А её ты не боишься потерять?

Взрыв яркого света пронзил мои веки, и, открыв глаза, я осознала, что нахожусь в своей комнате, в стенах родного дворца. У окна, словно зловещая тень, высился Сентинел. Тут меня пронзила ледяная волна воспоминаний, и я лихорадочно распахнула отсек, где хранились мои доказательства, но внутри зияла лишь пустота… Предательская, бездонная пустота. — Не это ли ты ищешь, дитя моё? — прозвучал змеиный голос Сентинела. В его руках, словно трофей, покоилась пластина с моими уликами. Он просто разбил эту пластинку, и осколки разлетелись, унося с собой эхом растворяющиеся воспоминания. — Не ожидал увидеть тебя в компании этих шахтеров, тем более, не думал, что ты с ними подружишься, — мой опекун приближался, его слова сочились ядом, а в глазах плясало безумие. — Бедная Айла, ты так отчаянно рвалась на свободу, но, как и всегда, вернулась ко мне, — его рука по-отечески коснулась моей головы, но это прикосновение обожгло меня словно клеймо. Я отдернула голову, словно от прикосновения раскаленного металла. Сердце разрывалось от невыносимой боли. Как мог тот, кого я боготворила всю свою жизнь, так хладнокровно предать не только меня, но и весь Кибертрон? Как мог трансформер, которого я считала светом, погрузить мир во тьму? — Почему, Сентинел? — прошептала я, и в горле застрял ком отчаяния. — Ради всей мощи Кибертрона, — эхом отозвались его слова, та самая фраза, что Сентинел произнес перед тем как убить Зете Прайма. — Зачем тебе моя Искра?! — крикнула я, и в голосе моем слышалась боль и гнев. — Твоя Искра сделает меня могущественнее, сильнее, — холодно ответил он. — Именно этого мне и не хватает для абсолютной власти. Волна ярости захлестнула меня, но стоило мне сделать шаг, как железные руки стражников сомкнулись на моих плечах. — Можешь изливать на меня свой гнев, проклинать меня, — прошипел Сентинел, наклоняясь ко мне. — Но пока твоя Искра не достигнет пика своей мощи, ты останешься здесь. И поверь, дорогая Айла, я лично позабочусь о том, чтобы ты не покинула эту комнату. — Он выпрямился и отдал приказ: — Отведите ее к остальным. — Сентинел! Одумайся! Ты не можешь так поступить со мной! Сентинел! — кричала я, разрывая горло в отчаянной попытке достучаться до его Искры, но он уже не слышал меня. Его спина, такая чужая и неприступная, удалялась, унося с собой последние крохи надежды. *** Элита обнаружила Ориона и, принялась освобождать его от каменного плена. — Такое чувство, будто на меня обрушили целую скалу, — прохрипел Орион, ощущая отголоски боли в каждой своей детали. — Где остальные? — Армия Сентинела схватила всех, кого смогла унести, — отозвалась фемка, и в её голосе звучала горечь. — У них принцесса Айла, D-16 и Би. — Черт! — вырвалось у Пакса, словно проклятие. — И половина этих безумных стражей, — добавила Элита. — Что теперь? — D был прав, — мрачно произнес Орион. — Насчет чего? — Насчет всего! Разве не видишь? Это катастрофа, и все из-за меня! — Пакс терзал себя, словно хищник свою добычу. — Я нарушил инструкцию, и Айлу втянул в это… — Послушай, я хочу, чтобы ты услышал меня. Ты слушаешь? Орион лишь поднял на нее полный отчаяния взгляд. — Тебе до меня далеко, — сухо констатировала она. — Да понял, а дальше что? — пробормотал Орион, не понимая, к чему она клонит. — Я лучше тебя во всем, но ты… ты никогда не теряешь веру. Именно благодаря этой вере ты вернулся в шахты и спас Джаза. Потом ты поднялся на поверхность, чтобы найти Матрицу Созидания, — перечисляла она. — Ага, и чем это помогло? — огрызнулся Пакс. — Я к тому, что у твоего нарушения инструкции была причина. Твой слепой оптимизм всегда толкал тебя на добрые и бесстрашные поступки, граничащие с идиотизмом, — завершила Элита. — Ты всегда так поддерживаешь ботов? — усмехнулся Орион. — Ты вдохновляешь, тебе открыто будущее, которое никто из нас не видит, кроме принцессы Айлы. Если мы хотим снова увидеть D-16, Би и принцессу, нам нужен Орион Пакс, которого мы знаем. Послушай, мы сможем это сделать. — Состав с энергоном должен