Пробуждение

**** Нью-Эриду, Восьмая улица. Больница. Частная палата номер три. …Поморщившись, с трудом Людвиг открывает свои глаза. Первое, что он видит, это свет. Свет столь яркий, что можно ослепнуть. От этого весь прогресс открытия глаз сбросился до самого начала. Далее пошла вторая попытка, но на этот раз, Людвиг попытался закрыть глаза рукой, но он неожиданно почувствовал неимоверную боль в груди.  Людвиг попытался что-то сказать, но вместо этого из него вырвался хрип, а горло заболело. Вскоре, через десятки попыток, мало по малу, Людвиг сумел приподняться и облокотиться о что-то. Он вновь раскрыл глаза и увидел… белые стены. «Опять?!» подумал Людвиг, пытаясь сфокусироваться зрение. Наконец, когда у него перестало двоить в глазах, Людвиг начал замечать новые детали. Тогда он понял. «Стоп, это не подсознание!» подумал, тот, начиная судорожно осматриваться. Эллиот находился в какой-то комнате. В ней было много полок и странного оборудования. Единственные две вещи, которые были ему известны среди всех этих приспособлений, была капельница и кардиомонитор. Из любопытства, Людвиг посмотрел на число, что им выводились. Имея хоть немного знаний в области биологий и медицины, Людвиг мог сказать, что его частота сердечных сокращений в норме. Далее его взгляд перешел на множественные полки по всей комнате. На этих полках были лекарства всех мастей. Там также можно было заметить какие-то штуки, что были очень схожи по форме с дезодорантами.  Вдруг, Людвиг осознал, что на его лице есть бинты, но кроме, как ощущать кожей головы он не мог понять, насколько все было плохо. После, Людвиг посмотрел на свой левый бок. Там он увидел тумбу с бинтами, пачкой ваты, антисептиком и стаканом, который шел в паре с кувшином воды. На полу стояла мусорка. Заглянув в неё, Эллиот увидел множественные окровавленные бинты, что лежали на дне. Также возле тумбы стояли корзины. Корзины с фруктами и письма прикрепленные к ним.  Использовав свои последние две хромосомы, Людвиг смог понять, что попал в больницу. Людвиг бросил взгляд на свои руки. Они были целы, хоть и с небольшими следами царапин. Дальше взгляд Людвига упал на самое главное. На него самого. Большая часть его тела находилась под одеялом, из-за чего оценить собственное состояние можно было только отдаленно. Чувствуя ужасающую боль, Людвиг сдвинул одеяло в бок и увидел… свое забинтованное тело. К счастью все его конечности были на месте. Хотя сложно сказать тоже самое про его внутренности. Он видел лишь то, что находилось снаружи. Также нужно было упомянуть тонкую трубку, которая тянулась от капельницы прямо ему в руку. Из любопытства потрогав бинты, Людвиг заметил кнопку возле его койки. Из безысходности, тот нажал на неё и послышался щелчок. Из дистанций послышались быстрые шаги. Обувь и твердый керамический пол сталкивались, создавая звук стука. А сам стук проносился эхом по всему коридору. С каждой секундой, стук становился все громче и громче, пока не достиг своего апогея. Стук в дверь. Людвиг хотел бы сказать, что-то на уровне «заходите», но больное горло ему не позволяло. Тот лишь прокряхтел, что-то отдаленно напоминающее связную речь и стал ждать. Не прошло и ста лет, как дверь распахнулась. Внутрь вошла женщина лет тридцати в медицинском халате. У неё были рыжие волосы и зеленые глаза, а в руках у неё был блокнот. Также можно было заметить карман на рубашке, на который нацепили ручку и пакет в руке. — А вот и наш пациент проснулся! — Радостно произнесла доктор(?), разводя руки в две стороны, что было немного затруднительно из-за пакета. — … — На фразу доктора(?), Людвиг лишь посмотрел на неё взглядом непонимания. — Да, да. Сейчас, вы находитесь в больнице. На