Глава 9

      Молодая девушка проснулась среди ночи от шума, доносящегося с первого этажа небольшого дома. Ругнувшись, она быстро встала, натягивая шорты, и открыв дверь, спустилась вниз.       Крадясь, словно кошка, она осторожно обступала пустые бутылки, чтобы не издать шума. Заглянув из-за углу в кухню, Изуми увидела, сидящую за столом женщину — в домашнем халате, который давным-давно потерял свою свежесть, с бутылкой дешевого пойла в руках. Лицо было изможденным, глаза — мутными от опьянения. Рядом с ней сидел широкоплечий мужчина, докуривая сигарету и открывая такую же бутылку.       Два года назад, после рождения её брата, мать словно потерялась, погружаясь в бесконечное болото алкоголя, оставляя заботы о семье на плечах дочери. Отец, не справляясь с непосильными финансовыми трудностями в бизнесе, предпочёл раствориться в воздухе, словно никогда и не существовал. И вот теперь в их доме, который когда-то был наполнен теплом и уютом, появился новоявленный ухажер матери — майор полиции в отставке, от которого только и оставалось, что уровень алкоголя в их жизни.       Выдохнув, собираясь с силами, девушка зашла на кухню, всем видом, выражая недовольство. Её лицо отражало бушующую бурю эмоций — злость, беспомощность и отвращение смешивались в её душе.       — Ичи разбудите, — хрипло проговорила девушка, — я недавно его уложила.       Затуманенным взглядом на нее посмотрела мать, что-то бурча.       — Мы у себя дома, Изуми, — проговорил мужчина.       — Вы не у себя дома, Арно, — огрызнулась Изуми.       Мужчина улыбнулся уголком губ, и швырнул в сторону девушки бутылку, та успела присесть, уворачиваясь. Бутылка удачно приземлилась рядом с ней, гремя о пол.       — Не дерзи. А если что-то не нравится — проваливай к своему папаше, — подала голос женщина, закуривая сигарету.       Изуми услышала тихий топот маленьких ножек, и инстинктивно развернулась. Недалеко от входа в кухню стоял ее брат, потирая сонные глазки.       — Сестленка, — малыш зевнул, а девушка подошла к нему, присаживаясь на корточки.       — Как же он меня заебал, — выдыхая сигаретный дым, проговорила женщина, — такой же немощный, как и его папаша.       Изуми сжала руку в кулак, разминая шею, будто готовилась к нападению.       — Сестленка! — прокричал мальчик, в глазах которого был страх.       За ее спиной стоял Арно, занося руку для удара. Девушка, схватила брата, и, нырнув в бок, забежала на лестницу, слыша за собой тяжелый топот.       Укрывшись в своей спальне, девушка приложила палец к губам, давая сигнал брату, чтобы тот молчал. Она схватила телефон, набирая кому-то смс, подскочила к шкафу, начиная кидать вещи в рюкзак. Карие глаза брата за всем наблюдали со страхом.       Дверь в спальню вышибли, снося с петель, и отшвырнув в стену, словно мешок, маленького мальчика, тяжелой поступью залетел мужчина.       — Куда собралась, стерва? — схватив, Изуми за волосы, наматывая их на кулак, прорычал мужчина.       Зрачки девушки расширились от страха, когда она перевела взгляд на брата, который был без сознания на полу. Ужас сковал её, но она промолчала, игнорируя вопрос.       Арно ударил ее по лицу, отпуская волосы, и девушка упала на пол, а из уголка губы потекла кровь. Пнув девушку ногой в живот, он сплюнул слюну, и посмотрев сначала на девушку, а потом на ее брата ушел из комнаты.       Собрав остатки сил, Изуми подползла к брату. Проверив пульс, и поняв, что он жив, она уселась рядом, тихо кашляя.       Тишину нарушил стук в окно. Кое-как поднявшись, держась за живот, девушка встала и подошла к нему. В ночной темноте, она смогла разглядеть рыжую шевелюру, и открыла окно.       