Глава 7

      Утро в адвокатском кабинете Итачи начиналось с тишины и сосредоточенности, присущей его частной практике. Просторное помещение, оформленное в строгом и лаконичном стиле, создаёт атмосферу профессионализма и серьезности. Стены, окрашенные в нежно-бежевый оттенок, дополняют интерьер и способствуют умиротворению. На одной из стен расположилась большая деревянная полка с юридической литературой и справочниками, аккуратно организованными, с заметками и закладками, подчеркивающими важные моменты.       Центральное место в кабинете занимает большой черный стол из массива дерева. На нём лежат аккуратно уложенные документы, а рядом располагается компьютер с широким экраном, готовый к работе и обеспечивающий все необходимые инструменты для анализа дел и подготовки материалов. На столе лежит блокнот и ручка, чтобы Итачи мог записывать важную информацию или идеи по мере их появления.       Окна оборудованы горизонтальными жалюзи, которые позволяют регулировать свет, и создают ощущение приватности. Угловой столик с диваном и парой кожаных стульев предназначен для встреч с клиентами, создавая уютный уголок для обсуждений.       В кабинете нет лишнего декора — каждая деталь имеет своё значение и направлена на создание комфортной рабочей обстановки. Звуки города за окном, редкие автомобили и шаги прохожих, создают фоновую атмосферу, обеспечивая необходимую конфиденциальность.       Кабинет Итачи — это место, где он проводит много времени, анализируя документы и работая над сложными делами, требующими внимания. Он понимает, что его работа — это не просто юридические вопросы, а человеческие судьбы, от которых зависит каждое его решение.       Брюнет размял затекшую шею и удобнее уселся в кожаном кресле, пролистывая колесиком мышки страницы очередного дела. Сегодня он позволил себе вольность — прийти на работу без галстука, как делал это обычно. Важных встреч запланировано не было, и он позволил себе расслабиться и уйти с головой в работу, изучая просьбу господина Канто.       Дверь в кабинет открылась, и из светлой приемной, держа в руках поднос с ароматным кофе, вошла девушка. Строгая черная юбка карандаш, белая блузка, деловой пиджак — идеальный вид для секретаря частного адвоката. Слегка постукивая каблуками, девушка подошла к столу, и поставила на стол чашку кофе.       — Ваш кофе, — тихий женский голос, оторвал Итачи от монитора.       Брюнет посмотрел на девушку, оценивая все ли в порядке, затем перевел взгляд на чашку, и кивнул, отворачиваясь в монитор:       — Спасибо, Кейя. Как успехи с клиентами?       — У вас на завтра назначена важная встреча во второй половине дня, — подойдя чуть ближе девушка, почувствовала аромат дорого одеколона.       Итачи хмыкнул, не отрываясь от монитора, не обращая внимания на девушку. Поняв, что она задержалась, он нехотя оторвался от работы:       — Еще что-то?       — Ой, — отскочила девушка, — нет-нет, я уже ухожу.       Кейя развернулась, и покинула кабинет, тихо закрыв за собой дверь.       Ближе к обеду, в приемную зашла женщина. На ней элегантное черное приталенное платье, которое подчёркивает её фигуру, и невысокие аккуратные каблуки, которые добавляют уверенности в шаге.       Её черные волосы, аккуратно уложенные и спадающие на плечи, придают ей особый шарм и женственность.       Прижимая к себе клатч, женщина оглядывается по сторонам, ее взгляд задерживается на деталях интерьера: на книги, аккуратно расставленные на полках, на деликатные декоративные элементы, которые подчеркивают стиль приемной. Она, находясь в приемной первый раз, замечает как стильно все обставлено.       