Глава 20

      Изуми сидела у дерева прислонившись спиной к стволу и прикрыв глаза. Одна нога была согнута в колене, на которой лежала согнутая в локте рука, а вторая — выпрямлена, касалась зеленой травы. Сумка, в которой болтались тетрадь и ручка, лежали рядом. Она периодически приоткрывала глаз, смотря на Конан, к которой то и дело подходили одноклассники, и, судя по расстроенным лицам, получали отказ. Близился выпускной, и никто не упускал возможности пригласить красивую девушку. Изуми тихо хихикала, зная от кого, подруга ждет приглашения, но рыжеволосый друг не торопился с этим.       Девушка услышала тихую ругань, и, открыв глаза, посмотрела на друга, который уселся рядом в позу лотоса.       — Пригласишь ее уже, наконец? — тихо пробубнила Изуми, смотря на расстроенного Яхико.       — Я? Ты видишь, кто к ней подходит? Один Рони чего стоит, — тот кивнул в сторону Конан, которая отшивала очередного парня.       Рони был их одноклассником, и здоровым парнем. Будучи капитаном футбольной команды, он отличался ростом и мускулатурой, в отличие от Яхико. Его, конечно, нельзя было назвать хилым, но он не отличался большими мышцами, однако, был довольно жилистым и сильным.       В сравнении с Рони, Яхико действительно был уже в плечах и ниже ростом, но это не мешало ему вступать с ним в перепалки, иногда доходя до драк. С самого первого класса старшей школы, Рони донимал Яхико, а тот не давал себя в обиду.       Их одноклассник был из богатой семьи, что значительно усложняло им жизнь. Изуми, выбрав обычную школу, не любила распространяться кто ее отец, в отличии от Рони.       — Пригласи, Конан, — настаивала девушка, смотря, как подруга сжимает лямку рюкзака.       — Там Рони, — Яхико сжал руку в кулак, — Она ему не откажет.       — Если ты так и будешь яйца мять, у нее другого выхода не останется. Иди! — пихнула его девушка, и когда Рони отошел, рыжеволосый приподнялся.       Изуми знала о взаимной симпатии друзей, и старалась мягко их направить друг к другу. И если с Конан проблем не было, то с парнем — были. Яхико долго осознавал свою симпатию, потом долго наблюдал за знаками внимания, потом не понимал, почему на него заглядываются другие девочки, а Конан злилась, потому что ее намеки были понятны даже слепому. Изуми, в свою очередь, понимала, что для друзей это первые отношения, и если она не вмешается, то эти двое никогда не сойдутся.       Она видела, как Яхико подошел, поправляя белую рубашку, и в своей манере, закинув руку за голову, почесал затылок, широко улыбнулся, и начал разговор с девушкой. Конан, прыгнула ему на шею, и Изуми улыбнулась, показывая другу большой палец. Тот приобняв девушку, кивнул в сторону подруги, и они оба подошли к дереву, усаживаясь под ветвистую крону.       Прошла неделя с того инцидента в ресторане. Итачи и Изуми вели активную переписку, однако, девушка отказывалась от встречи, аргументируя это большой загрузкой. На деле, ей не хотелось проводить время в дорогом ресторане, а Итачи именно такие места и выбирал. Да, и для Изуми, которая пыталась признаться самой себе, что брюнет ей симпатичен, это была необходимость. Она понимала, что у нее и без того много дел: нужно было найти специализированного преподавателя для брата, и Ичи захотел посмотреть на лошадей.       У Ичи после травмы головы были небольшие отклонения в развитии, и если мелкую моторику они относительно поправили, за что Изуми была благодарна другу, то точные науки и концентрация внимания страдали. Его могло заинтересовать, что угодно — от бабочек за окном до формы облаков. Были моменты, когда он отвлекался, а Изуми спрашивала, сколько птиц было за окном, и как они выглядели. Мальчик отвечал, но потом ему было сложно сосредоточиться на задаче.       Отец отрицал, что с Ичи проблемы, что значительно осложняло дело. Он нанимал мальчику лучших педагогов, но те, надолго не задерживались, и говорили, что он не может усвоить материал.       В ресторане, произошло радостное событие, и труды Конан, наконец, оправдались — ее повысили до администратора, что отчасти развязывало ребятам руки но ни Изуми, ни Яхико наглеть не стали. Второй хорошей новостью стало то, что у них появилась новенькая. Однако, хорошей она была для управляющего, а для Конан — повод для совершения убийства.       