Яхико жестом показал, чтобы та спускалась и он будет ждать ее у выхода, но Изуми отрицательно кивнула, безмолвно отвечая, что через дверь выйти не удастся. Заметив, стоящую рядом Конан, с которой Яхико о чем-то говорил, девушка слабо улыбнулась. Она отошла, взяла рюкзак, и швырнула в окно, и, не услышав глухого звука, поняла, что его поймали. Вытирая кровь тыльной стороной ладони, Изуми набрала смс и снова склонилась над братом. Ичи лежал на полу, хрипло дыша.              Приподняв его, Изуми ощупала голову, и не найдя повреждений, облегченно выдохнула. Услышав, копошение внизу, и громкую нецензурную брань, девушка снова подошла к окну, увидев как Арно, бежит за Яхико.       Схватив в охапку брата, девушка пулей вылетела из дома, пропуская слой брани от матери и села в машину, которая стояла напротив. Конан, сидящая на переднем сиденье, улыбнулась, а рыжеволосый мужчина, повернулся на заднее сиденье, осматривая девушку и ее брата.       — Дождемся Яхико, и отвезете меня к отцу? — поглаживая брата по голове, спросила Изуми.       — Моего сына ждать не обязательно, малышка. У нас все схвачено, — ухмыльнулся мужчина и, запустив двигатель, увёз Изуми на безопасное расстояние от её ада, оставляя позади страх и угрозы.       Изуми открыла один глаз и поморщила нос — вставать не хотелось, но странный запах, доносящийся с кухни, заставил её выползти из-под тёплого одеяла. Откинув его, она потянулась и направилась к источнику аромата, который манил её.       Заглянув на кухню, она увидела там Яхико, который тихо ругался, стоя у плиты в фартуке. Он помешивал тесто и периодически подлетал к сковородке, на которой шипело масло. Изуми приподняла бровь и ухмыльнулась, нарушая его сосредоточенное старание:       — Тебя Конан ночью укусила?       Парень вздрогнул, чуть не уронив венчик, и с поставил чашку на поддон кофемашины.       Яхико умел готовить, но только базовые блюда. Каждая его готовка сопровождалась руганью и кучей грязной посуды, не говоря уже о хаосе, который оставался вокруг.       Поставив перед Изуми чашку ароматного кофе, он удовлетворительно хмыкнул и вновь вернулся к помешиванию теста, время от времени переворачивая что-то на сковороде. Изуми обратила внимание на его расцарапанную спину и тихо пошутила про себя:        «Когда ты только всё успеваешь, Конан».       Эти двое были как небо и земля — рассудительная и спокойная Конан и взбалмошный Яхико. Они дополняли друг друга: Конан имела на своего молодого человека почти магическое влияние; ей даже не нужно было говорить, чтобы он что-то делал или не делал — достаточно было её взгляда или прикосновения. Яхико, в свою очередь, буквально носил свою девушку на руках, делая всё, чтобы её порадовать.       Изуми вспомнила, как долго говорила с Яхико о Конан, подталкивая его к активным действиям. Его покойный отец также поддерживал её, когда она наставляла Яхико на путь истинный. Девушка наблюдала, как друзья прошли вместе через огонь, воду и медные трубы, притираясь друг к другу. Ей хорошо известна была нервозность и гнев Конан, когда она готова была прикончить Яхико за какую-то мелочь, но это всегда заканчивалось миром, и вот уже шесть лет они были в крепких и стабильных отношениях.       Яхико, словно преданная собака, не осознавал, сколько взглядов девушек обращено на него, и в то же время Конан, обладая острым чувством ревности, с лёгкостью давала понять, что рыжеволосый юноша занят.       Она часто брала его за руку, уверенно проходя мимо других. С прямой спиной и гордой осанкой Конан словно обрамляла его светом своей любви, надежно защищая от любопытных глаз.       Мысли Изуми прервались проявлением тихой ругани Яхико.       — Да как вы это делаете? — хмуро произнёс он, глядя на неровный подгоревший блин.       