Удовлетворительно кивнув, женщина уверенно делает шаг к секретарю. Узкие каблуки слегка стучат по полу при каждом шаге, создавая ощущение решительности. На её лице виден легкий налет волнения, однако она сохраняет спокойствие — это отражение её внутренней силы и гордости.       Подойдя к небольшому столу, заваленному папками, за которым сидела девушка, что-то раздраженно печатая, женщина подала голос:       — Извините, а Учиха Итачи свободен?       — Он не принимает сегодня, у него запись на неделю вперед, — фыркнула девушка, не отрываясь от компьютера.       — Вы, наверное, не поняли, — в мягком голосе появились нотки твердости, — я не спрашивала, принимает ли он. Я спросила, свободен ли он.       — Послушайте, — отрываясь от компьютера, девушка перевела взгляд на женщину, и осеклась, — да, он свободен. Вас проводить?       — Спасибо, я в состоянии пройти пару метров самостоятельно, — женщина улыбнулась, и уверенно шагнула к двери в кабинет.       Открыв дверь, и перешагивая порог, она кашлянула, привлекая к себе внимание. Итачи оторвался от компьютера, переводя глаза на нарушителя его спокойствия, и осознав, кто перед ним, резко встал, обходя стол.       — Мама, — брюнет подошел ближе, протягивая руку.       — Сынок, у тебя там цербер, а не секретарь, — хихикнула женщина, кладя маленькую ладонь в руку Итачи.       Брюнет проводил маму к диванчику, осторожно усаживая.       — Я сейчас закончу, и мы пойдем, хорошо?       — Конечно, милый.       — Чай, кофе? — Итачи начал суетится, что было ему не свойственно.       Женщина помахала рукой, в знак того, что ничего не нужно.       Микото огляделась в кабинете, и перевела взгляд на сидящего за компьютером сына, мягко улыбаясь. С каждым годом ей все сложнее было принимать, что оба ее сына уже выросли. Хотя, как и для любой матери, они оставались детьми, сколько бы лет им не было.       Закончив с работой, Итачи встал, снимая пиджак со спинки кресла, виновато потупив взгляд в пол. Был бы на месте матери отец — он бы обязательно сделал замечание по этому поводу. Микото мягко улыбнулась, поднимаясь с диванчика и подходя к брюнету. Итачи, накинул пиджак, застегивая пуговицу.       — Погоди, — женщина стряхнула немного пыли с пиджака, — вот так лучше.       — Мама, — выдохнул Итачи, протягивая согнутую руку в локте. Взяв сына под руку, они вышли из кабинета.       Оставив поручения секретарю, Итачи вместе с мамой покинули здание.       Они все дальше отходили от здания бизнес-центра, и увлеченно беседовали.       Микото делилась впечатлениями о прошедшем утре, рассказывая о встрече с подругами и их обсуждениях. Итачи, в свою очередь, делился новостями о работе, о сложных проектах и о том, как ему удается справляться со всем этим. Их разговор был легким и непринужденным, как будто время не имело силы над ними.       — Знаешь, — начала Микото, глядя на своего сына с нежностью, — я часто думаю о том, как быстро вы выросли. Время пролетает так незаметно. Только вчера вы были совсем малышами.       Итачи чуть усмехнулся, вспоминая забавные моменты из их детства: как они с Саске играли в парке или как Микото хвалила их за оценки в школе.       — Это правда, — согласился он. — Я сам иногда не верю, как быстро все изменилось. Но, по крайней мере, мы с Саске в порядке, не так ли?       Микото кивнула, почувствовав тепло в груди. Несмотря на все трудности, они оставались рядом, поддерживая друг друга.       — Да, я горжусь вами обоими, — сказала она с искренней гордостью. — Но ты всё равно должен чаще отдыхать. Работу, конечно, нужно делать, но без здоровья никуда.       Итачи задумался, помня о том, как иногда сильно перегружал себя работой, забывая о простых радостях жизни.       — Я постараюсь учесть твои слова, — пообещал он, явно задумавшись о том, как было бы хорошо найти время для отдыха.       Они подошли к ресторану. Большая неоновая вывеска была выключена.       — Зайдем пообедать? — слегка потянув сына за локоть, сделала шаг в сторону ресторана женщина.       Итачи кивнул, открывая дверь и пропуская маму вперед. Не успели они зайти в ресторан, как их встретила девушка-хостес.       — Добрый день. Добро пожаловать в ресторан «Реверс». У вас забронирован стол?       — Нет, но хотелось бы у вас пообедать, — улыбнувшись, начала Микото.       — К сожалению, все столы заняты, — ответила девушка.       — Посмотрите бронь на имя Учиха Итачи, — ухмыльнувшись, сказал брюнет, зная, что он не бронировал стол.       От одного упоминания фамилии, девушка поклонилась в извинениях, выпрямилась и куда-то убежала. Вернувшись, она еще раз извинилась, и провела важных гостей за стол.       Стол, накрытый безупречно белой скатертью, был расположен под красивой хрустальной люстрой, переливающейся тысячами огоньков. Вокруг них были уютные столы и стулья, расставленные так, чтобы каждый гость чувствовал себя комфортно. Ресторан был наполнен мягким светом, здесь царила атмосфера уюта и элегантности.       Стены были украшены картинами с изображениями пейзажей, а небольшая сцена, расположенная неподалеку, ждала, когда кто-то поднимется на неё, чтобы развлекать зрителей живой музыкой или выступлениями.       Итачи отодвинул стул, приглашая женщину присесть. Микото уселась, удобно устроившись, повесила сумку на спинку стула, и сложила руки на столе. Брюнет сел напротив, расстегивая пиджак.       Официанты сновали туда-сюда, ловко маневрируя между столами, то принося еду, то убирая столы.       В самом конце зала была касса, около которой стояла девушка, что-то вбивая в монитор. Синие волосы были собраны в аккуратный пучок. Мимо девушки пронесся мужчина в светлом костюме, нервозно жестикулируя, и удаляясь за дверь на кухню. Девушка пошла за ним.       К столику, за которым сидел Итачи, подошла официантка, и протянула меню. Определившись с заказом, девушка все записала и ушла.       На кухне царил хаос: повара носились из стороны в сторону, масло шипело, тарелки ставились на стойку одна за другой.       Изуми, наблюдая за всей это вакханалией, застегивала верхнюю пуговицу на белой блузке. Ее, Яхико и Конан выдернули на смену внезапно в их выходной, аргументируя это тем, что полная посадка. Натянув фартук, девушка начала подворачивать рукава, что было запрещено по правилам, но управляющий устал с ней спорить, и махнул рукой на это давным-давно.       Управляющий в светлом костюме влетел в кухню, чуть не снося Изуми с ног, благо та успела сделать несколько шагов назад.       — У нас проблемы! — прокричал управляющий.       — А бывает иначе? — Съязвила Изуми, добавляя — Полная посадка? Гриль не работает? Стажер порезался?       Стоящая рядом с ней Конан хихикнула, слегка пихая ее локтем в бок.       Управляющий злобно посмотрел на девушку.       — Нет. Но группа, которая должна была у нас выступать, опаздывает! А большая часть гостей пришли из-за живой музыки. Есть кто-то кто умеет петь?!       Штат молчал, а Изуми, поняв, что дело пахнет жареным, шагнула за спину только что подошедшего Яхико.       — Шеф, так это, — начал один из официантов, — наша красотка поет.       Изуми тихо выругалась, выглядывая из-за плеча Яхико.       Управляющий развернулся, с надеждой смотря на ребят.       — Двойной оклад и три выходных! — понимая всю безысходность ситуации, предложил управляющий.       — Мы в комплекте с ней идем, — подала голос Конан, указывая на Яхико. Тот кивнул.       