Глава 42.2

      Опера была прекрасной. Дилюку очень понравилось и само произведение, и то как оно было исполнено и места были замечательные — вся сцена будто на ладони, и все это понравилось бы ему еще больше, если бы не спящие на его плечах с двух сторон Рэйвен и Кэйа. Брат уткнулся в него минут через сорок после начала. Рэйвен выдержала немногим больше часа и тоже провалилась в сон, прижавшись с другой стороны. Зрители из соседних лож и лож напротив косились на них троих, но были достаточно воспитаны для того, чтобы не делать никаких замечаний. Проснулись незадачливые любители оперы уже только под грохот аплодисментов и немедленно заняв сидячее положение тут же принялись аплодировать вместе со всеми. Кэйа даже несколько раз выкрикнул «Браво!» Дилюк только вздохнул и покачал головой.       — Я честно пытался, но это оказалось выше моих сил, — оправдывался Кэйа, — я и так смог просидеть треть времени, — произнес он, стараясь перекричать аплодисменты.       — Не смог, — вздохнул Дилюк, — ты не высидел даже часа.       — Мы так много ходили сегодня и меня сморило. Наверняка никто не заметил, — Дилюк покосился на брата.       — Прости Люк, — протянула Рэйвен. — Я правда была уверена, что выдержу. Это не первый мой поход в оперу и обычно я засыпаю только на середине. И почему я узнаю об этом только сейчас? Правду говорят, что лучше петь в опере, чем ее слушать, — Дилюк одарил девушку осуждающим взглядом и поджал губы. Рэйвен неловко усмехнулась, — ну прости, правда, — она продолжая аплодировать, состроила очень виноватое лицо и посмотрела на него совершенно щенячьим взглядом. Он вздохнул. Ох, лиса! Ну на тебя то и сердиться долго не получается. Зрители поднялись с мест, аплодируя стоя, артисты кланялись. Из зала донеслось несколько выкриков с просьбой спеть на бис. Артисты поклонились снова и один из них кивнул музыкантам, давая понять, что готов исполнить что-то еще. Рэйвен страдальчески вздохнула и ту же дала деру из зала, выпалив:       — Схожу попудрю носик, — Дилюк только успел удивленно приоткрыть рот, а ее и след простыл.       — Я тогда тоже пойду попудрить носик, — добавил Кэйа и тут же смылся вслед за Рэйвен. Дилюк недовольно поджал губы. Архонты! Вот же несносные…       Солист исполнил великолепную арию из произведения на бис. Зрители взрывными аплодисментами поблагодарили его за выступление, артисты поклонились еще несколько раз и концерт завершился. Публика не спешно принялась покидать зал. Дилюк отчего-то был уверен, что Рэйвен понравится этот концерт, также как и ему, и теперь чувствовал легкое разочарование от того, что просчитался. Наемница оказалась совершенно равнодушна к этому виду искусства. Дилюк вздохнул, ну что же, у них и не обязаны быть одинаковые вкусы. Он спустился до середины великолепной мраморной лестницы и посмотрел сверху на просторный холл разыскивая взглядом брата и наемницу, но не увидел их и удивился. Неужели им настолько надоело ждать, что они вышли наружу? Он спустился еще немного ниже и снова окинул пространство взглядом и только теперь заметил их в углу под противоположной лестницей. Эй вы там что прячетесь? усмехнулся он собственным мыслям, но пройдя чуть ниже перестал улыбаться. Помпезная лестница частично перекрывала обзор, скрывая их обоих почти до плеч, но даже так было видно, что Кэйа, прикрывая Рэйвен собой, стоял к ней очень близко… слишком близко и склонившись ниже, держал руки на ее лице. Дилюк нахмурился, дыхание его участилось, тело бросило в жар, а сердце загрохотало в ушах. Стараясь прийти в себя он попытался дышать ровнее, но вдох получился каким-то судорожным и прерывистым, руки нервно задрожали и он, не сводя пристального взгляда с пары, быстро зашагал вперед и уже приблизившись к их укрытию расслышал фразу Кэйи:       — Куда грязными руками? — строго произнес брат, — ты ими сегодня половину Фонтейна поперелапала!       — Вот же! — прошипела девушка и добавила плаксиво, — у меня макияж потечет, сделай уже что-нибудь!       — Я пытаюсь! Стой смирно! — скомандовал брат.       