Глава 1. Чёртова Радость.

Потеря счета времени. Сколько он тут? Ответить на этот вопрос Ороборос не могла. Обычная рутина — поглощение, впервые за несколько эпох… Часов, лет, веков? Осточертела. От постоянного монолога, так считала Левиафан, начали вянуть уши. Он все рассказывал и рассказывал, много различных историй лились из уст Радости, что-то было настоящим, а что-то вымышленное. Поглощение и удовлетворение своей потребности стали ассоциироваться постоянно с этим Эоном, заставляя сжать челюсть в неком отвращении. В определённый момент, когда почти все розовые игрушки иссякли, он задал вопрос.

—Ты же меня слушаешь?

Обернувшись, Ороборос скривила губы, показав кончик язык. Некое чужое удивление неприятным осадком осело у нее в груди. Основные большие маски шире заулыбались, принимая ее реакцию как за ответ, он щёлкает пальцами, неожиданно перед ним появляется большой стол и два стула, что заставило божество нахмуриться, но продолжить поглощать остатки. Неприятно осознавать, что после окончания придется вновь возводить цикл, который поворачивала ранее Ненасытность. Аха громко хихикнул, а затем щелкнул пальцами. Вот, он сидел уже на большом стуле, закинув ногу на ногу, усадив напротив Ороборос, лицо которой слегка вытянулось, но ничего не сказала, промолчав. Щелчок. На столе появился чайник и две чашки. Благодаря контролю своей силы, вещи имели небольшую гравитацию и они не разлетались в разные стороны, но со стульями и столом пришлось попотеть, чтобы было более менее. Для Радости нет ничего непреодолимого. Потянувшись за чайником, он разлил черный чай по чашкам, обеспечив приятные условия вокруг. Чайник был прозрачным, благодаря этому виднелось как внутри плавают различные листья и какие-то ягоды. Было бы лицо Эона целым, то он точно сейчас искренне и немного печально улыбался, а взгляд отдавал бы искрами печали, погружаясь в воспоминания, но Радость был бы не Радостью, если бы он показывал это. —Зачем и для чего? — слова получились более адекватными и нормальными, не только по звучанию, но и правильностью, почти не слышала некий акцент и то, как она слегка шепелявила. Аха считал, что Левиафан не отличалась умом, и что ее нужно будет учить многому, это заставляло внутри себя смеяться. Учиться ей ведь было негде, правда? —Когда Акивили стал догадываться, что именно тем Безымянным являюсь я, он как-то вечером позвал меня на кухню. Ну, кухня — это место, где люди могут приготавливать себе пищу, нередко кухня включает в себя еще и стол со стулом, где обычно питаются. — сразу же объяснил Эон, взяв свою чашку, немного разбалтывая в ней чай, часы, размещенные где-то у него сбоку громко щёлкнули, показав, что стрелка достигла двенадцати. Ненасытность нередко задавалась вопросом, что именно это часы показывали, но спрашивать об этом она считала абсурдом. —Я знаю обычные бытовые вещи, комнаты и тому подобное, я не настолько… — отстраненно перебила божество, сложив руки на груди, отвернув голову в сторону, думая, как себя назвать. Аха резко поднял на нее свой взгляд, только что ее речь была… Вполне нормально, отдаленно слышалось шипение, по сравнению с парочку эпох назад или не эпох, когда он нашел ее и прибыл сюда. По-видимому, не зря он провел с ней столько времени, действуя на мозги. — Недалёкая —Ха-ха-ха, не суть. — Радость неряшливо отмахнулся, поднося к своим полустертым губам чашку, делая глоток. Уныние — вот что исказилось на одной из его масок, которая очень сильно показала это. Отсутствие вкуса. — На тот момент он взял чайник и бросил туда клубок листьев с травами, там были различные ягоды и залил кипятком. Никогда не забуду ту неловкую паузу между нами. Ороборос сидела неподвижно, будь она не божеством, то можно было бы выразиться так: «она сидела неподвижно, словно затаив дыхание». Непонимание того, к чему клонит этот Эон немного терзало ее. Зачем он это рассказывает? Но отрицать то, что за ним было необычно наблюдать, то, как он по человечески локтем уперся об стол, поддерживая свой подбородок, другой рукой держал