Пролог

«В детстве меня пугали одиночеством, но я не боялся, ведь я знал про неё всё» — В некоторых регионах страны было объявлено чрезвычайно опасное положения в связи с погодными условиями. Власти активно призывают граждан не выходить на улицу, а предпринимателей торговых, развлекательных и промышленных центров закрыться на ближайшие 3 дня… Пролог: На грани здравого смысла Акт 1 «Первая рукопись» Ветер… Сильная буря из-за которой почти вся страна в буквальном смысле этого слова «остановилась». Я не помню, как я здесь оказался? Я лишь помню, что по дороге домой я увидел нечто странное и поистине таинственное. Все мое тело рвалось от дрожи. Но я не могу сказать, что меня испугало… Ибо я сам не уверен, что верю в происходящее, скажу иначе — совру. Я бежал. Я бежал со всех сил которые у меня оставались. В конечном итоге я оказался здесь. Там, где сама суть времени является чем-то незнакомым, не подвластным законам физики. Там, где нету окон и дверей наружу. Но почему? Почему я отчётливо слышу бурю снаружи? Я бродил по лабиринтам в маленькой комнатушке. Я ходил по небу и утопал в бетоне. Касался луны и тушил солнце. Общался с зимней вьюгой и мёртвыми душами. Но выход так и не нашел… Не смотря на все происходящее я не поверю, что выхода отсюда нет, раз громкий рёв бури слышно даже тут. Я надеюсь, что все мои письма… Вся информация которую я добыл за время нахождения здесь поможет тому, кто окажется в такой же ситуации. Окажется в безысходности, в отчаянии и смирении с ним. P.s: Не бойся, все люди умирают. Подпись: Уильям. Акт 2 «Конец не имет начала» Где я? Кто я?.. — Я видел себя будто бы со стороны. Лишь темнота. Пустота, что окутывала мое тело, тактильно ощущаясь как что-то мягкое и очень приятное. Я блуждался. Попытки выяснить, что со мной происходит создавали лишь новые вопросы, новые мысли и теории переплетаясь в бесконечном потоке в лабиринт. Я бродил в своей голове, искал выход, искал ответы и доказательства реальности, паралельно пытаясь вспомнить себя. Как в мгновенье… Мои глаза открылись. Я очутился на полу в небольшой и совсем старой комнате. Меня окружали разбросанные книги покрытые пылью и паутинной. Потёртые обои на стене, розцарапанный и выпотрошенный диван, толстые пружины которого торчали наружу. Полностью оклемавшись я поднялся рассмотреть место в котором нахожусь. Странно, но я не чувствовал моральной или физической тяжести. Скорее недоумение. Вопросов в копилку лишь прибавилось, пора бы найти ответы. Осмотрев комнату вдоль и поперек, единственное, что я сумел найти из полезного — это потёртую картину, что валялась за диваном. Не сказал бы, что она мне сильно помогла, но где-то в глубине, на подсознательном уровне, я уже понимал, что вот он — ориентир. Кое-как, но на ней можно было разглядеть кучу людей, что сидели смирно — Видимо семейное фото, — подумал я. Как в то же мгновенье на моих глазах лица с рукописной картины начали гнить, кожа на теле этих людей в прямом смысле слова начала облизать. Оставляя за собой лишь черепа. Звон… Очень громкий, невыносимый и пищащий звон в ушах в ту же секунду начал наростать все сильнее. Сопровождая диким тремором пальцев, неконтролируемой агрессией и ненавистью. От увиденного ужаса, рефлекторно, я отбросил картину, создав от её столкновения с полом небольшое облако пыли, а потрескавшее стекло разлетелось во все стороны. Я как можно сильнее прижался к стене, замечая как дыхание и пульс начали учащаться, страх становился все сильнее и сильнее. Я пытался, пытался совладать со своим страхом и в мере возможностей успокоится. Пытался у себя в голове переварить все увиденное и прийти к логическому умозаключению. К сожалению, не выходило. Паника в одно мгновенье