Мужчина закатил глаза, и махнул рукой. Изуми одернула подругу, буравя ее взглядом. Конан, которая неохотно соглашалась на авантюры, сама же в нее влезла, а та просто улыбнулась. В отличие от подруги, она знала, что в зале сидит Итачи.       Конан выполняла функции администратора, и как только хостес подошла к ней, сказав кто пришел, то Конан сразу нашла стол. В ее голове был план, который она была намерена осуществить.       — Переодевайтесь и шагайте на сцену. И скажите, какие инструменты вам нужны.       — Барабаны, гитара и клавиши, — быстро протараторила Конан, пихая Изуми в сторону раздевалки.       Стоя в раздевалке и поправляя футболку, Изуми что-то недовольно бубнила. Она умела петь, и более того, она окончила музыкальную школу, потому что того хотел отец. Она не любила выступать на публике, однако, они часто ходили в караоке, где девушка могла расслабиться, поддерживая голос в тонусе.       Заглянувший в раздевалку Яхико, сказал, что все готово и хлопнув Изуми по плечу, улыбнулся.       Они шли через зал, полный гостей в деловых костюмах и вечерних платьях, сильно выбиваясь из толпы. Свет в ресторане погас, и ребята вошли на сцену.       Проверив аппаратуру, Конан уселась за барабаны, ловко прокручивая палочки, а Яхико взял в руки гитару. Изуми выдохнула, и начала играть первые ноты. Тусклый свет начал освещать сцену. Изуми подняла глаза, свободной рукой поправляя микрофон, и увидела, сидящего за столом Итачи, который что-то тихо говорил женщине, сидящей напротив.       «Я убью тебя, Конан» — пронеслось в голове у девушки, но отступать было уже поздно.       В зале воцарилась тишина, наполненная ожиданием.       Голос Изуми заполнил зал, пронзительный и полный эмоций.       Словно возвращаясь в прошлое, она передавала чувства тоски и надежды, поднимая слушателей на крыльях своих слов. Каждая нота казалась пронизанной воспоминаниями о любви, которая не исчезает, даже если жизнь идет своим чередом.       Итачи чуть не подавился чаем, стараясь сохранить остатки самообладания, а Микото, будучи в прошлом преподавателем музыки и танцев, внимательно слушала мелодичный и сильный голос девушки, внимательно на нее смотря, периодически поглядывая на Итачи.       — Умничка, — тихо произнесла Микото, постукивая ритм пальцами по столу.       Яхико, поддерживая её, играл на гитаре, добавляя гармоничные аккорды, которые благородно перекликались с клавишными. Его игра была насыщенной и мелодичной, создавая глубокие детали, которые усиливали атмосферу исполнения.       Конан, продолжая поддерживать ритм, добавляла мощные удары, которые придавали музыке эмоциональную насыщенность. Каждое её движение на барабанах наполняло композицию жизнью, создавая ощущение целостности. Она была частью единого механизма, который впитывал в себя все эмоции, передавая их зрителям.       По мере того как песня нарастала, в голосе Изуми открывались все более глубокие эмоции, создавая вихрь чувств. Её исполнение было насыщенным, как море, несущим волны отчаянной любви и бесконечной связи. Зал буквально замирал, уносясь в её мир, где каждый аккорд словно поднимал их в небо.       Женщина приподнялась, вставая около стола. Итачи быстро поднялся, становясь рядом с мамой. Микото прижала руку к груди, тихо мурлыкая себе под нос знакомые слова песни.       — Сейчас будет сложный момент, — искренне переживая, произнесла женщина.       Итачи как завороженный смотрел на сцену, где стояла Изуми, впитывая ее голос и мелодию, выходившую из-под ее пальцев.       Когда исполнение достигло кульминации, Изуми и её друзья, соединили свои усилия в мощном финале. Звуки клавишных, гитары и ударных переплетались, создавая картину единства и силы. Финальные аккорды звучали с особой глубиной, как если бы сами звезды звали к единству.       