Когда Молчит Совесть, Говорит Искуситель

Не говорите с Дьяволом, друзья,

Ни при каких – запомните – условьях.

Я – автор, мне порой немного можно, я...

Рискнул. И вот что вынес из преддверья

Той бездны, где он правит свой парад,

Где тени пляшут, истины кривятся.

Он усмехнулся (или был не рад?),

Сказал: «Ну что ж, раз так хотел ты знаться...

Зло – это яд. Не тот, что валит с ног

Мгновенно, грубо, оставляя след.

А тот, что медленно вползает под порог

Души твоей, и ты не видишь бед.

Он – как туман, как шёпот в тишине,

Как сладкий сон, что манит и пьянит.

И что же ядом может быть вполне,

Что так искусно в сердце леденит

Иль жжёт огнём, меняя суть твою?»

Он сделал паузу, взглянув мне прямо в душу.

«Конечно, это то, что я пою

Веками – то, что так легко разрушить

И так же легко встроить в ДНК –

Любовь, мой друг. Да-да, не удивляйся.

Она, как вирус, входит на века,

И ты уже не ты – хоть упирайся.

Она врастает в кровь, как древний код,

Становится дыханьем, сутью, светом...

Или проклятьем – как кому везёт.

А Жизнь...» – тут Дьявол хмыкнул с едким смехом, –

«О, Жизнь – та ещё стерва, знаешь сам.

Она тебе подкинет всё, что хочешь:

И звёзды с неба, и хмельной бальзам,

И боль такую, что во сне бормочешь.

Она щедра на милость и на плеть,

На преступленья и на наказанья.

И ты летишь, не зная, как взлететь,

И падаешь, не видя основанья...»

Я слушал молча. Он курил ментол

(Иль это сера так специфично пахла?).

И думал: «Вот же, чёрт возьми, прикол!

Ведь в этой ереси есть зёрна правды, ах, как много!»

Я – автор, я привык к таким узлам,

Где свет и тьма – лишь грани одного.

И Дьявол прав: любовь – порой бедлам,

А жизнь – игра, где правил – ничего.

Но в этом яде, в этой круговерти,

Быть может, и скрывается тот шанс –

Не стать рабом ни жизни, и ни смерти,

А просто танцевать свой странный транс...

Он докурил. Сказал: «Ну, бывай, писатель.

Запомни: яд – он в дозе, не в названьи».

И растворился. А я – наблюдатель –

Остался с мыслью: где же покаянье?

И нужно ли оно, когда весь мир –

Такой вот дьявольски прекрасный тир?