Небеса послали мне тебя

На острове мало ресурсов, поэтому Бен держит запас дров в маленькой спальне своего дома. Во время пополнения запасов привозят еще больше ресурсов, но он использует их экономно, только в самые холодные ночи, когда холод щиплет пальцы ног. Он несет охапку дров к маленькому камину сбоку от кухни. Женщина, должно быть, получила обморожение до полусмерти, и он определенно не станет рисковать ее смертью от переохлаждения. Она пережила океан, акул, камни и мощные течения — смерть от холода была бы просто неуместна. Кровать, на которой он спит, стоит в центральной комнате, втиснутая в угол. Она лежит там спокойно, закутанная во все одеяла, которые он смог найти в доме. Ее грудь продолжает подниматься и опадать, глаза бегают под веками, и он радуется тому, что она все еще жива. Живая, молодая и такая красивая. Он старался не задерживать взгляд и не делал лишних прикосновений, но образ ее груди вьелся в его память, и он позволяет себе остановиться на этом воспоминании. Невозможно игнорировать очевидное. По радио не поступало никаких SOS сигналов, поэтому Бен не знает, откуда эта странная женщина. Он разжигает огонь и пробирается в другую комнату, чтобы переодеться в сухую одежду, опасаясь, что она может проснуться и увидеть его.Ему нужно будет попытаться связаться с береговой охраной, чтобы обнаружить возможное кораблекрушение, но она сможет рассказать ему, когда проснется. Если она проснется. Ему не следует питать надежд. Он давно научился не тратить время на надежды. Но сейчас он намерен сосредоточиться на том, чтобы согреть ее и защитить от ветра. Его петуха больше нет, но она выглядит спортивной, поэтому сможет помогать с рыбалкой, ухаживать за птицами и садом. Бен сидит в кресле за столом, ерзает и смотрит на нее. Он поглаживает верхнюю губу указательным пальцем. Если она будет работать руками на улице, у нее могут появиться мозоли, как у него. Он хочет, чтобы у нее были мягкие руки, чтобы она была мягкой и жила в его доме, как все женщины, принося тепло и… Он моргает и краснеет. Боже. Она не собирается проснуться и тут же согласиться быть домохозяйкой. Возможно, она уже ею является. Он барабанит пальцами по подлокотнику кресла, смотрит и потирает челюсть. Она очень красивая. Ее живот не выглядит так, как будто она рожала, но она молодая, привлекательная женщина, скорее всего, замужем. Неуместно задерживать взгляд на груди бессознательной женщины, особенно если она может быть матерью. Бен не животное. У него никогда не было проблем со сдерживанием себя среди женщин. Конечно, его опыта общения с ними катастрофически не хватает, но… Она шевелится. Он нервно сглатывает, когда девушка морщится и корчится под одеялами. Огонь бросает мягкий оранжевый свет на ее кожу, и когда она моргает ярко-зелеными глазами, она выглядит не как человек, а как инопланетянин. Прекрасная. Потрескивает огонь, шуршат простыни. Она снова моргает, как заспанный котенок, и скулит, шаря по матрасу и пытаясь сесть. Ее одеяла спадают, и Бен смотрит в потолок. — Привет, — бормочет он. Он ищет трещины на потолке и прочищает горло. «Я Бен. Хранитель маяка. Его пальцы постукивают быстрее. «Нашел тебя на камнях» Женщина не отвечает. Он смотрит вниз, когда слышит скрип кровати и видит, как она поднимается на ноги очень шатко, покачиваясь, ее глаза остекленели. Как будто она пьяна, но это не может быть так. Бен стоит, разводя руками. — Э-э… тебе следует лечь. Я не собираюсь причинять тебе боль» Она игнорирует его. Ее ноги шаркают к двери, и она с тихим стоном падает на нее, затем дергает ручку. Шторм все еще бушует снаружи, и он не может рисковать, потому что если она выберется, ее просто смоет в море. Он нерешительно пересекает комнату и касается ее обнаженного плеча. Под ее челюстью виднеется длинный красный шрам, и он хмурится. Это может быть следом удушения петлей или леской. Женщина ходит туда сюда, оскалив зубы, шипя, как разъяренная кошка. Бен в шоке отпрыгивает назад — ее зубы заостренные, как у акулы, и зазубренные, как у тюленя, а ярко-зеленые глаза придают ей хищное выражение. Что-то вроде рычания раздается в ее груди, когда она медленно отшатывается. Она трясет ручку. Он умоляет ее остановиться, но ей все равно, она рычит и дергается, решив покончить с собой во