ХУК В СЕРДЦЕ

Ринг — это то место, где никто не хочет оказаться на полу, ибо упасть означало показать свою слабость, которая неминуемо приведет к проигрышу. Вдвойне позорным считалось специально уступить сопернику, зная, что ты мог победить его. Намджун никогда бы так не поступил, имея звание чемпиона Азии в тяжелом весе и множество наградных поясов за самые зрелищные бои. Однако все изменилось в тот момент, когда его младший брат попал под машину, серьезно повредив позвоночник. После внезапной смерти родителей старший сын стал его опекуном, продолжая заботиться и поддерживать во всем. В тот злополучный день юноша возвращался после школы домой и переходил дорогу по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора. Внезапный визг тормозов без предупреждающего сигнала, а затем люди словно кегли разлетелись по сторонам от сильного удара. Как потом выяснилось, у микроавтобуса отказали тормоза, и он на приличной скорости врезался в толпу пешеходов. Было много пострадавших: двое погибли на месте, а остальные получили ушибы и травмы различной степени тяжести. Сенджуну досталось хуже всего, потому как удар пришелся в спину, сломав несколько позвонков. Врачи считали чудом, что он вообще выжил после такого, но ставили под большим вопросом восстановление двигательной функции ног. Выйдя из комы и узнав свой диагноз, парень постоянно плакал, не желая всю жизнь быть прикованным к инвалидному креслу. Ему оставался год до окончания школы, а потом он хотел выучиться на шеф-повара и открыть свой собственный ресторан. Из-за ужасной аварии эта мечта разбилась вдребезги о чужую халатную безответственность, погрузив покалеченную душу в пучину неизвестности и самобичевания. Намджун не сидел без дела и искал выход из этой ситуации, обращаясь к профессорам в различных клиниках. Однако только в больнице Сеульского национального университета ему подарили мизерную надежду на восстановление брата, но для этого требовалась сложнейшая операция на позвоночник и последующее дорогостоящее лечение. По срокам пациент не менее года должен содержаться в больнице под наблюдением врачей. Ким готов был на все, но сумма оказалась слишком заоблачной. Денег за продажу дома, а также средств, полученных из ассоциации спортсменов и накоплений родителей хватило только на перевозку Сенджуна из провинциального городка Кунсан в Сеул и оплату операции. Дальнейшая реабилитация парня стоила практически столько же, поэтому Намджуну пришлось устроиться сразу на несколько подработок. Одна была в закусочной, где он работал грузчиком на складе и занимался доставкой заказов. Другая — в ночном клубе охранником, а третья — на автомойке и помимо зарплаты в каждом месте были дополнительные бонусы в виде бесплатной еды и ночлега. Почти все заработанные деньги боксер отдавал на оплату больничных счетов, оставляя себе мизер на карманные расходы. Полгода он жил словно в аду, разрываясь между больницей и работой, довольствовался лишь редкими перекусами и трехчасовым сном. Ким забросил тренировки, потому что на них не хватало сил и вот, когда он думал, что все невзгоды уже позади, судьба снова нанесла ему подлый удар. При перевозке Сенджуна с одной процедуры на другую санитары случайно уронили его на пол, отчего один из восстановившихся позвонков сместился. Чтобы вернуть его на место требовалась еще одна операция и хоть стоимость была меньше предыдущей, но все равно Намджун не мог собрать средства за кроткое время. Провинившихся сотрудников осудили за халатность и причинение вреда по неосторожности, запретив заниматься медицинской деятельностью на три года. Их обязали выплатить компенсацию в размере стоимости операции, но так как у обоих были семьи с маленькими детьми, суд разрешил отдавать эту сумму частями. Боксеру ничего не оставалось как попробовать взять кредит, но банк по какой-то причине отказал в выдаче займа. Отчаяние привело его к частным заемщикам и в трех местах он смог-таки собрать нужную сумму под огромный процент. Однако Ким понятия не имел, что эти люди окажутся бандитами и в первый же день, как только он опоздал с погашением, станут требовать от него двойной тариф. Десять человек явилось на автомойку, чтобы выбить из него деньги, а в итоге сами пострадали, потому как парень раскидал их всех как котят. На следующий день хозяин сообщил ему об увольнении и возмещении ущерба в размере двух сломанных насосов. В этот же вечер бандиты заявились в ночной клуб, где боксер работал охранником и устроили погром. Он снова навалял им, но директор этого заведения также попросил его больше не появляться здесь. Потеря сразу двух подработок, постоянные звонки с угрозами и низкий уровень жизненных сил стремительно приближали Намджуна к тому, чтобы опустить руки и сдаться. Он уже не видел другого выхода как покончить со всем и даже пришел на мост через реку Хан. Тяжелые мысли словно пресс давили на него своей безысходностью и Ким впервые за много лет разрыдался. Естественно он переживал за брата, ведь если старшего не станет, о Сенджуне некому будет позаботиться. Однако боксер тоже живой человек, поэтому столько испытаний разом не мог преодолеть и в момент, когда он уже решился на отчаянный шаг, чья-то уверенная рука легла ему на плечо. Это был стройный мужчина лет сорока в элегантном костюме со взглядом, пронзающим до глубины души. Он сделал парню выгодное предложение, от которого тот не смог отказаться, наивно считая его своим спасителем. Если бы Намджун тогда знал, во что превратиться его жизнь, сиганул с моста не задумываясь. Незнакомец оказался владельцем сети подпольных клубов по боям без правил, которые находились в разных городах страны. Он предложил ему годовой контракт с предоставлением отдельной квартиры, машины и выплатой баснословного гонорара. Мужчина также обещал погасить весь долг у заемщиков, а взамен требовал только полного подчинения. Ким должен был беспрекословно выполнять все, что ему говорили, не задавая вопросов, поэтому он не увидел в этом ничего сложного для себя. Когда все условия были обговорены и скреплены подписями, ему выдали нехилый аванс, ключи от двухкомнатной квартиры в элитном жилом комплексе и брелок от новенькой тачки. Приехав в свои апартаменты, парень просто офигел от шикарной обстановки, где наконец-то смог нормально принять ванну и выспаться. На следующий день он поехал по магазинам, чтобы купить продукты и необходимую одежду, а уже вечером его позвали в клуб для ознакомления. Он находился на подземном этаже под спортивным комплексом, представляя собой громадный двухъярусный зал, посреди которого находилась квадратная арена. Пол внутри нее был устелен матами, а сама площадка обнесена трехметровой металлической сеткой. Это помещение всегда было наполнено людьми, делающими ставки, а бойцы здесь дрались не на жизнь, а на смерть. Им можно было использовать любые приемы, но на них не имелось никакой защиты кроме бинта на руках и капы во рту. В зрительских залах стояли столики, куда из бара можно было заказать напитки с закусками. Также к этому помещению прилагались тренажерный зал с мини-рингом, душевые и комнаты подготовки боксеров. Первый бой Намджуна по расписанию состоится через неделю, а пока он должен был усердно тренироваться, чтобы войти в форму. Он радовался тому, что опять мог заниматься любимым делом, но выйдя на ринг, понял, чем обычный спорт отличался от нелегального. Здесь исход боя решал не рефери, а публика и, если она жаждала смерти, поверженный боец должен был умереть. Отказаться означало нарушить условия контракта и в этом случае у победителя отнимали все, чем он владел, вгоняя его при этом в огромные долги. На первый раз Киму повезло и зрителям оказалось достаточно его быстрой победы во втором раунде. Это было своеобразное знакомство с новичком, а вот на следующем шоу он прошел во истину боевое крещение. Ему достался соперник на десять килограмм тяжелее него, поэтому бой получился зрелищным и кровавым, где никто не желал уступать. После четвертого раунда тренер приказал уложить этого здоровяка и парню пришлось применить все искусство изворотливости. Однако, когда соперник упал на пол, сраженный мощным нокаутом, публике показалось этого мало и весь зал начал сканировать: «Добей!». Такая нечеловеческая дикость вогнала боксера в ступор, поэтому ему стоило больших усилий переступить через свои моральные принципы. В тот момент на одной чаше весов покоилась его совесть и безгрешная жизнь, а на другой — здоровье и счастливое будущее своего брата. Что ж, если ради его благополучия нужно кого-то убить, он сделает это, к