2 глава

— Ничего себе помещение! Вот это размеры! Молодые люди уже с полчаса бродили по многочисленным комнатам и коридорам, рассматривая старинные интерьеры. — У меня такое ощущение, что мы в музее, — заметила Вик, — агент не говорил, что в доме такая шикарная обстановка. — А ты хорошо поняла насчёт цены? — влез Дамиано, — а то, может, там нолика не хватает. Придёт время съезжать, и мы разоримся. — Смотри сам, — и Виктория сунула Даму телефон, где на экране чётко высвечивалась сумма арендной платы, — по-твоему, я слепая или глухая? — Заметь, я этого не говорил, — парировал Дамиано и ловко отскочил в сторону, когда Виктория сделала грозный выпад в его сторону. — Ну что? Остаёмся? — Да, вне всякого сомнения, — отозвался Томас, — здесь в гостиной организуем репетиционный зал, вон в той комнатке сбоку аппаратную, а там кладовку, — живо поделил он, — где мы ещё найдём такой шикарный вариант за наши деньги? — Итан, ты как? — Угу, — Итан с трудом оторвался от старинной книги, которую снял со стеллажа, — какое интересное издание по алхимии и магии. Причём старинное. — Что ты ухаешь, как сова. Оторвись уже от книг, — воскликнула Виктория, — это называется пустили козла в огород! — А? Что? — Итан нервно вскинулся, явно недовольный тем, что его оторвали от чтения, — как переедем, обязательно почитаю. — Я так поняла, что ты уже согласился? — Ну как бы да. Хотя, если вам не нравится… Их барабанщик вечно сомневается, вечно мямлит. Иногда так и хочется треснуть его по затылку, чтобы перестал жвачку жевать и таращиться с видом невинного младенца. Вик видела его детские фотографии. Ничего с тех пор не изменилось. — Я, как все, — поспешил согласиться Итан и отправился наматывать круги по соседней комнатке, обитой милым нежно-зелёным ситцем, — здесь такие замечательные акварели. — Торкио, — Вик грозно нахмурила брови, — ты у нас самый большегрузный. Тебя точно всё устраивает? — Абсолютно. О, какие интересные эстампы. Виктория только негодующе покачала головой. От её парней можно сойти с ума. — Ну, раз всех всё устраивает, предлагаю подняться на второй этаж и посмотреть, что там. — Ну да, — согласился Томас, — надо выбрать комнаты для каждого. — Идите, — кивнул Дамиано, — а я пока на кухню. Кажется, кто-то умирал от голода. Итан, что это у тебя? Дам перехватил толстенный том в зелёном переплёте и прочитал: — Итальянская кухня. Как раз то, что надо. Книга о вкусной и здоровой пицце! — Иди уже, — хохотнула Вик и двумя руками подтолкнула Дамиано в сторону большого помещения со старомодной плитой и целой батареей сковородок, — чтоб к моему возвращению вкусная и здоровая пицца была готова! Второй этаж представлял из себя длинный и угрюмый коридор со множеством дверей. Мрачноватое помещение с аллюзией на Викторианскую эпоху. Причём ощущение создавалось такое, что коридор этот бесконечный и теряется в глубине дома. Его просвет плавно сужался и постепенно смазывался в тёмное бесформенное пятно. Вик распахнула первую попавшуюся дверь и очутилась в чудесной светлой комнате с огромной кроватью. И хотя апартаменты были выдержаны в старинном стиле: стены обиты нежным жёлтым шёлком, около кровати комод на гнутых ножках, шкаф с мутноватым зеркалом, всё остальное соответствовало требованиям современности. Ванная комната с отличной сантехникой, перед кроватью огромная плазма, на столике все приспособления для компьютера. — О, у тебя классно! — в комнату влетел Томас, — и вид такой красивый. Пойдём погляди, как у меня. Его комната располагалась напротив и практически не отличалась интерьером. Разве что гамма мебели была цвета пыльной розы, да вид из окна другой — на городок и острую башенку ратуши. — А у Итана как? — Тоже класс. Пошли посмотрим. Барабанщик выбрал себе комнату по соседству с ней. Те же нюдовые оттенки и громадная кровать по центру. Виктория даже позавидовала. Её кровать хоть и большая, но размерами явно уступает. Впрочем, для их скрытного ловеласа самое то. И не надо лохматить бабушку, что Итан сама невинность. Вик вернулась в выбранную комнату и присела на край постели. Сейчас вернётся Дам. Они подберут комнату для него, и можно будет пойти перекусить и поболтать, обсудить детали будущего переезда. Она на секунду задумалась. Трудно командовать тремя парнями, когда в тебе всего 160 сантиметров роста и нежное личико, а подопечные воображают себя