Новенькая, обладая не плохими внешними данными, все время крутилась вокруг Яхико, стараясь привлечь его внимание. Он ей часто помогал с изучением меню или с коробками, которые нужно было отнести на склад, что Конан очень злило. Они старались не афишировать свои отношения на работе, но казалось, что еще пару дней и Конан снизойдет до убийства.       — Я убью ее! — рыкнула девушка, смотря, как новенькая вьется вокруг Яхико.       — Конан, вы столько лет вместе. Откуда к нему столько недоверия? — Пробубнила Изуми, смотря на небольшой экран, проверяя количество свободных столов.       — Я ему доверяю. Я не доверяю девушкам. У каждой по любопытной паре глаз, и по паре рук, которыми они хотят залезть ему в трусы! — Злобно отозвалась Конан, сжимая руку в кулак.       — Давай сломаем ей руки, — многозначительно отозвалась девушка, не отрываясь от экрана.       — Нет, — янтарные глаза злобно сверкнули, — я пойду другим путем. Подмени меня минут на сорок, — Конан расстегнула верхнюю пуговицу белой блузки, и пошла в сторону парня.       Изуми ухмыльнулась, смотря как подруга идет виляя бедрами, а за ней идет парень, явно не понимая, почему его отвлекли от работы.       Девушка окинула зал, и распределила свободные столы между официантами.       Она часто подменяла Конан, когда у той были дела, и, по сути, негласно, была вторым администратором, однако, сама этого не хотела. Ей хватало привилегий, и брать на себя лишнюю ношу девушка не хотела.       Через сорок минут к ней подошла Конан, застегивая пуговицу на блузке и собирая волосы в пучок.       — Рубашку поправь, — не отрываясь от монитора бросила Изуми.       Конан поправила воротник, и расправила блузку на плечах. Оторвавшись от монитора, Изуми оглядела сначала подругу, а потом перевела взгляд на смущенного Яхико, у которого на шее с одной стороны были царапины, а с другой — след от укуса. Она приподняла бровь и перевела взгляд на Конан.       — Мы были в слепой зоне, — пожала плечами та, — и пусть только эта стерва к нему подойдет!       Конан поджала губы, слегка покусывая сережку. Она всегда так делала, когда пыталась унять злость.       Изуми ухмыльнулась и вздохнула. Она давно привыкла к этим двоим, и была не удивлена, когда ревнивая подруга сотворила что-то подобное.       Дверь в ресторан открылась, и в зал вошел Итачи с каким-то парнем, и хостес любезно проводила их за стол в вип-зону.       Конан заприметив брюнета издалека, хихикнула, пихая в бок подругу:       — Надо же! Твой кавалер и твой постоянник!       Изуми вздрогнула. Один из ее постоянных клиентов был сыном ресторанного критика, который все время к ней клеился, и старался увезти из ресторана. Девушка выдохнула, с мольбой смотря на Конан, но та была непреклонна.       — Давай иди, — она вручила ей два меню, — и не убей их.       — Может лучше эта, — Изуми кивнула в сторону новенькой.       Конан отрицательно мотнула головой, и, услышав ворчание, Изуми пошла в вип-зал. Она ловко обогнула столы, и, подойдя к столу, где сидели два молодых человека, старалась изобразить дружелюбную улыбку.       — Добрый день, — она положила на стол два меню.       — О, привет, крошка, — поздоровался блондин, сидящий напротив Итачи.       — Добрый день, — сохраняя невозмутимое лицо, проговорил брюнет.       Кавасаки Такеши — был сыном ресторанного критика. Он часто приходил ресторан, и все время клеил официанток, некоторые уезжали с ним. Изуми не велась на провокации, только сильнее раззадоривая парня. Такеши сидел в белой рубашке с коротким рукавом, то и дело смахивая на бок синюю челку, и жадно изучал Изуми.       — Вам хватит пяти минут, чтобы определиться с заказом? — как можно дружелюбнее проговорила Изуми.       — Не уходи, красавица, — начал Такеши игривым голосом, — мне кофе и, пожалуй, красивую официантку.       Изуми достала блокнот, щелкнула ручкой, и улыбнулась краешком губ.       — Кофе черный?       — Два черных кофе и данго, будьте добры, — начал Итачи, перебивая парня, — данго, скажем, — он приложил руку к подбородку, переводя взгляд черных глаз на девушку, — вишня в шоколаде с перцем.       