время шторма. «Ты не можешь…» Бен хлопает ладонью по двери рядом с ее головой, чтобы она оставалась закрытой. — «Тебе нельзя туда выходить» На этот раз, когда она поворачивается, ее шипение длится недолго. Выражение ее лица становится пустым, и она спотыкается, сильно моргая, прижимаясь к тяжелой двери. Он ловит ее прежде, чем она теряет сознание. Это так внезапно и драматично: зеленые глаза закатываются, когда она падает на пол, но Бен уже готов. Он обнимает ее за талию и прижимает к своей груди, хмурясь, глядя на ее покачивающуюся голову и странные зубы. Она дезориентирована из-за того, что ее швыряло по волнам. С ней все будет в порядке, когда он даст ей немного воды. Когда она снова устраивается в постели, Бен ищет в шкафах стакан. Обычно у него есть кружки, но настоящий стакан будет немного лучше. У него уже есть немного тыквы, но утром он решится пойти за курицей и яйцами. Нет смысла умирать сегодня вечером. Он ставит еду и воду на стол и терпеливо ждет, пока она снова проснется. Лишь плевки огня и завывания ветра составляют ему компанию. Ее второе пробуждение гораздо более приглушенное. Бен наблюдает, как она стонет и корчится, сжимая длинными ногами одеяла, и сжимает руки на коленях. Прошло очень много времени с тех пор, как он слышал стоны женщины и его кровь начинает кипеть. Он потирает затылок и смотрит на огонь. Она щурится на него и рычит. Она снова садится, явно не смущенная своей наготой, обнажая себя от груди до талии. Она вся в синяках и порезах, похоже, оставленных животным, а ее острые глаза бегают по маленькому домику, как будто она животное. Бен жестом указывает на еду. «Ты голодная? Ты можешь сказать мне свое имя?» Никакого ответа. Она пытается встать и падает обратно на койку, схватившись за голову. Его взгляд скользит по ее груди, плоскому животу и длинным загорелым ногам. Он сжимает руки вместе и цокает языком, изображая беззаботность. «Ну, ты… красивая» — неуклюже пытается он. Блять. — «Я назову тебя… Рей, пока что. Как луч солнца, да?» Рей бросает на него ядовитый взгляд. Бен предлагает ей стакан воды, и она неохотно соглашается, выпивает его и тут же швыряет стакан в стену. Она снова пытается встать, и Бен понимает, что ему нужно сдерживать ее, пока она не придет в себя. Она собирается убить себя. Он приносит из спальни веревку и возвращается, чтобы найти Рей, лежащую на полу. Она напрягается, когда Бен осторожно берет ее на руки и она сопротивляется, шипит и бьётся с задыхающимся звуком, как будто она недавно заболела. «Все нормально. Все нормально.» Он тащит ее к койке, затем следует хриплый крик. — Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Все нормально.» Ее длинные ногти впиваются в его запястье, и она кусает. Бен вскрикивает и отпускает девушку, кровь вытекает из раны, Рей бросается прочь. Она распахивает дверь и убегает, прежде чем он успевает прийти в себя. Желудок неприятно сводит. Дерьмо. Он мчится за ней без сапог и куртки, прямо под проливной дождь и в холод. Рей, спотыкаясь, приближается к берегу, где он ее нашел. Бен выкрикивает ее имя, но она не останавливается. Бен не закрывает дверь. Он бежит за ней, в панике от перспективы потерять что-то теплое и мягкое на забытом куске склизких камней. Она спускается по склону к обнажению, как раз в тот момент, когда он натыкается на нее. Ветер хлещет и воет, развевает ее каштановые волосы дикими кругами, и на мгновение она становится похожей на дух. Он смотрит и задается вопросом, действительно ли она такая. Рей задерживается на минуту. Она смотрит на воду, и ее взгляд медленно поднимается к серому горизонту. Зеленые глаза скользят по облакам и ревущим волнам, а ее челюсти напрягаются, как будто она что-то обдумывает. Кулаки сжимаются. Затем она поворачивается и направляется обратно к Бену. Ее глаза опущены. Она как будто бы смирилась. Он не уверен, почему. Она ловко карабкается по камням, намного быстрее, чем он когда-либо мог, и пристально смотрит на него, ступая по траве. Бен моргает и смотрит на девушку, не обращая внимания на яростный ветер и волны, каким-то образом способный стоять там, не подвергаясь ударам. Рей бросает еще один презрительный взгляд, прежде чем идет обратно к хижине. Ветер почти не движет ее, и она исчезает в густой завесе дождя, как призрак.

