Глава 13. Предвестие рока

Утром Ева предлагает проводить Влада на самолет, но тот отказывается и лишь целует ее на прощание в губы. В пустоте квартиры она остается одна, но желания разбираться в себе у нее так и не появляется. Зато, стоит закрыться входной двери, возвращается бес. Неторопливо проходит за Сеней на кухню и садится на пустой подоконник, пока она меняет воду в вазе и убирает чистую посуду в шкаф. — Что? — оборачивается к нему Ева, когда тот начинает постукивать когтями по пластику. — Вина налей, вина, — просит бес и подается вперед, выхватывая из ее рук стакан, когда Ева наполняет его вином из открытой бутылки. — Детей береги, потонешь в крови, — предостерегает он, опустошив стакан. Сеня замирает под белесым взглядом, ее будто окунули в ледяную воду — сердце сжимается, по рукам ползут мурашки. Она хватается похолодевшими пальцами за столешницу, лишь бы не упасть на подкосившихся ногах. — Что это значит? — требовательно спрашивает Ева, впиваясь взглядом в бесовские глаза. — По пояс в крови будешь, если не сделаешь правильный выбор, — произносит он, указывая когтем на ее живот. — Какой выбор? — истерично кричит Сеня уже в пустоту кухни. Она опустошенно садится на стул и стирает злые слезы с глаз, стараясь выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. Приложив руку к животу, она оборачивается, только сейчас заметив, как в спальне надрывается телефон. Поднявшись, Ева идет за мобильным, опираясь рукой на стены. Опустившись на постель, она наконец отвечает на звонок, и первым делом Артем спрашивает: — Что с тобой? — обеспокоенный голос заставляет ее устало прикрыть покрасневшие глаза, пока Ева рассказывает про предсказание беса. Краснов слушает ее внимательно, но в ответ лишь произносит: — Собирайся, я скоро буду. Сеня опускает руку с замолчавшим телефоном и несколько мгновений просто сидит в тишине. Бес не показывается, даже когда она зовет его. Ева умывается холодной водой и рассматривает свое поникшее отражение — бледные губы, покрасневшие веки и потерянное выражение в темных глазах. Она прикладывает руку к зеркальной поверхности и прикрывает глаза, но сколько бы она не пыталась, видений нет. Звонок в дверь вырывает ее из бесполезного транса, и Сеня пропускает Краснова в квартиру. — Сама пыталась смотреть? — спрашивает он, положив на ее щеки холодные ладони и повертев женское лицо из стороны в сторону. — Ты бы еще Господу Богу помолилась, Сень, — недовольно произносит Артем, когда она вырывается из его рук. — И помолюсь, если это как-то поможет, — твердо произносит она, убирая растрепанные волосы за уши. — Сомневаюсь, — коротко говорит Артем и примирительно обнимает ее, прижав Еву к себе. Она сжимает ткань пальто на его спине и жмурится — его присутствие рядом едва вновь не пробивает ее на слезы. Тонко чувствовавший ее, он ласково целует ее в макушку и гладит по спине. — Все будет хорошо, Сень. — Проходи, я пока оденусь, — отпустив его, произносит Ева и уходит в спальню. С вещами она не заморачивается, надевает первый попавшийся спортивный костюм и одну из футболок Влада, которая после стирки оказалась на ее полке. Артем ждет ее на диване в гостиной, рядом с ним стоит ее рюкзак с магическими атрибутами, и Ева негромко хмыкает, собирая в пучок волосы. — Уже успел пошариться? — Неплохой кабинет у чернокнижника, — отвечает он с тонкой улыбкой и поднимается, подхватив ее рюкзак. Уже в его машине Артем решает посвятить ее в свои планы: — Сделаем сегодня ночью один ритуал и поставим тебе защиту, — произносит он по дороге в его квартиру. — Хотя если ритуал ничего не прояснит, то я бы не отказался от консультации Ольги Владимировны. — Позвонить маме? — предлагает Ева, и Артем бросает на нее задумчивый взгляд. — Пока не будет ее беспокоить. — Я тебя умоляю, это она нас пока не беспокоит, дает возможность разобраться самим, — с невеселым смешком отвечает Сеня, и он согласно улыбается. — Точно. Давненько я с ней не общался. Квартира Краснова встречает их вернувшимся бесом, и Ева замирает на полушаге на кухню, лишь бы не спугнуть возможность что-то узнать. Она зовет его по имени, чувствуя, как за спиной останавливается Артем, и бес лениво оборачивается от окна. — Объясни, — почти просит Сеня, и Краснов кладет ей прохладную ладонь на плечо. Бес неспешно проходит к ним, останавливается напротив и, скользнув белесыми глазами по Еве, останавливает взгляд на Артеме. — Пропустила все