вас напал грабитель и сильно ранил. У вас повреждено горло, так что не пытайтесь заговорить. — Произнесла докторша, после чего начала следить за реакцией Людвига. Программист не показал какой-либо особой реакций. Тот факт, что он остался жив, итак был  удивителен. — Судя по твоей реакций, ты помнишь, что произошло, да? — Спросила доктор, продолжая смотреть на Людвига пристальным взглядом. После её вопроса, Людвиг поднял бровь, намекая на то, что он не может говорить. — А, точно! У вас же повреждено горло! — Вспомнила доктор, на что Людвиг с небольшой злостью посмотрел на неё. — Кстати, рас уж вы помните, тот инцидент, это означает, что у вас не амнезий, что уже хорошая новость! Только если у вас нет повреждений мозга… Наступила небольшая тишина, пока доктор вновь не заговорила, но на этот раз очень серьезным голосом. — Кстати, надо бы рассказать вам о вашем состояний. После того инцидента у вас выявили два сломанных ребра, одно из ребер пробило легкое из-за чего первые часы операций нам приходилось искусственно подавать воздух в вас. Далее была проведена операция по удалению ребра. Также у вас был сильно поврежден желудок. Его пришлось полностью удалить, ввиду непригодности. Вам был сделан новый имплант на его место, возможны проблемы с переварением некоторой пищи первые пару дней. Далее нам пришлось изъять пулю из вашего тела в районе живота. К счастью ни один важный орган не был задет. Скорее всего после лечения у вас останется шрам от операций. — Чем больше говорила докторша, тем темнее становилось выражение лица Людвига. — Далее была операция по возвращению челюсти на место. После удара челюсть была сломана, а её осколок повредил горло. Осколок был удален, а челюсть была возвращена на место. Есть шанс того, что вам придется заново учиться жевать. Услышав все это, Людвиг лишь сидел неподвижно, смотря в стену. Все же перспективы были не из лучших. — Учитывая все перечисленное, это удивительно, что вы живы. Если бы пуля попала бы на сантиметр выше, то задела бы кишечник. Вам очень повезло, мистер Людвиг. Скорее всего вы пролежите в больнице всего пару дней. Я видела вашу медицинскую историю и знаю о вашей повышенной регенераций, так что много последствий от инцидента остаться не должно. Людвиг поник, слыша все эти вещи. Все было не так плохо, как могло быть, но от этого легче не становилось. Доктор дала ему минуту тишины, чтобы он успокоился. Далее, Людвиг смирился со своим положением и просто думал, что в конце концов ему повезло, что он жив и почти цел. — Чуть не забыла! Я же вам кое-что принесла, чтобы облегчить ваше состояние! — Заинтриговала докторша Людвига, засовывая руку в пакет. Вскоре оттуда вышла небольшая клавиатура. Скорее всего, она была беспроводной. — Чтобы вам было легче контактировать с людьми, я принесла вам клавиатуру! Её можно будет подключить к экрану, и так разговаривать! — Радостно сказала доктор, после чего тихо добавила. — …а ещё проверить, нет ли у вас никаких повреждений мозга… Из-за невозможности говорить, Людвиг поднял бровь, пытаясь понять, что сказала доктор. Та лишь проигнорировала его, продолжая говорить про клавиатуру. — Итак, я думаю, что вы уже хорошо ознакомлены с тем, как работает клавиатура, так? Хотя сомневаюсь, что в мире есть люди, которые не пользовались клавиатурой хоть раз, учитывая нынешнее время… Ну, так вот! Давайте я её подключу и мы проверим ее работоспособность! Надеюсь, что мне не придется возвращаться в магазин из-за дефекта, а то этим чертовым скрягам хрен объяснишь что-то! Людвиг лишь молча наблюдал за резкими скачками настроения своего доктора. — Ох, я чуть не забыла! Меня зовут Ильза! Я ваш порученный доктор! Надеюсь мы