Изуми сделала глоток кофе, хихикнула и подошла к нему, оценив масштабы катастрофы. Вся столешница была усыпана мукой и липким тестом, повсюду валялись гранулы сахара и неаккуратно нарезанная начинка из остатков колбасы и сыра.       Она осторожно взяла половник, которым Яхико наливал тесто, и легким движением распределила его по сковороде. Тесто начало подниматься и даже местами лопаться. Схватив лопатку, девушка ловко подцепила поджаренный край, приподняла его, оценив прожарку, и ловко перевернула блин. Через несколько минут она переместила его на тарелку. Яхико внимательно смотрел, кивая, и взяв лопатку, начал повторять её движения.       Нужно было отдать должное, он быстро учился. Изуми помнила, что у него это было с детства — умение учиться касалось всего: ремонта, готовки или школьных предметов, которые он ненавидел.       Будучи дочерью бизнесмена, Изуми должна была окончить элитную гимназию и пойти по стопам отца, но выбрала другой путь — пошла в обычную школу, где учились её друзья, и окончила её с отличием.       Конан часто подкалывала Изуми, указывая на то, как ей удаётся попадать в неприятности и одновременно хорошо учиться.       Изуми не могла похвастаться хорошим поведением, но и хулиганкой её было не назвать. Вполне спокойно она могла сбежать с Яхико, прихватив с собой Конан, чтобы попасть на концерт любимой группы. Однако, несмотря на свои периодические выходки, преподаватели не могли придраться к её успеваемости — она всегда была готова к занятиям.       Яхико улыбнулся и показал Изуми более ровный блин, на что она удовлетворительно кивнула и снова уселась на диван.       — Я, — начала подбирать слова девушка, — хочу сегодня поехать к матери. Поедешь со мной?       — Если я с тобой не поеду, этот ублюдок опять может начать к тебе лезть, — не отрываясь от готовки, ответил Яхико.       — Лезть вряд ли, но с тобой спокойнее, — подметила девушка, делая глоток кофе и откидываясь на спинку дивана.       — Со мной и с Торо, ты хотела сказать, — уточнил Яхико.       Торо — это было имя бейсбольной биты, частично утыканной гвоздями, которую парень очень ценил. Это был подарок отца, и тогда, в шестнадцать, когда бита появилась в его руках, она была без гвоздей. Но Яхико решил, что так будет надёжнее жить в пригороде.       Яхико поставил вторую кружку с кофе и, поглядывая на часы, кивнул.       В кухню вошла Конан, явно выспавшаяся, растрепанная и довольная, в длинной синей футболке. Подойдя к Яхико, она чмокнула его в нос, провела рукой по царапинам на спине с хитрой улыбкой и уселась рядом с подругой, взяв в руки чашку с кофе.       — Доброе утро, — протянула она, как мартовская кошка.       Изуми оглядела подругу и ухмыльнулась, заметив огромный след от укуса на её шее.       — Боюсь, что у прекрасной половины наших коллег будут вопросы, касающиеся твоей шеи, Конан, — хихикнула она.       — Да пошли они нахер! — Зевнув, ответила Конан. — Если их удивляет, что у меня активная ночная жизнь — не моя проблема.       Яхико поставил на стол тарелку с блинчиками и хлопнул себя по лбу, вспомнив, что забыл добавить начинку. Он снова принялся за готовку.       — Мы сегодня поедем к матери Изуми, ты с нами? — бросил он через плечо.       Конан приподняла бровь и посмотрела на подругу. Хотя Изуми казалась невозмутимой, она сжимала чашку в руке с такой силой, что казалось, она вот-вот лопнет.       — Суета, — пробубнила Конан. — Поеду. Не оставлять же вас одних, — завершила она, делая глоток кофе.       За завтраком Изуми сообщила, что она поедет к Кисаме, отдавать шкатулку, на что Конан нахмурилась, но спорить не стала.       