Глава 23

Солнце, еще даже не показавшееся над горизонтом, когда трое путешественников сошли с остановившегося на маленькой станции поезда, давно уже взошло, когда они наконец достигли своей цели. На отдаленном участке побережья, где располагался вход на базу, было привычно тихо и пусто. Ни своих, ни приютских, ни максейровцев. Место это было до крайности неудобным. Тоненькая полоска песка, проходящая у самой кромки воды, еще более тонкий скалистый перешеек, каждый шаг по которому грозит обернуться падением в разлившуюся повсюду, насколько хватает глаз, воду и крутой подъем на пару десятков футов — вот что каждый раз предваряло возвращение к просторам каменных стен и высоких сводов их пещеры. И все же, несмотря на трудность пути и дорожную усталость, на еле идущие после длительной пешей прогулки ноги, на этом финальном отрезке они почти что летели, подгоняемые нетерпением. База встретила Фреда, Джорджа и Гермиону детским смехом и веселыми голосами. Сири и Сев, до того нетвердо ковылявшие по каменному полу пещеры, оказались рядом с новоприбывшими так быстро, словно трансгрессировали. Вцепились маленькими цепкими пальчиками в юбку Гермионы, звонко защебетали о чем-то. За те секунды три, что она потратила, умиленно глядя на эту картину, близнецы успели пожать руки подоспевшим Гарри и Драко, непринужденно раскланяться с Вильгельминой, вместе с пакетами исчезнуть из поля зрения и вновь в него вернуться, уже налегке. Посыпались радостные восклицания, бессвязные вопросы и ответы — в общем, разгорелась обычная приветственная суета. После первого недоуменного взгляда, брошенного на Вильгельмину, Гермиона тоже никак больше не показала, что хоть сколько-то удивлена ее присутствием здесь, лишь дружески кивнула и принялась допытываться у Гарри, что они успели повторить и отработать за время их отсутствия. Гарри отчитывался, не скрывая широкой улыбки — ну а кто еще мог похвастать подобным рвением, как не Гермиона? Дальше разбирали привезенные гостинцы, а точнее гостинец -пышную булку с сахаром — и немногочисленные запасы в виде консервов, накрывали на стол, дожидались возвращения Невилла и Рона с тренировки, и все это под непрекращающийся веселый шум, гам, тарарам. Между делом успели и про заключенный с приютскими мир рассказать, и про случайную ссору с Драко, и про неожиданно нагрянувшее примирение и его последствия. Малфой по знаку, поданному ему Гарри, увел Вильгельмину и детей из пещеры встретить отсутствующих (к слову, увел через другой "черный" вход, который соорудили уже сами ребята и который, в отличие от главного, сразу шел наверх, на широкое, заросшее жесткой травой плато прямо над пещерой, откуда уже можно было без малейших опасений упасть в воду и без трудностей, всегда сопровождающих крутые подъемы, направляться в любую сторону), и теперь новоприбывшие могли до дна удовлетворить свое любопытство. Несмотря на то, что Вильгельмина уже несколько дней как была вхожа в их потаенную цитадель, стала фактически официальным членом компании, она все еще не знала про магию. И дело было не в статуте секретности или подобной дребедени. В конце концов, принимать человека в свои ряды только для того, чтобы потом без конца от него что-то скрывать, было бы не только глупо, но и жестоко. Просто никто из мальчишек никак не мог придумать, как рассказать обо всем их многогранном и, главное, совершенно скрытом мире стопроцентной магле. Они не особо таились; наверняка теперь, вблизи, Вильгельмина заметила еще больше окружавших их компанию странностей, хотя те же маглоотталкивающие чары пришлось со входа в пещеру снять, чтобы девочка имела возможность зайти туда беспрепятсвенно. Это, конечно, снижало эффективность выстроенного защитного контура, но он все равно был лишь временным — до пространственных перестроек, которые хотели провести близнецы, устанавливать постоянную защиту было нельзя. Однако теперь, по возвращении инициаторов всего этого дела, ребятам уже вот-вот предстояло взяться за