Пролог. Все начинается отсюда

Если подвести итог моей печальной жизни, то в уме возникает одно слово: неожиданность. Неожиданный конец света. Как бывает в фильмах? Ты видишь пулю и проносится вся жизнь перед твоими глазами. Ты падаешь с обрыва и успеваешь попрощаться со всеми. Или же лежишь на койке в больнице, крючась от боли и плача, визливая душу перед своим концом. Почему-то в жизни всё не так. Я был обычным студентом города Н, шел по Торговому Центру. Слушал музыку и затем темнота. Боли нет, звуков нет. Я даже не понял, а как это? Почему, зачем. Я умер? Вы поймите меня правильно, когда ты в своей рутине идешь по делам и вдруг темнота, паники не будет. Будет шок. И вот в этом шоке я пробыл… сколько-то времени. Во тьме сложно понять, тела нет, ощущения смутные. Я не могу даже описать на бумаге то, что чувствовал не имея ушей, носа. Как я вообще воспринимал. Для меня, студента матфака, такие метафизические явления были чужды, я привык действовать более логично. А тут впору уверовать в Бога или Божеств, ибо пока ничего не объяснялось. Но затем, наконец-то, я стал себя чувствовать чуть лучше. Меня «схватили», «кинули» об землю. Я стал видеть мир вокруг, стены, комнату с ребенком, родителей этого ребенка. А затем стал видеть то, как я «сливаюсь» с ним. Я не знаю, почему это так подумал, мне никто не объяснял, никто не показывал. Я всё делал на автомате. Я не мог это остановить, как нельзя остановить конвеер без рычага и кнопки. Вместе с тем как я «сливался», я видел всю жизнь ребенка. Детский сад, начальная школа, гуляния. Всё то, что и я проходил в детстве. Это была перемотка времени и эту перемотку я проживал. Время относительно, и мне дали возможность всё прочувствовать, всё увидеть. Я это проходил и становился им. Но отчего то я помнил и свой поход в универ, и друзей, хотя явно этот ребенок ещё не дорос до такого. Я понял, что я сливаюсь с ним. Его жизнь становится моей жизнью. Я становлюсь им. Мне не хотелось думать, что я убил ребенка, но как только я подумал об этом, передо мной встала картинка его рождения и приборов. И писк. Интуитивно я понял, что слился с трупом. С тем, что ребенок родился и затем умер, но я же просто напросто успел вскочить в дверь открытого автобуса. И не разбил сердце родителей. Подарил им ребенка, пусть даже и из другого мира. Те, кто читают мои заметки, наверное подумают: к чему я долго расписываю все ощущения? К чему этот мелкий пафос и зачем вообще описание того, что можно было уместить в одно предложение: «Я умер и родился заново»? К тому, чтобы вы поняли, что не все так просто. Даже у таких вещей есть своя логика и как будто Высшие силы, Боги, Космос или кто скрывается за гранью всё предусмотрели. И то, в каких чувствах я проснулся, когда процесс закончился. И с этого момента начинается уже моя история в этом мире. *** Я проснулся в своей кровати. Пережив двенадцать лет, пержив всё это и просыпаюсь в этом теле. Шока уже не было, хотя я и тяжело дышал. Мозг понимал странность, но всё работало хорошо. Никаких противоречий. Вот я помню себя в универе, читавшего детскую книгу о похождении волшебника. И вот другой я, что катается с горки во дворе. Через час идти в школу. Обычную советскую школу. И мне пришлось вставать и собираться, попутно собирая мысли в кучку. Александр Ломаков, двенадцатилетний парень, живущий в Советском Союзе в 1991 году. Судя по воспоминаниям, он не развалился, он существует. Возможно это ненадолго, ибо детский мозг явно не интересовался Политикой, экономикой и предпочитал бегать по двору или делать уроки. Винить за это я его не буду. Мои родители вполне себе обычные советские люди. Отец рабочий на заводе, мать телеграфистка. И наша квартира была вполне себе хорошей двукомнатной с мебелью и обстановкой, на которую хорошо потратились. Семья была обеспеченной по советски, без перегибов в золотые унитазы, но и без хлеба на неделю в качестве единственнной еды, как это показывали по телевизору в дурацких и лживых передачах. Пока я чистил зубы, я также вспомнил и то, как парень учился. Он учился хорошо. Возможно, даже прям как я. Мне было сложно оценить, был ли это я, ибо как никак я поступал на матфак, а туда поступить всё же надо постараться и уметь, или же мне «подобрали» такое тело с такими данными. Друзей было, но мало. — Саш, ты там долго? — спросила меня мама и мне лишь пришлось угукнуть с пастой во рту. — Ты долго уже в ванной. Уже яичница остыла! Да, слишком задумался. Хотелось сказать «Подожди, женщина, я тут попал в другой мир и мне бы хотелось всё знать!», но так не скажешь. И сказать, что не ваш я сын… Хотя с другой стороны я жил эти года и память моя подсказывает всё, что я пережил. Черт, как все сложэно и просто одновременно. В некоторых романах всё просто, а тут у меня голова кругом идет. Я не паникую только из того факта, что уже всё обдумал, пока был переход. Смысла биться об стену как истеричка, горевать не было. Дали шанс и дали. Я не могу это исправить. Проверять во второй раз мне не хочется. — Сегодня отец ушёл пораньше на работу, — произнесла мама, когда я соизволил придти на кухню. Женщина за тридцать пять с длинными светлыми волосами и пронзительным взглядом. Девушка, сидящая внутри неё, всё ещё лучится теплом, в то время как серая действительность и семья явно не дают той вырваться. — Саш, всё нормально