Изуми кивнула, и добавила, переводя взгляд на Такеши.       — Позиции официантки в меню нет. Я оставлю меню, и подойду с заказом через пять-семь минут.       Девушка ушла от стола, стараясь не проклинать Конан. Такеши, которому явно не понравилась такая перспектива, загонял ее. Сначала он заказал еще кофе, потом бутылку дорогого виски, потом жаркое, потом салат, а Итачи заказал еще порцию кофе. Открывая в очередной раз дверь в кухню, она забрала очередной салат, и чашку с кофе.       Изуми, подошла к столу, за которым был уже изрядно выпивший Такеши, и что-то доказывал Итачи, пьяно жестикулируя.       — Я тебе грю, — он икнул, — поедет.       Итачи отрицательно кивнул, смотря на Изуми, которая уже ставила блюда на стол. Блондин поднял пьяные глаза, осматривая девушку, и облизнул губы, хватая ее за руку.       — Поехали со мной, красавица.       — Такеши, — вставил слово Итачи, делая металлические нотки в голосе.       — Тшш, Итачи, — он снова икнул, — посри какая красотка. Я заплачу.       Изуми вырвала руку и поправила фартук, злобно смотря на парня. При других обстоятельствах, она могла бы сломать ему руку.       — Бордель в паре кварталов отсюда. Могу завернуть вам данго с собой.       — Стерва, — Такеши поднялся, пошатываясь.       Итачи спокойно встал, грозно смотря на приятеля, а Изуми сделала шаг назад. Меньше всего ей сейчас хотелось принимать участие в перепалках.       — Такеши, — снова сказал Итачи.       — Тшш, — блондин приложил палец к губам, смотря пьяными глазами в сторону девушки. Та стояла с гордо поднятой головой.       — Поедешь, я сказал!       Такеши хотел замахнуться на девушку, но Итачи перехватил руку, сжимая запястье. Тот пискнул от боли и уселся на диванчик, шатаясь. Брюнет подошел к девушке и тихо прошептал на ухо:       — Принеси счет, пожалуйста.       Та кивнула, и через пару минут вернулась с кожаной книжечкой. Итачи быстро пробежался глазами, оставил сумму значительно больше, и достал телефон, вызывая такси Такеши. Он был сильно пьян, ругался, разбил несколько тарелок, потому что Изуми все еще ему отказывала, и грозился закрыть ресторан. Кое-как усадив товарища в такси, брюнет вернулся, и выдохнул, пока девушка убирала грязную посуду со стола. Итачи бросил на нее короткий взгляд, осматривая — черные узкие джинсы, которые подчеркивали ее стройные ноги и подтянутые ягодицы, белая рубашка, сидевшая чуть свободно, с подвернутыми до локтя рукавами, волосы собраны в низкий хвост. Он тихо подошел и виноватым тоном проговорил:       — Извини. Я не знал, что он так напьется.       — Да, сегодня особенно сильно, — спокойно ответила девушка, — он постоянно пьет, и постоянно пытается меня увезти, — она поставила тарелку на поднос.       — Вы закрываетесь. Я могу вас подвезти в качестве извинений?       — Мы доберемся, Итачи, — девушка вздохнула, и взяла поднос в руки, оглядывая брюнета.       Он был в футболке поло и синих джинсах, что сильно резонировало в ее голове с тем, как он выглядел обычно. И скорее всего проблема в этом и была — он выглядел обычно, только дорогие часы и приятный запах дорого одеколона его выдавали.       Изуми ушла с подносом, а Итачи отправился на выход к машине.       Спустя полчаса, ребята вышли из здания ресторана, и Конан закрыла дверь. Они развернулись и увидели, как оперевшись на пассажирскую дверь машины, сложив руки, на груди стоял Итачи.       — Он какой-то обычный — наклонившись к Изуми прошептала подруга.       — Подвезти? — Итачи махнул рукой.       Зная, что он не отстанет, девушка ругнулась, подходя к машине. Тот открыл пассажирскую дверь заднего сиденья, запуская ребят.       Когда в машину сели Конан и Яхико, Итачи закрыл дверь, смотря на Изуми. Он открыл переднюю дверь. Та, ворча, уселась в машину, и Итачи обойдя автомобиль сел за руль. Машина начала отъезжать от ресторана, а девушка то и дело смотрела на брюнета, который сидел с абсолютно спокойным лицом, следя за дорогой.       — Я устроил себе выходной. Я не всегда хожу в костюмах, Изуми, — читая ее мысли, ответил на безмолвный вопрос Итачи, поворачивая.       