тому же босс гарантировал, что проблем с полицией не будет. Намджуну потребовалось всего два удара, чтобы отправить соперника к праотцам, после чего его оглушил шквал ликующих голосов. Судья проверил пульс у проигравшего, а затем схватил руку победителя и поднял ее вверх. Громкие крики, лица людей, свет прожекторов — все слилось в единое пятно и когда Ким покинул ринг, то сразу же поспешил в туалет, где его желудок вывернуло наизнанку. После этого он долго стоял под душем, остервенело смывая с себя кровь человека, которого только что убил. В отдельной комнате доктор обработал раны, а затем боксера отвезли на квартиру, где его ждал очередной сюрприз. На широкой кровати сидела перепуганная девушка в кружевном белье и когда парень поинтересовался ее личностью, она ответила, что являлась его утешительным призом за победу. Он тут же набрал на телефоне номер босса и уточнил информацию, но мужчина лишь подтвердил слова девушки. Намджун отрезал, что не нуждался в таких услугах и попросил забрать ее, но господин Шин предложил не горячиться и для начала попробовать дорогого вина. У Кима не было сил спорить с ним, поэтому он выпил сразу два бокала терпкого напитка. Странно, но после этого он как-то резко перестал ощущать подавляющее чувство вины, а взглянув на девушку, почувствовал дикое возбуждение. В нормальной жизни у парня лишь единожды возникли серьезные отношения, которые продлились три года. Они были похожи на американские горки, ибо девушка оказалась слишком ревнивой и требовала ради нее бросить большой спорт. Боксер же, несмотря на сложный характер своей избранницы, очень любил ее, поэтому стойко словно на ринге терпел все истерики. Однако предел был у всего и когда он неделю провел в больнице из-за проигрыша, девушка закатила ему скандал, что Джун якобы изменял ей все это время. Никакие разумные доводы в виде амбулаторной выписки и заверений тренера не смогли убедить ее в обратном, поэтому она бросила парня. Он тяжело переживал разрыв, уйдя с головой в тренировки, но постепенно боль утихла. Правда последствием этого стали мимолетные ни к чему не обязывающие связи, однако даже в них Ким вел себя адекватно, проявляя к партнерше больше чуткости и ласки. Сейчас же его разум будто затуманился, и он не мог думать ни о чем кроме неистового желания, которое колом топорщило спортивные штаны. Впервые в жизни он накинулся на девушку словно голодный зверь и без всяких прелюдий грубо овладел ей. Его не трогали ни ее слезы, ни жалобные мольбы, ни громкие крики, ведь для него было первостепенно получить свое удовольствие. Намджун втрахивал в кровать несчастный «приз» около получаса и почувствовав долгожданную разрядку, снова приложился к бутылке. Увидев его безумный взгляд, девушка сжалась от страха в комок, но парень перевернул ее на живот и полночи нещадно истязал ее юное тело. На следующий день Кима никто не беспокоил, поэтому он крепко проспал до самого обеда. Открыв глаза, он ощутил себя невероятно отдохнувшим и полным сил, но вспомнив об убийстве, настроение сразу ухудшилось. В квартире кроме него никого не было, поэтому боксер не помнил лица девушки, да и вообще показалось, что она ему приснилась. Однако утешительные «призы» стали часто появляться на его кровати после каждого успешного боя и каждый раз он просыпался один со смутными воспоминаниями. В таких адских условиях Намджун провел полгода, заработав огромную сумму денег и убив при этом десять человек. Наверное, он никогда не решился нарушить контракт, если бы однажды ему не приказали проиграть новенькому перспективному бойцу. — Господин Шин, я не могу этого сделать, — противился Ким, в кабинете у босса. — И по какой же причине? — поинтересовался он. — Это ниже моего достоинства. — Ха-ха-ха! После того, как твои руки погрязли в крови, в тебе все еще остались какие-то принципы? — Простите, но я думал, что Вам нужен победитель, поэтому старался выкладываться по максимуму, выполняя все условия контракта. Однако в нем ни слова не сказано, что я должен проигрывать каким-то салагам. Вы правы, я давно уже не законопослушный гражданин Кореи, но все равно считаю бесчестным бой, в котором есть покупная победа. К тому же я — боксер, а не шут гороховый, поэтому Вы никогда не заставите меня выйти на ринг в костюме Санты Клауса. — Вот как? В таком случае я вынужден считать это нарушением контракта. — В каком месте? — В том самом, где прописано, что ты должен беспрекословно выполнять все, что тебе говорят. — Но я не животное, которое можно вот так дрессировать. — Конечно, ведь ты лучше, чем какое-то безмозглое животное. Ты — идеальная машина для убийства и неоспоримый победитель, но публике быстро надоедает один и тот же человек. Она жаждет новых лиц и захватывающих зрелищ, а кто мы такие, чтобы лишать ее этого удовольствия, за которое нам платят деньги? — Почему все зависит от этих слабых и трусливых нелюдей? — Потому что кто платит, тот и заказывает музыку. Все, что ты имеешь сейчас куплено на деньги тех самых никчемных зевак и как не прискорбно, но без них ты бы никогда не стал известным боксером. Если они требуют, чтобы ты проиграл бой в образе Санты, значит, ты сделаешь это. — Но как я потом буду выглядеть в их глазах, когда снова одержу победу или Вы предлагаете мне теперь постоянно проигрывать? — Это опять же, как захотят зрители, от меня здесь ничего не зависит. — Тогда я хочу изменить условие контракта. — Ты не можешь этого сделать до его истечения. — Но это форс-мажорные обстоятельства, которые прописаны в нем. — И что же ты хочешь изменить? — Срок действия. Я согласен наступить своим принципам на горло, но после этого больше не стану работать на Вас. — Смело, в таком случае ты будешь должен мне кучу денег, которые я потратил на тебя. — Большую часть я заработал боями, а квартира с машиной изначально были не мои. — Ты забыл про оплату долга ростовщикам. — Я его уже отработал, ведь Вы получили гораздо больше за мои победы и к тому же я даже готов отдать Вам свой гонорар за проигрыш. — Вот как? Думаешь, я совсем идиот, который станет лишать себя курицы, несущей золотые яйца? — Я не курица! — Ты будешь кем угодно, если я прикажу! Не думал, что ты окажешься таким неблагодарным и забудешь, кто спас жизнь не только тебе, но и твоему брату. — Не смейте его сюда приплетать. За его лечение я платил сам. — Верно, но, если бы я тогда на мосту не остановил тебя, он давно уже сдох в каком-нибудь вшивом интернате для инвалидов. — Может, оно было бы и к лучшему и мне не пришлось падать на самое дно, убивая людей ради забавы толстосумов. — Теперь уже поздно жалеть об этом, и ты у меня в неоплатном долгу, так что будешь и дальше моей марионеткой. — Но контракт через пять месяцев закончится, и Вы все равно меня отпустите. — До этого еще нужно дожить, а пока ступай и готовься к проигрышу, но помни, облажаешься — твой брат так и останется калекой на всю жизнь. Бой должен был состояться через два дня перед Новым годом, но как Намджун не пытался не мог настроить себя «лечь» под какого-то сопляка. Разговор с боссом оставил в душе неприятный осадок, который наконец-то внес ясность в положение боксера. Тогда на мосту его не спасли, а купили и теперь он являлся собственностью кукловода, не в силах оборвать эти порочные нити. Ким был спортивным ребенком, поэтому всегда знал, что станет знаменитым чемпионом и когда отец привел его в спортивный комплекс, сразу же выбрал секцию бокса. Он мечтал стать сильным настолько, чтобы никто не мог его победить и вот достигнув этого уровня, вынужден был предать самого себя одним единственным липовым проигрышем. Никогда спортсмен так не унижался, добывая победу в честных боях, поэтому готов был снова убить лишь бы не опускаться на колени перед алчными тварями. Парень всю голову сломал, пытаясь найти выход из этой ситуации и на автомате налил в бокал вина, которым его снабжали после каждой победы. Выпив напиток за один раз, его моментально покинули все тревоги, напряженные мышцы расслабились, а по телу начала растекаться сладкая истома. Стало невыносимо жарко, поэтому он начал срывать с себя одежду и оставшись в одних трусах, раскрыл настежь окно. Однако ледяной ветер не смог погасить разбушевавшееся пламя вожделения, поэтому Намджун ринулся в ванную, но встав под холодные струи, не испытал облегчения. Крупный член был таким каменным, что сам просился в руку и боксеру ничего не оставалось, как начать дрочить. Однако, получив желанную разрядку, через несколько секунд фаллос затвердел вновь и только после третьего оргазма Кима немного отпустило. Он