поладим. — Доктор протянула руку, пытаясь получить рукопожатие. Людвиг взглянул на неё взглядом, будто она вылезла из психушки. — Ах, точно! Вам же наверное сложно это делать! Простите меня! Вдруг Людвига осенило. Её зовут также, как и его мать. Довольно интересное совпадение, но от этого к счастью Людвигу не стало грустнее. Он уже привык к таким приколам судьбы. Докторша извинилась, хоть и по лицу похоже, что ей весело издеваться над бедным и беззащитным Эллиотом. Вскоре она схватилась за клавиатуру и подошла к монитору, что стоял рядом. Дальше она проводила какие-то махинаций, но Людвиг ничего не мог увидеть, ведь доктор закрывала все своей спиной. Много времени на настройку не понадобилось. Наконец она передала Людвигу клавиатуру и жестом показала ему попробовать что-то написать. С болью подняв пальцы, Людвиг расположил их поудобнее на клавиатуре. Когда его пальцы прикоснулись к холодным пластиковым клавишам, Эллиот почувствовал удовлетворение. За многие года его жизни, клавиатура стала его лучшим другом и можно сказать «продолжением руки». Сделав вдох, Людвиг начал щелкать клавишами. На экране начали появляться слова, но… «Блядь! Я же не вижу, что пишу!» думал Людвиг. Да, к сожалению экран, что был подключен к клавиатуре смотрел в сторону выхода, но никак в сторону Людвига. С надеждой на то, что он сам же не совершит ошибку при написаний, Людвиг попросил воды. Все же сухость в горле все ещё не ушла, а дискомфорт начинает расти в геометрической прогрессий. Та, с задумчивым видом вчитывалась в то, что пишет Людвиг. К счастью из-за того, что он являлся программистом, то писать быстро и без ошибок ему было не чужды, хоть и семя сомнений все еще появлялось при написаний. * Я хочу пить * — Я… Хочу… Пить… — Говорила в слух Ильза, вчитываясь в текст. — А, так вы пить хотите! Да, конечно! Сейчас вам помогу. Она подошла к кувшину и налила оттуда воду в стакан. Вскоре стакан был передан ему в руки и нажатием кнопки спинка койки поднялась вверх, ставя Людвиг в сидячее положение. Из-за капельницы спектр движений, которые мог совершить Людвиг руками были сильно урезаны, так что пришлось двигать руками аккуратно, чтобы не отцепить трубку. Далее, Людвиг при поднёс стакан к своим губам и сделал глоток. По всему телу прошлись мурашки, а внутри появилось чувство влаги и прохлады. От этого у Людвига вышел, хоть и все ещё хриплый, но спокойный выдох. — Похоже, что вы утолили свою жажду, да? — Задала вопрос Ильза. — Кстати, а почему вы так хмуритесь? Если, хотите, что-то сказать, то не забывайте про клавиатуру перед вами! Людвиг лишь взглянул в её сторону и стал щелкать клавишами клавиатуры. * Белль в порядке? * — Ох, так вы беспокоитесь за свою подругу! Конечно с ней все хорошо! Её быстренько проверили на наличие травм. К счастью таковых не обнаружилось! Вы бы знали, как она часто к вам приходила и плакала… — Доктор на секунду замолчала, будто-бы вспоминая события прошлого. — Ох, аж сердце заболело… После ответа доктора, Людвиг смог выдохнуть со спокойствием и ещё одна проблема перестала давить на его плечи. * Сколько я был в отключке? * — Ох, точно! Вам же наверное это интересно. Вы были в коме на протяжении 8 дней, если считать этот день тоже! Кстати, не боитесь о клавиатуре, цену на нее взяла больница! * Насчет клавиатуры. А, почему клавиатура вместо ноутбука? * Доктор взглянув на экран на секунду задумалась перед тем, как дать ответ. — Я могла бы купить тебе отдельно ноутбук, но это уже не входит в мою юрисдикцию, что означает, что делать мне этого не надо. Да, и какой человек в здравом уме будет покупать пациенту за свои деньги ноутбук? * А откуда клавиатура? * — У нас целый склад с такими. Сомневаюсь, что мне вообще это можно рассказывать, но на самом деле они все с самого начала находятся в пакетах, чтобы казалось, что они новенькие. Слушая про обман от больницы, Людвиг был немного ошеломлен, но вскоре просто пожал плечами. В конце концов, это же законно, да и сама Ильза не говорила, что купила клавиатуру. Вдруг в дверь постучали. Тук-Тук После из двери послышался женский голос.  — Доктор Ильза, надеюсь вы не забыли про встречу директоров, на которой вы должны были присутствовать? От услышанных слов, доктор спохватилась и тут же начала собирать вещи. — Так, мне пора идти! Примерно через час я зайду снова вас проверить, а вы пока отдыхайте! — Говорила та, со спешкой бежа к двери. — Чао! Дверь захлопнулась, оставляя Людвига вновь в одиночестве. «Она мне чем-то напоминает доктора Хауса, но только без гениальной черты» думал Людвиг, продолжая сидеть на месте. «Ну и, что мне теперь делать?» От не знания, что делать, Людвиг просто продолжал смотреть по сторонам пытаясь найти что-то, чем можно себе развлечь. Единственное, что подходило под это описание, были настенные часы. Было довольно успокаивающе следить за тем, как стрелки движутся.  В один момент, перестав следить за часами, Людвиг решил попробовать встать, а если не получится, то хотя бы подвигаться. Собрав всю свою силу воли в кулак, Эллиот попытался подняться. Хоть и чувствуя ужасающую боль в спине, Людвиг продолжал пытаться. Он уже был близок к тому, чтобы самому встать, как услышал хруст. Если бы он мог, то покрыл бы все двигающееся трехэтажным матом, а если бы оно не двигалось, то подвинул бы и обматерил. Вместо некультурной брани, из уст Людвига лишь вырвался еле слышный хрип. Далее тот, упал обратно в старую позицию. После этого «случая», Людвиг решил лежать и не рыпаться, ожидая, что все-таки кто-то придет. Он лежал и смотрел на стену, потом смотрел на часы, потом смотрел на клавиатуру, осмотрел всю комнату. Казалось, что он начал сходить с ума. Ничего не происходило. Он не знал, сколько времени прошло. Казалось, что это длилось вечность. Людвиг конечно был интровертом, да и одинокий вид жизни уже прижился к нему, но было всё еще скучно. Он был слишком ограничен в возможностях. Он бы так и лежал, до прихода доктора, но вдруг в дверь постучались. Людвиг посмотрел на дверь с непониманием. Кто это мог быть? Может Белль пришла его навестить или доктор вернулась пораньше. Людвига уже это не волновало. Ему наконец было с кем поговорить. — Можно войти? — из двери послышался довольно тихий и спокойный голос. Казалось, что он был очень знаком Людвигу, но в голову ему ничего не приходило. — … — Людвиг лишь промолчал ввиду потрепанного горла. Долго времени не прошло, и дверь открылась, давая Людвигу лицезреть… «Это что лисье уши?» подумал Людвиг, смотря на место, где должна была быть чья-то голова. Мысленно почесав голову, тот опустил взгляд и вдруг понял, чьи это были уши… «Блядь! Что Мияби делает в моей палате!» В комнату вошла женщина тирен с черными лисьеми ушами и длинными волосами цвета ночи. Она была одета в свою обычную униформу, а именно белую рубашку, длинную черную юбку и зеленый пиджак. Одной важной вещью, которую нужно заприметить, это отсутствие у неё руки. На том месте стояла механическая рука. Механическая рука состояла из трех основных частей, а именно предплечье, сама рука и ладонь. Между ними был непонятный связующий материал, который сильно начал интересовать Людвига. Казалось, что сейчас самое главное, это разобрать эту руку и узнать, как она строиться. Простояв секунду будто в трансе, Людвиг опомнился и начал думать над тем, что это было. «С каких пор меня начали интересовать механизмы?!» Наконец, он вновь перевел взгляд на