страстными мачо и горячими мафиози одновременно. Приходится держать их за яйца двумя руками и порой выкручивать до упора. А ещё интересно, что из их начинания получится? Если честно, они и сами не видят окончательную цель в ясных картинках. Если успех, то до каких пределов? И для чего им этот успех? Пока просто амбициозные фантазии без чётких границ. В дверь раздался лёгкий неуверенный стук. — Войдите. Не заперто. За дверью раздался какой-то невнятный шорох, но никакого действия не последовало. — Да входи уже. Я не голая. Хотя даже если голая, этим не удивишь. Они видели друг друга обнажёнными множество раз. Такая уж неприкрытая у них жизнь, специалистов по мелким гастролям и неуютным гримёркам. И никакой будоражащей эротической составляющей. Всё предельно просто и скучно. Несмотря на приглашение, в комнату никто не вошёл, только продолжал легонько постукивать костяшками по филёнке. Как-то очень ненавязчиво, словно выстукивал простенькую незатейливую мелодию. Итан, что ли, дурачится? — Входи и не действуй на нервы. И снова никакой реакции. Ну точно Дамиано затеял какую-то дурацкую шутку. Стоит ей распахнуть дверь, и на голову запросто обрушится ведро воды или в лицо прилетит торт. Знаем. Уже проходили несколько раз. Любого другого она бы скрутила в бараний рог, несмотря на крошечный рост, а этому ничего. Видимо, такая планида, раз всё сходит с рук. А в дверь продолжали тихонько скрестись. Очень деликатно. Едва слышно. Внезапно Вик почувствовала себя неуютно. Бубнёж Томаса и Итана доносятся сбоку, а снизу, из кухни, пение Дамиано и погромыхивание сковородок. А в дверь продолжали постукивать. Такое негромкое тук-тук, короткий промежуток и снова тук-тук, тук-тук. Может, и вправду в доме кто-то есть. Горничная или управляющий? Надо было встать и распахнуть дверь, хорошенько обругать шутников, а нерадивых сотрудников отругать. Но Виктория почувствовала, что её ноги буквально приросли к полу. Она находилась в странном оцепенении, будто во сне, не в силах отделить реальность от забытья. Она встала. Но не с целью открыть, а наоборот, запереть дверь на ключ, придвинуть что-нибудь тяжёлое. Вик подошла к двери и, чувствуя, как её тело становится ватным, положила ладонь на ручку. В это же мгновение ручка стала медленно опускаться. Плавно поехала вниз. Сама дверь слегка отошла, и между ней и стеной образовалась крошечная щель, толщиной не больше волоса. Чувствуя, что лоб покрылся испариной, Вик схватила ручку двумя руками и навалилась на дверь всей своей массой. Не пускать! Не давать незнакомцу войти! Тем временем борьба за дверь продолжалась. Ручку продолжали жать. Продавливать вниз, чтобы попасть в комнату. И всё это молча. Без единого слова или просьбы. Можно было подумать, что, например, горничная пытается попасть внутрь для уборки. Но Виктория чувствовала, что незнакомец или незнакомка отлично знает о ее присутствии и пытается войти совсем не для этого. Давят и давят на ручку, нахально стараясь проникнуть внутрь. Она схватила рычаг двумя руками, стараясь сдержать поворот. С той стороны тоже продолжали давить. Кто это может быть? Что этому человеку надо? Тем временем борьба возобновилась, дверь продолжали открывать. Она ощутимо содрогнулась под напором и недовольно скрипнула. Вик навалилась сильнее. Нажала на дверь коленом и в тот миг, когда образовалась приличная щель, надавила и повернула колёсико замка. Раздался спасительный щелчок. Вик опустилась на колени и, чувствуя, что внутри всё безумно дрожит, прильнула к крошечному отверстию верхнего замка. Бесполезно. Слишком узкая щель, а в коридоре слишком темно. Тем временем за дверью продолжалось копошение. На ручку продолжали давить. Не нагло, но уверенно. Плавно нажимали на рычаг, пытаясь попасть внутрь. — Кто там? — Виктория почувствовала, что ее голос осип от волнения. В ответ последовал легкий шорох. — Немедленно отвечайте, или я сейчас вызову полицию. Снова тихое, какое-то бумажное шуршание. Ее сердце бухало, как бешеное, больно ударяясь о грудную клетку. Виктория чувствовала, что пот уже течет по шее и спине. Тем временем злополучную ручку отпустили, и раздался звук удаляющихся шагов. Какой-то сухой, безжизненный, словно по коридору двигались в легких матерчатых туфлях. Виктория и сама не могла определить, что заставило ее вскочить и распахнуть дверь. По логике, она должна была подпереть