15' Палата по соседству

      Когда он открыл глаза, за окном звучали птичьи голоса. Яркое солнце, казалось, готово было ослеплять, и участки кожи, где оно обосновывалось сквозь стекло, горели. Понимая, что он только что проснулся, Неджи все равно не ощущал себя отдохнувшим. Будто кусок мяса пропущенный через мясорубку, все тело ныло и местами покалывало. А на попытку привстать, живот прострелило так, что парень не сдержал болезненный стон.       Закрыв глаза, он попытался воссоздать последние события, но за опущенными веками лишь плясало яркое желто-красное ничто: луч солнца упорно пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Голова болела нещадно, на языке был собственный филиал пустыни. Неджи лежал и прислушивался ко всему, что его окружало.       И, по ощущениям, через вечность, кто-то наконец сдвинул дверь.       Повернув голову, он встретился взглядом с медсестрой, и та резко метнулась обратно, громко произнося:       – Где Шизуне-сама? Пациент из пятой палаты пришел в себя!

***

      За последний час в его палате побывало, наверное, человек семь: Шизуне-сан, несколько докторов, пара медсестер. Они методично, без лишних движений, провели сканирование всего тела и сейчас брали кровь для анализов.       – Хьюга-сан, ты еще слаб, но ты можешь чувствовать свою чакру? – не отнимая взгляда от своих светящихся ладоней на его груди задала вопрос Шизуне.       Прежде чем ответить, Неджи сглотнул “песок” в горле:       – Да, я чувствую.       – Можешь описать ощущения? Она не кажется чужеродной? – и коротко бросила медсестре: – Унесите пока кровь в лабораторию.       – Нет, я чувствую только свою. – после короткого кивка Шизуне в ответ, Недже нахмурился. – Поясните, Шизуне-сама?       – Все дело в технике, которую на тебе применили, Хьюга-сан. – говоря это, девушка кивнула головой врачам и те покинули кабинет, осталась только вторая медсестра. – На самом деле ты был в плохом состоянии, когда вас нашла группа медиков. В твоем теле нет столько крови, сколько вытекло из ран и впиталось в землю. Из-за этого твои шансы на выживание были равны одной тысячной.       Они оба молчали. В его голове укладывалась мысль, что он все-таки выжил после той битвы и необычное теплое чувство кольнуло в груди, кажется, это было чувство благодарности:       – Спасибо за ваши усилия, Шизуне-сама, как я понимаю, вам было нелегко вернуть меня с того света.       – О, ты прав, но тебя возвращала целая группа медиков, одних моих сил на это бы не хватило. А возможно, и наших могло бы не хватить. Шиноби, которому ты обязан жизнью, лежит в соседней палате и он просил ни в коем случае не говорить, что это его рук дело.       Медсестра, что поправляла его одеяло, на последних словах Шизуне грустно вздохнула, а Неджи нахмурился:       – Я не понимаю.       – Видишь ли, – девушка улыбнулась, – твое состояние было критическое, тебя поздно нашли и счет шел на минуты. И нашел тебя генин с, возможно, единственной особенностью, которая могла помочь тебе протянуть до прибытия медиков. Я раньше не сталкивалась с этой техникой, только слышала от госпожи Цунаде, что есть клан, способный трансформировать собственную чакру в органические жидкости. Простым языком, ты дотянул до прихода медиков благодаря тому, что по твоим венам текла чужая кровь. И как выяснилось, чужая чакра.       