Дилюк сделал шаг еще ближе, обходя их обоих со стороны. Кэйа действительно прижимал ладони к лицу Рэйвен и склонившись к ней очень близко пытался убрать из ее глаза какую-то соринку, наемница подняв лицо вверх часто моргала, по ее щеке покатилась окрашенная тушью слеза. Дилюк сделал очень медленный выдох. Архонты! Показалось. Адреналин кипел в крови, мешая успокоиться, Дилюк почти через силу сделал медленный вдох.       — Все, достал! Ресничка, — пояснил брат, — стой еще, вытру, а то ты теперь похожа на енота. Что скажет брат? Твой брат ревнивый идиот!       — Ха! — усмехнулась Рэйвен, — он меня в кровище до самой шеи видел, — добавила она с сарказмом, — думаешь его напугает потекшая тушь? О, Люк! Ты здесь, — тепло и весело произнесла она, заметив его, затем окинула быстрым взглядом и обеспокоенно спросила, — все в порядке? Ты бледен. — Кэйа тоже посмотрел на него внимательно. Дилюк откашлялся, но ответил все равно предательски севшим голосом:       — Я.., — он запнулся, лихорадочно подбирая оправдание своему виду. Простите меня. Какой же я дурак, — не смог вас сразу найти, — взгляд Рэйвен был очень внимательным. Это же двое самых близких моих людей. Как я мог подумать о них такое? — мне показалось.., — во рту пересохло, слова никак не желали сорваться с языка. Рэйвен и Кэйа обеспокоенно переглянулись. Девушка потянулась к нему и уткнулась головой в его левой плечо, Дилюк ощутил на себе ее теплые объятия. Он обнял ее в ответ и прикрыл глаза. В его правое плечо уткнулся головой Кэйа, обнимая их обоих и Дилюк наконец-то почувствовал, что может дышать нормально. Кажется они простояли так целую вечность, пока брат не предложил:       — Пойдемте на воздух. Я так хорошо выспался, что готов погулять еще, — Дилюк кивнул, а Рэйвен подхватила его под руку.       Вечерний воздух приятно холодил лицо, от фонтанов долетала мелкая водяная пыль. Дилюк чувствовал себя опустошенным и будто бы выгоревшим изнутри и от того, чтобы впасть в самобичевание и бесконечное чувство вины его спасала только теплая рука Рэйвен и их непрекращающийся с Кэйей спор о том, куда в Мондштадте можно отправиться в ее шикарном наряде. Втроем они медленно прошлись по дорожкам мимо театра, полюбовались механическим чудом — сюитой ледяного ветра и также неспешно вернулись обратно к фонтану Люсин.       — Бросим по монетке? — улыбаясь спросила Рэйвен, — есть такая примета, если в путешествии бросить в фонтан монетку, то обязательно когда-нибудь вернешься в это место снова.       — Ага! — подтвердил брат, копаясь в кармане, — тоже слышал про такое, — он несколько раз высоко подбросил монету большим пальцем и поймав ее прокомментировал, — я нашел. — Рэйвен достала монету из неприметного мешочка на своем поясе. Дилюк тоже накопал одну в кошельке.       — На счет «три», — предложил Кэйа. — Раз… Два… Три… — монетки дружно взлетели и плюхнулись в фонтан, дно которого переливалось, как чешуя волшебной рыбы, от того количества монет, которые там уже лежали. — Придумал! — Кэйа хлопнул себя по лбу, — винокурня! Твой великолепный и потрясающий наряд совершенно точно можно носить на винокурне! — довольно произнес брат. Рэйвен смешно сморщила нос и протянула с улыбкой:       — Ладно, принимается.       — Да! — победно вскрикнул Кэйа. — Завтра же помогу тебе составить хвалебную оду городу ветров, которую ты будешь читать весь следующий месяц, — просиял брат. Наемница в ответ покачала головой:       — Не а, уговор был про три места, а ты назвал только одно! — Кэйа возмутился:       — Что?! Ах ты наглая, рыжая лиса! — Девушка гаденько рассмеялась.       — Уговор есть уговор. Эх! Даже жалко, что мы не договорились ни про какой штраф в случае твоего проигрыша.       — Вот еще! — возразил Кэйа, которого похоже от обиды на проигрыш понесло. — Ты была пристрастной в своих ответах! Не стала бы Розария тебя из собора выгонять! На ней самой такой откровенный наряд, что диву даешься! А в «Кошкином хвосте» не так и много кошачьей шерсти!       — Просто признай поражение, — довольно протянула Рэйвен, — в городе свободы нет даже трех мест, куда можно было бы так нарядиться!       — Люк! Твоя девушка — это катастрофа и беда! Я тебе искренне сочувствую, брат!       — От катастрофы слышу, — улыбаясь ответила наемница.