Та хотела что-то сказать, но не нашлась с ответом, скрестила руки на груди. Конан, сидевшая на заднем сиденье тихо хихикнула, кладя голову на плечо Яхико, и проводя рукой по его груди. Он был очень напряжен, но почувствовав руку девушки, опустил плечи, расслабляясь.       Они в тишине доехали до дома, и Яхико с Конан первыми вышли из машины, проходя вперед, а Изуми выбралась в последнюю очередь — у нее заклинило ремень безопасности.       Она вышла из машины и вдохнула носом прохладный воздух, ловя запах подступающего дождя. Развернувшись в сторону Итачи, она мягко улыбнулась, смотря на уставшее лицо брюнета.       — Спасибо, что подвез, Итачи.       И махнув рукой, быстрым шагом пошла к ребятам, которые ждали ее у подъезда. Итачи улыбнулся и сел в машину, отъезжая от дома.

***

      Шисуи усадил изрядно выпившую Ино в машину, и сел на заднее сиденье. Увидев за рулем другого водителя, тот ответил, что Джуго забрал Изуна, и попросил его подменить. Брюнет только выдохнул и проговорил адрес дома девушки, который почему-то запомнил. Обычно он пользовался навигатором, и в том, чтобы запоминать адреса необходимости не было. Ино уткнулась в шею парня, опаляя горячим дыханием, и что-то невнятно бормоча, а тот, наблюдал за дорогой, иногда кивая девушке на ее бессвязные вопросы. Доехав до дома, он вышел из машины, и, открывая дверь со стороны девушки, осторожно взял ее на руки. Шисуи попросил водителя остаться, и тот удобно припарковав машину, заглушил двигатель. Парень, порылся в сумке, ища ключи, поставив девушку, та повисла на его руке. Поняв, что женская сумочка — это ад для простого смертного, он тихо выругался, и наконец, найдя связку ключей, на которой болтался брелок с медвежонком, который он ей подарил, открыл дверь. Зайдя в дом, Шисуи огляделся, и перевел взгляд на девушку, которая что-то пробубнила и стояла оперевшись на дверной косяк. Поняв, что он забыл у ребят туфли, выдохнул, но вспомнил, что вернется, сосредоточился. Главной задачей было доставить Ино до кровати.       Ему не часто приходилось провожать пьяных девушек домой. В его жизни это было несколько раз, в один из которых — это была Карин, которая изрядно напилась на девичнике, когда выходила замуж. Во второй — коллега с работы, которая впервые застрелила преступника. А в третий — его одногруппница. Он невольно вспомнил, что с Карин было больше всего проблем, она ругалась, потом смеялась, потом петляла кругами, но Шисуи, прекрасно зная, где живет его бывший коллега, доставил пьяного медика лично в руки молодого полицейского.       Он поднял Ино на руки и прошел в спальню, решив не включать свет. Поставив ее на пол, та схватила его за руку, что-то бормоча и выпрямляясь. Она заглянула в его черные глаза, и провела рукой по щеке, отчего брюнет невольно напрягся. Ино будто собиралась с мыслями, чтобы что-то сказать, а Шисуи, приложил ладонь к ее руке. Он хотел убрать ладонь девушки, но почувствовал на губах странный сладкий вкус. Шисуи непроизвольно ответил на нежный поцелуй девушки, кладя руку на талию. Внутри него боролся здравый смысл и воспитание, и низменное желание. Ино углубив поцелуй, сжала ворот рубашки, стараясь уронить брюнета на кровать, однако, здравый смысл парня победил.       — Ты пьяна, — переводя дыхание, констатировал Шисуи, — поговорим утром.       — Я тебе совсем не нравлюсь, — тихо проговорила девушка, поцеловав его в подбородок.       — Ты, — он пытался найти правильный ответ, — весьма привлекательна, но ты пьяна. Давай утром поговорим, — он осторожно усадил девушку на кровать.       — Значит, не нравлюсь, — блондинка всхлипнула.       — Ино, — Шисуи присел на корточки, стараясь заглянуть в глаза девушки, — ты мне нравишься. Мы поговорим об этом утром, а сейчас ложись спать, — он осторожно заправил прядь светлых волос за ухо.       Он встал, выпрямляясь, и направился в сторону выхода из дома.       Ино рухнула на кровать, и заплакала, думая, что снова влюбилась в того, кому она неинтересна.       