возможности, давно бы с детьми была, — без особого выражения произносит бес, и Ева несмело оборачивается к Краснову, странное веселье в глазах которого заставляет ее приподнять брови. — От чернушника только чернуху получить и можно, — вернув взгляд к Сене, продолжает бес. — Обидел тебя блондинчик? Сама разрешила к ведьме бегать, — растянув морду в усмешке, напоминает он и бросает напоследок: — Сама виновата, сама. Бес исчезает, оставляя их одних в тишине квартиры. Ева отходит от Артема к окну и обхватывает себя руками за плечи, рассматривая отражение на стекле прислонившегося к дверному проему парня. Она действительно никогда не рассматривала Краснова как человека, с которым она могла бы построить семью. Нет, они уже были семьей, у Евы не было никого ближе, чем он. Она любила его, но любовь эта была платонической, и ей всегда казалось, что Артем чувствует так же. Знание, что она уже давно могла бы родить от него ребенка, поднимает внутри странные чувства — неверие в подобное, сожаление об упущенном времени и желание узнать, как это изменило бы ее жизнь. — Сеня? Она не решается представить их возможного ребенка, лишь вспоминает многочисленные совместные моменты и понимает, что ей всегда было комфортно с Артемом. Из-за их связи она постоянно чувствовала его любовь, но это приятное ощущение на фоне никогда не требовало от нее ответа, лишь согревало, когда он не мог сделать этого вечно холодными руками. — Сеня? — подойдя ближе, вновь зовет ее Артем. Ласковый голос вырывает ее из мыслей, но он не решается трогать ее, пока внутри у нее все переворачивается. Ева прикрывает глаза, чувствуя, как по щекам текут тихие слезы. — Родная… — Прости, — перебивает его Ева и прикусывает нижнюю губу, сдерживая всхлип. — Я никогда не думала о твоих чувствах, всегда принимала твою заботу и поддержку как должное. Даже предположить не могла… Уродливый всхлип все-таки прерывает ее, и Сеня зажимает ладонью рот, опуская голову ниже. Мужская рука ложится на ее спину, и Артем осторожно гладит ее. — Ты и не должна была, — отвечает он, и абсолютная убежденность в его голосе заставляет Еву действительно осознать, что он ее любит, и это доводит ее до мурашек, до дрожи. Слезы не останавливаются, но ей больше не хочется переносить все переживания одной, и Артем аккуратно обнимает ее за плечи, прижимая спиной к своей груди. Ева накрывает его руки своими, стараясь успокоиться. Через несколько мгновений тишину разрывает звонок ее телефона, и Сеня вздрагивает в мужских руках от неожиданности. Артем отпускает ее, пока она стирает с мокрых щек слезы и отвечает на вызов. — Да, мам? — сдавленным после плача голосом произносит Ева. — Сеня, поставь защиту и не оставайся эти дни одна, — обеспокоенно говорит Ольга. — Бесовская энергия хорошо запутывает следы, но материнские чувства должны тебе помочь. Оставь чернокнижие хотя бы сейчас, дедушка не обидится, поверь мне, — просит она. — Я постараюсь, — отвечает Ева, сжимая пальцами волосы у корней. Боль немного приводит ее в чувства, и она поднимает нерешительный взгляд на Артема, пока прощается с мамой. — Предчувствием затянуло уже и ее? — спрашивает Краснов, и она согласно кивает. — Все будет хорошо, — обещает он ей, и Ева верит каждому его слову. Она не решается пока вернуться к прерванному разговору, и Артем легко переключается на бытовые дела — заказывает им поесть, отправляет ее умыться и заваривает ей чай. Несколько часов до наступления темноты они проводят в комфортном молчании, прерываемым лишь спокойной музыкой. Ева успевает немного задремать, и Артем будит ее, ласково погладив по голове. — Я поеду на кладбище, проведу ритуал и поставлю тебе защиту, — сообщает он. — Я с тобой, — отвечает Ева, собираясь встать с кровати, но он кладет ей руку на плечо, удерживая ее на месте. — Не надо лишний раз, — Артем кивает на ее живот и улыбается. — Я все сделаю, Сень. Ева провожает его до двери и проходит на кухню, наливая в кружку воды. Вновь возвращается бес, неторопливо проходится вокруг стола и останавливается возле нее. — Когда придется выбирать между холодом и теплом, не ошибись, — произносит бес, но едва она открывает рот, он растягивает морду в усмешке. — Нет, больше не сможешь ничего узнать. Только зря растревожишь силу. Ева вздыхает, но ничего не спрашивает. Тревога внутри держит ее в напряжении, и даже бес беспокойно переступает рядом. Он не исчезает до самого возвращения Артема, лишь молча