быть возвращен на Иакон. Если мы его перехватим… — начал Орион, в его голосе прорезалась искра надежды. — Я смогу его перенаправить, — уверенно заявила фемка. — Кто нам еще нужен? — Мой слепой оптимизм подсказывает, что нужно привлечь пару стражей, — ответил Орион. — Этого я и боялась, — пробормотала фемка. Орион двинулся к стражам, словно идя по лезвию бритвы. — Шоквейв, Саундвейв, и ты, там сзади, — позвал он. — Чтобы спасти наших пленников, мы должны действовать немедленно. — А что, если я тебя отправлю в… — не успел Шоквейв договорить, как Элита нанесла ему удар прямо в оптический сенсор. — Она ударила меня в глаз! — взвыл Шоквейв от боли. — А ну заткнитесь! Кто не понял, говорит он, — рявкнула она, указывая на Ориона. — Скорее всего, наших друзей держат на последнем этаже башни Сентинела. У нас есть шанс их спасти, если мы нападем внезапно, — объяснил Пакс. — Это невозможно. Нам не хватит бойцов, и мы не знаем, как туда проникнуть, — возразил Саундвейв. — Элита вас проведет, а я наберу еще бойцов, — ответил Орион. — С чего это мы пойдем за тобой? — скептически спросил Шоквейв. Элита бросила на него угрожающий взгляд. — Мы пойдем за тобой! — тут же передумал одноглазый. — Внимание, стража, приготовиться к атаке, — предупредил Саундвейв. — С чего ты предлагаешь начать? — Прогуляемся, — ответил Пакс. — Что? — выкрикнул кто-то из толпы. — Громче, — тихонько сказала Элита. — Трансформируемся и вперед! — провозгласил Орион во весь голос. Орион нутром чувствовал, что этот бой может стать его последним. Но сквозь страх, как луч надежды, пробивалось осознание долга: он обязан спасти своих друзей. D-16 – верный товарищ, чья поддержка была незыблема, как скала в бушующем море. Айла – источник света и тепла, дарящая лучезарную улыбку, готовая разделить любую ношу. Би – маленький бот, умеющий найти искру радости даже в кромешной тьме, способный развеять грусть одним лишь словом. "Я должен их спасти… любой ценой," – отчаянная мысль, словно молитва, застыла в его сознании. *Иакон. Дворец Сентинела Прайма* Все плененные стражи, включая меня, D-16 и Би, томились в главной зале дворца. — Что-то я упускаю, почему мы до сих пор живы? — прозвучал вопрос Би, нарушая гнетущую тишину. В этот момент появился Сентинел, словно зловещая тень. — Какая то грязная банда — Элитная стража, вы хорошо умеете прятаться. Я вас искал каждый раз когда выходил на поверхность — процедил Сентинел, источая презрение. — На пещеру стражей меня навели боты, — вклинилась в разговор Эйрахнид, словно добавляя масла в огонь. — Хо-хо, и Старскрим с нами! — прозвучало саркастичное приветствие, полное ядовитой радости. — Да это вообще пустяк, — надменно бросила Эйрахнид. — Я разорву вас на мелкие кусочки! — взвизгнул Старскрим, переходя на визгливый тон. — Ахахах, какое ничтожество, — прогремел смех Прайма, словно раскат грома, — Ооо, D-16, печальная история: один из ведущих руководителей и… скрытый предатель, — оскалился мой опекун, словно хищник, предвкушающий добычу. — Я не предатель, ты предатель! — огрызнулся D, не желая признавать обвинения. — Нет, это вы, все вы — предатели! Вы вступили в сговор с Квинтосонами, чтобы сорвать мои поиски. Только поэтому я до сих пор не нашел Матрицу, — Сентинел резко повернулся ко мне, и его взгляд, словно лезвие, пронзил меня насквозь, — А еще, вы похитили принцессу Айлу не по своей воле, чтобы отдать ее Искру Квинтосонам, — он приблизился ко мне, нежно взял за подбородок, словно хрупкий цветок, но спустя мгновение отпустил, словно обжегшись. — Все, что ты говоришь — ложь! — взревел Би, не в силах сдержать гнев. — Никто не скажет что это ложь когда я казню вас перед всем Иаконом. Потому что здесь я решаю что будет правдой — отрезал Сентинел, обращаясь к Би, словно вынося смертный приговор. — Ты этого не сделаешь! — вырвалось у меня, полное отчаяния. Вдруг, тишину нарушил громкий стук. Повернув голову, я увидела, как D поднялся с колен, словно восставший из пепла. Сентинел расплылся в улыбке, предвкушая