Глава 5

      Дилюк вернулся из Мондштадта ближе к вечеру, перекинулся парой слов с Коннором, уточнив как идет работа по купажированию вин и уже направился к двери поместья, но внезапно его внимание привлекло небольшое бурое пятнышко на ступеньках. Дилюк с непониманием уставился на него, пытаясь припомнить видел ли его утром, но так и не вспомнив точно, он вошел в дверь и пройдя по коридору в холл поместья остановился у стола и стал перебирать лежащие на нем конверты с корреспонденцией. Взгляд его скользнул немного в сторону и он заметил еще одно бурое пятнышко на полу, возле лестницы на второй этаж. Дилюк прищурился, подошел ближе, присел возле пятнышка и осторожно коснулся его пальцем затянутым в перчатку. Он поднес его к своему лицу разглядывая и растерев пятнышко между пальцами понял, что это кровь. На ступеньках выше было еще одно пятнышко, а за ним еще одно. Внутри начало подниматься беспокойство. Озадаченно глядя на пятна на полу, Дилюк позвал горничную:       — Аделинда!              — Да, мастер Дилюк? — ответила главная горничная, показавшись из кухни.              — Леди Рэйвен в поместье?              — Я не видела ее, но кажется слышала, как хлопнула дверь ее комнаты примерно с четверть часа назад.                     Дилюк мгновенно преодолел лестницу, и прибавив шаг прошел по следу пятнышек, чтобы увидеть, как эта дорожка обрывается у двери в комнату Рэйвен. Сердце гулко ухнуло в груди, дыхание участилось, он быстрым шагом подошел к двери комнаты Рэйвен и постучал в нее. Из-за двери никто не ответил, тогда Дилюк постучал снова уже громче, позвал наемницу по имени, но ответом ему опять было лишь молчание. Дилюк громко произнес, что входит в комнату и открыл дверь.                     Для того, чтобы оценить обстановку ему хватило всего нескольких мгновений. Глефа лежала посреди комнаты, все содержимое рюкзака Рэйвен было разбросано на кровати, выдавая то, что среди вещей что-то в спешке искали. На полу перед дверью ванной комнаты лежал сильно испачканный в крови серый жилет. Дилюк в мгновение оказался у двери ванной, постучал и снова позвал наемницу по имени. Он услышал тихие всхлипы и распахнув дверь замер на пороге.                     Рэйвен сидела внутри деревянной бадьи прямо в рубашке, брюках и сапогах. Кисти ее рук и вся рубашка были в крови, лицо наемницы выглядело ужасно бледным. Дно деревянной бадьи уже изрядно залило кровью. На боку девушки виднелась глубокая рана, которую Рэйвен прямо сейчас пыталась зашить изогнутой иглой. Дилюк быстро оценил ситуацию, понимая что наемница еще чудом остается в сознании.                     Он бросился к ней, присел на полу рядом и быстро осмотрев рану смог только пораженно выдавить из себя ее имя: «Рэйвен…» Он видел как сильно дрожат руки наемницы, слышал ее частое, неровное и сбивчивое дыхание. Девушка пыталась вытащить иглу из раны, чтобы завершить стежок, но ее руки сильно дрожали, а иголка выскальзывала из непослушных пальцев, наемница заскулила сквозь сжатые зубы, по ее лицу потекли слезы, она в отчаянии всхлипнула и бросив попытки вытащить иглу приложила дрожащую руку к лицу и продолжая всхлипывать попросила, делая судорожные вдохи между словами:       — Люк, помоги. Зашей. Я не могу. Руки скользят.              — Тебе нужен лекарь! Я пошлю в Мондштадт! — Дилюк хотел было вскочить, но Рэйвен уцепилась за его руку с поразительной силой и отчаянно выкрикнула, отрицательно замотав головой:              — Нет! Не надо! — на лице наемницы отразился неподдельный ужас, в глазах вспыхнуло безумие, тут же сменившееся мольбой. — Просто зашей! Прошу!              — Рэйвен, — пытался достучаться до нее Дилюк. — Тебе нужна помощь! Ты потеряла очень много крови, возможно понадобится переливание и нужно закрыть рану магией. Я пошлю за Барбарой, она будет здесь очень быстро.              — Люк, ты не понимаешь, — по искаженному болью лицу Рэйвен текли слезы, она замотала головой, — на меня не действует лечебная магия.              — Что? — пораженно произнес Дилюк, — как это возможно? — наемница сжала его руку своей и заговорила очень быстро, будто бы боясь что не успеет.              — Прошу, Люк, сделай, как я скажу. Зашей рану и дай мне раствор из сумерского порошка. Я буду в порядке. Клянусь! Но заклинаю тебя, — во взгляде Рэйвен снова мелькнул тот же безумный огонек, — не подпускай ко мне никаких врачей. Слышишь?!              — Я не понимаю.., — начал было Дилюк, но Рэйвен порывисто подалась вперед и посмотрела в его глаза взглядом полным неподдельного ужаса, смешанного с мольбой.              — Обещай! — произнесла она сквозь плотно сжатые зубы, — обещай мне, Люк! — Глядя в полный боли и отчаянья взгляд Дилюк кивнул.              