чашку, слегка наклоняя в разные стороны, словно он разглядывал жидкость внутри, хотя, кто его знает? Разглядывал ли он ее или что-то другое. —Акивили аккуратно разлил чай по большим кружкам, он тогда дал жирный намек на то, что мы там просидим долго. — голос потерял свою обычную радость, окрашиваясь немного печальными тонами, именно тем, чем сильно противоречило ему. —После его слов «Попробуй», он пододвинул ко мне стакан. Я не стал как-то сильно церемониться, сделал глоток и почувствовал… Абсолютно ничего. Напиток не имел вкуса. Снова пауза. Как будто Радость давал передохнуть Ненасытности, чтобы та могла нормально осмыслить все. А вроде бы и именно из-за того, что воспоминания давались трудно. Хотя второе предположение — это откровенная чушь. Разве божество может чувствовать что то подобное? Нет. В голову Ороборос пришла мысль, что это обычный спектакль Ахи, только чего он пытался добиться? —Он расспрашивал после этого, какой вкус имеет этот чай. Одурачить его не получилось. Таким образом он раскрыл меня со словами: «Радость способна создавать вкус вокруг себя, но почувствовать чужой — нет.» — после этих слов он залпом выпил свою чашку, поставив на стол, уже сложив руки замком и положив на них свой подбородок. — Этот чай тот же, что мне давал пробовать Акивили. А теперь попробуй. Какой вкус раскроется у тебя? Змеи на кончиках странно заёрзали, склонив слегка голову в бок, золотые цепочки тихо звякнули, Ороборос аккуратно взяла чашку в руки, рассматривая жидкость. Повязка на глазах абсолютно не мешала, потому что Эон могла точно так же как и ее знакомый менять зрение, только в ее случае, зрение у любой змеи, но и повязка служила неким декором, сквозь нее она могла спокойно смотреть. Медленно прикоснувшись губами к чашке, отпивая, на языке заплясал вкус слабой горечи, а после осталось сладкое послевкусие. —Горечь, а после и сладость. — проговорила Ороборос, подняв свой взор на Аху, центральная маска которого грустно заулыбалась. —Ответ не меняется. Освоение точно также сказал. —К чему ты клонишь? — Эон медленно теряла терпение. Пару мгновений и рядом со столом появляются хлопушка, которая взрывается и конфетти полностью их окутывают, медленно спадая, иногда поблескивая. Послышался ехидный смех, одна из змей ее всеобщего туловища сформировало слабую черную дыру и отправила прямо в Радость. Тот в ту же секунду жалобно захныкал. —Ау-у-у, ну ты что творишь? Больно же! — щелчком убрав все конфетти, возмутился божество, потирая главную маску. Ороборос поджала губы, к чему такая человечность? Если ей не изменяет память, то он тесно общался с Акивили… Или не общался, но больше склонялась к первому предположению. У Эона было слишком много повадок похожих на человеческие, она, конечно, ничего не имеет против, наоборот, если так он хочет, — пусть продолжает. Но в последнее время это четко выражено, эта человечность. — Есть такая диковинка, как «бескрайний волюнтаризм». Для меня это слишком сложно и я ее обычно называю «хранилка мощи/силы». А в чем ее суть? Это большая колба, которая способна впитывать в себя силы эона. Всего лишь капельку, ничтожную частицу. —задумчиво проговорил Радость, поглаживая неосознанно сову из шляпы сбоку. —Ну и к чему это все. Я стал не очень долгожданным гостем. Увы, лишь знаю, что кто-то воспользовался запретной диковинкой, и смог запечатлеть кусочек моей силы для личной выгоды. Мне это совсем не нравится. —И? —Мне нужен тот, кто может ее найти и забрать. — Аха сначала вальяжно водил пальцами по столу, а после они двумя стал «шагать» в сторону Ненасытности. —Я мог бы и сам, но в человеческом образе легко догадаться, что это тот самый, невообразимый, шикарный Эон Радости! Мне Акивили сказал, что в человеческой форме, рядом со мной, ощущается веселье и простор за километр. И чтобы предохраниться, мне нужна Ты. Ороборос закусила нижнюю губу, в миг все змеи на ее туловище взглянули на ее, и даже та, что находится у основания, огромная, тоже слегка двинула пару раз немного свою морду к вверху. Подождите, подождите. Что