...и морданка.

      Достаточно позднее время для Запретного леса. Он таит в себе большое количество тайн и опасностей. Но так ли страшен лес тому, кто всю жизнь прожил рука об руку со Смертью? Конечно, нет.       Руки молодого волшебника уже давно в крови, кожа покрылась шрамами, а некогда трепещущееся сердце окутано льдом и морозцем. Но боль прошла. Прошла же, Мальчик-Который-Выжил-но-потерял-друзей-и-родных?       Если да, то дай же волю застывшим в изумрудах слезам, дай волю воплю раненного волка, потерявшего свою стаю навсегда.       Ты устал, и мысли твои мне ясны. Но покой нам только снится, не правда ли, мальчик мой? Этого ли ты добивался? Ты хотел получить возмездие или свободу для магов? Не велика ли цена твоего поступка? ***       Белоснежная ладонь аккуратно срезала лепестки растения, пытаясь сделать вид цветка как можно презентабельнее.       Зелёные глаза придирчиво осматривали сие творение, ни на миг не отрывая внимательного взора.       В конце концов творец удовлетворённо кивнул, растягивая тонкие губы в радостной улыбке.       Напевая незатейливый мотив, мальчик проходил мимо хижины лесничего. Заспанные глаза невидяще смотрели вдаль, а тонкие ручки крепко прижимали к груди вытянутый свёрток.       Странный шум за домом привлёк внимание мальца, и тот, перехватив бумагу другой рукой, отправился на звук.       Крепкие большие ладони ровно выкладывали кирпич за кирпичом, предварительно выложив на поверхность слой цемента. Полностью погрузившись в свою работу, Хагрид и не заметил, как к нему подошел один из первокурсников. Удивлённо вскрикнув, мужчина свысока посмотрел на нарушителя его покоя.       Чёрные вихри неутомимо трепал тёплый ветерок, а яркие изумрудные глаза, жалящие своим светом, с любопытством взирали на Рубеуса.       Кто бы что ни твердил, у лесничего было своё мнение насчёт этого мальчонки. Да, у него непослушные волосы Джеймса, которые тот постоянно трепал, Лилины очи, что покорили не одного молодого волшебника 70-х, но эти манеры и умыслы. Нет той теплоты и наивности — лишь расчёт и дикая уверенность в каждом своём действии, нет задорного смеха и громких перекриков — их убили сдержанная улыбка и лёгкие кивки собеседнику. — Что это ты тут делаешь? — Детский тон и требовательный взгляд, но не было ни грамма истины в его поведении, одно сплошное притворство, не раз отрепетированное у зеркала. — Фух, да этот... фонтан. — Слегка запыхавшись, ответил Хагрид.       Гарри подошёл чуть поближе, осмотреть будущую конструкцию, и слегка надавил на один из кирпичей. — Хм, и зачем?       Мужчина непонимающе посмотрел на ребёнка, но, встретив лишь бездонный взор, ответил: — Будет... э, хорошо.       Мальчик кивнул и осторожно достал из кармана мантии вертикальный свёрток бумаги. — А я вот Гермионе подарок несу. — С улыбкой поделился с ним рейвенкловец. — Ты же знаешь, что она цветы любит, точнее, выращивает. А такой я у неё ещё не видел. Обрадуется, наверное.       С этими словами Поттер развернулся и пошёл со двора, перед этим сказав напоследок: — Фонтан... это хорошо.       Растерянному Рубеусу оставалось только остаться на месте и невнятно произнести: — Их, да...       Сильный дождь пропускал через себя всю окрестность Хогвартса, не забывая окропить водой растения, кусты и деревья, находившиеся не только на территории школы, но и по всей округе.       Мокрый и до жути раздраженный Гарри мчался по направлению к хижине, не обращая внимания ни на ветер, ни на дождь, что всё усиливался, — лишь судорожно сжимал в бледных ладонях горшок с цветком.       Третьекурсник с шумом открыл дверь и вошёл во дворик, где и находился лесничий, заботливо расписывая свой фонтан различными камнями и ракушками с Чёрного озера.       Нависшая над Хагридом тень заставила его вскинуть голову и вновь удивлённо вскрикнуть.       Перед ним опять стоял Мальчик-Который-Выжил, только на этот раз настроение его было ужасным. Зелень в глазах яростно мигала, а уголки губ скривились в гневной гримасе.       