ходит за ней по пятам, впившись взглядом в женскую спину. — Не ошибись, — повторяет он напоследок, когда в двери поворачивается ключ. Ева бросает на беса усталый взгляд и встречает в коридоре Артема. — Ты чего не спишь? — спрашивает Краснов, разуваясь и снимая куртку. — Ты узнал что-нибудь? — взволнованно спрашивает Ева вместо ответа. Артем обнимает ее за плечи и отводит в спальню. Они садятся на постель, и он берет ее руки в свои. — Нет, Сень, — с виной в тихом голосе произносит он. — Но я знаю, что ты со всем справишься. Артем мягко улыбается, и Ева неловко старается улыбнуться в ответ. Темные глаза напротив печально блестят, и она понимает, что он все-таки что-то увидел, но Сеня ничего не требует. Она знает, что если бы он мог, то обязательно хотя бы намекнул ей. — Давай спать, — предлагает Ева. — Ложись, я схожу в душ и приду, — произносит Артем и мягко сжимает ее руки своими, отпуская ее и поднимаясь с постели. Ева провожает его фигуру взглядом и забирается под одеяло, даже не раздеваясь. Засыпает она под приглушенный шум воды из ванной. Ромашковое поле встречает ее пустотой и тишиной. Сначала она не понимает, что не так, но потом тихий звон в ушах перерастает в детский плач. Ева непонимающе оглядывается — ни детей, ни колыбели нет. Она ходит по полю, заткнув уши руками, но плач звучит внутри ее головы, и это не помогает. — Хватит, — просит Сеня отчаянно, запрокинув голову и слезящимися глазами всматриваясь в безмятежное голубое небо вверху. То остается равнодушным к ее мольбам, и она потерянно опускается коленями на землю, сжимая пальцами звенящую от пронзительного плача голову. Слезы заволакивают глаза, и она не сразу замечает, как из земли просачивается темная кровь, покрывая зеленые листья травы и впитываясь красными пятнами в белую ткань ее платья. — Хватит! — кричит Ева во внешнюю тишину ромашковой поляны, вырывая кровавые стебли цветов и впиваясь пальцами в мокрую землю. Под ногти забивается грязь, а кровь поднимается все выше, пачкая ее руки и ноги. Ева рыдает в кровавую пелену под аккомпанемент детского плача в голове. Просыпается она от того, что Артем трясет ее за плечи, и не сразу понимает, что шум в голове исчез — сейчас плачет она сама. Краснов прижимает ее к себе, и Ева продолжает рыдать в его шею, до сих пор ощущая, как вязкая кровь покрывала ее кожу, а под ногти забивалась земля. За собственным воем она не слышит, что говорит Артем, только чувствует, как он гладит ее по голове. Ева обнимает его за пояс крепче, хватая ртом воздух, когда рыдание отступает, но горло еще перехватывает спазмами. Артем прижимается губами к ее макушке, и она чувствует, как он вытягивает с нее боль. Сил остановить его у нее нет, поэтому Ева лишь опустошенно сжимает пальцами его плечо, когда он отпускает ее и надрывно закашливается. — Не нужно было, — произносит Ева, погладив его спину ладонью. Артем бросает на нее недовольный взгляд и шумно выдыхает. — Нужно было раньше, — отвечает он упрямо и тут же смеется, добавляя: — Но вряд ли бы я вывез это дерьмо. Ева с трудом улыбается, и Артем берет ее руку в свою, откидываясь на подушку. Она ложится рядом, кладя голову на его плечо, когда он обнимает ее. Под щеку попадается мокрое от ее слез пятно на его футболке, но она не обращает на это внимания. — Расскажешь? — предлагает Артем через мгновение, тонкими пальцами поглаживая кожу на женском плече под коротким рукавом футболки. Ева раздумывает около минуты, но все же решается рассказать о снах-видениях. На полноценный рассказ уходит несколько часов, и под конец за тонкими шторами начинает заниматься рассвет. Артем слушает ее молча, лишь продолжает неспешно гладить ее по плечу. — Значит, система изменилась, когда ты вернулась в Москву? — спрашивает он, когда Ева замолкает. — Да. Она пришла, когда ты ночевал у меня после первых съемок, — отвечает Сеня. — Вот как, — хмыкает Краснов и несколько мгновений о чем-то думает. — А ты узнала того, кто был в видении с близнецами? — Я не уверена, — произносит Ева. — На руки Череватого не слишком похоже, по типажу больше на тебя или на Диму, но татуировок не было. — Интересно, — отвечает Артем и поворачивается к ней. — Ладно, поспи еще, я подумаю об этом. Он коротко целует ее в лоб и обнимает Еву крепче, когда она закрывает опухшие от слез глаза. Ей кажется, что она не сможет больше уснуть, но в родных объятиях сон приходит почти сразу, и видения ее больше не мучают.