Глава 5: Чахнущие чада

— Добрый день, Ваше Высочество, мое имя Бланш, я дочь графа Моник. — Приятно познакомиться. Принцесса Женевьева была третьей принцессой империи Ришелье, однако единственной, признанной официальной наследницей. У императора от любовниц, так и не признанных наложницами, родилось еще пятеро дочерей, однако девочек так и не приняли в императорскую семью. Они были принцессами, получали полное содержание, однако легитимной власти были лишены. Женевьева была ровесницей Дианы, и по складу ума, и по темпераменту больше походила на младшую из сестер. Бланш поняла, что, окажись на ее месте Диана, девочки бы тут же нашли общий язык и стали бы близкими подругами. Открытая к общению натура Дианы быстро бы очаровала озорную Женевьеву. Однако Дианы рядом не было, а у Бланш с принцессой общение оказалось натянутым. Бланш не умела впечатлять людей с первой встречи, она чувствовала себя ограниченной в этой стезе: для того, чтобы заговорить первой, ей необходимы были общие темы, а так как таковых она не знала, то и говорить ей было нечего. Она могла бы быть в первое время активной слушательницей, если бы принцесса взяла на себя инициативу в ведении разговора, однако она этого делать не стала. И причина была не в том, что принцесса была так же застенчив как Бланш, — она искренне считала правильным не вести разговор и не вкладывать усилий для завязывания общения, ежели пришли знакомиться к ней, пытаясь произвести на нее впечатление. После того, как девочки обсудили погоду, они молча пили чай. Глаза Бланш в это время быстро пробежались по гостевой комнате. Красивая, вся в светлых оттенках, однако она ничего не могла сказать о своей хозяйке, так как была создана именно для приемов, потому во всех деталях интерьер оказался сдержанным. Затем Бланш заметила, сколь испытующе на нее все это время смотрела принцесса. — Ваше Высочество, вы что-то желаете спросить у меня? — робко поинтересовалась Бланш. — Да. Зачем вы приехали ко мне, если ничего не хотите говорить? Бланш услышала очень прямолинейный ответ, и это напомнило ей императрицу. Только не мать Женевьевы, а бабушку — вдовствующую императрицу Авриллу. — Прошу прощения, я не намеренно молчу, — Бланш смутилась и поставила кружку с чаем на блюдце. — У меня, признаться, нет особого дара красноречия. Дело не в том, что я не желаю с вами говорить, я просто не знаю, что сказать вам, принцесса. — Хах, ну это просто смешно. Итак, хотите сказать, что потревожили меня зря, а я теперь вынуждена развлекать вас? — Нет, принцесса, я бы никогда не посмела требовать от вас развлечений, наоборот, это мне хотелось бы разнообразить ваш досуг. — Его Величество снова солгал… — пробурчала себе под нос Женевьева. — Ладно, в таком случае скажите, в какие игры вы умеете играть? — Я немного играла с отцом в нарды и шахматы. Заметив нехорошую перемену в лице принцессы, Бланш суетливо вспомнила, во что любила играть Диана. — Ах, да, мы с сестрой играли в кукол. — Кукол? — тут же на лице принцессы возникла заинтересованность. — Вы любите кукол? — У моей сестры много кукол, и все они весьма прелестны. У нее есть куклы, с которыми она до сих пор играет, а также есть особенные коллекционные фарфоровые куклы, сделанные на заказ. — Правда? И сколько же у вашей сестры кукол? — Точное число я не знаю, у нее их очень много. — Больше пятидесяти? — спросила принцесса. — Нет, не думаю… — Тогда это даже сложно назвать коллекцией! После этих слов Женевьева встала со стола и открыла двери в спальню. — Проходите, я покажу вам настоящую коллекцию. Спальня в отличии от гостевой комнаты смогла поведать Бланш о принцессе намного больше. Во-первых, принцесса была очень инфантильна, даже для своего возраста. Ляписные розовые обои с разнообразными узорами странно сочетались с помпезной мебелью и лепниной на потолке. Спальня принцессы больше походила на мир фей, о котором до девяти лет грезила Диана. Все вокруг было очень вычурным, пускай и детским. По левую сторону всю стену занимал стеклянный шкаф, внутри которого стояли куклы. — Это моя коллекция, — похвасталась Женевьева. — Это действительно впечатляет, Ваше Высочество, — искренне призналась Бланш. — Какие они красивые. И все имеют свои индивидуальные особенности. Они как живые. — Над каждой из них работал опытный мастер. Это, можно сказать, ювелирная работа. Их лица расписывал настоящий художник. — Красиво. Принцесса, а вы даете им имена? — О, конечно, у каждой из них есть