Глава 4

Джон смотрел на огонь в очаге, сосредоточившись на пламени, что трещало и плясало перед его глазами, медленно поглощая куски дерева. Он никогда не проявлял особого интереса к огню, в отличие от своего деда Эйриса Безумного. Что не могло не радовать. Но теперь, после встречи с Мелисандрой его стало тянуть к нему. Сев на пол, Джон попытался с помощью пламени успокоить свой разум и сосредоточить мечущиеся мысли. — Может быть... может быть, нам стоит положить его в огонь? — предложила Арья. Джон улыбнулся: Арья всё ещё держала яйцо, глядя на него с удивлением в глазах. С тех пор как он вернулся и разбудил её сладкими поцелуями, она не выпускала яйцо из рук. Похоже, Арья была очарована им ещё больше, чем он сам. Она каким-то образом знала о его встрече с Мелисандрой, по её словам, она видела это во сне. Взглянув на Нимерию, свернувшуюся калачиком с Призраком у очага, Джон ухмыльнулся. Связь Арьи с Нимерией была сильна, возможно, даже сильнее, чем его связь с Призраком. Джон вспомнил, что читал в Винтерфелле об оборотнях, меняющих шкуру. Давным-давно Старки победили Короля-Варга и взяли в плен его дочерей. После того как они обнаружили труп огромной лютоволчицы с помётом щенков, и вскоре Джон и его кузены оказались слишком тесно привязаны с ними, он начал подозревать, что легенды про Короля-Варга были правдивы. Джон жалел, что не обсудил этого с Лювином. Старик никогда не проявлял к нему той привязанности, которую испытывал к его кузенам, но и открытой враждебности тоже не выказывал. Он охотно делился с ним своими книгами, и Джон вряд ли мог потребовать большего. — Это всего лишь камень, маленькая волчица. Да, всего лишь камень, — закрыв глаза, Джон попытался прогнать образы себя верхом на драконе и валирийским мечом Старков в руках. — Какая глупая мысль, — говорил он себе уже не в первый раз. Лёд был потерян, меч находился в руках Ланнистеров. И даже если бы его удалось вернуть, он принадлежал Роббу... Однако в его жилах тоже текла кровь Королей Зимы, не говоря уже о крови Древней Валирии. Меч должен принадлежать ему. Он помнил, как в детстве подглядывал за дядей, пока тот заботился о мече в богороще. Джон прятался за деревом, подглядывал за Недом Старком, боялся, что его могут поймать, но не мог остановиться. — Просто камень? — повторила Арья. Она сидела на кровати, обнажённая, а яйцо лежало на её скрещенных ногах. Её прелестные пальчики шевелились на чешуйках яйца. Лёд и Арья, Джон всегда был жадным ублюдком, когда дело касалось сокровищ дома Старк. — Я знаю, что ты всё время строишь из себя стоического, бесчувственного и стойкого к обидам сурового мужчину, но меня тебе не провести, Джон Сноу, — сказала она с игривой ухмылкой. Джон встал, отодвигаясь от огня. — И что я, по-твоему, должен ответить? Она закатила глаза. — Это драконье яйцо, ты — Таргариен, и, думаю, тебе в такой ситуации не запрещено проявлять эмоции, глупый. — Я счастлив, это хорошая реликвия, напоминание о величии дома Таргариен, но не более того. Арья надулась, но при этом смотрела на него с грустью. — Яйцо пролежало там не меньше ста лет. Насколько нам известно, с тех пор, как Таргариены поселились на Драконьем Камне. Это камень, хороший, драгоценный камень, но всего лишь камень. — Именно это он повторял в уме снова и снова с тех пор, как открыл сумку. Арья с нежностью погладила верхушку яйца. — И всё-таки, Джон, дракон... Джон сел на кровать рядом с ней и сцепил пальцы на яйце. — Даже если бы я каким-то образом смог высидеть дракона, он был бы всего лишь слабым новорождённым детёнышем, маленькая сестрица. Арья тут же убрала свою руку. — Не называй меня так! — яростно прошипела она. — Я ещё много лет не смогу оседлать этого дракона, — продолжал Джон, — а то и вовсе эта честь выпадет моим детям. Арья расширила глаза и отодвинулась к спинке кровати. — Твоим... твоим детям? — Верно, маленькая сестрица, — сказал Джон, целуя её плечо. — Перестань называть меня так, дурак. — И всё же