6 мая. Айва и её принятие в Отдел. Реакция окружающих.

      — Заявление?       — Заявление.       — О приёме на работу? — Лилейнику хочется пойти в туалет и поплескать себе в лицо водички из-под крана — так сильно ему кажется, что всё, что сейчас происходит — просто безумный сон.       Аннерг ранга анг, прозванная своими же госпожой Пустотой, чуть кивнула, подтверждая.       Начальник Отдела откидывается на спинку кресла, потом резко выпрямляется, запоздало осознавая, что успел помять перья.       — На какую должность? — Пытаясь одновременно не нарушить правил и Отдела, и аннергов, уточняет Лилейник.       Послужной список анга Найвы не нуждается ни в уточнениях, ни в проверке — каждый аннерг и арх-полукровка знали, что она добилась своего ранга в шестнадцать, поспособствовала разработке новейшей системы энергопотребления приборов и создала буквально неразрушимый материал…       (И это если не учитывать сотни других вещей.)       Многокрылая дева, перед которой Лилейнику по правилам приличий следовало бы стоять, вытянувшись в струнку, и поджимать крылья, чуть пожала плечами.       Будто не знала, чего хочет сама.       — …Курьером? — Наконец предлагает анг Найва.       Чтобы дать себе время осознать услышанное, Лилейник тянется к чашке с кофе и долго цедит остывшую жижу, в которой опять забыл размешать ложку сахара.       — Честно говоря, мне всё равно. Могу и на кухне работать.       — …Поваром? — Будь у Начальника Отдела чуть меньше выдержки, он бы уже схватился за сердце.       (Учитывая финансовое положение семьи анга Найвы, её зарплата на посту повара в Отделе должна была быть примерно как бюджет всего Отдела.       …За полгода.)       Равнодушное лицо многокрылой девы-аннерга показывает тень неудовольствия.       — У меня торты и пироги не получаются красивыми. Но я могу и просто овощи чистить. — Предлагает одна из членов Совета Старейших. — Но если мест на кухне нет, могу и просто полы мыть.       Лилейник в красках представил, что случится с Отделом, если этот самый Совет Старейших прознает обо всём этом — и решил, что предпочтёт умереть от инфаркта.       Можно прямо на месте, не вставая с кресла.       …Документы о приёме на работу передаются Дяде с чётким наказом спрятать их так далеко, чтобы никто никогда их не нашёл.       — Если меня спросят — я ничего не знаю. — Повторил Лилейник собственному отражению на дне чашки. — У Отдела есть специальные оперативники-разведчики, их имена и вид никогда не разглашаются, а работа совершенно секретна.       (Тем более если учитывать, что этой должности ещё два часа назад не существовало.)       — Даже для тебя? — Уточняет Дядя со смешком.       Начальник Отдела смотрит на своего зама с абсолютно серьёзным выражением лица.       — Особенно для меня. И вообще — ты без моего ведома принял на эту должность свою названную племянницу, не упомянув ни её имя, ни расу, ни прошлые заслуги.       — Ага! Валите всё на меня! — Фыркает Дядя с фальшивой обидой в голосе. — Все шишки на голову несчастному заместителю Начальника Отдела скидывайте!