лег в кровать голышом, но очередной стояк не давал ему заснуть, поэтому пришлось снова удовлетворять себя. Стерев сперму салфетками, парень скинул с себя одеяло и найдя удобную позу, провалился в глубокий сон. Он открыл глаза, когда было уже далеко за полночь и некоторое время лежал в темноте, пытаясь осознать, что с ним произошло. Нехорошие подозрения начали выстраивать в голове логическую цепочку и пазл за пазлом складываться в понятную картинку. Все это время Намджун думал, что эротические сны были последствиями долгого воздержания и переутомления после боя. Теперь же по всему выходило, что ему это не снилось, а происходило в реальности и причиной всему было вино. Скорее всего, в алкоголь подсыпали какой-то возбуждающий наркотик, который частично стирал память, ибо после этого он не помнил ни лиц девушек, ни как они к нему попадали. Тогда получается, что боксер действительно вытворял с ними все те ужасные вещи как какой-то безжалостный озабоченный маньяк. Он никогда не думал, что способен на такое и вот теперь к чувству вины за убийства еще прибавился мерзкий осадок от насилия. Однако не время было впадать в уныние и в первую очередь нужно прикинуть, как эти девушки попадали в квартиру. Получалось, что у кого-то имелся дубликат ключей, поэтому подручные господина Шина привозили утешительные «призы» вместе с вином и забирали их, когда Ким засыпал, но как они это вычисляли? Выходит, что в комнатах были спрятаны скрытые камеры, по которым за ним вели наблюдение и наверняка записывали все, что происходило здесь. Теперь становилось понятным, откуда тренер знал, где был его подопечный и чем питался. Скорее всего, камера имелась и в машине, а на телефон было установлено отслеживающее приложение. Нехило его обложили со всех сторон, подстраховавшись, если вдруг он захочет показать свой характер. Что ж, Намджун действительно оправдывал звание марионетки и вот теперь пришла пора подумать, как сбежать из-под этого контроля. Первым делом он поехал в торговый центр и купил себе новый телефон, а затем вбил в телефонную книгу нужные номера своих знакомых спортсменов. Для маскировки боксер также приобрел подарок для Сенджуна, после чего поехал в больницу, якобы проведать его. На самом деле он поговорил с лечащим врачом о том, как скоро можно было забрать брата домой. Мужчина ответил, что в принципе восстановление шло без осложнений и юноша уже мог самостоятельно передвигаться, но пока на костылях. Если не напрягать позвоночник и придерживаться медицинских рекомендаций, то реабилитацию можно продолжить и в домашних условиях. Эта новость порадовала Кима, поэтому он начал обзванивать своих друзей, что жили в других странах, но только двое из них готовы были принять братьев. Однако американец Дик Коллинз являлся соперником боксера и жаждал получить реванш, поэтому парень не был уверен в его надежности. Норвегия тоже не особо привлекала боксера своим суровым климатом, но как не странно добрый нрав его приятеля Стейна Хансена больше внушал доверия. Парни не встречались на ринге из-за разной весовой категории, но Стейн всегда с уважением относился к Намджуну и неоднократно приглашал в гости. Он даже не стал дослушивать краткую историю боксера, радостно воскликнув, что с нетерпением будет ждать его вместе с братом. Ким вздохнул с облегчением, безопасное убежище найдено, осталось только придумать, как без подозрений улизнуть из квартиры и тайно выехать из страны. Времени у него было мало, ибо господин Шин ясно дал понять, что до конца контракта парень не доживет, а значит, нужно заранее продумать маршрут передвижения. Он снова поехал в торговый центр и купив там карту, засел с ней в кафе. Лететь на самолете нельзя, потому что их сразу же пробьют по всем аэропортам. Самым безопасным было уйти по воде до Китая, а там добравшись до Пекина с двумя пересадками спокойно улететь до Тронхейма. Посчитав план идеальным, боксер вышел из другого выхода и сев в такси, поехал в порт, где ему сказали, что ближайший корабль до Китая отчалит первого января в шесть часов вечера. Он купил два билета и снял на несколько дней номер в ближайшем отеле, после чего снова отправился в больницу, оформил выписку и забрав Сенджуна, отвез в укромное место. Юноша удивился и поинтересовался, почему они не поехали домой и Намджун открыл ему часть правды о том, что пришлось многим пожертвовать ради здоровья того. Он не стал пугать брата тем, что мог в любой момент умереть, поэтому соврал, сказав, что они просто едут в гости к старому другу. Обеспечив младшего запасом еды, боксер оставил ему билеты и новый телефон, а затем вернулся к торговому центру, где оставил свою машину и поехал на квартиру. Весь следующий день он вел себя как обычно, стараясь не вызывать подозрений. Однако стоило ему надеть костюм Санты Клауса, как злость моментально закипела в горячей крови. Когда парень вышел на ринг, собравшаяся публика взорвалась восторженными возгласами, но больше всего было слышно женских выкриков. Они открыто пускали слюни на его шикарное тело и подогретые алкоголем, предлагали всякие непристойности. Намджун с отвращением смотрел на этих развратных, алчных и бездушных тварей, которые готовы были выкладывать огромные деньги за жестокое убийство. Спустя минуту, рефери представил его соперника, коим оказался совсем еще мальчишка, заметно уступающий в весе. Такого Ким бы уложил в два удара, но сегодня ему предстояло мухлевать и поддаваться этому любителю. Парнишка явно был чей-то протеже и судя по наглой ухмылке, уже знал, что победит в этом бою. Первый раунд являлся больше развлекательным, чем зрелищным и бойцы наносили удары в полсилы, изучая друг друга. Однако в какой-то момент Джун забылся и от души врезал, стирая самодовольную улыбку. Соперник упал и не смог подняться даже после того, как судья досчитал до десяти. Сразу послышались недовольные и разочарованные возгласы, по которым победитель понял, что большинство ставок сделано на новичка. — Ты что творишь? — злобно зашипел на него тренер. — Забыл, что господин Шин приказал тебе проиграть этот бой? — Простите, это я с непривычки, — ответил боксер. — Учти, если не выполнишь указание босса, можешь попрощаться со своей никчемной жизнью. — Я понял, такого больше не повториться. После того, как противника привели в чувство, Намджуну пришлось два раунда терпеть от него побои. Он еле держал себя в руках, чтобы не врезать ему ответку или не уйти в глухую оборону, из-за которой бой никогда бы не закончился. Парню до жути надоело кривляние этого молокососа, поэтому решил положить конец притворной игре. Он давно уже просчитал тактику соперника и улучив момент, раскрылся, а получив апперкот, упал на пол и притворился, что потерял сознание. С каждым счетом рефери таяло достоинство чемпиона Азии, но он должен вытерпеть это унижение ради благополучия брата. Наконец-то под бурные аплодисменты определили победителя этого боя и Ким смог уйти. Стоя под прохладными струями воды в душе, он пытался смыть с себя позор, через который его заставили пройти. Однако, возвращаясь в свою комнату подготовки, боксер встретился в коридоре с тем самым мальчишкой, что довольно прижимал к себе пояс победителя. — Что уставился? — борзо спросил тот. — Не нравится проигрывать? — Если бы это было в честном бою, я без сожаления признал свое поражение, но в этом кукольном театре нет места справедливости, — ответил Намджун. — О чем ты говоришь? Я сам уделал тебя одним ударом, так что победил заслужено. — Правда, что ли? Тебя не смутило то, что имея крупный вес, я наносил слабые удары, а после твоего хилого апперкота, слишком быстро пришел в себя? — Хилого? Да я пожалел тебя и врезал в полсилы, поэтому ты быстро очухался. Большой вес делает тебя неуклюжим, вот я и победил своей ловкостью. — Пожалел, значит. Даже мухи бьют сильнее, а твои трепыхания были похоже на корчившуюся от страха обезьяну. — Что ты сказал? Хочешь, чтобы я снова врезал тебе? — Сейчас я тебе покажу, как выглядит мой настоящий удар. Парнишка даже не понял, увидел ли он кулак перед тем, как отключиться, настолько все быстро произошло и как говориться, пикнуть не успел. У Кима даже на душе полегчало, увидев бездыханное тело, через которое переступил с превеликим удовольствием. Он даже отказался от услуг доктора, потому как мелкие ссадины не считал за серьезные ранения. Пока ехал домой, ему позвонил господин Шин. — Ну, каково это проиграть? — поинтересовался он. — Думал, совесть замучает, но как не странно чувствую себя нормально, — ответил он. — Но в первом раунде ты все же не хотел