Часть 3

Женя Как-то раз Женька забрела в библиотеку. Немного побродив между полок, девушка обратилась к сотруднику: – У вас есть книги Николая Крылова? – На левом стеллаже. Об авторе девушка узнала из статей в интернете. Простой житель деревни в детстве мечтал стать писателем и только спустя много лет сумел реализовать мечту, добившись величайшего успеха. Кораблёва взяла стопку книг и побежала домой знакомиться с творчеством автора. Спустя пару дней в комнату зашёл папа. – И как тебе? – спросил он, указывая на книги. – Это лучшее, что я читала. – Мне тоже нравятся его произведения, особенно интерпретация появления Бабы Яги. Если хочешь, я закажу его книги и оформлю доставку на наш адрес, чтобы они всегда были у тебя под рукой. – Хочу. – Обрадовалась Женька, уже предвкушая знакомство с новыми историями. Папа кивнул. – По учёбе, может, тоже какие-нибудь книги нужны? Для подготовки к экзаменам или дополнительная литература? – Всё в библиотеке есть, пап, спасибо. – Хорошо, ты у нас девушка умная, и память у тебя хорошая: быстро прочитанное запоминаешь. С предметами Женька определилась давно: история и обществознание. Профессию она выбрала ещё в раннем детстве. – Я буду как папа! – говорила девчушка, с гордостью рассматривая папины грамоты и с благоговением слушая необычные случаи, происходящие у папы на службе. Отец всегда улыбался и гладил её по курчавой головке. Вот и сейчас он поцеловал дочь в макушку и вышел из комнаты. Женя улыбнулась, на душе было тепло и спокойно: дома папа был совсем другим – внимательным, нежным, понимающим, иногда строгим и чересчур заботливым, но девушка всегда знала – именно папа в трудную минуту придёт на помощь и даст самый дельный совет. В работе же Константин не даёт себе расслабляться, не терпит импровизации и спонтанных решений вопросов; в его голове всегда есть чётко выстроенный план действий, а на этот план – множество запасных вариантов. Дочь гордилась отцом и любила его любым, правда тот, каким он бывал дома, нравился ей чуточку больше. Женя – Один мой хороший знакомый владеет спортивным клубом, будешь туда ходить на лёгкую атлетику, – сказал как-то за ужином папа. Семья ела лазанью из супермаркета, которую мама купила после работы. Себе Елена нарезала лёгкий салатик из огурцов и яиц. Мама предпочитала беречь фигуру и здоровье, в отличие от остальных Кораблёвых. Готовила Елена редко, чаще всего семья покупала готовую еду или полуфабрикаты. Несколько раз мама просила Женю постоять у плиты, но у дочери получалось плохо, поэтому мама махнула рукой, чему Женька была и рада. Готовить она ненавидела. Лучше перемыть все полы, не забыв про самые дальние и укромные уголки, перебрать и отсортировать вещи, но не тратить время на приготовление еды домочадцам. – Далеко? – поинтересовалась Женя, наливая персиковый сок в бокал. – К сожалению, да. Но нас, Кораблёвых, ничем не испугаешь, – улыбнулся папа и, взглянув на дочь, хитро прищурился. – Я буду тебя возить по возможности или будешь на такси добираться. – Жаль, что здесь нет метро, – посетовала мама и грустно посмотрела в окно. – Положи-ка мне ещё лазаньи, – попросил папа и чмокнул жену в щёку. – На ночь так много, Костя! Покушай лучше салат. Папа вздохнул и покорно положил себе несколько ложек салата. В этом споре всегда побеждала мама. – На выходных поедем в поле покидать ножи? – спросила вдруг Женя. Папа кивнул. В новой жизни всё равно остаётся кое-что неизменное – семейные вечера, тренировки с отцом, лёгкая атлетика и мамино правильное питание. Женя – Плохо! – крикнул отец и схватил дочь за руку, чтобы та не успела метнуть следующий нож. – Жень, не кидай ты так резко! Кораблёва вздохнула, отдёрнула руку и сурово посмотрела на отца. – Я сама знаю. Папа промолчал, а Женя