***

Когда Бен возвращается, то видит, что вода затопила дом. Ее не много, но достаточно, чтобы доставить неудобства. А также есть шанс, что половицы сгниют. Рей снова свернулась калачиком в постели, завернувшись в одеяла и повернувшись спиной к двери. Она не двигается, когда он поворачивает замок, но тихо рычит, когда он проходит мимо за тряпками. Вот же мелкая дикарка. Кто она такая? «Шторм должен утихнуть под утро», —кричит он из спальни. Он ищет в этом хаосе, пока не находит несколько старых тряпок. «Провизию привезут после сезона ураганов. Они отвезут тебя на берег» Тишина. Он обнаруживает, что она встала и пьет воду прямо из-под крана, когда он снова входит в гостиную. Она встает на цыпочки и рычит, когда он смотрит на нее слишком долго. В хижине очень мало места, Бен не может уйти и не смотреть на ее обнаженное тело. Он сосредотачивается на стене, но все еще видит ее краем глаза, свернувшуюся, как змея, готовая напасть, с мускулистыми мышцами и золотистой кожей. Она красивая и немного пугающая; океан во плоти. Рей вытирает рот тыльной стороной ладони. Она подкрадывается к холодильнику, не сводя с него зорких глаз, открывает его и заглядывает внутрь. Она шарит по двери и хватает яйцо, которое тут же отправляет в рот. За этим следует резкий хруст, и она продолжает пристально смотреть на Бена, пока жует. Сырое яйцо не так уж и необычно есть, но скорлупа — это совсем другая история. Он ждет возле комода. Рей хватает еще два яйца, и звук ее жевания заполняет весь дом, она ни на секунду не отводит взгляда от Бена. Она голодная. Нервная. Возможно, больна странной болезнью. Ее поведение нормально, учитывая обстоятельства. Бен поднимает бровь и складывает руки на груди. — «Знаешь, их можно сварить» Она съедает еще один, словно бросает ему в лицо его же слова. Он покусывает внутреннюю щеку, изучая ее, и его взгляд снова начинает блуждать. Рей грабит холодильник в поисках курицы и ест ее голыми руками, обмазывая их кровью и жиром. Она очень красивая; даже красивее, чем фотографии очаровательных девушек, которые ходили в его подразделении. Он всегда был неравнодушен к Мэрилин Монро. Но Рей не похожа на Мэрилин и по какой-то причине он до сих пор находит ее чрезвычайно привлекательной. Бен шаркает в ванную. Он прочищает неглубокий укус Рей и рану от лазания по камням. Прежде чем он будет ложиться спать, ему нужно принять душ, чтобы смыть океанские брызги, но это представляет собой проблему. У него одна кровать, и он не хотел бы навязываться новому гостю. Вода бежит. Он смотрит, медленно поворачивая под потоком шершавые руки и проглатывая болезненный комок в горле. В любом случае она не захочет, чтобы он прикасался к ней. Дверь врезается в стену. Он поворачивается и отпрыгивает назад, когда Рей с важным видом проходит в футе от него. Голая, очень голая. «Оденься!» Бен огрызается. Его лицо горячее, как и все остальное. Его руки соскальзывают со стола, мокрые, с побелевшими костяшками пальцев. «Что, черт возьми, с тобой не так?!» Она вглядывается в стоячий душ, снова выгибаясь на цыпочках. Это дает ему открытый, соблазнительный вид на ее наклоненную спину и задницу, и он не пытается отвести взгляд. Его хватка на столе становится еще крепче. Блять. Да какого черта. Рей резко поворачивается. Бен задерживает дыхание, когда она сокращает расстояние между ними, прижимая свое гибкое тело к нему от груди до бедра. Он отстраняется, а она снова опирается на цыпочки, чтобы посмотреть ему в лицо, выражение лица искажается в гневе. Ее губы розовые и мягкие, и он не может удержаться от пристального взгляда на них и на спрятанные за ними острые зубы. Она указывает на душ и рычит. "Ох…" Бену отходит в сторону, чтобы налить ей воду. "Холодная,но лучше, чем ничего. Я принесу тебе одежду. Но она будет не по размеру" Рей проталкивается мимо него. Он снова вздрагивает от их близости, сердце колотится. Прикосновение кажется странным. Прикасаться к женщине особенно странно. Она делает паузу и смотрит на него через плечо. Ее зеленые глаза сужаются, и она делает шаг к нему. Бен отшатывается, избегая смотреть на ее грудь, и сгибает руки, потому что ему все еще хочется прикоснуться к ней. Соски у нее розовые. Он не должен смотреть. Рей облизывает губы. Легкая улыбка касается уголков ее рта, как будто она что-то поняла. Еще один шаг, на этот раз снова прижимающий ее тело к его. Бен краснеет и фыркает, он просто ошеломлен настоящим человеческим прикосновением, которого не чувствовал годами, его мозг кипит от возможностей, начиная от откровенного зла и заканчивая слегка табу. Он пытается игнорировать приток крови к члену, который Рей скоро почувствует нижней частью живота. Ее глаза ищут его, прежде чем она ускользает. Она сердито заходит в душ и задергивает занавеску, но на ее лице остается та же жуткая улыбка. Бен выбегает из ванной в главную комнату, расхаживает и проводит рукой по волосам. У него эрекция, и у него скручивает желудок по множеству причин. У него нет причины ухаживать за ней. Это пугает и это ново, и перемены в его строгом распорядке расстраивают его, особенно перемены, которые он не может контролировать. Он распахивает входную дверь и выходит в бурю с закрытыми глазами, дрожа от чего-то иного, чем от холода. Его прошлое возвращается, когда монотонность нарушается.