она отвечала на его поцелуи сладостными стонами. — Ты можешь представить себе, маленькая сестрица? Крошечная девочка, так похожая на свою мать, с серыми глазами и каштановыми волосами, верхом на драконе, совсем как её предок, Висенья. — Арья схватила его за серебристые волосы, пока он целовал ее шею и говорила что-то нечленораздельное между стонами. Он всунул в неё два пальца. — Какая ты мокрая, — прорычал он. Арья ткнула в Джона локтём, красная и тяжело дышащая, и посмотрела на Джона с вожделением в глазах. — Дети? — спросила она слабым голосом. Джон слизал её соки со своих пальцев. — Я много раз заполнял тебя. — И... — Арья сглотнула. — Я позабочусь об этом. Джон, конечно, понимал, что оплодотворять Арью было бы крайне неразумно. Робб непременно отрубит ему за это голову, и не посмотрит, что прольёт родную кровь. Да это было поистине глупо. Арья взяла яйцо и, подняв его с кровати, пересекла с ним комнату к огню. Перед Джоном открылся прекрасный вид на её идеальную круглую попку. Арья стояла перед очагом, окруженная светом пламени, обнажённая, с яйцом в руках, она была похожа на богиню. Она оглянулась на огонь и яйцо. — Хуже не будет, — пробурчала она, затем положила яйцо в горящий очаг. *** На причале Джон был вынужден признать, что утренний морской бриз был приятен и помогал ему быстрее проснуться. Прошлой ночью они долго не спали, занимаясь любовью, пока оба не устали настолько, что не могли даже пошевелиться. Джон уснул, когда голова Арьи легла ему на грудь, а запах её волос навеял воспоминания о Винтерфелле. Даже после столь долгого пребывания на Юге она всё ещё пахла домом. Прежде чем закрыть глаза, он в последний раз взглянул на яйцо в горящем очаге. — Мы переименовали корабль, — сказал лорд Монфорд. И действительно, Арья уже была на борту "Девы-Волчицы", разговаривала с матросом на палубе корабля, яйцо лежало в сумке на плече. — Корабль, перевозящий принцессу на Север, — с гордостью сказал лорд Приливов. — Идеально. — Если не считать того факта, что Арья уже далеко не дева, благодаря Джону. Было непросто подавить довольную ухмылку при этой мысли. — Мой брат хотел бы сопроводить вас. Джон скрестил руки на груди. — Правда? — Если точнее, он хотел бы сопровождать принцессу. — Где он? — Джон не сводил взгляда с Арьи и корабля. — Я решил, что лучше отправить его к Ренли. — Жаль. Лорд Монфорд понимающе улыбнулся. — Мой брат может быть несносным, но я люблю его и оплакивал бы его после того, как вы бы его убили. Джон резко повернул голову и посмотрел на мужчину, открыв рот. Лорд Приливов поднял руку. — Плохим бы я был хозяином и ещё более ужасным лордом Приливов, если бы не знал, что творится в моем замке. — Монфорд посмотрел на Арью. — Сомневаюсь, что её брат-король будет доволен. — Думаю, нет, но не волнуйтесь, милорд, я намерен сохранить свою смазливую голову на плечах. Монфорд кивнул. — Дом Веларион поддержит вас, мой принц, если вы когда-нибудь решите претендовать на престол. Я уверен, король Робб не станет возражать против союза между его сестрой и человеком, сидящим на Железном троне. — Скажите, что шутите, — почти умоляющим тоном произнёс Джон. — Быть может, отчасти... Дракон может многое изменить. Джон фыркнул. — У меня есть камень, довольно дорогой, но всё же просто камень. И есть ли смысл лишний раз напоминать, что я бастард? — Возможно, и так, ведь этот мужчина продолжает настаивать на присвоении ему титула принца. — Вы не первый Таргариен... сомнительного происхождения, претендующий на престол. — Не первый, — согласился Джон, — Не первый, — повторил он про себя с ещё большей уверенностью. — Тайреллы, Ренли, Ланнистеры — они могут сколько угодно сражаться за этот проклятый трон, я же нацелился на куда более ценный приз, и боюсь, что даже Железный трон не сможет этого заменить. Монфорд проследил за взглядом Джона, обращенным на палубу "Девы-Волчицы", на Арью и, кажется, согласился. — Удачи, мой принц. — Полагаю, мне понадобится вся удача мира.