Глава 9. Кровь и пыль

(Трек главы Two Feet — Tell Me The Truth) Саймон сидел за кухонным столом. Рука сжимала рукоять пистолета так крепко, что пальцы побелели. На часах было 2:15 ночи. В квартире стояла тишина, прерываемая лишь треском старого кондиционера. Он не знал, что скажет ей. Спросит прямо? Или приставит ствол к виску и потребует правды? Она появилась в дверном проёме. А вместе с ней запах крови, пыли и бензина. Правый рукав косухи был разорван, из-под ткани сочилась тёмная жидкость. Пистолет в её руке был направлен в пол — боевая стойка, даже когда она полуживая. Её взгляд был мутным, стеклянным.Саймон встал. Она не отреагировала. Он сделал шаг вперёд — и тут её ноги подогнулись. Он успел. В один рывок оказался рядом, поймал её прежде, чем она рухнула на пол. Её тело обмякло в его руках — тёплое, тяжёлое. Он подхватил её на руки, будто невесомую — и только в этот момент понял, насколько сильно она ослабла. Её голова безвольно упала ему на плечо, из разбитой брови по щеке скользнула капля крови. Саймон перенёс её в спальню и аккуратно уложил на кровать. Кровать прогнулась под её весом, простыни мгновенно пропитались кровью. Он задержал взгляд. В какой мясорубке ты побывала? Её лицо было в пятнах засохшей крови и дорожной грязи. Тёмно-рыжие волосы слиплись, прилипли к лбу и шее. Он осторожно отодвинул прядь со лба. Рука. Вот что требовало немедленного внимания. Он присел на край кровати и аккуратно снял с неё куртку. Кожа под тканью была покрыта ссадинами и синяками. В комнате повис металлический запах. Рана оказалась глубже, чем он рассчитывал. Порез шёл от плеча вниз — кровоточащий, но не смертельный. Если обработать и зашить — жить будет. Он достал свою аптечку — она была собрана на случай худшего: там было всё — от спирта до шовного материала. Он вернулся с чашей воды и чистой тканью. Смочил её, начал аккуратно стирать кровь с раны и кожи вокруг. Кейт не приходила в себя, но дёрнулась, когда ткань коснулась раны. — Тише, — голос у него был хриплым, почти неузнаваемым. Он не был уверен, что она слышит. Когда кожа стала более-менее чистой, он достал иглу, продезинфицировал её и начал шить. Каждый стежок давался с усилием — не физическим. Эмоциональным. Он был приучен к крови. К рассечённой коже, к хрусту костей, к стонам раненых. Он умел сохранять хладнокровие, когда вокруг всё разваливалось на куски. Но сейчас — не мог. Он ловил себя на том, что шьёт слишком аккуратно, бережно. Как будто боялся причинить ей лишнюю боль. Саймон взглянул на её лицо. Бледное. Губы обветрены. Она не шевелилась, только едва заметно дышала — прерывисто, неровно. Он закончил шить, наложил повязку и сел на кресло рядом с кроватью. Руки были в крови, на футболке пятна. Он не замечал. Смотрел только на неё. — Очнёшься — надеюсь, ты будешь чертовски убедительной.