вход комодом или хотя бы тяжелым старинным стулом и немедленно позвать парней, но Вик поступила с точностью наоборот. Дверь гулко ударилась о стену и немного отпружинила назад. В коридоре было пусто. Абсолютно. От слова «совсем». И еще очень тихо. Даже голоса Итана и Томаса затихли. Вик изумленно посмотрела влево, потом вправо. Никого. Только холодом дохнуло. Довольно сильно. Словно открыли дверь мощной морозильной камеры. И еще легкий клубок пара. И это в такую жару, которая царит на улице. Виктория почувствовала слабость. Ноги подогнулись, и она, наверное, съехала бы на пол, если б не появление Дамиано. Он не спеша поднялся по лестнице, помахивая кухонным полотенцем. Его красивая физиономия была непривычно серьезной, и на очередной розыгрыш ситуация не тянула. — Пойдем обедать. Где Том и Итан? — Рядом, — Виктория мотнула головой в сторону соседней комнаты. — Ты чего такая бледная? — Ты минуту назад поднимался сюда? — Нет. Пиццу вытаскивал. Дамиано был совершенно спокоен, что, впрочем, Викторию совсем не утешило. — Зайди ко мне. Дамиано прошел за ней следом и оценил комнату. — Класс. У тебя красиво. Надеюсь, вы для меня комнату выбрали? — Ты можешь выбрать сам. Здесь полно помещений. — Ок. Так что ты хотела? — Дам, — Виктория неожиданно для самой себя распахнула руки и нырнула куда-то Даму подмышку, — обними меня. Мне страшно. — Что-то случилось? — Ко мне минуту назад кто-то ломился в комнату. Причем Томас и Итан были по соседству, но не выходили. Я слышала их голоса через стенку. — Наверное, это горничная или садовник. Возможно, Итан был прав, что здесь кто-то есть. Хотя я был внизу и никого не видел. Из кухни отлично виден вход, и мимо меня никто не проходил. Дамиано приобнял Викторию за талию. Она тихонько вздохнула и, чувствуя, что ее отпускает, ненавязчиво прижалась щекой к его груди. Он прижал ее покрепче, едва ощутимо целуя в голову. Собственно, они не таились, но и не афишировали свои отношения. Впрочем, и отношений никаких не было. Так. Переспали пару раз, причем первый раз в сильном подпитии. Пока что-то неопределенное. То ли возможность притушить юношеский гормональный передоз, то ли удовлетворить почти детскую потребность в ласке. Ничего личного, просто… Просто… Она и сама не знает, как ЭТО назвать. — Что это вы делаете? — в комнату просунулась голова Томаса. — Вы ко мне сейчас не пытались войти? — вместо ответа поинтересовалась Вик. Она неохотно отлепилась от Дамиано. — Нет. — К Вик кто-то ломился пару минут назад. — Полагаешь, что сюда проникли наши конкуренты или враги? — хихикнул Томас. — Угу, — хмыкнул Дам и многозначительно добавил: — Если с утра, почесав яйца, ты нащупал их 4 штуки — значит, враг сразу за тобой! — Всё, — Виктория встряхнулась, — хватит болтать, зовите Итана и пошли поедим. Обед, состоящий из пиццы и спагетти с соусом песто, перенесли на большую террасу, полускрытую диким виноградом. Солнце проникало сюда сквозь резные листы, и на столе плясали причудливые кружевные тени. — Я надеюсь, что твой соус приготовлен без участия анальной пробки, которую ты притащил на кулинарное шоу? — довольно ядовито поинтересовалась Виктория. Она успокоилась и с удовольствием расположилась в плетеном кресле, вытянув длинные и красивые ноги. — К сожалению, я оставил ее в городе. Но в следующий раз непременно. Просто обязательно. — Я думаю, нам надо переезжать во вторник или среду, — Томас расположился рядом и, игнорируя шутливую перебранку друзей, начал прикидывать, когда и как им лучше переехать. — Будний день. Меньше пробок, и фургон, соответственно, дешевле. Все молча согласились и, быстро растащив пиццу на куски, уселись вокруг стола. — Вкусно, — Вик довольно вздохнула, — только если я буду постоянно лопать твою стряпню, то растолстею в мгновение ока. — Не выдумывай, — отмахнулся Дамиано, — мы, итальянцы, не толстеем от мучного, потому что чрезвычайно любвеобильны. Все лишние калории сгорают благодаря активному сексу. Говорят, что во время секса мы сжигаем калорий, словно пробегаем 5 км. — Но где вы видели человека, пробегающего 5 километров за 30 секунд? — под дружный смех парировала Виктория и предложила: — А давайте, когда переедем, пригласим друзей и устроим вечеринку. Места хоть отбавляй. Можем поиграть наши новые вещи, а еще я могу побыть ди-джеем. Надо же как-то отметить новый этап нашего творчества.