Часть 11

Женя Женя и Полина сидели за столом-островком, остальные девчонки ушли танцевать и играть в приставку с парнями. Вокруг было темно, только свет настольного диско-шара и софитов освещал пространство. – Видишь что, Кораблёва, – говорила собеседница, элегантно покручивая пустой фужер в руке. – Парни любят стерв. Когда характер свой показываешь, на своём стоишь. Мужчины они ведь добытчики по природе, вот и хотят добиваться нас. Она ненадолго замолчала, задумавшись, и снова продолжила: – А ты слишком проста. Вот что в тебе такого? А? Женя молча уставилась в свой бокал, наполненный шампанским. Пить не хотелось. За свою жизнь она пила-то всего пару раз и то на Новый год, чтобы загадать желание. А тут Поля со своим откровенным разговором. Женька всё это время мучила один бокал, слушая пьяный бред Полины, расценивая её слова, как пустой звук. И для чего она всё это ей говорит? – Кораблёва! – перекрикивая музыку, позвала Поля. – А ты чего не пьёшь? Слабачка, что ли? Женя прищурилась, тряхнула волосами и залпом выпила содержимое. Рот обожгло, а тело слегка затряслось от омерзения. Женька тяжело выдохнула и попыталась успокоиться. Полина вскинула накрашенные брови и отклонилась на спинку стула, звонко смеясь. Несмотря на то, что она была пьяной, тот самый шарм, которым она обладала, никуда не пропал. Даже в таком состоянии девушка была очень привлекательной. Лёгкие кудряшки водопадом спадали на плечи, пайетки на платье переливались при свете софитов, а в глазах горели искорки, говорящие о том, что на пути к своей цели она не остановится ни перед чем. Женя долго смотрела на смеющуюся Полину и, наконец, разглядела в ней то, что притягивало людей – уверенность. Уверенность в себе, своих поступках, словах и в игре, которую она ведёт. Она, наконец, перестала заливаться смехом, одёрнула платье и закинула ногу на ногу. – Знаешь что, а докажи, что ты не слабачка. Сможешь? Женя вопросительно посмотрела на Полю, и тяжёлое чувство возникло где-то в районе груди. Полина забрала у Женьки пустой бокал, достала из-под стола бутылку водки и поставила на стол. – Кто кого, а? Кораблёва сморщилась. Водку она не пила ни разу в жизни. – Ну уж нет. И девушка поднялась со стула, решив оставить эту сумасшедшую напиваться до беспамятства. – Ну и иди, мотай сопли на кулак. Только вот ни один нормальный парень на такую как ты никогда не посмотрит, потому что ты ничего не стоишь. Ты – слабая! Так и проживёшь всю жизнь одна – никому не нужная! Слова больно ударили Женьку по самолюбию. Она вернулась на место и отчётливо проговорила: – Наливай. Лавина смерила её взглядом, усмехнулась, взяла бутылку и деловито разлила содержимое по рюмкам. Стол был заполнен нарезками, поэтому с закуской проблем не возникло. – Ну что, за твою счастливую жизнь? – ехидно пропела Поля и залпом осушила рюмку. Сморщившись, она принялась закидывать в рот один за другим кусочки копчёной колбасы. Женя с отвращением посмотрела на рюмку, ладони вспотели, сердце бешено колотилось. Неужели она сделает это? Она ведь ненавидит алкоголь и презирает тех, кто его пьёт! – Ну, чего застыла? – спросила Полина, накручивая локон на палец. Женя вздохнула, поднесла рюмку ко рту и выпила. Жидкость обожгла рот и горло, возник рвотный позыв, но девушка сдержалась и поспешила к закускам. Она метала всё подряд: хлеб, колбасу, сыр, тарталетки, лишь бы не чувствовать этот пожар во рту и горле, который отравлял нутро. Поля внимательно следила за ней с каким-то довольным видом, как будто бы она этого и добивалась. Женька нащупала пустой бокал, до краёв наполнила его минералкой и принялась жадно пить. На глазах проступили непрошенные слёзы, но девушка быстро заморгала. Не хватало ещё разныться при Полине. – А ты молодец! – сказала Лавина, щёлкнув пальцами. Женя устало взглянула на одноклассницу, не говоря ни слова. Ей хотелось домой, но что-то не давало уйти. То ли проклятая гордость, то ли страх проиграть