за абсурд только что сказало божество Радости? Что за нонсенс он выпалил? —Я чувствую твое раздражение. Но постой, дай мне показать это. — Аха щелкнул и все окружение заполнилось резиновыми желтыми уточками, заставляя Ненасытность прошипеть. —Ой, извини, не то. Вот. В мгновение все исчезло, специально в левой руке была шкатулка из дерева, ее золотистые узоры слегка привлекали внимание Левиафана. От нее было до ужаса приятная аура. Она словно тянула к себе. Неосознанно из рта потекла капелька слюны, но в ту же секунду была убрана. —Я ее специально увеличил для тебя и для использования. Говорили же, что подобных штучек-дрючек осталось малое количество, но последователи Эны воссоздали большое, по крайне мере, очень большое количество подобных диковинок, чтобы запечатлеть память о ней и не давать частичкам силы умереть навсегда. Их вера и особый хор до сих пор создают и наделяют силами вещи. —Что ты взамен хочешь? — это была однозначно та вещь, внутри которой запечатлена сила Порядка. Если бы Радость врал, то был бы понятен блеф, а тут… Тщательно всматриваясь в шкатулку, Ороборос сжала и разжала руку, в то время как её змеи начали как-то нервно ёрзать, выдавая ее состояние. Ахе это на руку. Ахе нравится это. —Заключить сделку. — положив локти на стол, подпирая руками сомкнутыми в замок, полустертую голову. Большая маска слегка приподнялась и оперлась тоже подбородком, но уже о стол, диковинка стала парить рядом с ним. Мелкая змея изогнулась, уставившись на Эона, лишь Ненасытность слегка опустила голову, вдумываясь. Если не сила порядка, то она продолжит здесь загибаться, потеряв окончательно разум, хотя, на крайний случай есть альтернативный способ, но не было желания его использовать. Обдумывая предложение, змеи обернулись вокруг девичьего тела, слегка сжимая. Ахе ничего не оставалось делать кроме как с интересом наблюдать, а его маски все шире и шире улыбались. Тишина затянулась. Громкий звон монет разрушил эту идиллию, небольшой игрушечный рот раскрыл свою пасть, он висел в невесомости, это могло бы удивить, если не зная то, что это тоже часть физической оболочки Радости. —Я отдаю тебе эту диковину, но взамен ты мне помогаешь найти ту бутыль. Если ты отказываешься, я продолжу находиться рядом с тобой. Впереди вся вечность, змейка. Змеи еле слышно утробно рычали, недовольно развиваясь. Желание выполнять свою часть не хотелось, но и прибегать к альтернативе тоже. Два варианта в которых исход будет весьма неприятным для нее. И в обоих он будет рядом. Ороборос громко вздохнула. Выбор тяжелый и отвязаться от Радости хотелось, но… —А… Если я уничтожу тебя, покинешь ли ты меня? — голос стал тише, по-видимому, внутренняя черная дыра начала слегка расширяться. В миг по всему пространству послышался смех, такой веселый, такой раздражительный. —Нет, кусочки моего ментального и физического тела по всей галактике и больше. Так что… Целая вечность с тобой, змейка. — Ороборос помотала головой, этот Эон ни за что не отстанет от нее. А разве? —После того, как найдем бескрайний волюнтаризм, ты покинешь меня? —Несомненно! Может быть. Но оставлю тебя на некоторое время. Кстати, ты разговариваешь намного лучше. —резко отстранился от стола Аха, выпрямляясь. — Принимаешь ли ты условия сделки? —… Не хочу. — тоже отстранилась от стола Ненасытность, Эон напротив был удивлен, он рассчитывал, что та согласиться, но услышать отказ не входило в его планы, может ли это разрушить их? —Но я принимаю твою сделку. —Ооох~, по рукам! — неожиданно подскочил Аха, протянув в ее сторону руку для рукопожатия. Ороборос осмотрела ее, наклоняя голову, не собираясь отвечать. —Ах, точно, это люди делают для заключения успешных контрактов! —Я знаю что это. — с огромной неохотой протянула в ответ божество, но рука другого прошла насквозь, заставляя Левиафана поднять голову, маски Радости то ли виновато, то ли с издёвкой улыбнулись, непонятно. Но резко с огромным хлопком пожал девичью руку, которая оказалась в полтора раза меньше. —Приятно с тобой сотрудничать.