бросила нож в деревянную мишень, но промахнулась. – Чёрт! – с горечью воскликнула девушка и скрестила руки на груди. – Ты торопишься. Давай передохнём – там уже шашлыки поджарились. Идём, мама с Глебом ждут. Женя вздохнула, с тяжёлым сердцем следуя за папой. Они шли по усеянному рожью полю, оставляя позади мишени, которые папа специально соорудил для дочери. – У меня никогда нормально не будет получаться. Просто я – неудачница, – с тоскою в голосе вдруг выдохнула Женя и нахмурила густые брови. И тут же удивилась своим словам. Обычно на тренировках она была более сдержанной и старалась подходить к делу с холодной головой, пряча эмоции в самый дальний угол своего сознания. Потому что понимала – в реальной жизни времени на раскачку не будет, там помогут только отменная реакция и годы тренировок. Папа улыбнулся и погладил её по спине: – Будет! Знаешь, сколько раз я промахивался, – воскликнул Константин, досадую на прошлого себя, – и не сосчитать. Девушка покосилась на отца, но ничего не сказала. С трудом верилось, что она сможет стать такой, как папа, – сильной, храброй, ловкой, наперёд просчитывающей все ходы и самое главное – первоклассно владеющей холодным оружием. Может быть, когда-то... и ей всё будет легко удаваться. Они вернулись к месту, где расположились. Мама устроилась на коврике под деревом и аккуратно наносила солнцезащитный крем на лицо. – Солнышко сегодня очень яркое. Удивительно для здешних мест. – Здесь не всегда тучи и ветер, порой, и солнце радует, – согласился папа и пошёл в сторону мангала. – Как дела с ножами? – поинтересовалась мама у дочери. Женя закатила глаза, засунула руки в карманы олимпийки и, усевшись на край коврика, надула порозовевшие от сильного ветра щёки. Резко поправила спутанные каштановые волосы и попыталась пригладить их. Константин Николаевич махнул рукой и со словами «Научится – нужно больше тренироваться!» принялся раскладывать мясо по пластиковым тарелкам. Когда всё было готово, он крикнул: – Глебка, после еды покидаем ножи? Женя обернулась в сторону серебристой реки и увидела, как брат расположился на небольшом спиленном дереве. Он как обычно рисовал. Парнишка лениво обернулся на отца, сморщил нос и продолжил работать над пейзажем. Женя Женька не успела оглянуться, как начался новый учебный год. Наступил тот день, при мысли о котором девушка едва ли не впадала в панику. Если не считать школы, к Вальску она успела уже более-менее привыкнуть. Ей всё больше нравилась их новая квартира, в которой потихоньку начинал царить домашний уют. Да и в глубине души Женя понимала, что новый город идёт ей на пользу. Если раньше она сливалась с толпой шумных и переполненных улиц, задыхалась от смога и лицемерия и будто тенью следовала за друзьями, редко показывая свои чувства и мысли, то здесь в неё вдохнули новую жизнь, разукрасив её страницы яркими красками. Внутри Жени всё это время жил бушующий океан, скрытый ото всех, словно его заточили в огромный стеклянный сосуд без единого шанса выбраться. Наверное, не существовало ни одного человека, которому Женя могла бы довериться на сто процентов. Она очень любила свою семью, но душевными переживаниями делилась редко. В Вальске она чувствовала, что меняется и становится настоящей. Океан, что бушует в её душе, обретает дом. Семейные вечера стали теплее, Кораблёва всё больше общалась с родителями и братом, звонила бабушке с дедушкой, листала купленные папой книги Николая Крылова, слушала музыку в плеере, наводила порядок в доме и собственных мыслях. Но первого сентября всё изменилось. Настроение было на нуле. – Не волнуйся, всё пройдёт хорошо, – ласково сказала мама и поцеловала дочь в щёку. – Может, лучше чёрные балетки наденешь, кроссовки не сочетаются с юбкой. Женя согласилась