Мияби, которая кажется смутилась тем, что он смотрел на её руку. После, успокоившись, та взглянула спокойным взглядом своих алых глаз прямо на Людвига. — Здравствуй, Людвиг… — Сказала командир, будто-бы смотря в душу Людвига. Тот с испугу чертыхнулся и чуть не свалился с койки, а капельница вообще на последней молитве держалась. Казалось, что в момент шока, Эллиот на секунду увидел кое-что. Улыбку на лице Хосими, что было довольно не свойственно ей. Успокоившись, Людвиг быстренько напечатал сообщение. * Простите меня уважаемая командирша секций шесть за откровенность, но какого хера вы тут вообще делаете? * Мияби была довольно внимательной, так что сразу же обратила внимание на экран. Поглядев на него минуту, та открыла рот и начала говорить: — Вы удивительно спокойны для человека, который чуть не погиб. * За всю свою жизнь, я много хрени поведал, и это, явно не худшее, что со мной было * Хосими лишь молча кивнула и решила ответить на изначальный вопрос. — Можно сказать, что просто пришла тебя проведать. Все же, чувствую себя виноватой за то, что СОБЕЗ не смогли поймать преступника до того, как он навредил тебе. — Говорила Мияби, излучая ауру спокойствия и превосходства. Хоть и на первый взгляд, это было сложно заметить, но ей и вправду было прискорбно от того, что Людвиг чуть не умер. — Приношу за этот инцидент глубочайшие извинения. — Сказала Мияби, после чего сделала поклон. — Невозможно вообразить моё чувство вины за этот инцидент  «Это что проверка? С какого хрена командирша шестой секций, вообще извинятся перед таким бездарем, как я?» подумал Людвиг, нервно отводя взгляд. Наконец посмотрев на неё, Людвигу стало ещё больше не по себе, от того, что сама Хосими Мияби извинилась перед ним, хоть и была не виновата. Поэтому, он взял клавиатуру поудобнее и начал печатать. * Не корите себя. В конце концов, вы не виноваты * После прочитанных слов, на лице Хосими хоть и на мгновение, но появилась еле заметная улыбка. — Рада, что вы целы, хоть и в довольно потрепанном состояний. Лучше иметь что-то, чем ничего. «У нее синдром восьмиклассницы или что?» подумал Людвиг, постоянно слыша из уст Хосими различные поговорки. Далее, Мияби ходила по комнате и смотрела на её интерьер. Смотреть тут было почти не на что, но она осматривала её будто Людвиг тут прятал контрабанду. — Когда узнала, что именно произошло, то сразу поняла какой вы человек. — Говорила Хосими, вглядываясь в окно. — Вы, как дыня, тверды и горьки снаружи, но сладки и мягки внутри. Услышав эти слова от Мияби, Людвиг на секунду завис, но тут же пришел в себя и написал: * Чего блять? * Хосими лишь загадочно улыбнулась, что ещё больше запутало Людвига. * Так зачем вы здесь? Я уверен, что будущая глава клана Хосими не стала бы приходить ко мне, только потому что хотела «проведать» меня * Далее Мияби повернулась к Людвигу спиной, а после её механическая рука остановилась на её подбородке, якобы делая вид, что она думает. Долго ответа ждать не пришлось. — А вы проницательны, — Хосими сделала небольшую паузу. — как ястреб. Да, есть другая причина моего прихода. — ответила командир, вновь поворачиваясь в сторону Людвига. — Я пришла, чтобы допросить вас. От этих слов Людвиг оцепенел. Он хотел ответить, но вспомнив про проблемы с горлом, быстро напечатал короткое сообщение. * Чего? * — Да, вы не ослышались. Я пришла, чтобы узнать побольше об «инциденте». * А разве это не работа для СОБЕЗ? Все же они отвечают за безопасность жителей. * — По-сути, да. Но не забывайте, что я прошла подготовку полицейского, да и изначально состояла в первой секций КУЛАК-а. — Сказала спокойным голос Мияби. * Хорошо, а как пройдет допрос? * — Можете не волноваться, допрашивать