Единение души и тела

      Утро встречало несчастных, грязных и невыспавшихся программистов тёплым солнышком — после столкновения с лесной фауной троица сидела у костра и не смыкала глаз. Собрали палатку и прочие свои вещи, потушили костёр и с тихой грустью побрели... В неизвестную сторону.       — Куда ты нас ведёшь? — вроде это спросил Диего, если убрать ругательства из речи.       — Умыться, а то ещё подстрелят — похожи на тварей каких-то, — признался Пятый.       Диего не держал язык за зубами, потому нелестно высказался и за "кто из них тварь", и за "игры в утопленника", но Пятый смиренно молчал всю дорогу. Выйдя к реке, не стесняясь, первым разделся Клаус, — трусы на радостях аж на ветке повисли.       — Извращенец! — крикнул Диего, жмурясь от вида голой задницы.       — Угомонись, — приказной тон Пятого вынудил открыть глаза, а вот снятая, благо до трусов, одежда заставила отвернуться и сесть подальше от берега.       — Иди к нам! — позвал Клаус, радостно плескаясь. — Лицо хоть умоешь!       — Вот с вами я купаться не хочу... — Неожиданно было услышать Диего таким грустным.       — Повторю снова — твоя задница меня не интересует, — недовольно сказал Клаус.       — Но при этом смотришь совсем другими глазами! Хищными!       — О, Боги...       — Мы же были на нудистском пляже, всё было хорошо, ни Клаус, ни Дэйв к тебе не лезли, — поддержал Пятый, ударив по водной глади.       — Мы были там парочками! — выкрикнул Диего. — И да, я не очень хотел и не хочу смотреть на вас голых!       — Я в трусах, дурень, — перебил Пятый, указывая на бельё.       — Легче от этого не становится! Твою дубину всё равно видно!       — Не беси меня, а то сниму и начну танцевать.       — Я и так завидую, так что можешь снимать и сыпать ещё больше соли на рану!       Пятый и Клаус замерли, обрабатывая признание. Они знали, что Диего испытывал банальную зависть к "большой проблеме". Однако сам он никогда в этом не признавался, просто грубо отшучивался, переводя тему. А тут такая искренность. Тяжело вздохнув, Пятый вышел на берег и, забивая болт на ругань, повел Диего к реке.       — Да чтоб тебя! Отпусти!       — Я тебе тоже завидую, между прочим... — ослабив хватку, стоя по колено в воде, Пятый развернулся. В глазах Диего так и читалось неверие. — Ты придурок и гордишься этим. — "Эй!" упустили из виду. — Ты спокойно и уверенно заводишь отношения, кайфуешь с них. Ходишь и покупаешь себе трусы, даже самые убогие, в ромашку.       — Это мои любимые!       — У тебя нормальных размеров член, который не доставляет бытовых и сексуальных проблем! Я всегда завидовал этому! — Диего округлил глаза, не веря своим ушам. — Конечно, у тебя куча бесящих недостатков...       — Так, блять!       — Не буду говорить, что симпатичный — для меня ты пониже уровня обезьяны.       — Да завались, я красавчик!!!       — Но ты хороший мужик, — Диего вновь успокоился. — Мы знаем, каким ты бываешь: интересным, весёлым, активным. Ты верный друг. Это же круто. Да, токсичной тварью ты бываешь чаще, но кто не без греха? Какой смысл завидовать телу, с которым, честно, геморра больше, когда у тебя самого все шикарно? — Диего окончательно раскис, но вскоре усмехнулся и скинул с себя вонючую одежду.       — Спасибо... — Пятый улыбнулся в ответ и похлопал по плечу.       — А теперь обнимитесь! — как-то подозрительно потребовал Клаус. — Для единения души и тела!       — Разрешаю его тебе топить в течении двух минут, — сказал Пятый.       — Неужели! Спасибо, бро!       — Стоп, что?! Не подходи ко мне! — Пускай и не в том виде, в котором хотел сам Клаус, но все же единение души, тела и природы случилось с наскоком Диего на его узкие плечи с дальнейшим уходом на дно реки.