Шисуи вышел из дома и вдохнул воздух, запуская руку в волосы. Он хотел остаться, хотел обладать ею, хотел проснуться с ней утром, вдыхая ее аромат, но не мог. Его терзало то, что девушка была сильно пьяна, и возможно его желания, не совпадали с ее. Он сел в машину и отправился к дому Наруто, обдумывая дальнейший план действий.       Всю неделю Ино игнорировала смс Шисуи, либо отвечала односложно. Его это злило. Помимо проблем, которые на него навалились, он не ожидал еще одного удара поддых от девушки. Люди, которые на него напали, и которых увезли в участок, после допроса, перерезали себе глотки. Судя по полученным отчетам, на допросе они молчали. Карин, проведя вскрытие, заключила, что в их крови был сильный наркотик, который сложно найти в Токио. И Шисуи пришел к выводу, что его противник обладает деньгами и связями, из-за этого круг поиска значительно расширялся. Богатых бизнесменов было много, и у каждого были свои скелеты в шкафу.       Он иногда срывался на коллег, потому что те отрывали его по пустякам, понимая, что проблема не в них, а в нем.       Вернувшись тогда в дом Наруто, он застал Сакуру и Саске, которые активно о чем-то беседовали, и хозяина дома со своей девушкой. Шисуи попросил Харуно, чтобы та забрала остатки вещей Ино, и, усевшись в машину, водитель развез всех по домам. Той ночью он плохо спал. Шисуи итак обладал чутким и довольно беспокойным сном, а тогда он ворочался, вставал открывать окно, потом закрывать. Он то натягивал одеяло, то наоборот скидывал. Сон не шел. Парень запомнил запах девушки, ее прикосновение, нежную кожу и сладкий привкус блеска для губ. Шисуи сначала хотел приехать, потом понял, что это бесполезно, и нужно дать ей время на отдых и отойти от количества выпитого алкоголя.       И вот, всю неделю он не находил себе места. Приезжал, стучал в дверь, ему не открывали, он писал, получая в ответ только односложные ответы, или не получая вовсе. Шисуи был изведен: ему хотелось выть, и одновременно разнести все вокруг. Он начал понимать, что с ним случилось страшное для мужчин их семьи — он влюбился.             Невольно вспоминая слова Изуны, что женщины для них — это и дар, и проклятие, Шисуи прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Он сжимал и разжимал кулаки, стараясь унять ярость, которая росла внутри него от его собственной беспомощности. Его еще раздражал новоприбывший из пригорода сержант, который последнее пару дней рассказывал о том, с какой девушкой он познакомился, и Шисуи краем уха, провел параллель с Ино, судя по тому, как парень ее описывал. Ему тогда хотелось подойти и ударить его, но субординация не позволяла, да и брюнет мог ошибиться.       Он открыл глаза и посмотрел на лежащий, на столе телефон. На последнее сообщение ответа так и не было. Ругнувшись, парень кинул телефон на край стола, и развернулся в сторону монитора. Пробежавшись глазами по досье, полученному от Тоши, и отсутствию информации о погибших, он разозлился еще больше.       Тоши — единственный человек, не попавший под горячую руку капитана, и не, сколько потому, что он не выходил из своего кабинета, сколько потому, что не доставал вопросами. Майор Иноичи, заглянувший к нему один раз, видимо, поняв, в чем дело, лезть к нему не стал. Шисуи понимал его переживания — единственная дочь, которую, скорее всего, обидели. Парень разорвал бы в клочья, но Иноичи, лишь мягко улыбнулся, отдал отчет и удалился из кабинета.       Шисуи бросил взгляд на часы, поняв, что наступило время обеда. Аппетита не было, и он, написал Ино еще одно сообщение, в надежде получить ответ. Дверь в кабинет приоткрылась, и он хотел было рявкнуть, если бы не заметил розоволосую макушку, стоящую в дверях. Сакура осторожно вошла, теребя ручку рюкзака, и мягко улыбнулась. По глазам было видно, что она переживает, и брюнет кивнул на стул. Девушка, тихо прикрыла дверь, и села напротив парня.       — Шисуи, — Сакура начала довольно тихо, будто прощупывая почву, — вам надо поговорить.       — А я, по-твоему, этого не знаю?! — рыкнул тот.       