***

Свет бил прямо в лицо. Кейт зажмурилась. Белое пятно разлилось в глазах, обожгло сетчатку. Голова раскалывалась, в ушах звенело. Она приоткрыла веки. Всё плыло. Потолок. Свет. Шторы. Кровать? Сознание вернулось рывком, как холодный душ. Она резко села — и тут же пожалела об этом. В висках взорвалась боль, как будто череп сжали клещами. Она застонала, прижала ладонь ко лбу, согнулась. Сердце билось где-то в горле. Что произошло? Кейт огляделась. Комната. Простыни. Стены. Картина на противоположной стене. Всё говорило: «Ты дома». Но в голове — пусто. Никакой дороги, никакой последовательности. Только обрывки — вспышки фар, выстрелы, кровь. Потом — тьма. Она опустила взгляд на плечо. Повязка. Под ней — аккуратный, ровный шов, наложенный уверенной рукой. Не её. Она провела пальцами по бинту, поморщилась, зашипела сквозь зубы и прошептала: — Саймон… Как будто это имя было ответом на все ее немые вопросы. Дверь была закрыта. А за ней... Он? Она чувствовала. Её тело сжалось, словно готовясь к удару. Она вцепилась пальцами в простыню, чувствуя, как ногти впиваются в ткань. Что будет дальше? Он потребует ответов. Конечно. Он должен. Он же не дурак — не мог не заметить, как много она скрывает. Что ему сказать? Правду? — Нет, — вырвалось вслух. Резко. Глухо. Голос прозвучал чужим. Лгать? Он ведь спас её. Помог. Обработал рану. Позаботился... Хотя не был обязан. Совсем. Грудь сдавило. Тошнота подкатила к горлу — липкая, тяжёлая. Она сжала зубы. Не ясно, от чего её мутит — от сотрясения или от ужаса, что скоро придётся смотреть ему в глаза. "Сегодня ранним утром на участке между Сахаритой и Тусоном была обнаружена перестрелка с трагическими последствиями. По данным шерифа округа Пима, на месте инцидента обнаружены три тела с множественными огнестрельными ранениями. Полиция отказывается от комментариев, однако источники, близкие к расследованию, не исключают возможную причастность мексиканских наркокартелей. На данный момент личности погибших не установлены." Кейт приоткрыла дверь — тихо, осторожно, как будто за ней прятался зверь. Саймон сидел на кухне. Доска пола под ногой жалобно скрипнула, но он не отреагировал. Его взгляд был прикован к экрану телевизора, где мелькали кадры — мигалки полицейских машин, оранжевая лента с надписью CRIME SCENE — DO NOT CROSS, фигуры криминалистов в белых костюмах. Он знал. Кейт причастна к этому. Она на мгновение задумалась — есть ли у неё шанс на побег? Вниз по лестнице, босиком, с забинтованной рукой, с качающимся перед глазами потолком… Нет. Не в её состоянии. Она едва стояла. Сухой щелчок. Телевизор был выключен. Саймон произнёс, не поворачиваясь. Его голос разрезал тишину, как нож: — Слишком много теней для одной маленькой полячки. Она вздрогнула. Что он нарыл на нее? — Откуда... Какого хрена? — она нахмурилась. — Неважно, — перебил он. Тихо. Спокойно Он медленно повернулся и встал. На столе лежал пистолет и пепельница с окурками —остатки ночи. — Три трупа Кейт. И это только то, что попало в новости. Это твоих рук дело? — Ты не знаешь что произошло... — Зато ты знаешь... Пауза. В её ушах снова загудело. Она сделала шаг  назад — не потому, что боялась его, а от пульсирующей боли в висках, от воспоминаний, которые теперь отзывались в теле огнём. — Скажи мне, — его голос стал ниже и от этого — опаснее. — Они пришли за тобой? Или ты была с ними заодно? Кейт стиснула зубы, чувствуя, как рана на плече пульсирует в такт её учащённому сердцебиению. Глаза Саймона, холодные и неумолимые, будто просверливали её насквозь.  — Ты не понимаешь, это были, — её голос дрогнул от ярости на себя, на ситуацию, на его упрёки. — Это не мои люди. Я не… Она резко оборвала себя, чуть не выдав лишнего.  Саймон склонил голову, будто изучая ее тактику лжи. — Доверься мне, прошу. Мы на одной стороне, — голос её был почти шёпотом. — Ты опоздала с доверием, — сказал он наконец. Его голос был ровным, сдержанным. —Твой выбор молчать. Я тоже делаю свой выбор. И если я увижу угрозу с твоей стороны... Он не договорил. Не нужно.  Все и так понятно. Саймон отступил назад, как бы проводя черту между ними. Взял со стола свой пистолет и покрутил его в руках. Кейт напряглась, но он спокойно убрал его за пояс джинс. И ушёл. Резким хлопком закрыв входную дверь, будто вбивал последний гвоздь в гроб их доверия.