Лавиной. Как же она устала её бояться. Хотелось доказать, что она сильная. Лавина снова разлила содержимое бутылки и ехидно улыбнулась. Женьку мутило при виде прозрачной жидкости, но она схватила рюмку со словами: – Пусть жизнь расставит всё и всех по своим местам. Давясь и захлёбываясь, она пила, стараясь не показывать Полине как ей гадко. Лавина же с интересом наблюдала за происходящим, а её губы кривились в усмешке. Женька с силой поставила рюмку, и та издала едва слышный сквозь музыку звон. – Чего ты так улыбаешься? – Да так, радуюсь, что ты, наконец, показала нам своих чертей. – Как и ты своих. Расскажешь, что случилось тогда? Улыбка исчезла с её лица. – Не твоё собачье дело. Тебе всё равно никто не поверит. – Мой отец поверит! – И кто же он? – Константин Кораблёв – начальник отдела в Департаменте. Слыхала о таком? – Нет! И не хочу. Женька взяла бутерброд, с трудом осушила ещё одну рюмку и продолжила: – А знаешь ли ты, что наши отцы дружили? Лавина замерла. – Да, были в одной компании. С детства. Не находишь ли ты это странным? – Мне плевать на тебя и твою семейку, ясно? Всё, что ты видела, – ложь. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. А вот ты, – Лавина указала на неё пальцем, – только попробуй приблизиться к Лёшке, я тебе ещё и не такое покажу! На заднем фоне шумела музыка, раздавались смех и голоса. А осознание синим пламенем запылало в Женькиной голове. Так вот в чём было дело. Она дорожила Безбородовым. Любила его. Это ведь видно невооруженным глазом! Лавина молчала, отвернувшись и наблюдая за танцующими. А на Женьку внезапно накатила жуткая головная боль. Хотелось поскорее добраться до уборной, но ноги совсем не слушались. Сколько они выпили? Она потеряла счёт времени. Полина, словно болото, затягивала её на дно своими бессмысленными разговорами и колкими словечками. Жене показалось, что она падает в пропасть, а весь мир становится нереальным, как будто она вообразила его в собственной голове. Вечеринка напоминала долгий и муторный сон. – Ладно, так уж и быть, заключим временное перемирие, – сказала, наконец, собеседница, хлопнув Женьку по плечу, отчего у Кораблёвой ещё сильнее поплыло всё перед глазами. – Пошли танцевать, покажем всем, что можем! Мы ведь с тобой не слабачки, так ведь? Женя попыталась встать, но тело требовало отдыха и сна. Она никак не могла подняться. Полина прыснула, схватила Кораблёву за руку и с силой потащила на себя. Женька оперлась на Лавину, и они вместе побрели к веселящимся ребятам. Из колонок лилась песня Макса Коржа «Жить в кайф». Услышав знакомую мелодию, Женя почувствовала прилив энергии и отдалась танцу. Отпустив Лавину, она растолкала ребят и стала отплясывать в центре танцпола. Одноклассники засвистели, посыпались громкие аплодисменты. Яркая вспышка озарила помещение. Кто-то включил свет, но Женька не обратила на это внимание. Закрыв глаза, она двигалась и подпевала «Я выбираю жить в кайф!», ловя свет диско-шара, напоминающего блики софитов на Осеннем бале и страстный номер, запечатлевшийся в её сердце. Девушка отчаянно надеялась, что Лёша заметит свою партнёршу и вновь скажет, что они одержали победу благодаря её красоте. Похвалит за смелость и танец, а ещё, наконец, поймёт, что она – та самая и больше никогда не оставит в одиночестве. Девушка слышала аплодисменты и голоса. Вокруг мелькали вспышки телефонов, видимо, ребята делали снимки, но Кораблёву это не заботило. Чувствуя себя королевой этого дня, она наконец обрела ту самую уверенность и сумела доказать Полине, что ничем не хуже её. Неожиданно кто-то схватил её за руку. Она открыла глаза и увидела Лёшу. Сегодня он был прекраснее, чем обычно. Как и в день выступления, парень с силой притянул её к себе, заиграла знакомая музыка, и пара зажглась в ритме танго. Женька видела только его, коттедж с ребятами стёрся из поля зрения и погряз в тумане. Бурлящее ощущение счастья пьянило, а от лучезарной улыбки парня