Неджи спросил, хмуро уставившись в окно:       – И почему этот генин не хочет, чтобы я знал кто он?       Шизуне вновь улыбнулась, вставая со стула:       – Я думаю, этот генин просто стесняется. – Поправив под ним подушку, девушка добавила, – Сделай вид, что я тебе не говорила, но ты можешь сказать ему спасибо в шестой палате, она совсем рядом с твоей. Только не в ближайшие пару-тройку дней, – чуть поспешно проговорила она. – ее организм очень ослаблен, мы совершила два чуда, вернув вас обоих с того света, ей лучше пока обойтись без источников волнения.       – Хорошо, я понял. – Когда девушка почти скрылась в коридоре, Неджи негромко произнес – Спасибо, Шизуне-сан, что рассказали.       Она с улыбкой задвинула за собой дверь.       Прошло два дня после того, как Хьюга открыл глаза. Утром его посетили клан и товарищи по команде. Слезы растроганного Ли все еще просыхали на скинутом в ноги одеяле. Когда все наконец ушли, Неджи попробовал встать. Тело было ватным и плохо слушалось, но он все-таки доковылял до открытого окна, подставив лицо ярким и теплым лучам солнца.       Несколько раз в день у него брали кровь, сканировали тело, пытаясь найти в нем не принадлежащие ему части. Но все что было в нем, Неджи знал, принадлежало только ему. И где-то на краешке сознания металась мысль, может ли он быть собою после столь большого вмешательства?       Из коридора послышались голоса, знакомые, но он не мог вспомнить кому они принадлежали. Уже ожидая, что они вот-вот войдут, он повернулся, но говорившие прошли мимо и вошли в соседнюю палату. Кажется, окно в ней тоже было открыто, потому что он мог различать каждое слово, произнесенное за стенкой.       – Ну как ты сегодня, скучала по нам? – произнес как-то слишком радостно мальчишеский голос.       – Хотела бы, но ты не даешь по себе соскучиться, Араши-кун. – девичий голос был едва различим и Неджи пришлось напрячься, чтобы расслышать его.       – Тебе сегодня должны были сказать, когда выписывают?       – Не раньше, чем через неделю или полторы. – тяжелый вздох. – Папа хотел позаботиться обо мне дома, но матушка настояла, чтобы я 24 на 7 была под присмотром.       – Н-да, грустно, но зато ты наконец можешь перечитать все свои книжки. – послышался звук падения, и голос парня стал извиняющимся – Прости-прости, я не специально.       Следом новый грохот, будто кто-то скинул со стола несколько книг.       – Араширо-кун! – голос девушки неожиданно обрел стальные нотки. – Прекрати разрушать мою палату и прижми седалище к стулу! Пока я не кинула в тебя чем-нибудь!       После недолгой тишины, другой мужской голос произнес:       – Я все еще думаю, что мы не должны были оставлять тебя одну в тот раз.       По всей видимости этот разговор заводился уже не раз, потому что девушка устало вздохнула:       – И что бы изменилось? Хидеки, подумай, чем бы ты смог помочь?       – Я бы не позволил тебе использовать эту технику.       – И позволил бы Неджи-сану умереть?! – голос наполнился возмущением и под конец фразы надломился.       – Нет, но мы бы придумали что-то другое. Ты чуть не умерла.       В обеих палатах висела тишина, а Неджи лихорадочно вслушивался в каждый шорох.       