Сакура выдохнула, думая с чего начать. Ее вечер начался с того, что она полночи успокаивала пьяную подругу, слушая, что она не нравится брюнету, и очередной Учиха ее опрокинул, что они все одинаковые, и почему ей так не везет. Девушка слушала, как та, рассказывала, как переболела Саске, и спустя столько лет, снова позволила себе начать проявлять симпатию к Учихе, и что Сай написал, что он уехал надолго заграницу. И огромный поток информации, что Сакура еле ее уложила. Она всю неделю наблюдала за Ино, у которой казалось, вырвали что-то ценное: она была рассеяна, у нее все валилось из рук, она мало ела, и даже отказалась от любимой сладости. И вот, поняв, что нужно что-то делать, Сакура решила сначала попробовать пойти по пути меньшего сопротивления, поговорив с Ино, однако, та, даже слушать не захотела про Шисуи, и еле сдерживая слезы, ушла к себе. Харуно знала, что подруга сегодня планирует сходить развеется в парк, но ее напрягло, что она пойдет туда с каким-то парнем, и, попытавшись ее отговорить, получила отказ. Сакура, зная упертый нрав подруги, пошла к не менее упрямому человеку — к Шисуи, надеясь, что хотя бы он прислушается к здравому смыслу.       — Она думает, что она тебе не нравится, — не подбирая слов, как на духу выпалила Сакура.       Шисуи приподнял бровь, начал шевелить желваками, встал с кресла, и глазами искал, что можно сломать. Он редко себе позволял так выпустить гнев, но сил терпеть больше не было, а в кабинете, как назло, он не хранил подобных вещей. Парень расправил плечи, сжал и разжал кулаки, и сел, продолжая шевелить желваками.       — С чего она это вязла? — Он старался говорить, как можно мягче, но металл в голосе выдавал его состояние.       — Шисуи, — Сакура выдохнула, думая как проще объяснить ему женскую логику, — Она была пьяна. Поцеловала тебя, а ты уехал.       В голове Харуно — это был логичный аргумент.       — А что я должен был сделать?! — Он ударил кулаком по столу, заставляя девушку вздрогнуть.       — Постараться преподнести информацию иначе. Она накрутила себя и сделала выводы. Поговори с ней, — мягко, но напористо проговорила девушка.       — Мне выбить блядскую дверь?! — рыкнул брюнет. Казалось, он достигает точки кипения. Его бесила невозмутимость Сакуры, хоть он и видел, что та слегка подрагивает от резких звуков.       — В этом нет необходимости, — она встала со стула, — сделаем так. Ее сейчас нет. Мы приедем, сделаем вид, что ты помогаешь мне с английским, а как только она придет — я уйду, — Сакура отошла к двери, — если ты или она не напишите мне через час, значит все хорошо, и я найду, где переночевать.       Шисуи поднялся со стула, благодарно смотря на девушку. Со всеми проблемами, которые на него рухнули, он совсем забыл, что Ино сейчас живет не одна, но отметил, что, скорее всего, сам бы за помощью не обратился. Гордость бы не позволила попросить помощи, и принять свое жалкое состояние. Вытолкав Сакуру, он громко хлопнул дверью, попутно вызывая такси. Шисуи ругнулся, что так за неделю и не забрал машину от дома девушки.       Приехав к дому Ино, они зашли внутрь. И сидя на кухне, за чашкой кофе, Сакура старалась донести до него состояние Ино. Шисуи внимательно слушал. Он понимал, что нравится девушке, и это было взаимно, однако, Сакура решила умолчать о том, что Ино отправилась на прогулку не одна.       Через пару часов, блондинка вернулась, и Шисуи услышал за дверью мужской голос, и у него не было удивления, когда по тембру и интонации он узнал своего новоиспеченного коллегу. Ино повернула голову в сторону кухни, а брюнет поднялся.       — Так, я пойду, — Сакура кинула учебник английского в сумку, — у меня еще дела.       Харуно понимала, что либо эти двое здесь все разнесут, либо будут кричать, либо будут сильно друг другом заняты, и, обувшись, быстро выбежала из дома, огибая парня, отходившему от дома.       Шисуи смотрел на Ино, шевеля желваками. Ему хотелось убить того, с кем она была. Хотелось прижать ее к себе. Не отрывая взгляда, он подошел ближе, и вместо того, чтобы сказать то, что он хотел сказать неделю, низко прорычал:       — Он трогал тебя?       Ино подняла голову, смотря в черные глаза, борясь с желанием влепить парню пощечину.       — Какая тебе разница?       — Ино, — голос Шисуи звучал низко.       — Учиха, — парировала девушка, не сдавая позиций.       