Часть 1: Новый/Старый дом

«Ничто не предопределенно. Препятствия вашего прошлого могут стать воротами, ведущими к новым начинаниям.» Ральф Блюм

***

С тех событий, когда девушка очнулась в теле Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербской прошла неделя. Феке еще не до конца адоптировалась в этом времени. Не было всех удобств, к которым она привыкла в той жизни. Да даже банальных трусов не было. Ну, были наподобие мужских семейников, но из очень дорогой, шелковой ткани, и они были неудобные, ощущение будто памперс носишь. Также неудобства были и в повседневной одежде, а тем более в нижнем белье. Длинные платья до пола, это еще полбеды. А вы представьте, утягивания корсета, который нужно обязательно носить. Ведь это мода. Ведь мужчинам нравятся женщины с тонкой талией. Ведь, так в этом гнилом Западе представляют себе образ идеальной женщины конца 19, начала 20 века. Какой же полнейший абсурд. Феке выдохнула, когда смотрела на себя в зеркало, пока служанки порхали над ней, надевая всю это приблуду. Шелковые, плотные, красивые с разными рюшками чулки. Не особо удобные туфли на маленьком каблуке, бархатного черного кроя, на носках которых были драгоценные камни, придающие обуви аристократический манер, а не всякой там челяди. К чему вся эта обвешалось, Феке не понимала. И не хотела понимать. Ко всему можно привыкнуть и к эти странным вещам тоже. Весь внешний вид заканчивается нейтрального оттенка платьем из бархатной ткани, кстати, приятным, но колючим. Длинные рукава в форме фонариков. Юбка турнюр, в которой нужно приноровиться ходить, чтобы где-то ненароком не упасть лицом в грязь. В прямом смысле. Потому что в Штеттине было грязно. Вроде культурный административный округ в Восточной Пруссии, но в самом городе такое чувство будто свалка, а не цивилизационно построенный городок в котором живут люди и не все дикари, есть и приличные граждане. Но явно правительство сквозь пальцы смотрит на то, чтобы поддерживать порядок в городах. Поэтому, мечты простых граждан о заграничном порядке, так и останется мечтами. В приделах поместья естественно чисто. Тут огромное количество работников, которые следят за чистотой и обустройством, а особенно за маменькиным садом, который она показывает всем кому не лень. А также параллельно пытается еще и выдать дочурку и других детей. Феке сидела в беседке и задумчиво смотрела на обложку маленькой книжки, которую ей на неделе вручила маменька с загадочным видом, проговорив, что Феке это понадобится. Девушка, увидев, что это был словарь русских слов недобро усмехнулась. Русский язык она знала и спасибо этой странной реальности она его помнила и даже разговаривала сама собой в комнате вечером, чтобы ненароком не забыть, а то мало ли. Но, Феке понимала намерение матери. И лишь иронично улыбалась. Это означало, что мать пробила окно в направлении России, а там сейчас как раз Императрица Мария Федоровна, чтобы образумить своего раскрепостившегося сыночка, который бредит желанием жениться на балерине, начинает искать ему невесту. Феке хмыкнула от этих мыслей и еще раз посмотрев на обложку, и кинула словарик в соседнее кресло. Ей это не нужно. Вернуться, конечно в Россию — «домой» хотелось. Но ее новый дом, теперь — это Германия. И прожить тихую и мирную жизнь ей больше прельщало, нежели быть женой императора, а также фигурой для возможных покушений. Слишком уж много противного было с монаршими особами в этот период времени. Особенно в этот период. Что стоит скорая революция и Гражданская война, которая бессмысленно унесет огромное количество невинных жизней. А играть во всемирную героиню, что добровольно захочет стать императрицей и попытается спасти Россию, Феке не собиралась. Она была реалисткой и не верила, что это возможно. Она еще до сих пор думает, что ей сниться сон, а ни что она в реальности. Но с каждым новым днем эта дума перестает казаться предсмертным бредом и сном. Но все же. Феке узнала от няньки-кормилице о том, почему маменька находится в таком приподнятом настроение в последнее время и постепенно скупает огромное количество продуктов на рынке и перестраивает дом, украшая поместье. Маменька поддерживает переписку с женой Кайзера — Августой Викторией, которая передала ей, что портрет Софии Августы Фредерики уже был отправлен в Россию. Но когда услышала, что таких портретов разных девушек у русского принца огромное количество, Феке выдохнула. Естественно, что там есть и портрет Виктории Алисы Гессен-Дармштадской, которая вскоре станет Александрой Федоровной и любимой супругой Николая 2. Поэтому, Феке не знала на что надеется мать. Но, ладно. Пусть надеется. Надежда в любом случае умирает последней. Сейчас девушка сидела и наслаждалась природой, погодой и чаем. Погода была пасмурная, но Феке нравилось. Она вообще любила прохладу, серость на небе, дождливую погоду, а особенно сам дождь. Всегда пахло петрикором . Прикрыв глаза, девушка наслаждалась прохладным воздухом, что холодил лицо, щеки, нос. И героиня вспоминала о русском морозе, который обжигает лицо, превращая его в произведение искусства. Красный носик, красные щечки, обледеневшие губы и иней на ресницах. Прям полотно для кисти Репнина. Феке улыбнулась своим мыслям и не заметила бежавшую к ней и радостную няньку-кормилицу, что бурно звала нашу героиню. — Молодая госпожа! Молодая госпожа! У нас прекрасные новости! Балу и ужину быть! Он будет грациозен и великолепен! Наши свежайшие блюда! Красивые виды! Также, метеоролог обещал, что погода к тому дню будет ясная! — проговорила она, жестикулируя руками, взгляд был безумен, а на губах была яркая улыбка. — Что случилось, няня? — спросила Феке, удивленно. Неужели, кайзер решил посетить родственничков, наконец-то, когда уже больше полугода обещает это сделать. — Госпожа, приезжает русский принц знакомиться с вами. Он выбрал вас в качестве будущей супруги. Взгляд Феке заморозился и она просто тупо уставилась на няню, услышав эту информацию. Что? Русский принц? Знакомиться? Супруга? А?