уступать. — Простите, выбесила наглая самоуверенность этого любителя. — Поэтому ты отомстил ему после боя? — Да, к тому же Вы ничего не говорили о том, чтобы я не трогал его после проигрыша. — Смело, но больше так не делай. — Как скажите, босс. — Скажи честно, ты ведь сейчас испытываешь раздражение? — Есть немного, но надеюсь, за хорошую работу меня ждет утешительный приз, который поможет снять напряжение? — Конечно и за послушание я решил дать тебе недельный отпуск. — О, за это отдельное спасибо. Как раз будет время съездить на Чеджу. — Для чего? — Всегда хотел там побывать. Говорят, на острове полно красивых мест. — Это верно, что ж, хорошей тебе поездки. Внезапные каникулы были как нельзя кстати, чтобы отвести подозрения от побега, но как быть с девушкой, которая ждала в его квартире? Пить вино Намджун точно не собирался, но, с другой стороны, если не сделает этого, то его сразу уличат в обмане. Видимо, придется импровизировать и вести себя как обычно, имитируя возбуждение. Войдя в помещение, боксер увидел на столе знакомую марку алкоголя, а на широкой кровати лежала связанная по рукам и ногам перепуганная девушка. Ей было не больше двадцати лет, черное кружевное белье хорошо подчеркивало стройную фигурку, а рот заклеен скотчем. Ким сразу смекнул, что с ней что-то не так, ибо предыдущие «призы» не были обездвиженными и хоть в их глазах читался страх, они смиренно принимали свою участь. Скинув верхнюю одежду и обувь, он взял бутылку и налив в стакан напиток, подошел к окну. Боксер распахнул его настежь, а затем облокотился о подоконник, загораживая собой обзор из комнаты, после чего вылил содержимое бокала и обхватив его широкой ладонью, приложил к губам, делая вид, что пил вино. Закрыв створку, он поставил стакан на стол и сняв футболку, решительно направился к незнакомке. Завидев его, она начала нервно извиваться, издавая невнятные звуки, а парень прилег рядом с ней на бок и положив ладонь на ее щеку, слегка поцеловал мочку уха. — Я не сделаю тебе ничего плохого, но ты должна подыграть мне, иначе нас обоих убьют, — зашептал он. — Кивни, если согласна. Девушка тут же еле заметно опустила голову, а в ее больших глазах блеснула надежда. — Я сейчас отклею скотч, но ты не будешь кричать, а чтобы выбраться отсюда живыми, нам придется изображать секс, — продолжал шептать Ким, осыпая ее лицо поцелуями. — У меня нет времени объяснять все подробности, но в том вине, что я якобы выпил, содержится возбуждающий наркотик, а в квартире имеются скрытые камеры. Если ты поможешь мне, обещаю защитить от этих ублюдков, что насильно привезли тебя сюда. Незнакомка отчаянно закивала словно китайский болванчик и парень осторожно снял скотч с ее рта, а потом прижался к чужим губам своими, имитируя поцелуй. Навалившись на нее всем своим весом, он чувствовал, как бешено колотилось сердце в ее груди и от этого его действия казались еще омерзительней. — Говори тихо, как тебя зовут? — спросил он. — Гу Джиен, — еле выдохнула она. — Помнишь, как здесь оказалась? — Я поздно возвращалась с универа в общагу, как вдруг рядом затормозила черная машина и меня затащили туда какие-то люди. Мне надели мешок на голову, а потом два дня держали в каком-то подвале и только сегодня за мной пришли, заставили помыться и переодеться, после чего привезли сюда и связали. — Вот же, падонки. В общем, делай все так, как я говорю и через полчаса мы смоемся отсюда. — Вы правда поможете мне? — жалобно шепнула она. — Я сам оказался заложником этих нелюдей и ты — моя единственная надежда вырваться из этого ада. Просто доверься мне. — Хорошо. Намджун медленно опускался вниз, целуя нежную кожу и прильнув пухлыми устами к твердому соску, провел языком по тонкой ткани. Вопреки страху, тело девушки затрепетало от волнения и зажмурившись, она прикусила нижнюю губу, чтобы не издавать звуков. Тем временем боксер уже выцеловывал плоский живот, бедра, голени и освободив ее ноги от веревок, развел их в стороны. Он поднимался также мучительно медленно, едва касаясь губами кожи, после чего накрывшись одеялом, снял с себя оставшуюся одежду и прижался к промежности своим пахом. — Джиен, ты — девственница? — спросил Ким, целуя ее шею. — Что? — не поняла она. — У тебя уже был секс? — А, нет. — Я сейчас резко дернусь, как будто вхожу в тебя, а ты вскрикнешь так, будто тебе больно, поняла? — Да, а можно как-то без этого? — Ты не знаешь, какими жестокими могут быть эти мрази, что похитили тебя, поэтому играй правдоподобно. После толчка я начну плавно двигаться, а ты издавай звуки словно тебе неприятно. — Хорошо, я постараюсь. Ким приподнялся на локтях, после чего сымитировал резкий толчок, а Гу, почувствовав, твердый член, ахнула скорее от удивления нежели от вымышленных болевых ощущений. Она сама не понимала, что с ней происходило, ибо серьезный потемневший взгляд не пугал ее, а волнообразные движения заставили бабочек заметаться по всему телу. — Ты что делаешь? — недовольно зашептал он. — А, что? — не поняла Джиен. — Ты совсем не похожа на девушку, которая только что лишилась невинности. Я и так еле сдерживаюсь, поэтому перестань так соблазнительно стонать. — Простите, я стараюсь, как могу. Парень тяжело вздохнул, после чего впился в ее губы настоящим поцелуем, а сам ускорился, запуская руку под одеяло. В любом случае он должен получить разрядку, чтобы на камерах не было заметно стояка, поэтому несколько раз передернув возбужденный ствол, с глухим стоном кончил, изливаясь на простыню. Сердце Гу молотило о ребра так, будто хотело их сломать, а мысли беспорядочно метались в голове, не веря в происходящее. — Я ослабил узел на запястьях и сейчас пойду в душ, — прошептал Намджун, немного отдышавшись. — Ты освободишь руки, накинешь одеяло, выйдешь из квартиры и по лестнице спустишься в подземный гараж. Там найдешь красную машину с номером сорок один джей о ноль три пятьдесят девять, а затем спрячешься на заднем сиденье. Ключи от нее возьмешь в левом кармане куртки, поняла? — Да, но мне страшно, — вцепилась она в его руку. — Вы точно придете за мной? — Конечно, если обещал, значит, приду. Боксер поднялся с кровати, а офигевшая девушка проводила его, поедая взглядом атлетически сложенное тело. Услышав шум воды, она зубами развязала веревку на руках и накинув на себя одеяло, прокралась к входной двери. Надев на босые ноги тапочки, Джиен осторожно залезла в карман пуховика и достав из него брелок от машины, открыла замок. Она тихо выскользнула из квартиры и выйдя на лестницу, спустилась в подземный гараж. Спрятаться в нужной машине не составило труда, но тишина пугала ее, поэтому вздрагивала при каждом звуке. Тем временем Ким быстро помылся и надев халат, вышел из душа, но не обнаружив утешительного «приза» на кровати, сделал вид, что в панике начал искать пропажу. Натянув на себя джинсы и свитер, он нырнул в ботинки и схватив куртку, выбежал из квартиры. Парень на лифте спустился на минусовой этаж, после чего быстро подбежал к автомобилю, который заранее взял на прокат и открыв дверь со стороны водителя, сел за руль. — С тобой все в порядке? — спросил он, обернувшись назад. — Да, — ответила Гу, свернувшись калачиком на сиденье. — Хорошо, тогда плотнее укутайся в одеяло и не вставай. Боксер завел мотор и выехав из подземного гаража, помчался на другой конец города, где поймал такси и пересев в него с девушкой, поехал в отель к брату. Мужчина, что сидел на ресепшене, отказывался просто так впускать Гу в номер к парням, поэтому Киму пришлось заплатить за нее и накинуть сверху за молчание. — Хён, ты чего так поздно? — спросил сонный Сенджун, выйдя из спальни на шум, а потом удивленно уставился на закутанную в одеяло незнакомку. — А это кто? — Утешительный приз, — усмехнувшись, ответил старший. — В смысле? — Так, давайте поедим и я все объясню. Однако прежде, парень порылся в вещах младшего и найдя футболку со штанами, отдал их девушке. Пока она приводила себя в порядок в ванной комнате, он приготовил поздний ужин. — Это Гу Джиен, — представил их боксер, — а это Сенджун, мой младший брат. — А Вас как зовут? — А я не говорил? Блин, точно, меня зовут Ким Намджун. — Очень приятно и спасибо, что спасли меня. — Не за что, но утром тебе нужно уехать из города. Ты сама откуда? — С Чеджу. — Вот же, тебе туда нельзя возвращаться. — Почему? — Потому что в первую очередь меня будут искать там. У тебя есть родственники или друзья в других городах? — Нет, меня растила бабушка, а год назад она умерла. — Теперь понятно, почему привезли именно тебя, ведь они выбирают жертв, которых никто не будет