Она была зла. Неделя игнорирования тоже давалась ей нелегко, но в ее голове, уж лучше так. Ино понимала, что нравится мужчинам, и хотела пройтись и развеяться, но ни на что большее она не рассчитывала, однако, кавалер рядом с ней, явно ожидал и хотел большего. Понимая, что она дочь майора полиции — девушка буквально была лакомым кусочком для молодых полицейских ниже по званию. Они думали, что если заведут с ней отношения, то быстрое продвижение по службе им будет обеспечено. Однако в сердце девушки прочно засел Учиха. Она вспоминала, как они вместе проводили время, шутили, прогуливались, переписывались, говоря обо всем и ни о чем.       Шисуи размял шею. Перед ним стояла девушка — его дар, и его проклятие, но одновременно с этим, она не была полностью его. Выдохнув, он постарался успокоиться.       — Ино, ты была пьяна.       — Я отдавала отчет своим действиям! — рыкнула Ино, занося ладонь для пощечины.       Она не знала, что ей двигало в тот момент, но она поддалась импульсу, потому что была сильно обижена. Шисуи перехватил руку за запястье, но очень осторожно, чтобы не сделать больно, а второй рукой притянул ее к себе, жадно целуя. Казалось, он вечность ждал этого дня.       Ино опешила, стараясь вырвать руку, но настойчивый поцелуй парня, заставил ее окончить попытки сопротивления, и она обвила руками его шею. Девушка прижималась к нему, опуская одну руку на воротник рабочей рубашки, прикусывая нижнюю губу. Брюнет ухмыльнулся, и опустил руку ниже, сжимая ягодицу блондинки. Нехотя разорвав поцелуй, они оба тяжело дышали, жадно глотая воздух.       — Я все еще зла, — тихо прошептала Ино, снова впиваясь губами в его.       Парень ухмыльнулся, чувствуя, как адреналин проносится по венам. Он крепко обнял девушку за бедра, прижимая её к себе, и понёс в спальню, словно она была нежным сокровищем. Поцелуи изливались неистовым потоком, прерываемые лишь для того, чтобы перевести дыхание, и вновь он с жадностью впивался в её губы, слегка покусывая нижнюю губу, искушая её своим теплом.       Пока они продвигались к кровати, парень почувствовал край матраса, и, бережно усадив Ино, заметил, как она с неистовым стремлением пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. Но пуговицы упорно сопротивлялись. В ответ Шисуи легко расстегнул рубашку и откинул её в сторону. Его губы тут же нашли шею девушки, нежно прикасаясь и слегка покусывая кожу.       Ино ощутила его ласковые руки, скользящие по спине, запуская пальцы в его волосы и выгибаясь навстречу, словно стремилась стать одной сущностью с ним. Парень медленно провёл руками по её талии, забираясь под футболку и гладя нежную кожу, которую так жаждал ощутить. Светло-желтая ткань, мешавшая ему, казалась преградой, и он с жадностью оторвался от её шеи, чтобы снять с нее футболку.       Она нежно провела двумя руками по его груди, ощущая рельеф мышц, слегка царапая кожу, чем спровоцировала низкий рык, вырывающийся из груди. Шисуи наклонился и уложил её на кровать. Ино выгнулась навстречу, целуя его, и провела коленом по паху. Нежная волна удовольствия прокатилась по нему, и, услышав её приглушенный стон, он вновь припал к её шее, кусая и проводя языком по месту укуса.       Одна его рука подцепила край бюстгальтера, отодвинув чашечку, и он осторожно сжал грудь, заставив Ино издать тихий стон. В штанах стало тесно, и парень, продолжал терзать как себя, так и её, проводя второй рукой от груди до её живота. Ино выгнулась, её низ живота томился от желания, и она немного поерзала на кровати, словно ища удобное и правильное положение, позволяющее им обоим насладиться этим моментом. Шисуи, ощущая, как её тело реагирует на его прикосновения, принялся исследовать её гладкую кожу, обводя пальцами её изгибы. Каждое его прикосновение вызывало в ней море эмоций, и она тихо вздохнула, опуская голову на подушку. Он мог видеть, как её глаза наполнились искренним желанием и нежным ожиданием.       Он не спешил; ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Его губы вновь нашли её шею, опускаясь к плечам, заполняя каждый сантиметр её кожи поцелуями и легкими укусами. Ино выгнулась ещё больше, открываясь ему, и в ответ Шисуи погружался в её мир, полностью поглощённый ею.       