      ***

                   Он сделал все как она просила. Зашил рану, приготовил для нее раствор из лечебного порошка и поддерживая голову дал ей выпить. На это у наемницы ушли последние силы и она потеряла сознание, успев прошептать перед этим: «Ты обещал».                     Аделинда отмыла и переодела Рэйвен, горничные прибрали комнату, а Дилюк перенес наемницу, так и не пришедшую в сознание на постель и просидел возле нее всю ночь напролет, раздираемый на части сомнениями.                     Состояние девушки было тяжелым, рану они перевязали, но Рэйвен потеряла много крови, лицо ее выглядело очень бледным, под глазами залегли темные круги. Дилюк понимал, что лучшим решением было бы вызвать лекаря из города, но помнил о данном обещании, хотя дело было даже не столько в нем. Он вспоминал тот безумный и до крайности испуганный взгляд наемницы и понимал, что это не просто блажь, это был искренний, неподдельный ужас. А еще пока сидел рядом, вслушиваясь в еле слышное дыхание Рэйвен, припомнил те слова, которые она произнесла во время их первой игры в шахматы о том, что во время галлюцинаций в сумерском лесу ей привиделся монстр, со стальными скальпелями вместо зубов, и медицинскими иглами вместо когтей. Дилюк вспомнил, что тогда очень удивился именно такому описанию ужасного монстра… не ножи или кинжалы, а именно скальпели и медицинские иглы. А еще он вспомнил, как Рэйвен тогда оговорилась, что лекарственный порошок из Сумеру «...отличный вариант, для тех кто сторонится…». Она тогда так и не закончила фразу, но теперь Дилюк кажется догадывался какое у нее было продолжение.                     Прошли уже сутки, а состояние Рэйвен все не менялось. Дилюк ходил в город и разговаривал с лекарем сам, уточняя на что можно обратить внимания, и какие осложнения могут возникнуть при таком ранении, естественно доктор сказал, что ему нужно увидеть пациента, а давать заочные советы это совершенно непрофессионально, но Дилюк, помня о своем обещании не стал ничего пояснять.                     Ему не хотелось ни есть, ни пить, дела казались неважными, сон был тревожным и поверхностным, а сразу после пробуждения он первым делом шел в комнату Рэйвен, чтобы проверить как она. Он садился у ее постели с какой-нибудь книгой в руках, но даже если и начинал читать, то уже через несколько строчек ловил себя на том, что читает один и тот же отрывок уже который раз, так и не понимая, что именно там написано. Он снимал перчатку, осторожно обхватывал запястье наемницы, пытаясь уловить ее пульс и посчитав очень медленно проводил кончиками пальцев по нежной коже, затем разглядывал красивое, но ужасно бледное лицо, казавшееся спокойным и безмятежным.                     Прошли еще одни сутки, Аделинда, поняв, что мастера к обеду ждать бесполезно стала приносить еду для него прямо в комнату Рэйвен, уговаривая поесть хоть что-нибудь, но уносила поднос таким же нетронутым.              