***

—У тебя есть человеческая форма? — Аха позволил поглотить стол и стулья. Сейчас они парили друг напротив друга, совы радости вели себя восторженно, суетливо дёргаясь, разглядывая змей. Ороборос сложила руки на груди, поднимая правую, дотрагиваясь до девичьего подбородка. Не успев ничего ответить, Эон напротив похлопал в ладоши. —Если нет, то я могу тебе выбрать шикарную оболочку! К примеру эта! Щелчок, между ними появилась огромная прозрачная капсула, внутри которого было человеческое тело — молодая рыжеволосая девушка с лисьими ушами, из одежды на ней присутствовало красное ханьфу. Ненасытность оценивающе глянула на нее, слегка поморщившись. Внутри неприятно свербила сама черная дыра в недовольстве, ей он не дал нормально ничего сказать, сразу же показывая на свое. Вздохнув, ничего не говоря, ожидая, когда он закончит. —Нравится? — Аха довольно вскинул руками, снова щелкая, уже изменив его голос на официальный, словно он рассказывает новости на площади. — Прекраснейший облик одного из лисьего народа. Я когда был на экспрессе, то меня заставляли читать какие-то книги. Как-то раз мне попалась одна связанная с целивизациями, больше всего запомнился Лофу Сочжей… Или как он там… Ты поняла. Ороборос не совсем поняла что он имел в виду, может быть Лофу Сяньчжоу? Сама Ненасытность там не была и слышала мельком, ощущая, как некоторые от туда вступали на ее путь. Слишком пестрая внешность. —Нет. —Какая ты зануда! — Радость махнул рукой, облетая капсулу, остановившись рядом с ней, щёлкая. Капсула исчезла, заменяясь другой. Внутри был парень лет двадцати… Но не точно. Тёмные волосы, немного смуглая кожа и костюм, состоящий из серой футболки, сверху кожанки и темно-серые джинсы. Ороборос оглядела его с ног до головы, она бы не сказала, но он немного ей приглянулся, от чего она оценивающе промычала. —Зануда… То есть, человек, которому не угодишь в чем то. Прошептал Эон на ухо другому божеству, змеи которой резко схватили за темный силуэт Радости, больно кусая. Взвизгнув, из укуса начала течь золотая жидкость — кровь. Аха сморщился, щёлкая, его тело вновь стало в порядке. Левиафан слегка звякнула своими цепями на голове и руках. —Я знаю что это обозначает! Почему зануда? Я не человек. —Ох… Ладно, забей… Имею в виду, не обращай внимание. — вновь подстегнул Эон, счастливо улыбаясь масками, ощущая как та нахмурилась под золотым полотном. —Я видел, что тебе он приглянулся… —У меня есть своя человеческая оболочка. — перебила сразу его Божество, не выдерживая. Сейчас ее разум был более менее чист и она могла свободно мыслить благодаря диковинки, которую она особым образом поглотила, что-то вроде на сохранение, чтобы позже ей пользоваться. Основная маска другого Эона исказилась в ужасе, а другая заплакала, карточка, которая была в середине тела, на ней изображённая маска зло выглядела. —Почему ты раньше не говорила? — одно из его фальшивых лиц, которое сделало печальную гримасу, заплакало. Ороборос издала недовольный звук, змеи все направили на него свой слепой взор, шипя. Аха почувствовал, что Эон разозлился не на шутку, поэтому сразу отлетел от нее немного, подняв ладони. —Хорошо. Хорошо. Спокойно. Показывай. Вытянув слегка левую руку, на кончиках пальцев начала вытягиваться энергия в одну общую маленькую черную дыру, после чего сжав ее. Перед ними появилось женское тело окруженное темно-фиолетовой