подкашивались ноги. В конце танца он притянул партнёршу к себе и впился губами в её губы. Женя ощутила жар по всему телу. Тепло его губ обжигало и сводило с ума. Она с жадностью ответила на поцелуй, обхватив за мускулистые плечи. Ей хотелось, чтобы этот миг не заканчивался никогда. «Он поцеловал меня, значит, любит по-настоящему! Полина, надеюсь, ты видела это? Он выбрал меня!» Безбородов резко подхватил её на руки и понёс куда-то, подальше от всех, не переставая целовать. Женя тонула в омуте его ласк и чувствовала себя до одури счастливой. Макс Стрелка автомобиля дошла до 200 км/ч. Рыча, преодолевая грязь и лужи, разнося мокрые грязные капли по сторонам, мчался белый форд. Сердце Максима колотилось, но не от волнения, а от злости. Он кипел словно чайник, который плохая хозяйка забыла на плите. В тот момент у него было одно желание – убить всех, кто хоть как-то причинит вред той, которая стала для него всем. И он знал, что сделает это, если только Женя его не остановит. Столько лет он боролся с самим собой и своей силой. Но сейчас, когда эта девушка ворвалась в его жизнь со скоростью света и перевернула всё с ног на голову, он, кажется, вновь вернулся к точке отсчёта. Парень с трудом контролировал себя. Сколько раз ему хотелось придушить Полину за все глупости, что она творила, наставника с его безумными идеями и всех сотрудников лаборатории. Порой он так уставал от такой жизни. С детства взятый под своё крыло гением в области химии, а после отправленный на воспитание пожилой паре, он чувствовал себя обузой. Не имея настоящей семьи и жизни обычного человека, Макс ещё больше ощущал себя не таким как все. Хорошо, что наставник пока не догадывался о том, что происходит с его чудо-мальчишкой, пребывая уже несколько месяцев за границей, где ему необходимо было договориться о поставках новых материалов и провести кое-какие исследования. Максим знал, что ему нельзя говорить о Жене, потому что если тот пронюхает обо всём, то сотрёт её в порошок и тогда… О том, что случится, парень не успел подумать, перед ним показался коттедж, откуда доносился шум. Сейчас начнётся заварушка! Ещё час назад его вечер протекал размеренно – старый американский фильм, компьютерная игра и чашка чая с галетным печеньем, пока неожиданно резкая боль в районе висков не пронзила всё его тело. Парень подскочил и, как сумасшедший, принялся метаться по комнате. Такое с ним происходило не в первый раз. И он знал, что это означало. Женя в беде. Не было необходимости звонить ей и уточнять, где она сейчас находится. Внутренняя сила подталкивала его штормовой волной, глаза указывали путь, а ноги давили на педаль автомобиля. – Это здесь, – процедил сквозь зубы Макс и вышел из машины. Затем дал команду псу, выскочившему вслед за ним, ждать около форда и направился в сторону входа. С улицы были слышны ухание музыки, крики и смех. Макс поморщился, сплюнул и с силой открыл дверь. Его мигом охватили весёлая атмосфера, разгорячённые молодые красотки, пьяные парни, шатающиеся из стороны в сторону в ритм мелодии, звон бокалов, запах сигарет и алкоголя. Макс осмотрел помещение и поймал несколько лиц, внимательно рассматривающих возникшего из ниоткуда незнакомца. Те, на ком он задержал взгляд, замерли и больше не двигались. Силой мысли парень заставил всех присутствующих притихнуть и выключить надрывающуюся музыку. – Где Женя? – сквозь зубы прорычал он. В мёртвой тишине на него смотрели испуганные школьники, которые провинились перед старшими и теперь боятся в этом признаться. Стоило им взглянуть опасности в глаза, как от их «взрослости» не осталось и следа. Из-за открытой двери и окон образовался сквозняк, забирая вслед за собой запах алкоголя, сигарет и беззаботного кутежа. Выцепив взглядом первого попавшегося парня, Максим приказал: – Говори. – На втором этаже, – как-то отстранённо пробубнил тот. Макс почувствовала, как внутри него закипела лава. Больше сдерживать порыв он не