Вновь раздался голос первого парня, казалось, он пытался развеять гнетущую обстановку:       – Ну ладно вам, все ведь закончилось хорошо и Саюри-чан жива. – а затем в голос добавилось лукавство – И лежит в соседних палатах со своим кумиром и первой лю…       Он резко прервался и вновь послышался грохот:       – Зачем ты кинула в меня подушкой? Ты же радоваться должна!       – Араширо! Захлопнись! Не произноси вслух все глупости, которые обитают в твоей пустой бочке, которую ты носишь вместо головы!       – Уймитесь оба. – Прервал разгорающуюся перебранку второй парень. – Саюри-чан нельзя волноваться, а ты, Араширо, только покойника не доведешь.       – Да я же!.. Ай! Я отберу у тебя все подушки и ты будешь спать на ладошках!       – Только попробуй! Потом ходи и оглядывайся!       – Кажется, нам пора уходить. – чуть более поспешно произнес второй голос. – Давай-ка, Араши-кун, на выход. Саюри-чан, поправляйся, мы заглянем через пару дней как вернемся с миссии.       – Угу. Удачи вам, будьте осторожны!       Голос первого парня раздался уже где-то за дверью Неджи:       – Хидеки, ты где застрял? – и он прошаркал чуть дальше к выходу.       – Следи за Араши, чтобы без меня он что-нибудь себе не сломал. – вновь донеслось из открытого окна. – И сам будь осторожен.       – Хорошо, я прослежу чтобы Араширо дожил до твоего возвращения. И надеюсь что в следующий раз ты уже встретишь нас на своих двоих. Хватит валяться в постели.       Девушка только рассмеялась. Послышался звук закрывающейся двери и тень прошла мимо замутненного стекло на дверях Неджи.       В обеих палатах наступила тишина и тут же прервалась голосом медсестры, вошедшей в палату Саюри.       – Саюри-сан, время принимать лекарство.       Неджи медленно, насколько позволяло разбитое тело, дошел до выхода и сделал шаг в коридор. Дверь в соседнюю палату была немного отодвинута и он украдкой заглянул внутрь.       На кровати под совсем не по-летнему толстым одеялом лежала болезненно худая девушка, он узнал в ней наследницу клана Хосино, с которой тренировался не так давно перед третьим экзаменом. Осунувшееся лицо, болезненные темные провалы под глазами. Поверх одеяла лежали очень худые и от того казавшиеся чуть более длинными чем положено, руки.       Неджи видел себя в зеркале после пробуждения, и хоть он выглядел болезненно, но все-таки не так, как она.       – Саюри-чан, как ты сегодня? – ласковым голосом произнесла пожилая медсестра, помогая девушке принять сидячее положение и поправляя на ней одеяло.       – Все еще немного знобит, спасибо за второе одеяло, Аяме-сама.       – Конечно-конечно! Получить такое истощение организма, даже Цунаде-сама не была уверена, что выкарабкаешься. – девушка лишь виновато улыбнулась – Надеюсь, в следующий раз ты подумаешь, прежде чем отдавать больше того, что имеешь.       – Аяме-сама…       – Ладно-ладно, утомила я тебя своими нравоучениями. Сейчас выпьем лекарство и я принесу обед, тебе нужно хорошо питаться чтобы вернуться к обычному состоянию. Пациенты соскучились по тебе, никто их утром не будит звонким голосочком. Что будем кушать?       – Очень моти с клубникой хочется. – опустив глаза тихо произнесла девушка.       – Вместо моти у нас сегодня есть куриный суп и молочная кашка.       Неджи перед возвращением последний раз окинул взглядом чужую палату. Осознание, что его собственная жизнь почти стоила жизни другого шиноби, болезненно билось в груди. Он лег на кровать и закрыл уставшие глаза.