Закончив выступление, ребята быстро ретировались со сцены, уступая ее профессиональным музыкантам.       Микото, села за стол, одергивая сына. Итачи тряхнул головой, и сел напротив мамы, делая глоток чая.       — Какая красивая и талантливая девушка! — Восторженно произнесла Микото, взяв в руки чашку ароматного чая.       — Согласен, — кашлянул Итачи.       — Так познакомься с ней! Иди, — глаза женщины загорелись.       — Мама, — выдохнул Итачи, — не начинай.       — Итачи, тебе пора подумать о настоящих отношениях, а не об этих расфуренных куклах, которых тебе подсовывали. Я настаиваю — иди, — решительно сказала Микото, делая глоток.       — Мама, — брюнет поставил чашку на стол, подбирая слова, — помнишь, я рассказывал тебе об одном бизнесмене, у которого сейчас проблемы? Это его дочь, — надеясь, что это остудит пыл матери, произнёс он.       — Серьёзно?! Тогда тем более иди! — сказала женщина, поставив чашку на стол и серьезно смотря на сына.       — Мама, — Итачи улыбнулся, и сделал глоток чая.       — Если ты сейчас не подойдешь, то пойду я. И поверь, последствия будут намного хуже.       — Это шантаж должностного лица, мама, — отшутился Итачи, приподнимаясь со стула.       Итачи выпрямился и пробежался глазами по залу, стараясь высмотреть девушку, но его попытки не увенчались успехом. Однако, Конан, заметившая брюнета, направилась к нему, поправляя белую блузку, и ругая себя за то, что не успела переодеться. Ей, как и Изуми, было позволено ходить в черных джинсах, чему сейчас она была очень рада.       — Добрый день, — подойдя к их столику, начала Конан, — Вам все понравилось: атмосфера, блюда, обслуживание?       — Безусловно! — Восторженно произнесла Микото, не давая вставить слово сыну, — особенно, как пела ваша подруга. У нее такой сильный голос! Я в восторге!       — Мама, — тихо пробубнил Итачи, слегка смутившись.       Конан улыбнулась, поглядывая на Итачи, и отмечая, что не ошиблась, что он пришел с мамой. Микото для своих лет очень хорошо выглядела.       — Ваша подруга действительно хорошо спела, — кашлянул Итачи, — проникновенно, я бы сказал.       — Я ей передам, господин Итачи, — хихикнула Конан, чуть наклоняясь, и продолжая шепотом, — наберись терпения и сил. Она пороховая бочка, — ловко подхватив пустые тарелки, девушка выпрямилась, поклонилась и ушла, а брюнет недоуменно смотрел ей в след.

***

      Вечерний город летом окутан особой атмосферой, когда солнце, погружаясь за горизонт, окрашивает небо в нежные оранжевые и розовые тона. Поглаживаемые лёгким ветерком улицы наполняются теплом и звуками жизни. Далеко от суеты дневной рутины, ночной город пробуждается, словно живое существо.       Свет фонарей нежно мерцает, создавая игры теней на тротуарах, где можно услышать еле уловимое шуршание листвы, трепещущей на ветру. Уличные кафе расставили столики на открытом воздухе, и посетители наслаждаются божественными ароматами свежесваренного кофе и вкусных изысков. Смех и разговоры сливаются в единый симфонический поток, привнося живую мелодию в вечернюю симфонию.       На улицах неспешно прогуливаются пары, держащиеся за руки, а влюблённые шепчут друг другу нежные слова под звуки музыки, доносящейся из ближайших ресторанов.       Летняя ночь редко бывает тёмной и угрюмой; она наполнилась светом и атмосферой, как будто сама природа создала особую обстановку для общения и размышлений. Отражения в водах фонтанов, излучающих мерцающий светло-синий оттенок, создают ощущение магии. Город дремлет, наполняясь ожиданием новых открытий и переживаний.       