вас я буду только, когда вы выпишешитесь из больницы. Все же мне законом запрещено допрашивать пострадавших, которые ещё не в состоянии к самостоятельному ответу. Людвиг вздохнул (прокряхтел) с облегчением. «Ну-с на одну проблему меньше!» подумал тот, попытавшись рукой стереть со лба несуществующую каплю пота, просто чтобы почувствовать сильную боль в руке. Его лицо тут же скривилось, застывая в немом крике, а рука тут же была положена на место. Увидев агонию на лице Людвига, казалось, что лицо Мияби потемнело. Она явно чувствовала вину за инцидент. Вскоре она задала вопрос обычным тоном. Не тоном командира отряда КУЛАК-а, не тоном сильнейшей охотницы каверн нашего времени, не тоном главы клана Хосими. Обычным тоном. — С тобой точно всё хорошо? Услышав вопрос, Людвиг на секунду замешкался от неожиданных изменений, но тут же взял себя в руки (это не каламбур) и ответил: * Да, конечно! Можете не волноваться! * Далее, Эллиот попытался состроить улыбку, чтобы Хосими меньше волновалась, но у него получилось крайне херово. Казалось, что от этого убожества в виде попытки улыбнутся, лицо Мияби ещё больше потемнело. «Фух, я хоть и плох в этом, да и стыдно будет потом, но все же попытаться стоит» Подумал Людвиг, скажем-так «взяв яица в кулак» (это тоже не каламбур), начал медленно печатать на клавиатуре. * Пожалуйста, перестаньте корить себя. В конце концов, я же не умер, да и когда-нибудь выпишусь. Вы не виноваты в том, что я решил состроить из себя героя. * Читая сообщение, на лице Мияби сначала появилось удивление, а потом оно сменилось на небольшую улыбку. После ее взгляд перешел на Людвига. Далее, она все также обычным тоном сказала: — Нельзя избежать созданных проблем, лишь сожалея об их созданий. — Говорила та, наконец направляясь к выходу из палаты. — Я бы остановилась на подольше, но долг зовет.  Дальше Людвиг проводил командира взглядом, пока та медленно открыла дверь и вышла. «На удивление, она не такая странная, как в оригинале» думал Людвиг, продолжая смотреть в точку, где когда-то стояла сама Хосими Мияби. Далее… А что было далее? Далее, Людвиг просто сидел и ничего не делал, хотя ему делать вообщем было нечего. В его палате кроме медикаментов и нескольких дополнительных вещей вообще ничего не было. «Эх… Мне бы сейчас хотя-бы в танки сыграть…» с грустью думал Людвиг, смотря на настенные часы, которые были единственным на данный момент развлечением.  Часы были вполне обычные. Они состояли из пластиковой рамы и циферблатом на котором было изображено время. Также присутствовали стрелки, которые и показывали то, что кому-то нужно было, хоть и не Людвигу сейчас. С тихим тиком, стрелки рывком двигались вперед, мешая тишине обволочь палату программиста.  [Тик Тик Тик] Каждый раз слушая этот тик, Людвиг потихоньку начал запоминать тайминг звука. А далее, он как идиот начал в такт часов легким движениям пальца бить по койке. Звуки идеально синхронизировались, из-за чего звук тика амплифицировался, делая его громче.  От не знания того, что можно сделать Людвиг понял, что тик часов напоминает ему одну мелодию. Так, он невзначай, своим хриплым голосом, мычал мелодию. Мелодия была не особо оригинальной, да и интересной, но кажется, что она смогла уловить эмоцию. Эмоцию… Надежды? Может решимости? Да, сейчас Людвиг был решим, как никогда, что бы стать величайшим программистом в Нью-Эриду. От этого он и вспомнил мелодию. Немного подумав, он вспомнил название. SAVE the world (Спасти Мир). Мелодия появлялась в андертейл от Тоби Фокса. Те барабаны на заднем плане, напомнили ему такт тика часов.  