глобальную перестройку пещеры, и пора было наконец просветить Вильгельмину об особых умениях их компании. В отличие от Фреда с Джорджем, коих такими пустяками было не смутить, Гермиона, как и опасались ее друзья, восприняла появления в их компании маглы как акт величайшей безответственности, ставящий под удар закон мировой значимости, и все же, хотя они уже были готовы к тому, что она объявит, что необходимо срочно отыграть все назад, и усиленно искали аргументы, которые могли бы этому притивопоставить, поразила всех (присутствующих, конечно) тем, что заявила, что "сама расскажет Вильгельмине о магии, иначе они так и не удосужатся сделать это до скончания века". Немного прошло после этого времени, как вернулись Невилл с Роном, а потом, почти вслед вслед за ними, Драко с Вильгельминой и малыши, которые, хоть и ушли встречать друзей, по факту просто-напросто прогулялись, разминувшись с ними на полдороге. Вильгельмина, видимо, почувствовавшая себя лишней, хотела было сразу по возвращении уйти, но Гарри на пару с Драко убедили хотя бы поесть вместе с ними. Компания в полном новом составе уселась вокруг огромного камня, служившего им столешницей, и принялась за еду. На обед у них было все то же, что и у остальных приютских — хлеб и суп с капустой, в котором капусты ловилось гораздо меньше, чем пустого бульона, однако сегодня к этому достаточно скудному рациону добавилась еще и здоровая свежая сладкая булка. Чтобы поделить ее на десятерых, Гермиона порезала булку на тонкие треугольные кусочки, как пирог или торт, и каждый из ребят был готов поручиться, что вкус ее ничуть этим явствам не уступает. Наконец все насытились, и можно было приниматься за дела. Гермиона увела Вильгельмину на разговор, мальчишки уселись вольготнее и принялись обсуждать полученные новости и предстоящие работы, Сириус и Сев сначала бродили от одного к другому, видимо, не в состоянии решить, где бы остановиться, а потом пристроились под боком у Невилла и принялись строить горочки и башни из круглых гладких камушков, что тот для них насобирал. То, что успело произойти на побережье за время отсутствия Фреда, Джорджа и Гермионы, каких-то горячих обсуждений не вызвало, даже долгожданное перемирие с приютскими и союз с ними же против Мак-Сейра уже были не так уж нужны, а к последнему близнецы и вовсе отнеслись с нескрываемым скепсисом. — Подмазываются, — категорично высказался Фред. — Не-а, исполнителей грязной работы ищут, самим-то справиться слабо, — не согласился с ним Джордж. — А может, и правда им стыдно? — влез в их разговор Гарри. — Таким да стыдно? — Ты сам-то в это веришь? — в один голос возопили близнецы Уизли, и даже Рон проворчал что-то одобрительное в сторону братьев. — Не-а, — беспечно отмахнулся Гарри. — Но кто-то же должен был это сказать, Гермионы-то нет. Те известия, что приехали вместе с троицей путешественников, были куда любопытнее. Отсутствие данных о континууме затронули лишь краешком, ведь до приезда в Хогвартс сделать еще хоть что-то для их поисков им все равно не удастся, а вот саму школу и обстоятельства их поступления туда обсудили во всех подробностях. — Родственниками профессора Дамблдора будем, говоришь? — так, словно он пытался, но никак не мог уложить эту новость у себя в голове, протянул Рон. — Любимыми племянничками, — ухмыльнулся Джордж. — Что же, дядюшка из него получится на славу... — задумчиво произнес посмурневший после разговоров о континууме Гарри. — Никто и не сомневается! — с радостным видом идиота закивал Фред. — Лучший, прекраснейший, замечательнейший дядюшка на свете! — Уж точно лучше дядюшки Биллиуса! — не менее радостно дополнил его Джордж. — Умолкните уже! — не дал слишком им разойтись Рон. — Вам-то хорошо, назвались Дамблдорами и никаких вопросов, а нам-то что делать? Сейчас в Хогвартсе учатся моя двоюродная прабабушка, четвероюродный прапрадед и с года на год поступит мой дедушка! Я готов сменить фамилию, но не готов столь же кардинально менять свою