развязку. — Так, так, а это что такое? — промурлыкал Прайм, словно играя с жертвой. — Я на колени перед тобой не встану, — твердо ответил D, бросая вызов. — Ты испытываешь неловкость? — продолжал насмехаться Сентинел, наслаждаясь моментом. — Ты думаешь, что напугал меня? А почему я не боюсь, знаешь? — с вызовом произнес D, глядя прямо в глаза. — Нет, — с притворной улыбкой ответил Прайм, играя в кошки-мышки. — Потому что мне терять абсолютно нечего, ты отнял у меня всё, до последней искры надежды, — прохрипел D. — Нечего, говоришь? — процедил Сентинел, его лицо исказила хищная ухмылка. Прайм вдруг стремительно обернулся ко мне. Властным жестом он повелел стражникам освободить меня, но прежде чем они успели выполнить приказ, Сентинел, словно змея, вцепился рывком вздернув голову вверх. — А её ты не боишься потерять? — прошипел он, наслаждаясь моей беспомощностью. — Не смей её трогать! Иначе… — в голосе D зазвучала звериная ярость, готовая вырваться наружу. — Иначе что? Что ты можешь мне сделать? — холодно поинтересовался Прайм, в его взгляде читалось презрение. В ответ лишь тягостная тишина, пропитанная отчаянием. — Вот именно, ни-че-го, — по слогам выплюнул Сентинел, словно каждое слово было ударом кинжала. Внезапный, жестокий удар в живот лишил меня воздуха. Крик боли вырвался из груди, и я рухнула на пол, корчась от невыносимой муки. — Цветочек! — полный ужаса и отчаяния крик моего друга пронзил тишину. — Цветочек? Ха-ха-ха! Представляешь, Айла, он уже и прозвище тебе придумал, — издевательски проговорил Сентинел, нанося ещё один удар, и ещё один. — Ааа! — новый крик, ещё более отчаянный, чем прежде. Боль была всепоглощающей, каждая клеточка тела кричала о помощи. Я попыталась подняться, но стражники бесцеремонно схватили меня, не обращая внимания на мои стоны. Боль была настолько сильной, что я едва могла держаться на ногах. В приступе безумной ярости D бросился на Сентинела, но тот лишь презрительно усмехнулся и отбросил его в сторону, словно жалкую куклу. D безвольно упал на пол, поверженный и беспомощный. — Аа, Мегатронус Прайм, — пробормотал мой опекун, заметив наклейку, — Конечно, ты его фанат. Мегатронус — самый крутой Прайм, самый большой, бесстрашный, отважный, — перечислял он, словно заученный стих, — Поэтому, когда я убил его, — Сентинел вытащил ключ из своей груди и продемонстрировал его, — Я забрал его ключ себе. — Таким, как он, тебе никогда не стать! — выплюнул D, словно яд. — Не знаю, мне и так неплохо, — беспечно ответил Сентинел, — Но я понимаю, почему ты его лицо предпочитаешь моему, — Прайм приклеил наклейку на грудь D, — Теперь она больше не слетит. Один из стражников протянул Сентинелу пилу, и тот, с маниакальным блеском в глазах, начал вырисовывать на груди D изображение Мегатронуса Прайма. Невыносимые крики D-16, пропитанные мучительной болью, терзали мою душу, словно хищные птицы. Больше я не могла выносить эту пытку. Собрав волю в кулак, я вырвалась из стальных объятий стражников и, подобно разъяренной пантере, бросилась на Сентинела. — Отпусти его! — прорычала я, словно зверь, загнанный в угол. Но Сентинел, даже не взглянув, отшвырнул меня в сторону, словно надоедливую муху. Не желая сдаваться, я вновь ринулась в атаку. На этот раз мне удалось дотянуться до него, коснуться его холодного металла. Я успела отвести его руку от истерзанной груди D-16, но адская пила вырвалась из его хватки и, описав смертоносную дугу, вонзилась мне в грудь. Энергон хлынул из раны, окрашивая все вокруг в зловещий оттенок. — Айла! — в голосе D-16 зазвучала неподдельная паника. — Все в порядке, D, не беспокойся, — прошептала я, стараясь ободрить его слабой, дрожащей улыбкой. — Ахахах! Не могу поверить своим оптическим сенсорам, Айла, ты действительно готова пожертвовать своей искрой ради какого-то жалкого шахтера? — в голосе Сентинела прозвучало искреннее изумление, смешанное с презрением. — Если потребуется, я сделаю это, не раздумывая, — уверенно ответила я, не отводя взгляда от его холодных, равнодушных глаз.