аурой, одна половина длинных волос была ниже копчика, вторая же была чуть дальше под каре, на затылке красовались такие же пучки, как и у формы Эона по бокам. Прическа весьма сложная, подметил Радость облитая вокруг, рассматривая. Дальше тело было все обнажённое. Ороборос невозмутимо протянула ладони в его сторону, демонстрируя. Лица Ахи вытянулось, внимательнее осматривая снизу вверх, показав палец вверх. —Славное. Но где одежда? — Аха радостно облетел со всех сторон чужую человеческую оболочку, разглядывая. — Я могу подобрать для тебя, у меня хорошие дизайнерские навыки!.. —Потому что тело еще не использовалось. — резкий поток мыслей был сбит словами Ненасытности, вызывая у рядом находившегося Эона некий восторг и удивление. —Я ни разу не использовала его, думаю, незачем. —А что если я на тебя надену это? — щелчок и на теле образовался наряд, состоящий из лёгкого платья, где бретельки и темно-серая ткань на груди, незаметно переходили на талию, образуя подобие корсета черного цвета, разделенные длинные рукава соединенные с бретельками незаметными вязочками, оголяли плечо, а поверх них были лоскуты голубого фатина, которые красиво падали, прикрывая руку до локтя. Низ платья был выше колена имел светлый, серо-голубой цвет, подол имел двойную раскраску из двух полос состоящих из нежно-серого и темно серого, у корсета свисал некий пояс, который был из белых жемчужен с двумя кусочками темного фатина с двух сторон. Сзади, дополнительно приталивали пару светлых ленточек, а из-за своей длины они достаточно красиво свисали и были ниже юбки. Изыской вишенкой являлся чокер с серым необычным драгоценным камнем, название которого Ороборос не знала. Губы Левиафана приоткрылись в изумлении, как никак, но Эон Радости не приврал. Было в нем все-таки что-то такое… Слегка качая головой, стараясь отречься от ненужных мыслей, начиная вслушиваться в то, как цепочки ударяются друг от друга, создавая глухой звон, Ненасытность, раскрывая губы, показательно выдохнула через рот, привлекая изучающий взгляд Ахи. От него хотелось куда-то деться или сделать так, чтобы прекратить его чувствовать. —Оно как-то слишком… —Дымчатый кварц на твоей шее прекрасно смотрится. — в то же мгновенье перебил Радость, основная маска с небольшой жутью оскалилась. После чего послышался идиотский смех. — Я могу легко убрать это платье и ты будешь расхаживать по открытому миру в том, в чем ты была ранее. Ха-ха-ха, то есть, ни в чем. Я, правда, не против смотреть на прелести женского тела, но как отреагируют живые существа на это? Было бы славно… Это была бы прекрасная наживка на то, чтобы еще немного потешиться на людях. Аха залился смехом, наблюдая за абсолютно отсутствующей реакции рядом находившегося Эона. Последние слова Радости были произнесены с неким сладким приглушением, словно не желая, а с другой стороны, наоборот, желая, чтобы эти слова были услышаны…? —Ладно. —Ну что ж, одежда готова, тело готово, давай отправимся в путешествие? — не дожидаясь ответа, захлопал в ладоши божество, радостно хихикая, поглядывая на немного неспокойных змей, а также на низкочастотный звук, который источала ее внутренняя черная дыра, он был едва уловим, показывая недовольство Эона, слегка сжимая левую ладонь, разжимая. —Один минус. Если я буду в человеческая форма, то может оно разрушиться. — Радость слегка вздохнул с облегчением, снова