      ***

             Дилюк проснулся рано утром совершенно не выспавшимся, хотя чего можно было ожидать, если лег всего то несколько часов назад. Он устало потер лицо, наскоро умылся, привел себя в порядок и пройдя по коридору открыл дверь в комнату Рэйвен, застыв на пороге. Постель наемницы была пуста. Дилюк сделал несколько шагов вперед, осмотрев комнату, но девушки нигде не было видно, не оказалось ее и в ванной. Прислуга еще спала, в поместье было очень тихо. Он быстро спустился вниз, растерянно оглядываясь по сторонам, прошел было к входной двери, но заметил приоткрытую дверь на кухню и заглянул туда.                     Дверь из кухни на улицу была открыта, в дверном проеме виднелся занимающийся рассвет, Дилюк медленно обошел стол и увидел, что прямо на пороге, прислонившись к дверной коробке плечом и головой, спиной к нему, сидела вытянув перед собой ноги Рэйвен. Он приблизился, не сводя с нее взгляда. Наемница повернула голову в его сторону все также не отрывая ее от опоры и слабо улыбнувшись тихо произнесла:       — Дилюк.              — Рэйвен, — ответил он почти также тихо, с опаской окинул ее взглядом, пытаясь угадать ее самочувствие и медленно опустился на порог рядом. На коленях наемницы стояла кружка с сумерским лекарством, которую она придерживала двумя руками. Лицо наемницы было по прежнему бледным, но то, что после такой раны она так быстро пришла в себя было просто чудом. Дилюк хотел сказать, что он очень рад видеть, что ей лучше, он хотел сказать, что приятно удивлен, что она оправилась уже настолько, чтобы самой ходить по поместью, хотел сказать, что очень волновался, что не мог ни спать ни есть пока она была без сознания, но вместо этого произнес только, — зачем ты встала?              — Хотела увидеть рассвет, — прошептала она и медленно подняв кружку двумя руками отпила настой, затем снова повернула голову и посмотрев на Дилюка, заскользила взглядом по его лицу, — выглядишь бледным. Плохо спал?              — Кто бы говорил, — ответил Дилюк, а Рэйвен в ответ слабо улыбнулась и снова отпила из кружки. На небе занялся рассвет, медленно окрашивая окружающий мир в оттенки золотисто-желтого. Солнечный свет коснулся волос наемницы, и они тут же вспыхнули алым, а лицо ее показалось вдруг таким призрачно-прекрасным в своей бледности, что Дилюк невольно затаил дыхание. Рэйвен щурясь не отрывала взгляда от медленно поднимающегося по небу светила, а Дилюк залюбовавшись никак не мог отвести взгляда от нее. В конце концов ему показалось, что молчание между ними затянулось и он, пытаясь сбросить наваждение, отвел взгляд и спросил, — как получилось, что тебя ранили? Кто это сделал?              — Я снова была неосторожна, — негромко начала Рэйвен, — полезла в какие-то руины за кристаллом из списка и наткнулась на механоида, выпускающего ракеты. Я победила, но на прощанье дрянь взорвалась, разлетевшись на части, одна из которых и влетела в меня… Хорошо еще не навылет. Я перетянула рану как смогла, но пока добралась до винокурни повязка уже не помогла.              — Чертов список.., — пробурчал Дилюк, и с раздражением продолжил, — я не понимаю, за что Лиза выдала тебе столько заданий. Это буквально пятьдесят шесть способов погибнуть нелепой смертью. — Он замолчал, стараясь унять злость, сделал глубокий вдох-выдох и продолжил уже спокойнее, — я поговорю с ней, пусть объяснит зачем ей понадобился весь этот квест, — С каких пор библиотекарю вдруг нужны такие редкие ингредиенты, мысленно продолжил про себя Дилюк, — и почему она не может искать все это сама, — Какого черта она взъелась на тебя, подумал он, — этот дурацкий список не стоит ничьей жизни, — Точно не стоит твоей. — Я.., Рэйвен, я.., — слова будто бы прилипли к языку, никак не желая сорваться и быть произнесенными, Дилюк снова выдохнул, взял себя в руки и продолжил, — я переживал за тебя.., — он боялся повернуться к ней, боялся этого ее взгляда, под которым становилось так неловко и так жарко одновременно, боялся услышать насмешку, боялся выглядеть мягкотелым, боялся слов, которые она может сказать в ответ и при этом не понятным образом хотел их услышать. Пауза затянулась и Дилюк украдкой бросил взгляд на Рэйвен, увидев, что наемница безмятежно спит, так и не выпустив из рук кружку с недопитым настоем. Может и лучше, что ты ничего не слышала. Он поднялся на ноги, убрал из рук Рэйвен напиток, очень осторожно взял ее на руки и отнес наверх в ее комнату.                     Уже вечером Рэйвен очень медленно, но зато сама спустилась к ужину и даже поставила «шах и мат» Дилюку, правда подняться по ступеням на второй этаж у нее сил уже не было, поэтому он снова отнес ее на руках. А уже на следующее утро он обнаружил ее медленно бродящей среди виноградников, правда опиралась она при этом на черенок от граблей, но все-таки. К ней поразительно быстро возвращались силы. То ли организм Рэйвен был таким закаленным в боях, то ли сумерский порошок и правда был таким чудодейственным.                     Еще через пару дней Дилюк выглянув утром в окно увидел как Рэйвен стоя на площадке за поместьем аккуратно перенося вес с одной ноги на другую, неспешно, но уже довольно ловко крутит тот самый черенок от граблей, который описывал вокруг нее медленные, но уверенные круги.                     Днем она продолжала ходить по территории винокурни и наверное уходила бы и дальше, если бы Дилюк не взял с нее слово, что пока она окончательно не поправится без него ходить по округе не будет и беззастенчиво пользовался этим, когда нужно было уговорить наемницу отдохнуть, поесть, принять лекарство или не ходить пока в город. Рэйвен прекрасно понимала, что дав это слово связала себя обещанием по рукам и ногам, но удивительно строго придерживалась его. По крайней мере, когда это касалось Дилюка. Что же до всей прислуги и рабочих, которым он дал четкие указания следить за наемницей, пока его нет на винокурне… «Мастер Дилюк! Леди Рэйвен снова не слушается!» — жалуется горничная, рассказывая о том, что вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил наемница тренируется с самого утра. «Мастер Дилюк, ну скажите же Вы леди Рэйвен, чтобы поберегла себя», — говорит управляющий, который видел, как наемница бегом нарезает круги по виноградникам. «Мастер Дилюк, Вам ли не знать, что вода в реке ледяная, потому течет с самого Драконьего хребта. Скажите леди Рэйвен, что это не лучшее место для плаванья!» — говорит возмущенный винодел. И Дилюк честно каждый раз шел к Рэйвен, чтобы сказать ей, но когда видел довольное, сияющее и все более и более здоровое лицо наемницы не находил в себе сил ворчать, а его губы сами собой растягивались в искренней улыбке.              