искать. — Хён, вот вас очень интересно слушать, но ни фига не понятно. Может, объяснишь, что происходит? — встрял в их разговор Сенджун. Старшему пришлось поведать историю, как его заманили в преступный мир, опустив жестокие детали убийства. — Ничего себе, но зачем ты согласился на эти условия? — не понимал юноша. — У меня не было другого выбора, — ответил он. — Если бы я не сделал этого, меня порешили ростовщики. — Но можно же было пойти в полицию. — Ты не понимаешь, что это за страшные люди. У них везде есть свои связи, а я не хотел, чтобы они добрались и до тебя. — И что теперь нам делать? — Ехать к моему другу в Норвегию. — Пожалуйста, господин, возьмите меня с собой, — с мольбой в глазах схватила его за руку девушка. — Обещаю, что не доставлю вам хлопот. — Эй, какой я тебе господин? — смутился он, пытаясь освободиться от ее хватки. — Уже забыла, как мы познакомились? — Хорошо, оппа, только не оставляйте меня здесь одну. В глазах Джиен стояли слезы отчаяния, поэтому сердце парня дрогнуло. — Ладно, попытаюсь завтра достать еще один билет на корабль, хотя постой, у тебя ведь нет паспорта. — Он остался в общежитии, я могу съездить за ним. — Одной тебе нельзя туда соваться, ведь наверняка часть этих отморозков будет поджидать там. — И как же быть? — Давайте укладываться спать, утром все обмозгуем. Намджун достал плед с подушкой из шкафа и положил их на диван, а сам лег рядом с братом на кровать. — Хён, мы правда возьмем ее с собой? — спросил тот. — А ты против? — уточнил он. — Нет, она вроде ничего такая. — Эй, я и так до чертиков напугал ее, поэтому отнесись к ней с уважением тем более, что она старше тебя. — Пф, один год не считается или ты сам на нее запал? — Спи уже. — А может, вы не притворялись и у вас все было по-настоящему? — допытывался неугомонный юноша. — Да что ж такое-то? Мне тебя вырубить? — Ладно-ладно, спросить, что ли нельзя? Недовольный боксер отвернулся от брата, но в голове сразу же всплыла недавняя эротическая сцена с девушкой. Ему действительно было очень трудно сдерживаться тогда, ведь желание по-настоящему овладело им. Осознание того, что в его руках трепетала невинная плоть возбуждала не по-детски и тем невыносимей было тереться твердым членом о намокшие трусики. Сначала он подумал, что ему показалось, но, когда Джиен начала томно стонать, понял, что несмотря на абсурдность ситуации смог завести ее. Ким не собирался спасать Гу, лишь хотел безопасно вывести из дома, но никак не ожидал, что за нее некому заступиться. Оставалось надеяться, что они не сильно потеснят Стейна, а пока нужно решить, как добыть паспорт девушки. Она тоже не сразу заснула, вспоминая побег, отчего ее щеки пылали словно два костра. У нее еще никогда не было отношений, лишь несколько свиданий, на которых даже за руки с парнем не держалась. То, что вытворял с ней Намджун вызвало новые на удивление приятные ощущения, поэтому стоны получались томными. Поцелуй с ним вообще был первым в ее жизни и чего уж греха таить, очень понравился. Если только имитация секса с этим парнем приносила столько удовольствия, то каково было бы заняться им по-настоящему? Эта мысль еще долго не выходила из головы Джиен, пока наконец-то не заснула. Утро разбудило ее приятными запахами, и она поплелась за стол, сонно потирая глаза. — Утречка, — бодро сказал Сенджун, ставя перед ней тарелку с кашей и чашку чая. — И тебе, — с наслаждением втягивая носом аромат завтрака, ответила она. — А где твой брат? — Не знаю, я проснулся, когда его уже не было в номере. — Сенджун, я не стала вчера спрашивать, но мне все же интересно, что с тобой случилось? — Год назад меня сбила машина и, если бы не хён, я никогда не смог ходить. Две операции на позвоночнике и вот я уже могу передвигаться самостоятельно, правда пока на костылях, но врач заверил, что через полгода они мне уже не понадобятся. — Здорово, но насколько я знаю, это стоит огромных денег и видимо, поэтому Намджун связался с бандитами. — Ты права, он рисковал жизнью ради меня, из-за чего чувствую себя обузой. — Нет, не говори так. Я уверена, что твой брат любит тебя, ведь вы родные люди. — Когда наши родители умерли, он заменил мне их, поэтому мне легче было пережить утрату. — А что с ними случилось? — Хён нашел их в квартире мертвыми, а врачи сказали, что у обоих случился сердечный приступ, но согласись, такого не бывает у здоровых людей. — И правда, как-то странно. — Полиция не нашла следов преступления, поэтому списала все на несчастный случай и мало нам этого испытания, так еще и со мной потом произошло это несчастье. — Ну, вы стойко вынесли эти трудности, благодаря поддержки друг друга, а когда у меня умерла бабушка, я осталась совсем одна. — А с твоими родителями что произошло? — У мамы были тяжелые роды и врачи не смогли ее спасти. Папа сильно горевал и постепенно начал спиваться, а потом у него обнаружили рак печени последней стадии. Бабушка воспитывала меня в строгости, но ночами, думая, что я сплю, плакала и жалела о моей несчастной судьбе. Все заработанные деньги она откладывала, чтобы дать мне хорошее образование, но из-за того, что произошло мне теперь придется бросить универ. — Не переживай, Намджун что-нибудь придумает. Он хоть и наглухо отбитый боксер, но котелок неплохо варит. Джиен, скажи, а хён нравится тебе? — Эй, о чем ты вообще? Он, конечно, симпатичный, но мы мало знакомы для серьезных отношений. — Хочешь сказать, что близость с ним не впечатлила тебя? — Не говори ерунды. Я еще не встречалась с мужчинами, чтобы оценить такие ухаживания по достоинству. — А как насчет меня? — А причем тут ты? — Ну, могу я понравится тебе в этом плане? — Пф, ты еще маленький думать о таком. — Эй, мы почти одногодки или тебе противен калека? — Дело не в этом, просто мне сейчас очень страшно, поэтому не могу пока думать об отношениях с кем-либо. — И это правильно, — поддержал ее только что вернувшийся Намджун. — Нам всем сейчас нужно думать о том, как безопасно покинуть страну. — Хён, ты где был? — спросил младший. — Заехал кое-куда, — парень отдал пакет Гу. — Вот, переоденься. Она забрала пакет и ушла в ванную комнату, а спустя несколько минут вышла из нее в джинсах, свитере и длинном пуховике с капюшоном, держа в руках ботинки. — Отлично, — одобряюще кивнул боксер. — Закроешь лицо маской, и никто тебя не узнает. Мы поедем на такси раздельно. Ты соберешь свои вещи, возьмешь документы и выйдешь через запасной ход. Все это время я буду следить за тобой и ждать с другой стороны общежития. — Хорошо. — А мне что делать? — поинтересовался Сенджун. — Ничего, просто жди нас здесь. — Вот же, постарайтесь не вляпаться куда-нибудь еще похуже. Девушка безупречно справилась со своим заданием и погрузив в багажник чемодан, села на заднее сидение такси, за водителем которого скрывался Ким. — Ничего подозрительного не заметила? — тихо спросил он. — Вроде нет, — также ответила она. — А вот мне не понравилась тонированная машина, что стояла у входа. Когда ты вошла в здание, из нее вышли двое парней и последовали за тобой. — Не знаю, когда я вышла из комнаты, в коридоре никого не было, к тому же я по лестнице спускалась, а они, наверное, на лифте, вот и разминулись. — Что ж, это к лучшему. Сейчас заедем в порт и попробуем купить тебе билет. Однако, прибыв на место, опытным взглядом спортсмена, Намджун заметил там несколько подозрительных лиц, после чего поспешил укрыться с Гу за контейнерами. — Черт, похоже они догадались, что мы можем уйти только по воде, — раздосадованно сказал он. — И что нам теперь делать? — спросила она с нотками страха в голосе. — Ехать в другой порт бесполезно, ибо люди Шина наверняка будут ждать нас и там, поэтому попробуем прорваться здесь. — А если не получится? — Давай надеяться на лучшее. Они ищут троих людей, поэтому ты с Сенджуном зайдешь на корабль с моим билетом. — А как же Вы? — Я догоню вас позже. Слушай меня внимательно. По приезду сразу езжайте в Пекин, а затем скройтесь в каком-нибудь неприметном отеле и ждите моего звонка. — Оппа, мне страшно, вдруг с Вами что-нибудь случиться. — Не время сейчас быть трусихой, Джиен. Мне не на кого положиться, поэтому я доверяю тебе своего брата. Пообещай позаботиться о нем, что бы со мной не произошло. — Хорошо, — всхлипнула она. — Молодец, — погладил ее по щеке парень. — Не волнуйся, я обязательно выживу, но, если через три дня не объявлюсь, в моей сумке найдешь наличные. Купишь билеты до Тронхейма, а там вас встретит мой друг, Стейн Хансен, я переслал тебе на телефон его номер. Английский знаешь? — Да. — Тогда справишься, а теперь иди