и сменила обувь. Накинула сумку на плечо и произнесла: – Ну, мы пошли. – Наконец-то, – пробурчал брат, поднимаясь с корточек, – уже запарился ждать тебя. Сестра закатила глаза и, попрощавшись с родителями, вышла вслед за Глебом. Вместе с братом они шли по извилистой дороге. Пятиэтажное здание с большими окнами виднелось вдали. Чем ближе они подходили, тем хуже себя чувствовала Женя. Братишка же был совершенно спокоен. Он то и дело останавливался и делал снимки на телефон, чтобы потом запечатлеть унылые пейзажи в своём альбоме. Да ещё и утро выдалось мрачным, небо затянуло тучами, а ночью Вальск посетил сильный ливень. Когда брат с сестрой очутились на территории школы, то стали искать женщину с рыжими волосами. В день подачи документов они успели познакомиться с учительницей средних классов с такой теплой улыбкой, что, казалось, будто бы она светится изнутри. – Хоть бы первым уроком было ИЗО, – с надеждой прошептал брат, приглаживая курчавые светлые волосы. Кораблёва усмехнулась. – И не надейся. Ты уже давно не первоклассник. Глеб скривился и показал сестре язык. Женя никак не прокомментировала это, лишь смерила брата изучающим взглядом, отмечая, что тот, в отличие от неё, не стал заморачиваться по поводу внешнего вида. Мальчишка перепутал вешалки и взял мятую рубашку, а переодеваться – поленился. Накинул поверх чёрную кофту, наспех влез в узкие брюки и красные кроссовки. – Тебя мама просила надеть ботинки. Почему ты не послушался? – поинтересовалась сестра. Брат взглянул на Женьку, прищурил карие глаза, ухмыльнулся и пожал плечами. – Зато ты всегда делаешь так, как говорят родители. Лапочка-дочка. Замечание задело Женьку, и она пихнула брата в бок. Но тот от души расхохотался. Переходный возраст давал о себе знать, а творческая натура не оставляла в покое всех Кораблёвых и доставляла им много хлопот. Поначалу мама сильно переживала, но потом отпустила ситуацию и стала проще относиться к шалостям сына, на многое закрывая глаза. Так и сегодня пару раз попросив надеть ботинки и выглаженную рубашку, но, не добившись результата, она махнула рукой. – Может, будешь искать Павловну, вместо того чтобы докапываться до меня? – Не без твоей помощи. Давай, высматривай огненные волосы. Вокруг толпилось много людей. Мелькали белые блузки и чёрные пиджаки. Где же Ангелина Павловна? Она однозначно должна выделяться среди серой массы. Женя начала нервничать. Всё утро она старалась держать себя в руках. Надела приготовленную с вечера форму, уложила непослушные волосы, взяла из маминой шкатулки аксессуары, нанесла тональный крем на лицо и накрасила ресницы. Ничто не должно было испортить этот день! С гордо поднятой головой, чтобы Глеб ничего не заподозрил, она направилась к парадной двери школы искать учительницу, но, к счастью, та сама вышла им на встречу. – Здрасьте, – поздоровался Глеб и подошёл поближе, засунув руки в карманы брюк. – Здравствуйте, ребята! Готовы к новому учебному году? Маленькая, крепкого телосложения и с круглыми от широкой улыбки ямочками на щеках учительница смотрела на ребят добрыми голубыми глазами. На Ангелине Павловне была синяя ситцевая кофточка с кружевами на воланах и чёрная узкая юбка ниже колен. На ногах сверкали сандалии на низкой подошве, а в руке красовался небольшой букет садовых роз. Огненные волосы женщина собрала в пушистый хвост, а чёлку уложила лаком. – А как же! – усмехнулся Глеб. – Ты, кстати, будешь учиться в моём классе, – и она улыбнулась парнишке, а после добавила, указывая направо: – А твой класс, Женя, стоит около вон той ели. Иди, милая. Всё будет хорошо. Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом или помощью. – Спасибо. Женька тяжело вздохнула, махнула брату на прощанье и направилась к классу. По дороге девушка несколько раз пригладила короткие каштановые волосы, выпрямила спину, подумала о том, что совсем скоро она вернётся домой и сможет расслабиться и позалипать ВКонтакте. Эта мысль её немного успокоила и взбодрила. Чем ближе она подходила к ребятам, тем тревожнее начинала себя чувствовать. По всему телу бежали мурашки, сердце бешено колотилось, а в животе что-то прыгало и резко сжималось. Слишком много народу было вокруг. Детишки играли в салки, родители первоклашек сметали всё на своём пути огромными букетами цветов для учителей, а старшеклассники громко разговаривали, смеялись и делали селфи. Когда она, наконец, подошла к одноклассникам, то сразу же поздоровалась. От волнения несколько раз пригладила волосы и судорожно оглядела ребят. Со всех сторон на неё уставились любопытные глаза. Мелькали светленькие кофточки, рубашки, тёмные штаны, юбки и серые пиджаки. Всего ребят было человек двадцать. Она вдруг вспомнила свою школу, родных одноклассников и учителей. Возникло ощущение отчуждённости и ненужности. Кораблёва принялась разглядывать асфальт. На мгновение промелькнула мысль, что жизнь стала такой же, как и этот асфальт – серой и беспросветной. Она могла простоять так ещё очень долго, глядя вниз и думая о несправедливости судьбы и жизни, как вдруг услышала фразу, которая заставила поднять взгляд. – Чёткая чика! Перед ней стоял голубоглазый парень с короткими светлыми волосами и выбритыми висками. Он единственный был без школьной формы. На нём красовался серый спортивный костюм и белые кроссовки. Засунув руки в карманы штанов, он важно отклонился назад и нахально рассматривал Женю, активно работая скулами и изредка надувая пузыри из жвачки. – Ну уж не скажи, Лёх, – добавила высокая девушка и сильно толкнула парня в бок. Красивая, стройная, в белой блузке с откровенным вырезом, короткой юбке, приталенном пиджачке и чёрных балетках с круглыми носами. Пряди светло-русых волос были мелированы и слегка закручены к низу. На руках, сжимающих телефон и зажигалку, переливались аксессуары. Её макияж сразу бросался в глаза: фарфоровая кожа, подведённые брови и остренькие стрелочки в уголках глаз, тщательно прокрашенные пушистые ресницы и бледно-розоватые тонкие губки. – Предупреждаю сразу: меньше высовывайся – больше молчи. Раздался смех. – Да, да, да, – поддакнул пухленький парнишка, стоящий неподалёку. – А то, смотри, Полинка тебе покажет, где раки зимуют. – И не говори, – пробасил тот самый парень, которого Полина назвала Лёхой. – Ну. – И снова площадку заполнил гогот парней. – Сама завалит! Кораблёва не успевала разглядеть тех, кто произносил неприятные фразы. Знакомство с новыми одноклассниками проваливалось с треском. А чего она хотела? Другой город, другие люди, другие правила. А светловолосая тем временем буравила Женьку холодным взглядом. Она выглядела совсем недружелюбно. В её глазах застыли злость, обида и страх. Это Женька видела отчётливо. Папины тренировки не прошли даром. – Дочь начальника Департамента должна обладать развитой интуицией! – пронеслось в голове. С детства папа учил разбираться в людях, обращать внимание на детали и постоять за себя. Девочка посещала спортивные секции и могла дать сдачи, правда всё изменилось после одного случая, когда Женька заступилась за Глеба во дворе и дала сдачи соседскому мальчишке из богатенькой семьи, что понесло за собой массу неприятностей для Кораблёвых. С тех пор Женька стала сдержанней и порой боялась вставать на защиту себя и близких, вопреки папиным наставлениям. Каждый раз она ругала себя за эту слабость. Громкий голос вывел Женьку из задумчивости. – Строимся, ребята! Строимся! – звала их учительница. Кораблёва посмотрела вдаль и направилась в сторону спортивной площадки. Начиналась линейка.