Именно в такой атмосфере, прогуливалась Изуми, отправив своих друзей домой. Она анализировала события дня: подставу со стороны Конан, рассыпающегося в благодарностях управляющего, удивленных коллег. Она шла по центру города, периодически пинала маленькие камешки, не торопясь возвращаться в пригород, гуляя и набираясь сил, для выполнения просьбы Кисаме.       Они познакомились, когда ей было шестнадцать. Молодая, красивая и наивная девочка, пришла со своим молодым человеком в логово акулы сама. Её, на тот момент, парень вел с ним какие-то дела, и Кисаме то и дело, отмечал, как тому повезло. И Изуми подумать не могла, что через четыре года, она снова сама придет к нему, прося у него помощи.       Хашигаке Кисаме не был в ее жизни плохим персонажем, собственно, как не был и хорошим. Сейчас он был. Девушка знала на что она шла, подписывая с ним сделку, но и подумать не могла, что через два года он обратиться к ней с подобной просьбой.       Тогда, в свои шестнадцать она и подумать не могла, что окажется в подобной ситуации.       Набрав побольше воздуха в грудь, Изуми выудила из рюкзака старый телефон, вызвала такси и поехала в пригород.       Из новостей она узнала, какой дом сгорел. Это был единственный сгоревший дом в округе, и как назло, далеко от ее дома.       Приехав на место, девушка рассчиталась и обернулась.       Дом был огорожен желтой полицейской лентой. Изуми, живя в пригороде четыре года, прекрасно знала, что полицейские здесь слишком ленивы, чтобы быть на месте преступления ночью, а значит, до утра еще масса свободного времени.       Ну что ж, Изуми. Хашигаке ждать не будет. Он нетерпеливый ублюдок.       Пригнувшись, Изуми пролезла под полицейской лентой, заходя в сгоревший дом.       Её сердце колотилось в груди, когда она сделала первый шаг на обугленные остатки половиц. Каждое прикосновение ног к земле вызывало треск, словно дом говорил с ней, осыпая её осколками своей прежней жизни.       Внутри воздух был тяжёлым и запечатанным, наполненным привкусом угля и запотевших воспоминаний. Изуми осторожно продвигалась вперед, избегая острых краёв и угольных обломков, стараясь не наступать на места, где в любой момент могла скрываться опасность. Окна, лишенные стекол, открывали вид на звёздное небо, но вместо красоты она чувствовала лишь горечь и пустоту.       На стенах сохранились обгоревшие остатки обоев, изрытых огнём, растянутых в волнистых линиях, как незаконченные истории, которые когда-то здесь развивались. Она проходила мимо деталей, оставшихся в живых — случайно уцелевшей книги с обугленными страницами, разбитых рамок с фотографиями, чьи лица, пусть и неразличимые, указывали на прошедшие счастливые времена.       Наконец, её внимание привлекла деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Ступени казались хрупкими и обугленными, но она не могла остановиться. Каждый её шаг звучал как предостережение, треск и скрип, будто сам дом, протестовал против её намерения. Изуми глубоко вдохнула, прокладывая путь вверх, где лунный свет пробивался сквозь щели, бросая тусклые блики на пол.       Девушка обнаружила единственную более-менее не поврежденную пожаром комнату, и двинулась туда.       Зайдя в комнату, девушка увидела частично обгоревший деревянный шкаф, полностью прогоревшую кровать, матрас которой лежал на полу.       Подойдя к кровати, Изуми присела на корточки. Она знала, что если тут был кто-то из людей Кисаме, то они нашли то, что ему нужно и отметили это место. И девушка не ошиблась. На одной из обугленных половиц, был небольшой знак, чем то напоминающий рыбу.       Ухмыльнувшись, и отодрав половицу, девушка просунула руку, доставая маленькую и аккуратную шкатулку.       Затолкав шкатулку в рюкзак, Изуми собиралась уходить, но услышала шум внизу.       