имена. Вот эту зовут Луиза, — Женевьева указала на куклу в пышном одеянии старой моды, — она была подарена мне Его Величеством на мой десятый день рождения. А вот эту зовут Жизель, — это была кукла в образе балерины, — ее мне подарил брат. — Моя сестра пришла бы в еще больший восторг при виде вашей прелестной коллекции. — А у вашей сестры есть похожие куклы? — Да, однако куклы в виде балерины у нее нет. Думаю, увидь она вашу замечательную Жизель, она бы поспешила просить у отца заказать ей похожую. — Знаете что, если у вашей сестры сносные куклы, пусть подарит мне одну, а вы мне ее привезете, как приедете в следующие раз. Ежели мне понравится выбранная ею кукла, я, так уж и быть, подарю ей Жизель. — Не уверена, что следующий раз будет… — О, непременно будет, не сомневайтесь, — уверенно ответила принцесса. — Но как вы можете отдать подарок вашего брата моей сестре? Не думаю, что это приемлемо… — Не волнуйтесь, мой брат нисколечко не расстроится, — Женевьева улыбнулась. — Да и обмен разнообразит мою коллекцию. К тому же, я не сказала, что точно отдам свою куклу. Я сделаю ответный подарок лишь в том случае, если мне придется по душе подарок вашей сестры. *** После встречи с принцессой Бланш направилась к учебному кабинету отца, следуя за слугой. Пусть по длинным коридорам был не быстрым, потому у нее появилось время поразмышлять насчет нового знакомства.       «У принцессы очень много игрушек, вся она окружена красивыми дорогими вещами» Третья принцесса запомнилась Бланш не сколько своим ярким стилем и эксцентричным поведением, сколько тем ощущением пустоты, которое от нее исходило. Женевьева была одета в модное красивое платье, но то оттеняло ее простое миловидное лицо, она продемонстрировала Бланш свою коллекцию дорогих кукол, но глаза ее в тот момент не блестели от радости и гордости.       «Она и сама выглядит как кукла» Одежда, прическа, окружение… Принцесса будто жила в своем идеальном кукольном домике. Однако Бланш вспомнила ее грустные голубые глаза и поняла, что едва ли принцесса счастлива. Она будто компенсировала свою внутреннюю пустоту роскошью.       «Ей хотелось получить куклу Дианы. Согласится ли Диана отдавать своих кукол? Каждая хранит в себе ценное воспоминание, которым Диана дорожит» — Мадмуазель Моник, к сожалению, граф пока занят. Вас вызывает к себе Его Величество. Пройдемте со мной, — сообщил слуга. — Ах, но… Но мне нужно дождаться отца и получить его разрешение. Он мне строго велел возвращаться после общения с Ее Высочеством. — Не беспокойтесь, мы объясним графу о том, что вас пригласил к себе Его Величество. Прошу, пройдемте за мной, не стоит заставлять императора ждать. Бланш пришлось согласиться и последовать за слугой. — О, рад встрече, проходи, — весело поприветствовал ее император с самого порога, чем взволновал Бланш. Графская дочь тут же поклонилась и произнесла официальное приветствие. — Не томи, ну же, выпрямись и присаживайся передал мной. Бланш последовала указание и села на диван, обшитый бордовым велюром. — Итак, ты уже познакомилась с третьей принцессой, — он не спрашивал, значит, уже знал наверняка, что встреча девочек прошла. — Вы нашли общий язык? — Ваше Величество, мне было приятно познакомиться с принцессой, однако за нее ответит не смогу, но смею надеяться, что я пришлась ей по душе, — запинаясь, ответила Бланш. — Подними взгляд, — попросил ее император. Бланш неловко взглянула в лицо Его Величество, но как только встретилась с пронзительным взглядом голубых глаз, испугалась и вновь опустила взгляд. Император тихо рассмеялся. Его, к счастью, робость Бланш не разозлила, а только позабавила. — Не думал, что смесь с восточной кровью может создать такое прелестное дитя, — произнес император, а затем начал разглядывать сидящую перед ним графскую дочь. — Такая миниатюрная малышка с красивыми черными глазами. Мне даже интересно, получились бы у меня такие же прелестные дети от восточной женщины. Слова императора очень сильно смутили Бланш, отчего щеки ее зарделись. Она вновь вцепилась в свою юбку, и тафта зашуршала. — Я даже завидую Рафаэлю. Возможно, ты могла бы быть моей дочерью, — рассуждал вслух император. — Если бы ты была моей дочерью, я бы носил тебя на руках. Ты стала бы моею любимицей. — Ваше Величество, благодарю за добрые слова, однако мне неловко слышать подобное. Бланш не покидало странное щекотливое чувство. Император продолжал осыпать ее комплиментами, однако за ними скрывалось нечто неприятное, недопустимое и дурное. — Ладно, наверное, я тебя уже утомил своими разговорами. Мое свободное время вышло. Ступай к отцу, думаю, он уже освободился. — До свидания, Ваше Величество, — Бланш поклонилась и вышла из гостевой комнаты императора. Слуга расстроил Бланш известием о том, что граф Моник задерживается. — Вы можете пока пройтись по саду. Бланш согласилась выйти, ведь ей в любом случае нечего было делать. На улице стояла сырая, пасмурная погода, однако температура не опустилась столь низко, чтобы Бланш начала замерзать в своем бархатном манто.       «Отец был прав. Члены императорской семьи отличаются от нас…» В отдалении сада Бланш заметила женскую фигуру. Сначала она хотела обойти женщину так, чтобы остаться незамеченной — Бланш не горела желанием вести диалог с еще одним незнакомым человеком, — однако женщина ее заметила и начала направляться прямо на нее. Когда же та подошла на достаточное расстреляние, чтобы возможно было разглядеть ее лицо, Бланш взволнованно ускорила шаг. Она быстро подошла к женщине, а затем сделала глубокий реверанс. — Добрый день, мадмуазель Моник, приятно удивлена, что встретила вас в императорском дворце. — Ах, добрый день, мадам де Крусе! — голос Бланш натянулся как струнка и немного заробел. — Рада встретить вас. — Что же привело вас сюда? — поинтересовалась Вивьен. — Обычно людям не интересно ходить по саду в это время года. — Пока я ожидаю отца, мне предложили пройтись по саду. Сказали, отец освободится только через час. — Понятно, — наложница задумчиво хмыкнула, а затем предложила: — В таком случае, как насчет прогуляться вместе? Я направлялась к пруду, чтобы покормить рыб. Вы могли бы составить мне компанию. — Ах, с радостью, мадам, — охотно согласилась Бланш. Вивьен доброжелательно улыбнулась в ответ и неспешно повела ее в сторону пруда. В какой-то момент Бланш ощутила покалывание по шее и обернулась. Сердце ее сжалось, когда она заметила в окне второго этажа силуэт мальчика, пристально наблюдавшего за ними.       «Разве это не второй принц?» — Вы заметили, да? Вопрос Вивьен испугал Бланш, и та скоро повернулась обратно. — Мой сын не может выйти на улицу, так как ему нездоровится. Но он с удовольствием наблюдает за тем, как прогуливаюсь я. Он просит меня выходить чаще, говорит, что ему становится легче, когда он наблюдает за мной. Бланш удивилась, что мадам де Крусе честно поделилась с ней этой информацией. Обычно о здоровье членов императорской семьи говорить было запрещено. — Ах… Но разве не лучше, чтобы Его Высочество выходил? Прогулки на свежем воздухе могут пойти ему на пользу. — Да, вы тоже так считаете? Но ничего не поделать, Его Величество приказал не выпускать сына из его покоев до тех пор, пока он не поправится окончательно. Думаю, император не желает, чтобы слухи о его состоянии распалились еще хлеще. — Если это приказ Его Величества… — Бланш задумалась, тихо начала размышлять вслух: — Но если принц будет сидеть в четырех стенах, ему не станет лучше. — Мы уже пришли. Я использую этот корм. Держите, попробуете их накормить вместе со мной, — Вивьен положила немного корм в ладонь Бланш. — Я вот так кидаю и жду, когда рыбы приплывут кушать. Вивьен рассыпала корм по волной глади и с улыбкой наблюдала за появлением рыб. Она вела себя настолько естественно и непосредственно, что последнее напряжение покинуло Бланш. — Вот, они выплыли! Какие красивые. Моя любимая это вон та, с красными переливом. Бланш тоже попробовала накормит рыб и сама не заметила, как улыбка озарилась и на ее лице. — Ах, если бы мой сын тоже мог их покормить. В детстве он часто приходил сюда вместе со мной. — Прошу прощения за вопрос, мадам. А всегда ли второй принц болел? — Нет, не всегда, — спокойно ответила Вивьен, продолжая наблюдать за рыбами. Улыбка продолжала украшать ее моложавое красивое лицо, однако взгляд отразил возникшую печаль. — В детстве он был активным ребенком, однако в возрасте пяти лет он начал часто болеть. — Извините, что вас приходится делиться этим со мной, — Бланш попросила прощения, потому что ей стало совестно слышать подобные откровения, которых она не была достойна. — Знаете, я была бы счастлива, если бы мне позволили проводить время с сыном как раньше. В этом дворце и он, и я… Чувствуем себя словно птицы в золотой клетке.       «Если бы я могла ей как-то помочь», — подумала Бланш. Ей пришла в мысль одна идея.       «Возможно, я все же могу попытаться исполнить желание мадам!»