - прошептала она ему в губы. Их поцелуй был жарким, неровным, их тела двигались в унисон, и Ванилла уже не мог думать ни о чем, кроме нее. Потом они устали, но не хотели расставаться. Лили потянула его за руку, заставляя перевернуться на бок, и прижалась к нему всем телом. - Так… так удобнее… - пробормотала она, пряча лицо в его шее. Ее ноги переплелись с его, а рука легла на его бедро, пальцы слегка сжали кожу. Ванилла обнял ее за плечи, чувствуя, как ее дыхание горячим потоком скользит по его ключице. - Ты… ты в порядке? - спросил он, слегка запыхавшись. - Да… - она улыбнулась, не открывая глаз. - Просто… не двигайся пока. Он послушался, но через мгновение ее бедра слегка подались вперед, и он почувствовал, как она снова принимает его, но теперь медленнее, глубже. - Лили… - он застонал, когда ее рука скользнула между ними, пальцы нашли чувствительное место, и он не смог сдержать дрожь. Они двигались так - медленно, почти лениво, наслаждаясь каждым касанием, каждым вздохом. И когда волна накрыла их снова, они просто прижались друг к другу, не в силах вымолвить ни слова. Позже, когда они немного отдышались, Лили вдруг перевернулась, подтянув колени к груди. - Попробуй так… - прошептала она через плечо, и в ее голосе звучало что-то новое - смущение и желание одновременно. Ванилла замер на мгновение, но потом осторожно придвинулся, его руки обхватили ее за бедра, а губы прижались к ее плечу. - Ты… ты уверена? - он снова спросил, но она лишь кивнула, слегка подавшись назад. Он вошел медленно, чувствуя, как она напрягается, но потом расслабляется, и тогда он начал двигаться. Лили закусила губу, ее пальцы вцепились в простыню, а ее стоны стали громче, отрывистее. Он чувствовал каждое ее движение, каждое содрогание ее тела, и это сводило его с ума. - Ванилла… - она прошептала его имя, и в этом звуке было столько страсти, что он не выдержал - его руки сжали ее бедра, движения стали резче. Когда она вскрикнула, ее тело содрогнулось, и он почувствовал, как его собственное напряжениe достигло предела. Потом наступила тишина: они оба лежали неподвижно некоторое время после пережитого ими экстаза. Они не разговаривали друг с другом, будто бы никто из них двоих не решался нарушить тишину первым. Лили завернулась в одеяло, а Ванилла стал осторожно надевать свою одежду. Он посмотрел на уже остывший чай с пирогом, стоявший на столе. Юноша думал о том, что смотрит на еду, и вдруг понимает: даже самые простые жесты могут стать пустыми, если они не встречают отклика. Всё, что он принес, так и осталось здесь не съеденным, не замеченным. Это не просто остывшая еда, это всё, что он не мог изменить.