Людвигу всегда нравились песни из девяностых и музыка, которая вызывает ностальгию. Музыка, которая будто возвращается его в времена, когда мир не был так бесцветен и бесчувственен. Когда люди радовались жизни, а сама жизнь была легче. От этого Людвиг вспомнил старый мир. Мир, где он родился. Где он впервые заговорил, где впервые испытал любовь, где была сделана его первая программа и где были его друзья. Но сейчас? Сейчас все это исчезло и шанса на возвращение уже нет. Как билет в один конец или дверь, что впускает, но не выпускает. Как бы Людвиг не хотел, но ему не вернутся. Он может надеется, верить, умолять, но… Значит ли это что-то? В конце концов, он скорее всего не вернется, а если подпитывая себя пустыми надеждами, боль от потери будет ещё хуже. Он хотел бы верить, но… Легче просто смирится. Он не вернется, никогда вновь не встретит своих друзей и никогда больше не сможет увидеть могилу своих родителей. Сейчас лучший способ, это отбросить прошлое и наконец начать жить настоящим. То, что он не смог сделать за года своей жизни в том мире. Не смог отпустить то, что уже прошло. Осознавая это, его лицо помрачнело. Вскоре, его мысли были прерваны. Прозвучал щелчок.  Звук от щелчка раздался эхом по палате. Людвиг повернул голову в сторону двери, чтобы лицезреть знакомую личность. В проходе стояла синеволосая девушка с глазами цвета моря. Она была одета в черную водолазку, поверх которой был жилет имеющий черный, оранжевый и белые цвета. Также она была одета в юбку, чем-то схожую на шорты. Из украшений на ней была заколка в виде буква «N» и сережки, чем-то похожие на две капли. По-началу, Людвиг был рад встрече с подругой, но вскоре он заметил кое-что. Ее глаза. Они выглядели так, будто она плакала несколько часов. Её глаза были опухшие и изо всех сил держали слезы в себе. От этого вида в груди Людвига что-то защемило. Белль взглянула на Людвига заплаканными глазами. Сначала её взгляд был хотя-бы немного, но радостным, ведь её друг наконец проснулся, но как только её взгляд остановился на забинтованном теле Людвига, так из её глаз ручейком полились слезы. Слезы столь горьки, что Людвигу стало ужасно больно на душе.  Она стояла в проходе и плакала. Потом, вытерев слезы, Белль побежала к Людвигу и улеглась лицом вниз на его койке. Людвиг растерялся. Ему ни разу не приходилось успокаивать плачущего человека. И ведь даже сказать ничего нельзя, ведь горло повреждено, а показать на монитор, он уже не сможет. Вскоре послышались всхлипы. Всхлипы, что раздавались эхом по комнате, нагнетая атмосферу и вбивая кол вины в сердце Людвига. Со временем звук стих и послышалось тихое сопение. Людвиг вздохнул с облегчением. Кажется Белль уснула. С трудом опустив голову, чтобы взглянуть на неё, он увидел комок синих волос лежащих возле его руки. От этого вида хоть и немного, но у Людвига стало легче на душе. Наконец все закончилось. Вся та история с медведем тиреном и воспоминаниями другого Людвига. Того, что погиб и чьё тело забрал Эллиот. Чувствовал ли он вину за содеянное? Нет. Он сам не выбирал судьбу этого Людвига и не сам захотел попасть в его тело. В каком-то смысле он даже чувствует, что если бы тот Людвиг увидел его, то был бы немного за него рад. Все же, если бы Белль и Вайз узнали о смерти их близкого друга, то быть беде. Они явно были бы огорчены. От спокойной атмосферы, Эллиота немного начало клонить в сон. Глазам стало сложнее сфокусироваться, а разум будто затуманился. Людвиг мог бы пытаться сопротивляться, но все же он этого не делал. В конце концов, сон поможет ему немного позабыть о боли, поэтому это наоборот был лучший вариант для Людвига на данный момент. Ложившись, настолько удобно, насколько возможно с побитым телом, так ещё и в койке, часть которой занимает Белль, Людвиг попытался окунутся в мир Морфея…