мог. Огненная волна бурлила и переливалась через край, кулаки сжались, глаза налились тьмой и кровью. Максим вновь окинул взглядом толпу и прошипел: – Деритесь. И каждый, находящийся в комнате, с неистовой силой накинулся на близстоящего и стал молотить его кулаками, царапать и пинать. Всё это походило на толпу разъярённых зверей. Макс получал наслаждение от увиденного и ядовито улыбался, скрестив руки на груди. Он с минуту наблюдал, как девчонки и мальчишки без причины колотят друг друга, но вскоре это зрелище наскучило ему, и он приказал всем остановиться. Ребята были настолько обескуражены, обижены и напуганы, что не стали останавливаться. Образовалась настоящая каша. Слышались стоны, плач и крики. Началась давка. В глазах каждого стояли неподдельный ужас и непонимание. Макс растолкал гостей праздника и побежал на второй этаж. С каждой пройденной ступенькой его сердце сильнее отбивало ритм. А в голову въедалось одно слово «убить!». Около двери он увидел Полину и понял, что внутри комнаты находится Женя. Девушка подсматривала через щёлку и снимала видео, давясь хихиканьем и прикрывая рот ладошкой. Лавина была настолько увлечена процессом, что не заметила приближающуюся опасность и не услышала крики снизу. Когда он дотронулся до её плеча, девушка недовольно повернулась и остолбенела. Рот открылся, челюсть задрожала, а глаза забегали. Моргая, она попыталась отстраниться, но врезалась спиной в приоткрытую дверь и оказалась внутри. Из ослабевших пальцев выпал телефон, гулко ударившись о ковёр. – Мамочка! Ты здесь? Ты жива! – прошептала она, прикрывая рот руками, а затем со всех ног бросилась в объятия Макса. Тот оттолкнул её и, сдвинув брови, процедил: – Опять нажралась «Акации»? Дура! Макс сжал плечо девушки и отодвинул её в сторону, ногой ударив дверь с такой силой, что, врезавшись в стену, она сорвалась с петель и завалилась на бок. На кровати лежала Женя с задранной до шеи футболкой, пьяная и совсем ничего не соображающая. Над ней навис какой-то парень, которого Макс видел впервые. Он шарил своими лапами по юной груди и пытался расстегнуть лиф, впиваясь губами в шею Жени. Увидев это, Макс почувствовал, что бес, которого он двадцать лет усмирял, вновь очнулся. Больше себя не контролируя, парень кинулся к кровати и сбросил парня на пол, прижал к полу и с ненавистью ударил в нос. Послышались хруст и стон, на ковёр хлынула кровь. И тут раздался Женькин крик. Прижав парня к полу, Макс бросил взгляд на вскочившую на кровати испуганную Кораблёву и спросил: – Он тебя не обесчестил? Женька затрясла головой. Макс облегчённо выдохнул и прошептал: – Поспи. Девушка обессиленно повалилась на подушки и уснула. А Макс с неистовой силой продолжил сносить лицо похотливому красавчику. Тот кричал и пытался отбиваться, но не мог, слишком силён был его противник. Надо бы применить способности, но Поляков хотел, чтобы этот чёрт запомнил всё, что с ним произошло, и впредь не смел и пальцем прикасаться к Жене. Перед глазами стояла белая пелена, парень понимал, что пора остановиться. Но не мог и, если бы не знакомый голос, прорвавшийся сквозь туман, он бы, наверное, действительно убил его. – Прекрати! Пожалуйста! Парень занёс кулак и замер. Полина схватила его за руку, притягивая к себе. Он обернулся и увидел заплаканное испуганное лицо, губа девушки дрожала, лицо раскраснелось, а на лбу выступил пот. – Пожалуйста, не надо, пожалуйста, – умоляла она. Эти слова она часто повторяла в детстве, просила его остановиться, не совершать страшные поступки. Пелена спала, и парень, вернувшись в реальность, отшатнулся от жертвы. Переведя дыхание, он достал из кармана бутылёк с таблетками, открыл крышку и вытащил одну пилюлю. Полина продолжала стоять в центре комнаты и с ужасом глядеть на приближающегося к ней Макса. – Как ты можешь быть жива? Мама? Папа ведь тебя убил! Ты всё-таки выжила? Макс молча открыл ей рот, запихнул пилюлю и протянул наполовину наполненный