внешность! — пребывая на грани полной паники, вмешался Малфой. Прежде, еще только в теоритическом плане рассматривая свое возможное поступление в Хогвартс, они предполагали смену имен и внешности самой необходимой частью своей легенды, и теперь, когда нужда в ней встала куда острей, Драко не мог не вспомнить об этом. — Расслабься, друг, — хлопнул его по плечу один из близнецов. — Покрасишь волосы, и никто твою блондинистую физиономию не узнает. — Покрасить?! — трагически воззрился на него слизеринец. — Уизли, ты рехнулся? — А что, он не прав? — встрял в разговор Рон. — Будешь там шатеном или брюнетом — никто и не заподозрит в тебе Малфоя. — Я. Не. Позволю. Ничего. Делать. Со. Своими. Волосами, — с нажимом произнес Драко. — Давайте обсудим это ближе к делу, — примирительно сказал Гарри, и тема была закрыта. Дальше перешли к куда более насущному вопросу перестройки. Вернулись девочки. Вильгельмина смотрела на них всех расширенными от удивления глазами, но больше ничего в ее отношении к новым друзьям не переменилось, по крайней мере, на первый взгляд. Они с Гермионой присоединились к разговору и, чтобы не перегружать не знакомых с тонкостями предстоящего дела девчонок лишними подробностями, беседа была направлена в более нейтральное русло рассказов об устройстве и обитателях магического мира. Увлеклись все. Тем, кто жил в этом мире с рождения, нравилось удивительными историями поражать тех, для кого мир магии стал неожиданной волшебной сказкой, а тем, кто вырос и жил в мире маглов, интересно было слушать о том, о чем не рассказывали на уроках в школе, но что от этого не переставало являться самыми что ни на есть правдивыми фактами или прекрасными легендами. В результате Вильгельмина ушла куда позже, чем собиралась, но все равно ушла, сколько они ни уговаривали ее остаться. Драко отправился ее проводить, а остальные, оставив Гарри с Роном передать Гермионе все то, что она пропустила, отправились готовить и накрывать ужин. После него давно, ещё до самого отъезда Гермионы и близнецов, назначенно было общее организационное собрание. Предполагалось, что в течении дня у них вполне могут возникнуть дела или затруднения, которые помешают спокойно обсудить новости и скорректировать планы, а так как вечером таких проблем обычно не возникало, логично было выделить его на эти дела. И хотя особой необходимости в этом теперь не было, никто не собирался отменять собрание. Темы для обсуждения найдутся всегда, тем более что им предстоит такое грандиозное дело... — Кто-нибудь вообще потрудился сходить за нашими порциями? — громыхая, Невилл сгребал в помятую кастрюлю железные ложки и тарелки, которые они трансфигурировали почти сразу по прибытии в числе наиболее необходимого скарба. — Ну, ты же знаешь, я не наделен особым даром убеждения, — повернулся к нему Рон, повысив голос, чтобы точно быть услышанным. — То есть нет? — Нет. — Замечательно! То есть накрывать-то нам, собственно, и нечего? — возмущенно вопросил Драко. — Если ты сходишь, будет что, — единодушно решили перевалить ответственность гриффиндорцы. — Я, вообще-то, не нанимался таскаться туда-обратно, да еще с этими бидочками наперевес! — не пожелал поддаваться на провокацию Малфой. — Но все равно же таскаешься. Мог бы, когда Томсон провожал, заодно и на кухню зайти, — ехидно ответил младший из братьев Уизли. — Забыл, — Драко равнодушно пожал плечами. — Вы с Долгопупсом вот, тоже туда по дороге не заглянули. — Так нам вообще в другую сторону надо было! — возмутился Рон. — А я не люблю кухню. — Зато тебя там любят, — вставил тихонько Невилл. — Вы так и будете препираться или кто-нибудь сходит уже за ужином, наконец? — влезла в разгоревшуюся перепалку Гермиона. — Герм, солнце, — тут же повернулся обратно к ней Рон, — ты же знаешь, никто мне никакой еды не даст. Это Гарри надо. Или тебя. Или Малфоя... — Пойдем, что ли, Гарри? — устало вздохнула Гермиона. Гарри согласно кивнул. — Идем. — Да погодите вы, я с вами. Ишь как заторопились, — проворчал