      ***

             — Леди, Рэйвен! Что Вы делаете? — тон голоса Аделинды, стоящей у входа в поместье, был пораженным и испуганным. Сама Рэйвен при этом только что выбралась через окно своей комнаты, и ухватившись за раму оттолкнулась ногой и прыгнула в сторону зацепившись в последний момент за выступающую над окном балку, подтянулась и уже в следующее мгновение оказалась на крыше. — Немедленно спускайтесь! — наемница проигнорировала восклицания главной горничной и уселась на краю, свесив одну ногу вниз. — Если Вы сейчас же не спуститесь, — строго произнесла Аделинда, — я все расскажу мастеру Дилюку!              — Аделинда, — протянула Рэйвен с улыбкой, — Вам не придется. — Наемница вскинула ладонь, легонько покачала ею в воздухе, изображая приветствие и посмотрела за спину Аделинды, которая обернувшись встретилась с ним взглядом.              — Мастер! Слава Архонтам! Ну скажите хотя бы Вы! — главная горничная с надеждой посмотрела на Дилюка.              — Спасибо, Аделинда, — кивнул он, — я разберусь. Когда он поднялся на крышу, Рэйвен уже пересела на то самое место, на котором они сидели после бала. Дилюк сел рядом и спокойно произнес, — вижу, тебе уже значительно лучше.              — Да, — ответила Рэйвен утвердительно кивнув. — Думаю еще пару дней и моя реабилитация закончится. Лекарство мастера Тигнари творит чудеса, — наемница улыбнулась и тепло посмотрела на Дилюка, а затем опустила взгляд и негромко продолжила, — спасибо тебе, Люк, за то, что позаботился обо мне и за то, — голос Рэйвен дрогнул, — что сдержал обещание. Я знаю, это наверняка было очень непросто. — Она бросила на него быстрый взгляд и продолжила, — а еще спасибо за то, что не задаешь вопросов, — Дилюк кивнул.              — Подумал, что если ты захочешь — расскажешь сама. — Серьезно произнес он, внимательно глядя на наемницу, — не потому, что меня снедает любопытство, а потому что — вдруг я смогу чем-то помочь.              — Навряд ли кто-то сможет, — покачав головой произнесла Рэйвен. — Я уже ни раз пробовала преодолеть это и все у кого я просила совета в один голос говорили о том, что дело тут исключительно во мне, в моей недостаточной мотивации. — Она улыбнулась одними уголками губ и уверенно продолжила, — поэтому мне остается лишь тренироваться усерднее и учиться не подставляться под удары.              — Я рад, что ты поправилась, — не глядя на нее негромко произнес Дилюк.              — Понимаю тебя. Не придется больше терпеть мои выходки и слушать жалобы рабочих и прислуги, — усмехнулась Рэйвен. — Одной головной болью для тебя меньше.              — Это не так, — серьезно произнес Дилюк, и добавил тише, — ты — не головная боль. — Рэйвен повернулась к нему и он физически ощутил на себе ее взгляд, тот самый, который в последнее время преследовал его во снах, тот, на который он боялся посмотреть в ответ и который игнорировал сейчас делая над собой недюжинное усилие, старательно пялясь в одну точку перед собой, чтобы только не взглянуть, не зацепиться, не утонуть в нем и не сделать какую-нибудь глупость. Над ними раздался высокий, протяжный орлиный крик. Дилюк поднялся, вытянул руку, подставляя предплечье, на которое тут же опустилась птица. Рэйвен смотрела на орла широко распахнутыми от удивления глазами:              — Это… — пораженно спросила наемница, осторожно поднимаясь со своего места. Орел издал короткий клекот и повернув голову уставился на наемницу.              — Это Барк, мой друг, — Дилюк улыбнулся, глядя на птицу и почесал ее шею указательным пальцем.              — Ух ты! — выдохнула девушка, не сводя взгляда в орла, — какой красивый!              — Если хочешь, можешь погладить, — предложил Дилюк. Рэйвен кивнула, медленно и осторожно подняла руку, протягивая пальцы навстречу орлу, который тут же покосился на нее золотым глазом, но сидел при этом смирно, полностью доверяя хозяину. Наемница очень осторожно коснулась подушечками пальцев головы орла, аккуратно погладила его и по-детски радостно улыбнулась, видя как птица отзываясь на ласку жмурится и наклоняет голову. Рэйвен закусила нижнюю губу, улыбнулась и бросила на Дилюка взгляд полный восторга. А он только успел подумать о том, что окончательно и бесповоротно пропал.                     Через два дня к Рэйвен прилетел сокол с письмом из Сумеру. «Мастеру Тигнари нужна помощь», — заявила она и еще засветло умчалась возвращать долг чести.                     Дилюк не видел, как она покинула поместье, но на своем столе в кабинете обнаружил короткую записку, написанную аккуратным почерком: «Вернусь не позже, чем через неделю. Буду осторожна. Рэйвен». Не то, чтобы Дилюк вдруг требовал от нее отчета в том, куда и на сколько она отправится, в особенности теперь, когда наемница полностью поправилась, но то, что она все-таки сама оставила сообщение для него было отчего-то особенно приятно, заставив его перечитать записку еще несколько раз, улыбаясь непонятно чему.