в отель. До отплытия корабля осталось два часа, вам нужно подготовиться. Прежде чем проститься, девушка прильнула к его губам, после чего преданно заглянув в глаза, сказала: — Я буду ждать Вас. Джиен вернулась в отель и рассказала Сенджуну о случившемся. — Вот же и что теперь делать? — запаниковал он. — Мы не можем уплыть без хёна. — Не переживай, твой брат очень сильный, он справится и обязательно догонит нас, — успокаивала его она. — Ты не понимаешь, если с ним что-то случиться, я останусь совсем один. — Эй, я тоже одна, поэтому давай держаться вместе и надеяться на лучшее. — Тебе легко говорить, у тебя здоровый позвоночник, а я — бесполезный калека. — Слушай, хватит ныть! Ты не так безнадежен, как думаешь о себе. Намджун переживает за тебя, поэтому просил позаботиться о твоем здоровье. К тому же ты идешь на поправку и когда окончательно встанешь на ноги, сможешь сам себя обеспечивать. Я буду рядом и помогу тебе. — Правда? — со слезами на глазах спросил он. — Да. — Но как нам подняться на корабль, если бандиты будут искать там калеку и беглую девушку? — Хм, есть у меня одна идейка. Тем временем, как только Гу покинула порт, Ким спокойно направился к компании крепких парней из пяти человек, что стояли у громадного сухогруза. Завидев боксера, один из молодых людей посмотрел на фотографию в своем телефоне, а затем ткнул в него пальцем. — Эй, это же он, — парень привлек внимание остальных. — Точно, но почему один? — спросил другой. — Да какая разница? Босс приказал привезти только его, об остальных речи не шло. — Меня ищите? — поинтересовался Намджун, останавливаясь в нескольких шагах от компании. — Тебя, — ответил один из парней. — Поедешь с нами добровольно, может, босс и оставит тебя в живых. — А если нет? — Тогда мы привезем тебя к нему сами. — Ну, что ж, попробуйте. Бандиты двинулись на Кима, окружая его со всех сторон, а потом по одному начали нападать. Он нещадно молотил их как профессионал на ринге и вскоре остался только один самый крепкий противник. Парень вынул из-за пояса нож, а его выпады говорили о том, что он мастерски владел этим оружием. Однако боксер тоже был не пальцем деланный, поэтому обманным движение вывернул руку нападавшего, заставляя выронить опасную вещь, после чего несколькими ударами отправил его в глубокий нокаут. Намджун достал из кармана куртки парня телефон и найдя в списках звонков номер под именем «Главный босс», набрал его. — Вы нашли его? — тут же послышался голос господина Шина. — Скорее, я их, — ответил боксер. — Хоу-хоу-хоу! С Новым годом, босс! — Думаешь, если сбежал, то ничего мне не должен? — Я не сбегал. Вы же сами дали мне отпуск, вот я и развлекаюсь как могу. — Тебе понравился утешительный приз? Мог сразу сказать, я бы отдал тебе ее насовсем. — Я никогда не смирюсь, что Вы сделали из меня убийцу и уж тем более не прощу, что с помощью наркотика заставляли насиловать этих несчастных девушек. — Браво! Ты разыграл отличный спектакль и на мгновенье я даже поверил тебе, однако, где бы ты не прятал своего брата и эту девчонку, мои люди все равно найдут их. — Зачем они Вам? — Как гарантия того, что ты придешь за ними. — Почему Вы так жаждете меня убить? — Потому что непослушных кукол нужно наказывать. — Я больше не Ваша марионетка, поэтому бросаю Вам вызов. Приезжайте один на строящийся стадион в северной части города и прихватите с собой мой контракт. Буду ждать Вас прямо на поле. — Ты хочешь драться со мной? — Я знаю, что в прошлом Вы тоже были боксером, поэтому предлагаю честный поединок. — Ты называешь честным бой, в котором два соперника имеют разную весовую категорию? — Согласен, можете взять с собой одного бойца, но, если привезете целую ораву, будете еще долго гоняться за мной. — Каковы условия? — Победите — делайте со мной, что захотите. Проиграете — я уничтожу контракт, и Вы навсегда забудете обо мне. — Идет. Намджун нажал на кнопку отбоя и сунул телефон в свой карман, а затем обыскал всю компанию, позаимствовав у них пистолет и немного наличных. На такси Ким доехал до нужного места, после чего спрятался там, где открывался отличный обзор на стройку. Господин Шин вышел на поле через полчаса, держа в руках тонкую папку и осмотревшись по сторонам, крикнул: — Эй, Санта недоделанный, ты здесь? Боксер подозрительно окинул взглядом спортивный объект и заметив едва уловимые перебежки многочисленных бандитов, тут же позвонил мужчине. — Нечестно играете, господин Шин, — сказал он. — Я ведь сказал, чтобы Вы взяли только одного бойца. — Они не тронут тебя без моей команды, — ответил тот. — Откуда я знаю, какой у вас сигнал? Может, Вы взмахнете рукой, и они всем скопом выбегут на поле. — Чего ты хочешь? — Громко отдайте приказ, чтобы все убирались отсюда, а иначе я уйду и учтите, мне видно всех, поэтому если хоть кто-нибудь останется, продолжим играть в прятки. — Босс, я нашел его! — раздалось за спиной Намджуна и он еле успел откатиться в сторону прежде, чем тяжелый кулак ударил в бетонный блок. — Взять его! — крикнул мужчина. — Он нужен мне живым! Ким знал, что глупо было надеяться на честность этих отморозков, поэтому специально собрал их в одном месте, чтобы попытаться разделаться с ними. Только он несколькими ударами уложил обнаружившего его убежище бандита, как туда прибежало еще пятеро. Чемпион Азии несколько раундов мог выдержать против опытного соперника, поэтому этих любителей раскидал словно незрелых юнцов. Однако это был еще не конец и продвигаясь к выходу, на пути парня возникали новые противники. Хук, апперкот, снова хук, кросс, разворот с ноги, апперкот, джеб, ряд коротких ударов в голову. То тут, то там слышался хруст ломаемых костей, а кровь разлеталась в стороны из разбитых носов и челюстей. Намджун уверенным темпом продвигался вперед, атакуя и блокируя удары. Он уже сбился со счета, скольких отправил в нокаут, а бандиты все не кончались, хотя к тому моменту, как боксер появился на поле, никто больше не препятствовал ему. — Ммм, непобедимый Монстр, — с довольной улыбкой поприветствовал его Шин. — Я уж думал, ты действительно струсил и снова решил сбежать. — Ваши шавки не представляют для меня угрозы, — ответил он. — Ну, так что сами решили сразиться со мной или еще кого позовете? — Зачем мне драться с тобой, когда можно заставить подчиниться? Мужчина взмахнул рукой в перчатке, но парень оказался быстрее и в момент оказавшись рядом с ним, прижал за шею, приставив к виску пистолет. — Не знаю, что ты задумал, но я так просто не сдамся, — сказал он. — А ты неплохо подготовился, — прохрипел Шин. — Я знал, что у тебя нет совести и обязательно устроишь подлянку, поэтому буду пользоваться твоими методами. Ким забрал у него папку и засунув за пазуху, повел мужчину к выходу, но как бы внимательно он не озирался по сторонам, даже не понял, откуда прилетел удар. Его словно школьника обвели вокруг пальца, вырубив подлым приемом и сквозь расплывающиеся образы он увидел громадного бойца. Босс наклонился над ним и достав из куртки документы, приказал: — В машину его. Сознание медленно возвращалось к боксеру, но процесс ускорил поток ледяной воды, которым его окатили из ведра. Проморгавшись, он огляделся, понимая, что находился в каком-то очень большом подвале с множеством труб. Сам парень, раздетый по пояс, был подвешен за руки к железному крюку, а напротив него стоял Шин. — Думал, ты умнее всех? — спросил он, засовывая руки в карманы брюк. — Прикончи меня уже, — ответил Намджун. — Э, нет, я слишком много денег в тебя вложил, так что до конца контракта будешь их отрабатывать. Я ведь давно тебя приметил, когда еще ты только стал чемпионом Азии, но твоя тяга к справедливости не оставляла шансов договориться с тобой по-хорошему. Тогда-то я и придумал гениальный план, в котором ты добровольно заключишь со мной контракт. — В смысле? — Думаешь, твои родители умерли случайно? Нет, я немного помог им, чтобы лишить тебя опоры. Подкупить судмедэксперта и полицию не составило труда, поэтому их смерть признали несчастным случаем. — Ах, ты ж, мразь! — дернулся Ким. — Тогда получается, что и аварию с Сенджуном тоже ты подстроил? — Верно, я надеялся, что, оставшись один, ты станешь сговорчивее, но твой брат оказался живучим. Однако, понаблюдав за тем, как ты заботился о нем, я увидел в этом свою выгоду, поэтому создал ситуацию, в которой ты влез в большие долги. — Те санитары, — догадался боксер. — Они специально уронили Сенджуна. — В точку и вот ты, отчаявшись, стоишь на мосту и тут появляюсь я, спасая тебя от всех проблем. — Это не спасение, а рабство. — Не суть, только вот ты