Все звуки вокруг исчезли, осталось только их дыхание, смешивающееся в едином ритме. Он почувствовал, как её руки исследуют его тело, касаясь широкой груди, плеч и спины, и каждый её легкий жест подстёгивал его желание. Внутри него бушевал огонь, который он не мог обуздать.       Внезапно он резко приподнял её, заставив Ино сесть, и его губы метнулись к её губам с жадностью, словно он искал что-то, что могло бы утолить его жажду. Она, мягко и нежно, прижалась к нему, обвив руками его шею. Их дыхания становились всё более учащенными, и напряжение в воздухе нарастало, как перед бурей.       Шисуи, не в силах сдерживать страсть, потянул её к себе, заставляя Ино снова улечься на спину. Её глаза светились, и он увидел в них отражение такого же безумного желания, какое кипело в нём самом.       Девушка впилась в его шею, оставляя укус, руками опускаясь ниже, проводя по паху, стараясь расстегнуть пуговицу. Тот ухмыльнулся, и, приподнявшись, стянул с девушки короткие шорты, и помог расстегнуть пуговицу на своих штанах. Стянув ненавистную ткань, брюнет припал к животу девушки, покусывая кожу, оставляя следы. От живота он спустился ниже, целуя и покусывая бедра. Ино зашипела, и поерзала, понимая, что парень мучает ее, но торопиться он не спешил.       Шисуи поднялся от живота к груди, покусывая нежную кожу девушки. Слегка прикусив сосок, и зализывая место укуса, рукой он опустился между ног девушки, поглаживая влажную ткань. Ино выгнулась и застонала, запуская руку в волосы парня, сжимая и слегка оттягивая. Тот низко рыкнул, перемещаясь к другой груди мягкими поцелуями. Запустив руку в трусики, пальцами он начал ласкать клитор, срывая с губ девушки протяжный стон. Шисуи сдерживался с трудом. Стоящий колом член пульсировал, отзываясь болью, и создавая жуткий дискомфорт. Под умелыми ласками парня, Ино извивалась, словно змея, и облизнула пересушенные губы. Он поцеловал ее и ввел палец, заставляя громко простонать. Парень медленно двигался, лаская большим пальцем горошину, ввел еще один палец. Ино громко застонала, впиваясь руками в крепкие плечи, и насаживалась на пальцы, требуя большего. Шисуи не мог больше сдерживаться. Вытащив пальцы из узкой дырочки, он стянул с себя боксеры, и навис над ней, смотря в глаза.       — Я на таблетках, — прошептала Ино, выгибаясь и целуя парня.       Шисуи рыкнул, и вошел на всю длину, давая девушке привыкнуть к новым ощущениям. Та зажмурилась, прикусив губу, и спустя некоторое время подалась вперед, подавая сигнал к действию. Парень начал медленно двигаться, и припал к шее девушки, оставляя укус. Он сходил с ума от ее узкости, набирая темп, и чувствуя, как Ино впивается в его спину ногтями, оставляя царапины. Девушка блуждала руками по мощной спине, впиваясь ногтями между лопаток, издавая громкие стоны.       Он приподнялся, придерживая рукой девушку за талию, и начал двигаться в бешеном темпе, смотря на нее сверху вниз. Она двигалась навстречу, извиваясь, и сжимая его внутри. Голубые глаза были закрыты, и с каждым толчком ее рот приоткрывался, издавая громкий стон, который переходил в крик. Она тянула руки к его груди, и он подался вперед, давая ей получить желаемое. Ино обвила его шею руками, и впилась зубами в шею, стараясь заглушить крик. Через пару сильных и глубоких толчков, она задрожала, выгнула спину, впиваясь в плечи парня, оставляя глубокие царапины. Шисуи сделал еще один глубокий толчок, низко зарычал, и кончил, изливаясь внутрь девушки, опускаясь на локти, и, носом утыкаясь в шею.       Он рухнул рядом, переводя дыхание, и, прижимая девушку к себе. Ино положила голову на его грудь, тяжело дыша, облизывая пересушенные губы. Она обвила его рукой и поцеловала в грудь, на что брюнет только ухмыльнулся, снова нависая над девушкой.       — Провоцируешь, Ино, — прохрипел он, наклоняясь к губам.       — Ты решил меня до смерти затрахать, Учиха? — облизывая губы, проворковала девушка.       — Ты мне нужна живой, — парировал он, жадно целуя девушку в губы.       Комната вновь наполнилась стонами, переходившими в крик, и громкими шлепками. Сейчас мир существовал только для них, и оба были готовы упиваться долгожданной близостью.