эти приятные дефекты, словно бальзам на душу, он лишь покачал маской в разные стороны. —Точнее, тело подвержено саморазрушение из-за переизбытка божественной сущности. Тело слабо. Не способно столько выдержать. Левиафан сложила руки на груди, слегка впиваясь острыми когтями в кожу своих предплечий, оставляя отметины, кое-какие воспоминания с другим телом давали о себе знать. Ороборос отвела взгляд, подметив, что божество напротив слегка зависло, это заставило ее украдкой заулыбаться. Где-то в глубине она хотела чтобы он отстал от нее, она питала надежду к этому желанию. От неожиданного голоса парочку змей вздрогнули. —Я что-нибудь придумаю. А теперь давай мы отправимся на первую планету. — сова — часть его тела, радостно угукнула, помахав крыльями, в мгновение снова застывая. Губы бывшей воительницы поджались, она не хочет никуда. — Я как раз, пока мы здесь разговаривали, подобрал одну прекрасную планетку. А теперь переместись в свою человеческую форму, я должен анализировать обстановку. Тихо фыркнув, а некоторые змеи недовольно вытянули язык и прошипели, Ороборос сделала громкий хлопок. Полностью тело Эона покрыла вода, растворяя. Пару мгновений и девушка открыла глаза, поднимая равнодушный взгляд на полустёртую голову. —Ого, получается, что под твоей маской глаза такие же… Красивые, мне нравится. Хотя то, что твое тело идентично тому, что и в твоем образе Эона, я сделаю вид, что у тебя очень хорошая фантазия. — Ороборос не сразу заметила большую темную руку Радости, она прекрасно сливалась с темным фоном. Указательный палец дотронулся до скулы, а затем скользнул к подбородку, заставляя сдвинуться бровям ближе к переносице, а бледную кожу покрыться мурашками. —Каково твое имя, малыш? Сначала Ненасытность не совсем поняла суть вопроса, лишь вопросительно глянув, подняв левую бровь, хищная улыбка на центральной маске медленно сползла, заставляя Аху обнадеживающе громко вздохнуть, качая головой. —Взяла и оборвала момент. В мире людей ты не будешь Ороборосом, потому что обычный человек не может быть назван именем Эона. —Почему? —Потому. Они считают это богохульством, хотя, я тоже придерживаюсь к их точке зрения. А… Богохульство — это. Непочтительное использование имени Бога или богов. Дальше, думаю, разъяснять не буду. — ехидно проговорил Аха, его маски в миг одновременно все заулыбались, вновь подтрунивая. —Айвера. — решив никак не реагировать на слова Эона, проговорила девушка, отвернув голову, смотря в тьму. Громко хмыкнув, Аха слегка изменил голос, делая более низким и каким-то бархатным. —Приятно познакомиться, Айвера. Щёлк.

***

Резко открыв глаза, но сразу же жалея об этом, зажмурилась, вбирая кислород, ноздри неприятно жгло от горячего воздуха, опаляя также легкие. Сжав губы, Айвера начала осматриваться оглядываясь. Песок. Какие-то зелёные растения с колючками. На горизонте виднелось пару зданий. Только сейчас опустив голову, она заметила на своих ногах аккуратные серые босоножки, Левиафан начала проклинать Аху, ведь какие босоножки в песок? Кстати, об этом Радости, где он? —Аха? — в ответ лишь только подул горячий воздух, обжигая лицо, свистом отзываясь в ушах. Здесь слишком жарко. Она не переносит сильно жару. Сжав губы, девушка воссоздала маленький водяной шар, приблизив его к лицу, слегка наклоняясь, она смочила им губы, задевая подбородок. —Будь ты проклят, Аха.