оказался неблагодарным и вместо того, чтобы честно отработать свой долг решил подло сбежать от меня. Что ж, не захотел жить в комфорте, теперь вот это станет твоими апартаментами. — Не люкс, конечно, но сойдет. — Это верно, заодно подружишься с крысами, ибо ты теперь вроде как их сородич. Поимка твоего брата и той шлюхи — вопрос времени, а пока будешь развлекать публику на ринге. — Со мной можешь делать, что захочешь, только не трогай Сенджуна. Он здесь случайная жертва, поэтому просто забудь о его существовании. — Это я уже сам решу, а пока провинившуюся куклу стоит хорошенько наказать. Шин кивнул и двое амбалов деревянными брусками начали избивать парня. Адская боль пронзала его тело, а воздуха едва хватало на короткий вздох, как его снова вышибали мощные удары. Он не знал, сколько времени длилась эта пытка пока мозг не перешел в защитную функцию, отключив сознание. В реальность Намджуна снова вернули при помощи ледяной воды, а потом сняли с крюка и куда-то потащили. Коридор показался знакомым, как и гул приближающихся голосов. Резкий свет прожекторов ненадолго ослепил парня, после чего его втолкнули на ринг. Против него вышел соперник весом за сто килограмм, что явно противоречило правилам, хотя здесь на них плевать хотели, потому что деньги решали все. Драться с таким бугаем равносильно сражению со скалой, к тому же не понятно, чего от него ожидали: победы или поражения. Мощный противник оказался на удивление проворным и своими каменными кулаками уже два раза отправлял Кима в нокаут. В третьем раунде он еле стоял на ногах, а публика начала скандировать: «Убей!» и тут боксер понял, что если сейчас он не возьмет себя в руки, то умрет шутом в угоду этим мерзким тварям. Видимо, с помощью чуда, которое открыло второе дыхание, обманными и подлыми приемами он смог-таки завалить эту гору мускулов. Соперник очухался после окончания счета рефери и поняв, что проиграл этот раунд, не на шутку разозлился. Однако Намджун просек его тактику и нащупав слабое место, с удвоенной силой начал долбить по нему. Громила заметно ослаб и стал медлительнее, что снова помогло вырубить его. В решающем раунде Ким не собирался сдаваться, но публика осыпала его негодующими возгласами, пытаясь сбить боевой настрой. Было плевать на оскорбительные выкрики, потому что главной целью являлось выжить в этом бою. Всего три удара понадобилось, чтобы свернуть противнику шею и злобно закричав, победитель поднял вверх обе руки. На ринг сразу же ворвались двое амбалов и несколькими ударами уложили разбушевавшегося боксера. Он сделал вид, что потерял сознание, а когда его тащили по коридору, вырвавшись из цепких рук, вырубил своих мучителей. Парень затащил их в свободную комнату и раздев одного, связал их вместе. Одевшись, он взял телефон с пистолетом, после чего накинул на себя кем-то оставленную короткую куртку с капюшоном, что пришлась ему в пору. Намджун осторожно выглянул за дверь и убедившись, что путь свободен, поспешил покинуть это место. Он знал, что Шин наблюдал за боем, поэтому после окончания скорее всего поднялся в свой кабинет, что находился в этом же здании. — Прошу прощения, господин мэр за то, что мой боец испортил Вам настроение, — разговаривал мужчина по телефону, глядя в окно. — Я обязательно накажу его, а Вам пришлю подарок. — А я бы не был так уверен в этом, — сказал Ким, направляя на него пистолет. — Телефон положил. Вот так, хороший дядечка, а теперь открывай сейф. — Ты же понимаешь, что живым не уйдешь отсюда? — подошел к железному ящику тот. — Я столько раз слышал это, но как видишь, все еще дышу. — Это ненадолго, — Шин раскрыл дверцу сейфа. — Складывай все документы в мусорное ведро, а потом подожги его. — Думаешь, ты победил? — спросил мужчина, глядя на огонь. — По крайней мере тебе нечем будет меня шантажировать, а за родителей и брата ты свое получишь. Боксер от души врезал виновнику всех его несчастий и бил до тех пор, пока не стер его самодовольную улыбку с лица, залив его кровью. После этого он убедился, что в железном ведре остался только пепел, а затем снова порылся в сейфе и нашел в нем свой паспорт. Сунув его во внутренний карман куртки, туда же отправил несколько пачек денег, после чего беспрепятственно покинул здание. Джиен с Сенджуном собрали вещи и выйдя из отеля, направились к порту, но близко к причалу подходить не стали. Как и ожидалось у трапа корабля их поджидали две подозрительных личности, больше смахивающих на бандитов. Гу посадила парня на какой-то деревянный ящик и забрала у него костыли, после чего взяла свой чемодан и направилась в сторону небольшой компании бомжей, что грелась у костра. — Здравствуйте, — поздоровалась она с ними. — Могу попросить вас об услуге? Я хорошо заплачу. — А что нужно делать? — спросил бородатый мужчина. — Ничего сложного, всего лишь отвлечь внимание вон тех людей. — А что с ними не так? — поинтересовалась женщина. — Эти бандиты преследуют меня с братом, потому что наш отец задолжал им большую сумму денег. — Ну, нет, а если они и нас порешат? — Нет-нет, они вас не тронут, потому что им нужны мы. Пожалуйста, нам очень нужно незаметно попасть на этот корабль. Вот, я отдам вам все эти деньги, только очень прошу, не выдайте нас. Девушка вынула из кармана пачку банкнот, и бомжи тут же оживились. — А что конкретно делать нужно? — спросил другой мужчина. — Надо изобразить девушку и парня на костылях, — сказала она. — Так это проще простого. — Вот Вы и Вы, пойдемте со мной, — указала Джиен на женщину небольшого роста и мужчину в куртке с капюшоном. Выбранные люди поднялись на ноги и направились следом за ней в противоположную сторону от места, где прятался Сенджун. Остановившись за контейнерами, Гу отдала женщине чемодан и часть денег, а другую половину пачки вручила мужчине вместе с костылями. — Наденьте, пожалуйста, капюшон и досчитайте до тридцати, — сказала она. — После этого выходите из укрытия и бегите в ту сторону так, будто за вами гонятся черти, только Вы должны опираться на костыли и хромать на одну ногу, понятно? — Да, но нас точно не побьют? — уточнил мужчина. — Точно. Когда бандиты Вас догонят, скажете, что у Вас больная нога, а Вы нашли чемодан на мусорке. — Хорошо, — ответила женщина. — Только, пожалуйста, не подведите. От вас зависит моя с братом жизнь. — Не переживай, у меня тоже когда-то были дети и надеюсь, этим поступком хоть немного искуплю вину перед ними. Джиен вернулась к парню и покрепче обхватив его за талию, помогла подняться на ноги, а затем взяв оставшийся чемодан, осторожно выглянула из-за своего укрытия. Бомжи действительно не обманули и буквально через несколько секунд показались из-за контейнеров. Женщина тащила за собой розовый чемодан на колесиках, а мужчина, опираясь на костыли, скакал на одной ноге. Это сразу привлекло внимание бандитов, и они тут же ринулись за парочкой, а Гу с Сенджуном короткими перебежками добрались до трапа и быстро шмыгнули на борт корабля. Обнаружив обман, подручные Шина ломанулись обратно к причалу, но корабль уже отплывал от него. Девушка с парнем спокойно перевели дух в своей каюте, а уже вечером следующего дня на автобусе выехали в Пекин. Три дня ожидания стали пыткой для молодых людей, ибо Ким все время переживал за брата, а его настроение менялось от депрессивного к паническому. Джиен как могла поддерживала его, но по истечению установленного Намджуном срока, тоже начала нервничать. Сенджун словно ребенок закатил истерику, отказываясь уезжать без брата и ей стоило огромных усилий уговорить его на этот перелет. Еще два дня прошли в тревоге и только Стейн Хансен, который встретил молодых людей в аэропорту, смог немного отвлечь их от грустных мыслей. Он помог усадить парня на заднее сиденье своей машины, а затем отвез всех в свой двухэтажный особняк с видом на море. Разноцветные домики с треугольными крышами радовали глаз, а природа была просто потрясающей и учитывая горную местность, несильно отличалась от Кореи. Друг боксера оказался веселым и добродушным парнем с белоснежными волосами и голубыми глазами. Он отлично говорил по-английски, поэтому без умолку рассказывал о достопримечательностях своего родного города и красотах Норвегии в целом. Его большой дом был очень уютным, а каждая комната украшена по-новогоднему. В громадной гостиной стояла большая елка, переливаясь разноцветными шарами в свете мигающих гирлянд. Гостей за накрытым столом встретила миловидная девушка, очень похожая на хозяина дома. Как оказалось, это была его младшая сестра Кристин, такая же жизнерадостная с задорными глазами цвета