Часть 1

— 1 —       В Лондоне затишье: нет серийных убийц, нет мудреных психопатов, нет преступных группировок, нет ничего. Шерлока это убивает в переносном и буквальном смысле, если удвоенное количество сигарет в день является хоть каким-то показателем.       Вот почему он легко соглашается на банальщину, которую предлагает Лестрейд. Просто чтобы развеяться. Что-то вроде лёгкой прогулки до магазина — за исключением украденного алмаза ценой его годовой аренды, который, как Шерлок понимает слишком быстро даже для своего гения, уже двадцать три часа как находится в Лидсе.        — Просто свяжитесь с местным шерифом и отправьте его с проверкой, — отмахивается он от этого дела. — Только не спрашивайте у него про жену, Лестрейд, это больная тема.        — Ты знаешь шерифа Лидса? — интересуется, конечно, Джон.       — Не лично, нет. Но наслышан, — как ни чем не бывало отвечает Шерлок, тактично умалчивая, от кого.        Любой, кто видит его ухмылку, списывает её на самоуверенность после триумфа.  — 2 —       Шерлок понимает, что Джон что-то подлил в его пробирку, слишком поздно: мир уже плывёт, краски уже ярче, всё вокруг уже слишком смешное. Пусть так. Весело! Это весело — гораздо веселее, чем он мог ожидать. Мальчишник, несмотря на все опасения, удался, это Шерлок может сказать даже без дедукции.        — Я лю-ю-юблю Мэри! — сердечно признаётся Джон, заказывая ещё пинту. Достаточно громко, чтобы слышал весь бар. — Люблю! Но знаешь — она такая… такая… ей всегда нужно быть впереди! Я боюсь, что не поспеваю. Понимаешь?        Шерлок допивает свой коктейль и в великой мудрости вскидывает один палец вверх. Взгляд плывет, и мысли путаются, но это ничего.       — Всем женщинам нравится время от времени быть впереди, Джон, — знающе произносит он, едва выговаривая слова. — Просто некоторым нравится быть впереди всегда. Смирись.        Его друг взрывается хохотом — Шерлок совершенно искренне оскорбляется. Что смешного он сказал?        Одна такая женщина в его жизни точно есть.  — 3 —       — Так… — мнётся Джон, проглядывая старые документы. Полки на Бейкер-стрит закончились, так что приходится разбирать архивы. Скука. — Джанин тебе совсем не нравилась? Даже чуть-чуть?        Шерлок застывает со стопкой бумаг в руке.        Он, конечно, знает, что глупые идеи склонны посещать голову его друга, но никогда не ожидал, что эти идеи могут быть настолько глупыми. Для собственного спокойствия он решает списать это на предродовую чувствительность. Даже если беременна Мэри, а не Джон.        Особенно если беременна Мэри, а не Джон.        — Что за глупости, Джон?       Доктор чешет затылок.        — Не пойми меня неправильно, но она достаточно умна, красива и совсем немного стервозна. Уехавший поезд, конечно, но почему нет?        Шерлок качает головой. «Достаточно умна и красива» — это слишком расплывчатое понятие и определённо субъективная категория. Со стервозностью поспорить нельзя.        Он вздрагивает от одной мысли об этом, но всё же позволяет иронии сквозить в своих словах.        — Поверь, Джон, женщина меня интересует только в том случае, если она мертва. От рук серийного маньяка, в идеале. Как дорогая Амелия Вудс — ещё не забыл это дело? — тычет он в старый файл.        — О, ты просто невыносим, — закатывает доктор глаза.        О том, что есть одна конкретная мёртвая женщина, которая его интересует, Джону знать необязательно.  — 4 —       Одно дело приводит их с Джоном, Лестрейдом и почему-то Мэри в дом женщины, которая настолько очевидно считает себя центром вселенной, что это коробит даже самого Шерлока. Больше всего раздражает её манера речи: чувственно растягивать слова, расставлять ударения, подкреплять их краткой усмешкой. Женщина делает это и в половину не так талантливо и уместно, как, он точно знает, может другая. Раздражает.       — Ужасно, — выплевывает он на пороге, потянувшись за телефоном.        — Кто-нибудь определённо должен сказать ей, что быть соблазнительной и соблазнять — это разные вещи, — соглашается Мэри.        Джон и Лестрейд выглядят так, будто они не заметили ничего такого смущающего. Конечно. Шерлок закатывает глаза.        — Хотя бы ты понимаешь, что лишь определенные женщины могут позволить себе такой поведенческий паттерн и не вызвать отвращения.        Джон и Лестрейд переглядываются. Они с Мэри — тоже.        Отдалённо Шерлок пытается понять, понравилась бы ей единственная женщина, которую он действительно относит к этой категории.        Наверное, да.  — 5 —       С того момента, как Мэри Ватсон пустила пулю ему в грудь, Шерлок задаётся многими вопросами. Среди них ярким красным выделяется один: как Майкрофт умудрился провалить свою самую важную миссию — защитить Джона в его отсутствие?        Так что, конечно, они это обсуждают. За чашкой чая, не иначе. Как будто речь не идёт о его лучшем друге и женщине, которая, даже если и стала частью их импровизированной семьи, когда-то была потенциальной угрозой. И под «когда-то» Шерлок подразумевает именно тот период, когда Майкрофт должен был следить, чтобы никакие потенциальные угрозы не подкрались к Джону Ватсону.        Его гнев быстро уходит, когда Майкрофт спустя полчаса перебранки признаётся, что разведданные оказались не такими идеальными и точными, как он рассчитывал. «Ошибка», — слышит в этом признании Шерлок. Провал. Пробел. Возможно, даже коррупция.        — Женщина, обведшая правительство вокруг пальца, — подытоживая, мычит Майкрофт. — Доктор Ватсон не мог быть более избирательным.        — Он считал её нормальной.        — И ты тоже?        Это должно быть о Джоне, но наедине с братом Шерлок может думать только о себе и о том, как легко Мэри вписалась в его рутину. В его семью.        — Нормальная женщина никогда бы не подобралась так близко, — просто констатирует он. — Это было очевидно.        До Мэри Ватсон лишь одной удалось вписаться в этот узкий круг близких — и уж Эту Женщину ни при каких условиях нельзя назвать нормальной.  — 1 —       Шерлок не может скрыть ухмылку, когда видит сообщение. Это, безусловно, будет интересное дело — он уже имеет пять, нет, шесть теорий относительно убийцы. И не важно, что они сидят за столом, празднуя третий день рождения Рози. Нет силы, способной удержать его от хорошей головоломки.        — Почему ты улыбаешься?        — О, Джон, мой контакт прислал интересное дело в пригороде Лондона. Бесполезно просить тебя оставить Рози, но я сам пропаду на несколько дней.       Он подмигивает своей крестнице и краем взгляда замечает прищуренный взгляд доктора. Анализ. Подозрение. Что происходит?        — Джон? В чем дело?        — Твой контакт — это Ирэн Адлер, верно?        Оу. Это.        Ладно. Хорошо. Есть ли смысл отнекиваться после того злосчастного сообщения и пламенной речи?        Есть. Гордость.        — Не говори глупостей, Джон.        — Конечно, доктор Ватсон, это мисс Адлер. Она обосновалась в Брентвуде около года назад.        Шерлок дважды глупо моргает.        — Майкрофт!        — О, так вот куда ты пропадал в прошлом месяце, — встревает миссис Хадсон. — Я знала, что мне не почудились женские духи.        — Миссис Хадсон!        Лестрейд внезапно давится напитком.        — Ирэн Адлер? — переспрашивает он. — Мы когда-то расследовали её дело. Наделала она шуму с тем писателем, конечно.        Молли ахает.        — Та женщина из морга, Шерлок?       — Да, мисс Хупер, именно она. Безусловно живая интриганка и преступница, разыскиваемая в девятнадцати странах — только под этим именем.        — Майкрофт! — снова возмущается Шерлок.        — Это тебе за то, что заставил появиться на этом мероприятии. Без обид, Розамунд Ватсон, — обращается Майкрофт к девочке, с интересом наблюдающей за всем разговором.        Миссис Хадсон недовольно качает головой.        — Ну-ну, мистер Холмс, не нужно так драматизировать! Я уверена, эта мисс Адлер не так уж плоха, раз наш Шерлок снова и снова возвращается к ней.        — Ради безопасности всей Англии, надеюсь, вы правы.        После этого в помещении застывает неловкая тишина. Такая, в которой очень хорошо слышно вибрацию нового сообщения. Шерлок демонстративно никак не реагирует, вместо этого потянувшись за ещё одним куском торта.        Это никоим образом не мешает Джону ухмыльнуться.         — Брентвуд, значит? Не так уж и далеко от Хай-Уикома. Правда, Рози?        Рози с совершенно невинной улыбкой поддакивает отцу. Шерлок закатывает глаза.        — Если вы все успокоились, то давайте уже вернемся к имениннице. Это праздник Рози, а не Ирэн Адлер.        И все эти люди, практически семья, нисколько не убеждены его наигранным безразличием, но решают подыграть. Многозначительно переглядываясь, они снова возвращаются к будничным разговорам, но замечают, как спустя время Шерлок всё же читает сообщение.       — Тебя поздравляют с днём рождения, Рози.       Эту намеренно тихую фразу, конечно, слышат все за столом.       И внезапно Шерлок обнаруживает: ему всё равно, что они знают, о ком идёт речь.