После завтрака, Яхико копался в телефоне, готовый к выезду в шортах и майке, и искал машину в аренду, пока девушки собирались. Карие глаза пробежались по странице, и, выбрав недорогую машину, рыжеволосый нажал на кнопку «арендовать».       Когда девушки наконец-то были готовы, ребята покинули квартиру, и сев в машину двинулись на место.       Подъехав к небольшому двухэтажному дому, они вышли из машины. План был прост: Конан садится за руль, и ждет, Изуми и Яхико заходят внутрь. Если что-то идет не так, в ход идет импровизация. Изуми часто придерживалась точки зрения, что лучший план — это его отсутствие.       Небольшой двухэтажный дом был в очень плохом состоянии: облупившаяся штукатурка и потрескавшаяся крыша, трещины на окнах, деревянная лестница, ведущая к входной двери, частично прогнила. Некогда любимый и красивый дом, выглядел как притон.       Подойдя к невысокому забору, и открыв калитку, девушка выдохнула, смотря на увядшие цветы и кустарники.       Она вспомнила, как до рождения брата, мама часто возилась в саду, а она маленькая часто ей помогала.       Осторожно поднявшись по половицам, которые предательски заскрипели, Изуми открыла дверь. В нос ударил застоявшийся запах алкоголя и табака, от чего девушка поморщилась. Яхико, стоявший за ней, без эмоционально оглядывал помещение. Пройдя на кухню, девушка сняла рюкзак, удерживая его за лямку на весу, и покопавшись, нашла кошелек. Выудив из него несколько купюр, она кинула их на стол, стараясь не задевать бутылки, чтобы не издать шум.       — Вернулась все-таки, — низкий мужской голос, нарушил тишину.       В дверном проеме стоял Арно, скрестив руки на груди, с ухмылкой на лице. Переведя взгляд на Яхико, ухмылка спала с его лица, и в глазах загорелся огонь злобы и агрессии.       — Мы уже уходим, Арно, — прорычала Изуми, а Яхико, все это время стоявший рядом, положив биту на плечо, выставил ее вперед.       Осторожно двигаясь к выходу из кухни, девушка, на всякий случай, прихватила пустую бутылку. Арно, отошел на несколько шагов назад, выпуская ребят.       — Знаешь, я до сих пор зол, малышка, — ухмыляясь начал он, говоря в спину Изуми, — ты правда думала, что кто-то тебе поверит, что я хотел тебя?       — Закрой хавальник, ублюдок! — Рыкнул Яхико, готовый напасть, но Изуми остановила его, кивая головой в сторону выхода.       — Хотя, должен отметить, с годами ты только хорошеешь, — продолжил низкий голос, явно продолжая провокацию.       Яхико и Изуми, сжали кулаки, но не купились на провокацию, покидая дом.       Когда ребята вышли на улицу, вдыхая свежий воздух, они быстро направились к машине.       Около машины, стоял мужчина в капюшоне, с натянутым на лицо козырьком от кепки. Изуми, смекнув, что к чему, быстрым шагом подошла к нему, указывая Яхико сесть в машину. Открыв рюкзак, она отдала мужчине шкатулку, а тот только кивнул, сказал, что Кисаме доволен и удалился.       Сев в машину, Изуми прикрыла глаза, стараясь унять дрожь, которая пробила все тело.       Вернувшись домой, Конан решила проверить почтовый ящик и, достав оттуда письмо на свое имя, развернула его, пробежавшись глазами по тексту. Ее лицо выражало сначала панику, потом недоумение, а потом страх.       — У тебя лицо такое, как будто ты призрака увидела, — обеспокоенно подошла к подруге Изуми, — Что там?       — Мои опекуны, — сглотнула тугую слюну Конан, — подали на алименты. И меня вызывают в суд, — сжимая письмо, янтарные глаза выражали боль и отчаяние.       Яхико, обнял Конан за талию, прижимая к себе, а Изуми, задумавшись, тихо чертыхнулась.       — Видимо, мне второй раз придется продать душу Дьяволу, — доставая из рюкзака телефон, сказала Изуми, — решим. Есть у меня один знакомый адвокат, — и с этим словами она начала набирать смс.