шампанским бокал, который стоял рядом на столике. Давясь, Полина выпила содержимое, опустилась на пол и обняла руками колени. Макс тем временем бросил взгляд на парня. – Ты ещё здесь? Вон пошёл! Просить дважды не потребовалось. Парень и так ковылял в сторону выхода, а тут заторопился ещё сильнее. Несколько минут в комнате царила тишина, прерываемая шумом снизу. Наконец, Полина поднялась, нашла взглядом Макса и ядовито бросила: – Ненавижу тебя! Ты всё испортил! От её страха не осталось и следа. – Чего ты хотела этим добиться? – Отомстить, понятно? Девушка опустила взгляд на пустой бокал, подняла в воздух силой мысли и со злобой кинула в стену. Послышался звон. – Хватит. Хочешь, чтобы это ещё кто-то увидел? Тебе мало Жени? – Мне плевать! – А мне нет! Ты подставляешь нас всех. И прекрати таскать у отца «Акацию». Она только делает тебе больно. Полина вздрогнула, облокотилась на стенку и прикрыла глаза. – И в чём же заключался план мести? – Показать ей, кто здесь главный. – А точнее? – Макс сел в кресло и скрестил руки на груди. – Напоила, подсыпала ей «Акацию», сняла всё на камеру, собиралась выложить в сеть, а потом «Привет, стыд и позор». Ясно? – Ясно. А это кто был? Которому я рожу разукрасил? – Миха, знакомый. – И сколько ты ему заплатила? – Штуку. – Дура! Полина взглядом швырнула в него одну из статуэток со стеллажа около телевизора. Макс ловко подхватил её. – Не растрачивай свои силы попусту. К чему эта комедия с парнем? – Для видео! Не понял, что ли, ещё? Унизить, слить всё это, чтобы знала, как на чужих парней глядеть. Макс поднялся. – Куда ты? – спохватилась Полина и преградила ему дорогу. – Искать парня, на которого глядела Женя. – Нет! Не надо! Макс тяжело вздохнул. – Дура ты, Поль. Тебя Лёшка любит и точка. Полина стушевалась и прошептала: – Забирай её и уходи. Пожалуйста. – Сотри фотки и видео, тогда уйду. И со своих прихвостней потребуй. Девушка кивнула. Дверь скрипнула, и на пороге возник запыхавшийся Безбородов. – Ты? – А ты кого ждал? – усмехнулся Макс. – Да сразу понял, внизу херота творится! Полька бы такого не сделала. Только в толчок отошёл, а тут, блин! – Ты собирался уходить, – напомнила Полина Максу и скрестила руки на груди. – А ты удалить фото. Безбородов протянул ей телефон. – У двери валялся. Она жива? – кивнул в сторону Женьки Лёшка. – Спит. – Ну ты и козлина! – пробасил Безбородов. – Он знал? – кивнул Макс в сторону Лёши. – Знала только я. – А этот чёрт Миха? – Он выполнял то, за что ему заплатили, как и остальные. – Чего знал? Поль? Что вообще творится? Нормально же тусили. Ты вроде мирить всех с Женькой собиралась. А на кой хер напоила её? Она же не пьёт вроде. Лавина сжала кулаки и уставилась на стеллаж. Миг, и он с грохотом полетел вниз, задев телевизор. Лёшка вовремя отскочил. – Э, мать, ты чё? – Ничё! Лавина смерила его взглядом и собиралась выйти из комнаты, но Макс вовремя удержал её, с силой схватив за руку. – Я размажу по стенке каждого, кто причинит ей вред, – прорычал Макс, – слышишь? То, что я сейчас так легко отпускаю тебя, – ничего не значит. Если хоть у кого-то останутся фотографии, я расскажу Лавину о том, что ты без конца тыришь «Акацию»! Больше предупреждений не будет, ты меня поняла? Полина молча выдержала его взгляд и выдернула руку. Потыкав пару секунд на дисплее, показала пустую галерею телефона и гордо вышла, сверкая локонами. Макс боролся с гневом, прикрыв глаза. Вспомнил, что Женя совсем рядом, – беззащитная, униженная и отравленная алкоголем. Ему захотелось защитить её и поскорее унести из этого проклятого места. Глаза его распахнулись, быстрым шагом он подошёл к кровати, подхватил спящую девушку и смерил взглядом растерянного Лёшу. – Мой тебе совет. Прекратите пудрить друг другу мозги и переспите уже. Под заливистый лай пса загудел мотор машины, колёса развернулись, и автомобиль понёсся прочь от лесной местности, где парень вновь превратился в того, кем всегда не хотел быть.