Рон, догоняя разогнавшихся на пути к выходу друзей. — А ты-то куда? — сухо поинтересовалась Гермиона. — С вами, конечно, хоть договорим спокойно, — пожал плечами Рон. — То есть одному не сходить, а с нами — пожалуйста? — Так я же и не буду соваться не эту кухню, так, рядышком постою. А донести — это всегда пожалуйста, — как само собой разумеющееся пояснил Рон, и разговор вернулся в прежнее русло. На кухне всегда было дымно и темно, хотя как так вышло, никто бы объяснить толком не смог. Вечерами-то, конечно, понятно, солнце с восьми уже едва видно было, однако по утрам свет нисколько не отличался, и тут уж логика была быссильна. Располагалась кухня на самом берегу, в большой служебной палатке. Была вся, от края до края, завалена различной хозяйственной утварью, продуктами и вообще всем, что могло хоть как-то при приготовлении пищи пригодиться. Как кто-то умудрялся по ней передвигаться, тоже было загадкой. Постоянно здесь обитали трое: Нелли и две служанки. Вот и сейчас, когда Гермиона осторожно откинула полог, первым делом увидела кухарку. Нелли в огромном небрежно завязанном фартуке, измазанном сажей вдоль и поперек, суетилась около огромного котла, в котором исходило паром что-то трудноразличимое, но весьма заманчивое на вид. Гостью она не заметила, и Гермионе пришлось покашлять немного, чтобы обратить на себя ее внимание. — Добрый вечер, Нелли! — услышали оставшиеся на улице мальчишки. — Добрый. — Какое-то громыхание. — Опять сами по себе ужинать собираетесь? — Ну, понимаешь... — Нет, не понимаю, но еду дам, только придется вам без приборов обходиться, они все казенные, не дай Бог, потеряете еще. — Ох, спасибо огромное, мы и так... — Знаю я, чай, не в первый раз уже. Ладно, иди, заждались тебя уже твои кавалеры. — Э-э... — А что смотришь так удивленно? Я не вчера родилась, кое-что замечаю. Иди-иди, дорогая, смотрите, ужин не застудите. Попрощавшись с Нелли, Гермиона покинула палатку. Мальчишки, не дожидаясь, пока их об этом попросят, перехватили у нее бидочки и бодро зашагали в сторону базы. Их уже дожидались. Над вторым входом был разведен уютный яркий костер, над которым висел котелок с водой, рядом пристроились кастрюля и пирамида тарелок, а вокруг огня расселись Фред с Джорджем, Драко, Невилл, малыши и оставалось еще немало свободного места. Еду приветствовали даже с большим энтузиазмом, чем тех, кто ее принес. Джордж споро разложил содержимое бидков по тарелкам, Фред эти тарелки роздал, и вся компания дружно приступила к трапезе. Драко и Рону досталось мытье посуды, и когда они, ворча и препираясь по поводу и без, все-таки завершили это дело, компания сумела перейти к следующему этапу. Их первый за две недели общий сбор получился довольно тихим. Сири и Сев спали, утомленные долгим душным днем, а старшие сидели вокруг большого костра, разведенного неподалеку от входа в пещеру, и говорили, говорили, говорили... Сияющие на небосклоне звезды, негромкий шум прибоя и теплый дружелюбный огонь сделали то, чего не могли все профессора Хогвартса вместе взятые — заставили каждого из ребят, даже неукротимых близнецов Уизли притихнуть и начать внимать: прислушиваться и присматриваться, к окружающему их миру. Обмениваться новостями уже не было необходимости: все карты были выложены гораздо раньше, и теперь им лишь надлежало окончательно скорректировать и принять давно разработаный план действий на ближайшее будущее. Каким-то им одним известным способом Фред и Джордж умудрились раздобыть все то, что хотели. Мастерская, которая еще недавно казалась просто недостижимой мечтой, начала облекаться в реальность, зал для тренировок прямо на базе, чтобы больше не было необходимости шататься за тридевять земель тогда, когда возникнет необходимость отработать что-то особенно сильное, стал казаться близким и достижимым, про уютные спальные места и и нормальный стол можно было даже и не говорить... Никто уже и не сомневался, что еще пара дней, и у них будет всё что они пожелают.