Парень присел на покрашенный ещё неделю назад фонтан и опрокинул голову вверх, позволяя каплям смешиваться со слезами горечи. Горшок был поставлен рядом с ним.       31-е октября. Хэллоуин и день смерти его родителей. — Представляешь, это оказался не цветок. — Ты про то, шо в горшке? — Спросил мужчина, всё ещё находясь в неком смущенном положении из-за поведения молодого мага. — Да! — Экспрессивнее обычно ответил Гарри. — Гермиона сказала, что это даже не похоже на цветок, и очень удивилась, что я так обознался. — А шо это тогда? — Не знаю! Сорняк какой-то. Может быть — морданка! — А, ну понятно. — Неуверенно проговорил Рубеус, возвращаясь к своему делу. — Так что никому он не нужен. — Парень приподнял руку с горшком, как будто целясь в определённом направлении. — Выкину его. — Тихо произнёс он, но так и не совершил задуманное. — Хотя.. нет, отнесу его в свою комнату. Так будет правильно.       Ловко спрыгнув с фонтана, Поттер притянул к себе растение. — Знаешь, делать фонтан, когда есть магия и дождь — тоже глупо!       Не произнося больше ни слова, он отправился в Хогвартс.       На следующий день рядом с лесничим присел чем-то очень довольный Гарри.       В лучах осеннего солнца вода в фонтане казалась сияющей, что придавало конструкции поистине волшебный вид. — Всё-таки фонтан — это хорошо. — С удовольствием сказал пятикурсник, пропуская воду меж пальцев. — Да. — Ответил ему Хагрид, восхищённый открывшимся ему видом невиданной красоты природы. — Красиво, и в зной освежает. — Ага... — Я, кстати, морданку поливаю. — Будничным тоном оповестил лесничего Поттер. — Что, прости, поливаешь? — Ну сорняк, про который я думал, что это цветок. Помнишь? — Спросил юноша, пытливо заглядывая собеседнику в глаза. — Ага. — Вновь пришёл ответ от Хагрида. — Я его поливаю, и он даже немного вырос. Гермионе морданка тоже понравилась. Когда она думает, что я этого не вижу, её буквально нельзя оторвать от игры с сорняком. Да и профессор Помона разрешила его оставить. — Это хорошо... ***       На кладбище сыро и слякотно от недавнего дождя, но лица людей украшает улыбка. Улыбка свободы от жестоких правил, диктованных Волан-де-Мортом.       И вроде все почувствовали это пьянящее чувство, этот сладостный момент победы, но отчего же ты грустишь, Мальчик-Который-Остался-Один?       Участок, отведённый под владения старого-но-доброго лесничего, бывшего профессора УЗМС , был нещадно разгромлен. Дом сожжён, а растения жестоко истоптаны и изранены, бедняги не пережили и первого нападка пожирателей смерти.       Хагрид одиноко сидел на краю потрескавшегося, но продолжающего работать фонтана. Некогда пышная каштановая шевелюра обзавелась сединой, а лицо —морщинами.       Много времени прошло с той войны. Бесчисленное количество жизней и ничуть не меньше израненных судеб. Смуты в Волшебной Британии не пощадили никого.       Даже его.       Мальчика-Который-Выжил--и-остался-совсем-один.       Но не стоит отвлекаться, ведь из-за этого Рубеус и не заметил подошедшего к нему семикурсника. — Хорошо, что фонтан может сколько угодно стоять без воды, а потом неожиданно пошел дождь, и он вновь работает.       Гарри аккуратно присел рядом с Хагридом, подпер рукой щёку и внимательно посмотрел на собеседника.       Как никогда раньше в Поттере проскальзывали блэковские и поттеровские черты одновременно, чем сейчас. Вот он и знаменитый прищур леди Дореи, гордо поднятый подбородок лорда Карлуса и полная свобода движения тела Джеймса.       Мальчик никогда не был отражением своих родителей. Он принял в себя крупицы, характерные каждому в их мёртвой семье. — Ага... — И лесничему стало понятно. Он перестал искать в холодных и пустых изумрудах свежую летнюю зелень, в непослушных волосах никогда не пробивался шальной ветер 70-х, а гриффиндорская мантия давно захоронена на пустынном кладбище Годриковой впадины. — Слушай, а как твой сорняк? — Не прижился на могиле, климат другой. Видимо, Гермионе он всё же не нравился, раз засох на вторые сутки после её похорон. — Слова, произнесённые с насмешкой, не отразились ни во взгляде, ни в поражённых ещё на долгие годы тремором руках, сжимавших старый медальон. — Жаль. Может, был бы цветком, продержался бы. — Угу. — Но тебе всё равно спасибо. — Искренне сказал Гарри, переводя взгляд на чистое небо. — Мне-то за что? — Недоумённо произнёс Рубеус. — За фонтан.