Твою мать, только не копы.       — Так и че мы ищем то? — раздался внизу мужской голос, — Еще и по среди ночи.       — Закрой жральню и ищи. Шкатулку мы ищем. Если придем без нее, босс нам бошки оторвет, — злобно ответил второй.       — Нахуй она ему? Люди Хашигаке тут спалили все нахер, а нам опять в говне рыться.       — Закрой жральню и ищи, я сказал.       Изуми выругалась, поняв, что это не полиция, а люди одной из пригородных банд.       Резко развернувшись, девушка подошла к окну, оценивая риски. Риск сломать себе ногу ее не привлекал, но другого выхода, как вылезать через окно, не было.       Ухватившись руками за верхнюю часть рамы, она не без усилия выбралась наружу, стараясь быть максимально осторожной. Ноги скользили по холодным и обгорелым остаткам оконной рамы, и про себя она прикидывала, куда падать — куда проще приземлиться, чтобы избежать травм.       Изуми увидела водосточную трубу, и ухмыльнувшись, ухватилась за нее.       Осторожно спустившись, по остаткам водосточной трубы, она спрыгнула на землю, чувствуя ногами твердую землю. Водосточная труба издала громкий скрежет, как будто собираясь отвалиться.       Девушка, не сориентировавшись, быстро юркнула ко входу, где ее уже ждали двое мужчин, вероятно услышав шум.       — Опачки, Изуми, — сплюнув слюну, сказал один из мужчин, — вот так встреча.       — Я мимо проходила. Имею свойство гулять по ночам, знаешь ли, — пятясь назад, отшутилась девушка.       — Вот босс обрадуется, — делая шаг вперед, ухмыльнулся мужчина, — Шор, лови ее.       Изуми побежала вперед, а следом за ней побежали двое мужчин.       Словно в замедленной съемке, Изуми почувствовала, как адреналин заполняет её тело, когда она развернулась и бросилась вперёд, оставляя бандитов позади. Ощущая их приближение на пятки, она мчалась по пустынной улице, однажды знакомой и теперь ставшей полем боя. Позади раздавались крики и топот ног, которые лишь подгоняли её дальше.       Она скользнула в проход между двумя домами, надеясь, что там сможет сбить преследователей с толку. Тёплый ветер врывался в её волосы, свистя в ушах, заставляя сердце биться в такт с каждым резким поворотом.       На мгновение Изуми вспомнила слова тренера: «Твое преимущество в росте и ловкости, используй его».       Пока она затаилась за большой каменной стеной, сердце всё ещё колотилось, а мысли метались. Изуми слышала, как тяжелые шаги приближались, мужчины шумно переговаривались, и каждый их звук наполнял окружающее пространство напряжением. Они искали её, и она понимала, что время на исходе.       Когда Изуми почувствовала, что оставаться на месте небезопасно, она решила, что нужно найти выход и как можно быстрее скрыться. Она заметила, что вдалеке от главного входа одного из домов имеется небольшой переулок, ведущий вглубь квартала. Это могло стать её спасением.       Пригибаясь, она резко выскользнула из своего укрытия и направилась к переулку, стараясь двигаться максимально осторожно.       Когда она достигла его, её сердце снова забилось быстрее — шаги преследователей звучали всё ближе. Полная решимости, Изуми ускорила шаги и завернула за угол, ускользнув в темноту.       Надеясь, что скрылась от преследователей, она нагнулась, ставя ладони на колени, стараясь отдышатся.       — Поймали, — низкий мужской голос раздался из-за спины девушки, заставляя ее, выпрямится и напрячься. Бежать было некуда.       Собрав в кулак остатки сил, девушка развернулась, согнув ноги в коленях, собираясь атаковать.       Двое мужчин сделали несколько шагов вперед, пока один из них с хрипом не упал на землю, а второй развернувшись, рухнул вслед за ним.       