в школе? Никто не обижает? Ох уж этот тон мам, когда они видят, что их сын ведет себя чуть по другому и начинают обычную шарманку. — Да нет, никто, — сказал я чистую правду, вспоминая что таких проблем у парня в школе и нет. — Встал не с той ноги. Мать опять посмотрела на меня, а я стал уплетать еду. Ну не смотри так, не могу же я сказать, что я мистически реинкарнированная душа, которая заменила твоего сына. Я даже не договорю, как еду в дурку. Или же меня не примут всерьез. Но мое поведение возможно было немножко другим, отчего и проницательная женщина могла это заметить. — Хорошо, — не стала она напирать. — Тебя проводить в школу? — Мне уже двенадцать лет, мам, — произнес я, возмутившись. Да тут уже правда взрослый ходить в школу за ручку. — И уроки я сделал! — Ладно, ладно, — произнесла она, улыбнувшись. Ох, я и забыл это детсткое время. Всё же универ это немного другие увлечения. А сейчас можно побыть ребенком. С одной стороны это и хорошо, не надо думать о проблемах, а с другой я буду ощущать себя дедом, что поспевает за молодежью. Даже с прежними воспоминаниями не так-то просто перестроиться под новый ритм жизни. Я не могу воспринимать это как прогресс, это откат назад. Опять расти, опять набиваться в школе, переживать всякие дни. Ещё и без прогресса в виде мобильных телефонов и интернетов, ибо начало 90-х. А вспоминая, что в 90-х было… Боже мой, лучше подготовиться, чтобы не огрести в бандитских перестрелках, при условии, что история мира повторится и произойдет копирка событий. — Всё, я пошёл одеваться, — произнес я, отгоняя тяжелые мысли. Впрочем, судьба преподнесла мне новый подарок, о котором я даже не мечтал. И ведь я подозреваю, что всё это не просто так, не верю я в такие случайности. И ведь это произошло именно в это утро! Я не успел натянуть штаны и рубашку вместе с красным галстуком, как мама зашла ко мне в комнату с письмом и словами. — Там тебя ждут, — произнесла она с явным недопониманием в голосе, входя в мою комнату и тут же выходя. Явно её мысли крутились вокруг того, что я натворил и ей самой это было интересно. А я действительно не знаю, что я натворил. Никаких воспоминаний об этом нет. Что мог сделать советский школьник? Забраться в заброшенный дом и его заметили? Мыслей у меня не было. Я отмел самые дурацкие варианты, ибо сомневался, что я толкал наркотики. Надо надеяться на лучшее и не придумывать чепухи. Выйдя в школьной форме, я увидел сидящую за чаем женщину зрелого возраста. Седины ещё не было, но чувствовалось в её осанке и взгляде, что возраст её близок к пенсионному. Вполне себе по-весеннему легкий сарафан и легкий пиджак сотрудника почты России… Прошу прощения, советского союза, хотя я не так сильно в этом разбираюсь. Темные волосы были распущены, а на сухих пальцах покоились несколько перстней. — Здравствуйте, Александр. Садитесь, вам письмо, — сказала она, отпивая из чашки бодрящий чай. Поставив чашку, она медленно взяла свою почтальонскую сумку и вытащила конверт. Конверт был типовой советский, я такой иногда видел, хотя конечно в современный век это было уже и не нужно. На нем был написан наш адрес, включая и квартиру. Правда отправителя не было, что вызывало вопрос. Вспоминая работу почты, вряд ли бы письмо пропустили без отправителя. Но тут я могу ошибаться и надеяться только на то, что я слышал по её работе. — Ам, я… — Я посмотрел на маму, открывая конверт. Мать же смотрела на часы обеспокоенным взглядом, думая успею ли я в школу, отчего женщина, посмотрев на время, озвучила вслух: — Я думаю, что сегодня вы в школу не пойдете. Я уже позвонила и сказала, что он пропустит этот день. Хм, просто так сотрудник почты позвонил? Я даже письмо не успел развернуть, как посмотрел на неё. — Не беспокойтесь, ваш сын ничего такого не сделал. И да, я не сотрудник почты, — она как будто угадывала наши мысли. Или их читала. — Меня зовут Олеана Викторовна. Я представительница школы Колдовстворец, школы для таких же юных волшебников, как ваш сын. — Вы имеете в виду, что мой сын прошёл по Олимпиаде? В Артек? — спросила она, всё ещё не понимая. Для неё это было как-то, что её сына за заслуги отправят в летний лагерь, ведь как раз был уже месяц май и я показывал успехи. Не такие впечатляющие, чтобы можно было отправить в лагерь, но какая мать не хотела бы умницу сына? А вот моя реакция была другой. Читая это письмо и слыша обрывки разговора, я чуть не ругнулся, но взял себя в руки. Цепочка Колдовстворец → Странное название → волшебник → Это из книги → Гарри Поттер. последнее просто высветилось в разуме. Неужели я в мире этого юного волшебника? Я поблагодарил судьбу, что не в мире Вархаммер, иначе бы это было самое короткое пребывание в новом теле. Мир Гарри Поттера? Тот самый, книги по которому я перечитывал не раз. Я сжал пергамент, явно старинный и стал про себя читать. Уважаемый Александр Ломаков. Рады вас приветствовать в нашей школе Колдовстворец. Ваш учебный год начинается 1 сентября. По вашему желанию и ваших родителей вы можете прибыть в школу летом. Перед тем как дать письменное согласие, вы должны ознакомиться с перечнем предметов и услышать информацию от нашего представителя. Директор колдовстворца Мара Жарееева — Когда можно приехать? — Успел я сказать, не думая про то, что они обсуждали или говорили. Шанс, который, нельзя было упускать!