неба. Пока Джиен с Сенджуном обустраивались в своих комнатах, а Стейн помогал парню принять душ, к ним пожаловала девушка Хансена Астри. Длинные русые волосы и светло-ореховые глаза делали ее внешность необычной и хоть она радушно улыбалась, но взгляд оставался прохладным. За вкусной едой и мирной беседой с воспоминаниями о курьезных случая из спортивной жизни хозяина дома и его друга время пролетело незаметно. Однако Гу с Кимом без старшего ощущали себя чужими и ненужными в этой семье. Чтобы хоть как-то избавиться от этого неприятного осадка, девушка хотела помочь убрать со стола, но сестра и девушка Стейна категорически запретили ей это. Они в один голос уверяли, что гости в этой стране являлись чуть ли не святыми и их нужно принимать с почестями, чтобы не навлечь неприятности на хозяев. Джиен ничего не оставалось, как сесть возле Сенджуна в кресло и взяв его за руку, смотреть на огонь. Кристин явно заинтересовалась симпатичным азиатом, поэтому хотела узнать о нем как можно больше, общаясь с парнем через приложение переводчика в телефоне. Астри же внимательно следила за Гу, чувствуя в ней соперницу и хоть та не проявляла никакого интереса к ее парню, все равно не могла полностью доверять гостье. Как бы хорошо не было вдали от проблем, но тревога за Намджуна только возрастала, поэтому, спустя неделю, его брат вознамерился вернуться в Корею. Разумные доводы четырех взрослых людей о безумстве такой идеи не убедили парня, поэтому пришлось прибегнуть к жестким мерам, заперев его в комнате. Тогда он начал отказываться от еды и грозился неудачно упасть на пол, снова повредив позвоночник, если его не выпустят. Сенджун не желал никого видеть, кроме брата, но как не странно именно Кристин удалось утихомирить его на какое-то время. Она очень быстро втерлась к нему в доверие и целыми днями проводила с ним, беседуя на различные темы. Джиен запрещала себе думать о плохом, но если им суждено остаться здесь навсегда, то нужно искать работу. За ужином она хотела поговорить об этом со Стейном, чтобы он подсказал, куда обратиться, но парень как-то загадочно улыбнулся, а потом и вовсе уехал куда-то. — Ты как хочешь, но я не могу здесь больше оставаться, — категорично заявил Ким, глядя на огонь в камине. — Мне тоже неудобно стеснять этих добродушных людей, поэтому завтра попробую поискать работу, — ответила Гу. — Я вовсе не это имел в виду. Я хочу найти брата. — Знаешь, я думаю, нам нужно перестать верить в чудо и принять… — Замолчи, я не хочу это слушать! Хён жив, но, возможно, ему нужна помощь, поэтому я спасу его. — Или сам погибнешь от рук бандитов. Мне тоже нелегко, ведь он спас мне жизнь, а я ничем не могу отплатить за это. — А мне ничего и не нужно. Этот до боли знакомый голос прозвучал словно гром среди ясного неба в пустой гостиной, поэтому молодые люди встрепенулись и одновременно обернулись. — Хён! — со слезами на глазах, кинулся к нему Сенджун, кое-как встав с кресла. — Ну, мелкий, ты чего? — крепко обнял его брат. — Радоваться нужно, а ты рыдаешь, как девчонка. — Почему ты так долго? Я чего только не надумал про тебя за это время. — Забудь, теперь все плохое осталось позади. Ну, а ты чего стоишь там, как не родная? Намджун отвел руку в сторону, принимая в объятия девушку, которая тихо глотала слезы, чтобы не разреветься в голос от счастья. После долгих обнимашек, парень принял душ и переодевшись, вместе с другом приготовил поздний перекус. Позвав за стол всех домочадцев, он кратко поведал, как сбежал из страны, опустив пугающие детали его избиения. Однако от Джиен не укрылось то, что, когда все разошлись по комнатам, Ким попросил у Хансена аптечку. Она тихо поскреблась в его дверь, а потом словно мышка прошмыгнула внутрь, но на пороге замерла от потрясения. Боксер сидел на кровати без футболки, а все его тело покрывали ужасные синяки и ссадины. Девушка молча подошла к нему и взяв тюбик с заживляющей мазью, начала обрабатывать раны. — Ты почему не спишь? — спросил он, глядя на нее. — Хотела поблагодарить за мое спасение, — ответила она. — Вы так сильно пострадали. Очень больно? — Я — профессиональный спортсмен и эти побои — обычное дело для меня. — Вы не должны так рассуждать, потому что на Вас теперь лежит ответственность за брата. — Спасибо, что присмотрела за ним в мое отсутствие. — О, нам стоило огромных трудов, чтобы не дать ему поехать за Вами, пришлось даже в комнате запереть. Если бы не Кристин, он, наверное, давно сбежал. — Повезло, что его окружают такие милые и заботливые девушки. — Раз уж Вы вернулись, я хотела одолжить у Вас немного денег на первое время пока не найду жилье и работу. — Тебе надоело мое с мелким общество? — Нет, что Вы, просто я не хочу обременять Вас, да и кто я вам? Так, случайная знакомая с кучей проблем. Намджун забрал у нее тюбик с мазью и отложив его вместе с аптечкой на тумбочку, притянул Гу к себе, после чего уложил на спину, нависая над ней. — После того, что мы пережили, все еще думаешь, что безразлична мне? — спросил он, глядя в ее расширившиеся от удивления глаза. — А разве нет? — пролепетала она, прижимая ладошки к своей груди. — Давай на чистоту. Раз уж мы оказались в такой ситуации, предлагаю тебе стать моей девушкой. — Я? — не поверила Джиен. — Ты еще кого-то здесь видишь? — Нет, просто это так неожиданно. Мне надо подумать, — но увидев, как боксер скептически поднял левую бровь, добавила: — Наверное. — Так да или нет? — настаивал он. — Я не знаю, Вы… Договорить она не успела, ибо Ким накрыл ее рот своими пухлыми губами, вовлекая в нежный поцелуй, а потом, слегка отстранившись, поинтересовался: — Как долго ты еще будешь мне выкать? — Я всего лишь проявляю уважение, ведь мы не так близко знакомы. — Это легко исправить, — он снова хотел было ее поцеловать, но она остановила его. — Нет, подождите, то есть подожди. — Прости, я, наверное, слишком давлю на тебя. — Дело не в этом, просто погаси лампу, пожалуйста. Намджун расплылся в довольной улыбке, сверкая милыми ямочками на щеках, а затем щелкнул выключателем. Он не хотел торопиться, наслаждаясь каждым поцелуем, каждым касанием, поэтому медленно раздевал девушку. Ее тело трепетало под его ладонями словно крылья невесомой бабочки, окутывая сладостным наслаждением. Мягкие губы покрывали каждый сантиметр гладкой кожи, оставляя на ней крохотные отметины. Упругая грудь всецело завладела вниманием парня, и он надолго заигрался сосками, то прикусывая, то зализывая их. Ким сильно прижимался к ее промежности возбужденным пахом и ощущение немаленького размера заставляло Гу задыхаться от таких чувственных ласк. Проложив влажную дорожку к животу, он стянул с нее оставшуюся одежду и разведя стройные ноги в стороны, прильнул губами к влажному лону. Горячий язык прошелся по всем чувственным местам и остановился в той области, на которой Джиен вскрикнула, а ее поясница выгнулась дугой. Парень понял, что нашел хитрую горошину клитора, поэтому сильно присосался к ней, заставляя девушку дрожать от удовольствия. Ей хватило минуты, чтобы задохнуться от сильных ощущений и прикусить ребро ладони, сдерживая громкий стон. Сняв с себя штаны с боксерами, Намджун подтянулся вверх и приставив головку к расслабленному отверстию, сильно толкнулся в него. Он ненадолго остановился, заглушая вскрик поцелуем, после чего начал плавно двигаться. Сплетение разгоряченных тел, томный шепот губ, надрывное дыхание, страстные поцелуи — все чувства молодых людей разом обострились и сузились до этой кровати. Блуждающие по напряженным мышцам ладони обжигали кожу, а сильные, увитые венами руки ласкали полушария груди. Боль постепенно пересилило нестерпимое желание, от которого хотелось кричать, поэтому Гу часто утыкалась в мощную шею парня. Она ощущала, как большой член двигался в ней, полностью заполняя узкое пространство и от этого вожделение распирало ее изнутри. Пик блаженства накрыл Джиен словно цунами, погружая на глубину экстаза и расщепляя на молекулы дрожащее тело. Сжавшиеся от рефлекса мышцы еще сильнее обхватили твердый ствол боксера, отчего он ускорился и через несколько толчков вышел из девушки, изливаясь на ее живот. Обессиленные и разморенные они лежали, прижавшись друг к другу и ощущали, как их сердца бились практически в унисон. Два совершенно разных мира, переживших одинаковые катастрофы в виде потери близких людей в эту ночь слились в единую Вселенную. Впереди их еще ждало много трудностей: обретение собственной орбиты, столкновение с метеоритами, рождение новой звезды, но все это меркло рядом с абсолютной любовью, что зародилась в живых сердцах.