Из тени с битой в руках вышел Яхико, а за ним с серьезным выражением лица, огибая парня, встала Конан.       — Дома поговорим. И надеюсь, что ты нам все расскажешь, Канто, а не как обычно, — прошипела Конан.       Изуми не знала, что страшнее — убегать от преследователей, или злая Конан. Каждый раз, когда она обращалась к ней по фамилии — означало одно: Конан в бешенстве.       Ребята вернулись домой сильно за полночь и уселись за стол на кухне.       — Я слушаю, — скрестив руки на груди, стараясь сохранять спокойствие сказала Конан.       — Я выполняла просьбу, — замялась Изуми, — одного важного человека.       — Конкретнее, — Конан начинала закипать.       — Кисаме, — сдалась Изуми.       Конан, не выдержав, ударила кулаком по столу, от чего даже Яхико вздрогнул.       — Какого хера ты творишь?! Ты понимаешь на сколько он опасен?! Вне зависимости от того, что он там тогда помог!       — А что мне остается?! — рявкнула Изуми, — Или ты думаешь, что мне по кайфу, если не станет вас или Ичи?!       Конан опешила, анализируя полученную информацию. Она знала, что они для нее стоят на той же ступени, что и брат. Яхико и Конан, заменили ей семью, которой толком у Изуми не было.       — Извини, я не подумала, — смягчилась Конан, — просто пойми, я переживаю, что он тебя кинет.       — Кинет, будем искать другую крышу, — фыркнула Изуми, — идите спать. Я в душ.       Изуми быстро ретировалась с кухни в ванную.       Небольшая ванная комната была чистой и светлой, излучая ощущение свежести. Стены были окрашены в пастельные тона, а на полу лежала аккуратная плитка, придающая помещению легкость. В углу расположилась душевая кабина с прозрачной стеклянной перегородкой, позволяющей свету свободно проникать внутрь.       На противоположной стене находилось большое зеркало во весь рост, его рамка была выполнена из простого, но элегантного материала.       Сняв одежду и кинув ее в угол комнаты, Изуми посмотрела на свое отражение: плоский живот с четырьмя кубиками, аккуратная небольшая подтянутая грудь, с небольшим шрамом. На ребрах тоже были плохо затянувшиеся шрамы.       Встав полубоком, девушка провела рукой по татуировке, от бедра до ребер, нащупывая небольшие шрамы, удовлетворенно кивая, потому что татуировка их скрыла.       Шрам на спине, тянувшийся от лопаток до поясницы, очень плохо зарос, оставшись клеймом на всю оставшуюся жизнь.       Мальчики любят девочек с красивым телом, да? Ты все сделал для того, чтобы этого не случилось.       Изуми развернулась, и открыла дверцу душевой кабины, заходя внутрь. Настроив воду, она стояла под струями теплой воды, позволив себе на мгновение забыть о мире за пределами этой комнаты. Тепло окутывало её тело, наполняя сознание чувством комфорта.       Капли воды медленно стекали с кожи, и с каждой каплей уносили часть напряжения, скопившегося за день. Ее мышцы расслабились, словно реагируя на каждую струю, которая нежно касалась тела. Стремительно бегущая вода смывала не только усталость, но и тревожные мысли, которые кружили в голове.       Она закрыла глаза, позволяя теплой воде смыть все заботы, а пар, поднимающийся вокруг, окутывал её, словно мягкое облако. Этот маленький ритуал был необходим, чтобы восстановить силы и прийти в себя.       Какое-то время она стояла под струями, прислушиваясь к звукам воды и собственным мыслям.       Выключив воду, Изуми вышла из ванной обернутая в белое махровое полотенце и быстрым шагом пошла к себе в комнату.       Подойдя к шкафу, она выудила из него первую попавшуюся футболку и скинула полотенце. Натянув футболку, Изуми посмотрела на свое уставшее отражение в зеркале, констатируя, что ей нужен отдых, и дойдя до кровати рухнула на нее проваливаясь в глубокий сон.