***

      Хьюга неожиданно быстро шел на поправку и уже на следующей неделе его выписали. Шизуне чуть более восторженно чем следует пояснила, что это “совершенно чудесная особенность” клановой техники Хосино: встроенные в его кровь компоненты из организма Саюри продолжали выстраивать его собственные молекулярные связи и ускоряли процесс регенерации. Почти что эликсир полного восстановления.       Сегодня должна была быть последняя перевязка и Неджи зачем-то, сам не до конца понимая зачем, заглянул в кондитерскую и вышел с коробкой рисовых пирожных.       До процедуры он сначала поднялся на второй этаж, чтобы через медсестру передать сладкий презент, но в шестой палате никого не оказалось. Постель была аккуратно заправлена, на прикроватной тумбочке стояло несколько книг, по их потрепанному внешнему виду было понятно, что читались они не один и даже не два раза.       – Вы к Саюри-чан? – раздался голос за спиной и Неджи вздрогнул, оборачиваясь.       – Я тут.. пирожное принес.       – Саюри-чан на прогулке, можете оставить на стуле.       – Нет, я хотел отдать сам. – почему-то воспротивился парень и осекся, ведь он совершенно точно не планировал показываться ей на глаза.       – Тогда вы можете поискать за госпиталем в саду, ее часто возят туда погреться на солнце и подышать свежим воздухом.       – Спасибо. – Чувствуя себя немного зажато, Неджи покинул палату и устремился на первый этаж в процедурный кабинет.       Когда перевязка была окончена, коробка со злосчастными клубничными моти все еще была в его руках. Покачав ею из руки в руку он все же решился выйти в сад и все-таки через медсестру передать их Саюри. Неджи не понимал почему, но чувствовал, что ему нужно удостовериться в том, что с девушкой все в порядке и она восстанавливается.              Солнце все еще висело над кромкой деревьев, но уже стремилось скрыться в закате. Не торопясь, Хьюга шел вдоль дорожек, высматривая среди пациентов хрупкую фигурку девушки. И когда уже почти отчаялся найти, разглядел ее дремлющей в тени дерева. Видимо, сестра оставила ее сидящей в коляске, но эта беспокойная девушка уселась прямо на остывающую землю.       Оглядевшись и не заметя никого рядом, Недже не торопясь пересек лужайку. На подогнутых коленях лежала раскрытая книга, странички слегка подрагивали от теплого ветерка.       За эти прошедшие несколько дней худоба стала не столь заметна и тощие руки не казались такими длинными, и даже темнота под глазами немного начала сходить.       Сделав еще один осторожный шаг, Неджи присел напротив, вглядываясь в болезненные черты лица. Девушка хмурилась сквозь сон, глаза бегали под закрытыми веками, кажется ей снилось что-то не самое приятное.       Парень опустил коробочку с моти на траву рядом с Саюри. И от неожиданного звука, сорвавшегося с губ спящей девушки, Неджи вздрогнул, почти испугавшись быть пойманным с поличным. И с широко раскрытыми от шока глазами он забегал взглядом по ее лицу, но девушка продолжала крепко спать. Сердце было готово выпрыгнуть через горло и пытаясь его успокоить, он крепко сжал кулак и глубоко выдохнул.       Неджи мало чего боялся, и уж точно почти ничего не опасался. Но сейчас его собственная реакция стала для него чем-то неизвестным. На лицо Саюри озорной ветерок сдул тонкую прядь, пощекотавшую нос, отчего брови на ее лице нахмурились. Не до конца отдавая себе отчет, парень аккуратно отвел прядку в сторону.       Сердцебиение не хотело униматься, кажется, оно разгоняло жар по венам и путало сознание. Когда за спиной раздался шорох, Неджи резко отпрянул оборачиваясь, но это был всего лишь потревоженный ветром сухой лист. И вдалеке он разглядел, что в их сторону движется медсестра.       Бросив недоумевающий взгляд на ладонь, которая казалась горела от прикосновения к ее волосам, Неджи быстро, но осторожно двинулся в противоположную сторону, к деревьям.       Ему абсолютно точно требовалось унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание. Кажется, все-таки из-за техники, примененной этой девушкой, с его внутренними органами происходило что-то не то; иначе он не мог объяснить, почему сердце заходилось от каких-то странных чувств.       – Ой, Аяме-сама, вы принесли мне моти?! – послышался звонкий, но все еще сонный голос.       Неджи замер, будто пойманный на преступлении и слегка повернув голову, кинул взгляд в их сторону.       – Нет, дорогая, я пришла, а они уже тут стоят.       – Тогда кто мог их принести?       – Не знаю, дорогая. – С легкой хитринкой улыбнулась пожилая женщина. – Может, это был твой тайный поклонник?       – Поклонник? – слегка заикнулась девушка и покраснела.       “Поклонник?” – мысленно повторил Неджи и от этого слова внезапно запекло уши.