***

      Рядом с больничной койкой, на которой мирно, что-то бурча, спал Шисуи, сидел Итачи. Он приехал навестить брата, а заодно привез ему домашней еды собственного приготовления, зная, как плохо тот питался из-за службы в полиции. Но как обычно не рассчитал порции.       При своем росте, весе и комплекции, Шисуи ел за троих, и не набирал вес. Иногда казалось, что вся еда, которую он потребляет, уходит в мышцы.       С другой стороны, брюнет был только рад побаловать брата: он любил готовить, но такая возможность выпадала крайне редко.       Итачи, как и Шисуи, много времени проводил на работе, и успевал помогать ему и решать юридические вопросы в семейном бизнесе, не забывая о своих клиентах.       Тишину нарушило негромкое оповещение о смс-сообщении. Итачи полез во внутренний карман пиджака, который висел на спинке стула, и разблокировав телефон, открыл смс.       Приветики, важный адвокат. Это Изуми. Мне все-таки нужна твоя помощь.       Улыбнувшись, Итачи в ответном сообщении указал адрес своего офиса, а затем, предупредив секретаря о приходе, поправил одеяло на спящем Шисуи. Брат пробормотал что-то в ответ и перевернулся на бок, а Итачи, оставив его отдыхать, покинул палату. Дорога от больницы до офиса была тихой и спокойной. Итачи ехал, открыв окно, вдыхая тёплый летний воздух, наполненный ароматами зелени и цветов.       Добравшись до работы, он вошёл в приёмную и сразу заметил девушку в коротких шортах, активно беседующую с его секретарём. Рядом с ней, поддерживая подругу за плечо, стояла та самая девушка из кафе, имя которой он не запомнил. Секретарь Кейя сдержанно отвечала на её слова, а Изуми жестикулировала, словно что-то объясняя. Вздохнув, Итачи подошёл к стойке секретаря и устало улыбнулся.       — Всё в порядке, Кейя.       — Господин Итачи! — секретарша выправила спину, поправляя юбку и одёргивая блузку.       — Я же говорила! — возмущённо воскликнула Изуми. — Цербер, а не секретарь! — с этими словами она скрестила руки на груди.       — Изуми, — тихо одернула её Конан, кивая в сторону Итачи.       — Прошу за мной, — произнёс Итачи, открывая дверь в кабинет.       Когда девушки вошли, они осмотрели помещение, отметив, что оно обставлено строго и без излишеств. Итачи указал на небольшой диванчик и попросил секретаря сделать кофе.       — Я слушаю, — сказал он, ослабив галстук и откинувшись на спинку кресла.       — Вот, — Конан осторожно положила на стол письмо.       Итачи быстро пробежал глазами по тексту и кивнул.       — Прежде чем ты начнёшь, — вмешалась Изуми, доставая кошелёк, — вот. Не много, но это всё, что есть, — она положила несколько купюр на стол.       Брюнет изогнул бровь, переводя взгляд с денег на девушку, а затем взял в руки бумаги от Конан, погрузившись в их содержание.       — Родители? — бросил он, не отрываясь от письма.       — Опекуны, — тихо ответила Конан.       Изуми вопросительно посмотрела на них, скрестив руки на груди.       — Убери деньги, — спокойным голосом произнёс Итачи. — И, чтобы сразу ответить на следующий вопрос, я ненавижу оставаться в долгу. Так, ты давно уже не живёшь с опекунами? — продолжил он, обращаясь к Конан.       Изуми нахмурилась, как будто хотела что-то сказать, но, заметив, что подруга понуро отвечает на вопросы Итачи, решила в этот раз придержать язвительные комментарии.       В кабинет, вошла секретарь с подносом в руках. Кейя подошла к столу, нагнулась, ставя чашки на стол. Изуми заметила две расстегнутые пуговицы на блузке, которые оголяли грудь девушки, и были близко к лицу Итачи. Брюнет даже не взглянул на нее, делая глоток кофе, погружаясь в чтение документа, будто ища там что-то новое. Вздохнув, Кейя удалилась, бросая презрительный взгляд на девушек.       — Какой милый цербер, — взяв в руки чашку, и вдыхая аромат кофе, проворчала Изуми.       — М? — Итачи отвлекся от письма.       Конан слегка коленкой толкнула подругу, чтобы та не сказала лишнего.       — Говорю, нравишься ты девушке, — сделав глоток кофе, игнорируя толчок Конан, констатировала Изуми.       — Я в курсе, — пожав плечами ответил Итачи, кладя бумаги на стол, — ситуация мне ясна. Тебя вызывают в суд, чтобы ты подписала заявление. Ничего серьезного. В графе «адвокат», укажешь мою фамилию. А дальше предоставь дело мне, если, конечно, заседание состоится, — Итачи сделал еще глоток кофе.       — И все? — янтарные глаза Конан загорелись, и девушка облегченно выдохнула.       Итачи кивнул. Конан в данный момент хотелось поддаться импульсу и обнять брюнета, но она сдержалась.       — Ну, тогда мы поехали? — приподнимаясь, спросила Изуми.       — Кстати, пока не забыл, — Итачи ухмыльнулся, — ты ведь знаешь, что от твоего замужества с Тонуки зависит бизнес твоего отца? — как бы между делом, проговорил брюнет.       Изуми уселась обратно, закидывая ногу на ногу. Она догадывалась, что отец затеял этот брак не просто так, но, что все настолько серьезно, она и не подозревала.       — Твою ж… — Конан снова пихнула девушку, не дав договорить.       — Однако, я могу тебе помочь, — Итачи откинулся на спинку стула, прикрывая глаза.       — Ну и чего ты хочешь, о грозный и великий Учиха? — съязвила девушка.       Итачи посмотрел на Конан, и та, приподнимаясь, кивнула, бросая грозный взгляд на подругу, забрала письмо и покинула кабинет.       — Скажем так, — начал брюнет, выдыхая, — есть одна девушка, которая очень жаждет попасть в мою семью.       — Не тяни кота за яйца. Говори уже, — рыкнула девушка.       — И мне нужно, чтобы ты провела один вечер со мной, в качестве моей девушки, — завершил Итачи, отворачиваясь.       — Ты охренел?! — Изуми ударила кулаком по столу.       — Ты не так поняла, — брюнет потер переносицу, — твоя задача, просто маячить рядом со мной. Руки я распускать не буду.       — Нет, Учиха, — девушка сжимала кулак сильнее, — Ты охренел! Даже не думай об этом!       — Брак с Тонуки лучшая перспектива? — Парировал Итачи.       Карие глаза девушки загорелись злостью. Она поняла, что находится меж двух огней: с одной стороны договорной брак с Тонуки, который ее ни во что не ставил, а с другой стороны — вечер в компании Итачи, от которого она не знала, что ожидать.       Изуми тихо ругнулась, и снова ударила кулаком по столу. Ни та, ни другая перспектива не устраивала, однако, из двух зол она решила выбрать меньшее.       — Один вечер. И учти, Учиха, — девушка указала на него указательным пальцем, — строить из себя дочку бизнесмена я не собираюсь. Поэтому, если у этой твоей дамочки будет инфаркт, это не моя проблема.       Итачи улыбнулся и кивнул, а Изуми, встала, намеренно задевая стол, проливая кофе, злобная вышла из кабинета, хлопнув дверью.       Брюнет выдохнул и, встав со стула, переместился за компьютер. На экране было открыто дело Канто, и рядом было открыто досье на Тонуки, которое Итачи любезно скинул Тоши. Свернув все окна, и открыв почту, Итачи открыл письмо с пометкой «важное», и он еще раз перечитал найденное досье на Изуми.       После того, как Итачи узнал фамилию девушки, он сказал ее Шисуи, потому что тот ходил на нервах. За несколько минут досье было найдено, и брюнет помнил непередаваемое лицо брата и их диалог.       — Канто?! Дочь владельца нескольких автомастерских?! Она?! — Шисуи ударил ладонью по столу.       — Что тебя так удивляет? — положив щиколотку на колено, опуская плечи, спросил Итачи.       — Меня удивляет, что меня облапошила дочь бизнесмена! Ты видел как она выглядит?! Нет, я не верю, — Шисуи отрицательно мотнул головой, клацая по клавишам.       — Не будь она его дочерью, смогла бы она подобрать ключи?       — Она еще и школу с отличием окончила! И музыкальную?! Это какая-то шутка, — Шисуи потер переносицу, явно обдумывая полученную информацию.       Итачи улыбнулся, вставая с дивана, и подходя к брату.       — Найдешь о ней побольше информации?       — Найдешь о ней побольше информации, — передразнил его Шисуи, — найду.       Итачи просматривал аккуратно сформированное досье, вчитываясь в каждую строку.       «Кто же ты на самом деле, Изуми?» - пронеслось в голове у Итачи, и закрыв файл, он снова вернулся к своей работе.