окутала мое сознание, а дикий гул в ушах лишь усугублял ситуацию — Я не могу верить своим глазам, я не могу верить в то, что это все происходит в действительности! — но глаза не врали… «Мне нужно время, мне нужна тишина и покой дабы освежить мозги. Подумать, понять, что здесь происходит и как я здесь оказался? Просто… Просто нужно успокоиться… Просто успокоиться. Время… Время… Время… Сколько я просидел в попытках привести себя в стабильно эмоциональное состояние — не знаю. Но все же…» Успокоившись, перевёв дух и собравшись с мыслями я всё же подошёл ближе к картине. Внимательно оглядывая людей, интерьер вокруг них и её стёртую, позолоченную рамку. Черепа и кости. Паутина, куча книг и козлиная, горящая голова в камине. Имена, что невозможно прочесть из-за сырости и влаги. Робко и в тоже время аккуратно, помеж острых осколок растирая пальцем надписи в попытках их прочесть. «Винсент» — единственное, что я смог разобрать в расплывчатом тексте. Я не могу сказать точно и наверняка, какие чувства я испытывал смотря на картину. Как будто что-то страшное, от чего веет исключительно страхом и смертью, на деле являясь чем-то хорошим — именно так, абстрактно и примерно могу описать её. Акт 3 «Вторая Рукопись» Холтер такой холодный… Я не помню, что было «до» и, что было «после». Лишь флэшбеки, короткие кадры словно из ленты кинофильма. Сьерра-Морена. Я и мой друг Лэвин поднимались на одну из туристических вершин, как внезапно грянула сильная, снежная буря. Воспоминаниями перед глазами я прекрасно вижу своего коллегу. Как мы пытаемся на огромной высоте, где давление воздуха значительно ниже, скрыться. Первые симптомы горной болезни, недомогание, оттеки глаз, затруднительное дыхание, а после… Тьма. Находясь в кромешной темноте, лишь иногда тактильно ощущая на себе холод и лёгкие прикосновения бездны. Я пытался понять, а после смирится, умер ли я? В моменте раскрыв веки я оказался тут. Я пытался понять, что произошло, и что происходит со мной сейчас? Где я? Что именно стряслось тем днём? Что сейчас с Лэвином? Но время шло, а ответов так и небыло. Блуждая по этому огромному дому в поисках выхода, я заметил, что постепенно начал меняться. Как будто меня кто-то подменил… Затем на смену пришло чувство тревоги, а после истерии и парайдолии. Пустота… Она разговаривала со мной, единственная, которая не давала мне сойти с ума. Шептала мне все сокровенные тайны мира сего. От происхождения человечества впредь до масштабного, вселенского кризиса и его конца, предвещая мне трагичное будущее. Мы дополняем друг друга. Уверен, что меня никто не разлучит с ней, никогда… P.s: Кажется я прикоснулся к одиночеству… Подпись: Даниель Акт 4 «Третья Рукопись» — Винсент, погоди! Ей, ты слышишь меня?.. — этот высокий, приятный и довольно нежный голос, что звал меня. Я помню ее глаза, руки, губы, прямые волосы пепельного цвета, что гармонично сочетались с ночью. Я знал, что за нами наблюдают, как будто бы читая как открытую книгу. С каждой страницей приближаясь к концу, мир будто бы менялся. Цветы и сады, что вечно дарили не только плоды, но и безмерную красоту — постепенно гнили. Превращая райское место в сгнившее и мертвое поле, а за ним помирали люди, ломались законы строения этого мира, в конце по итогу доходя до полного провала и смерти. Превращая действительность в абсурд, реальность в вымесел, а вымесел стал материальным кошмаром. Прости меня, Анна. Я не сумел сдержать обещание данное тебе в Крите. Я любыми силами должен исправить то, что настигло наш мир. Отыскать выход из вечной гибели и безысходности. Кинуть вызов самой темноте. Пройдясь по актам безумия, вплоть до последнего абзаца. P.s: Обещаю, я найду тебя живой… Подпись: Винсент