Часть 2

Даже спустя час, дискуссии по работе не закончились. Зато ты успела хотя бы сварить рис, да простенький салат нарезать, на что—то более грандиозное попросту нет ни идей, ни сил, ни желания. Ты погрязла в тягучах, грузящих, даже токсичных мыслях во время уборки творческого беспорядка, искренне не видя здесь никакой трагедии. Ничего не сломано, не испорчено, краска дальше банок, да домашней одежды не утекла. Как же вы друг другу не подходите, аж самой противно становится. Он словно воплощение слова "идеальность" а ты истинное доказательство жизни в тотальном хаосе. Однако не получается вспомнить, чтобы вы ссорились хоть раз из-за вашей разной терпимости к беспорядку. Возможно сегодня настал этот злополучный день. Ты всё ждала его, чтобы вместе поужинать, но его работа так и не кончалась. Или же он сам не хотел сейчас видеть тебя. Именно последнего так не хочется признавать. Стать разочарованием в любящих глазах — всегда страшно. Сделать то, что партнёр считает крайне неправильным, непозволительным, непростительным.. "Я перегнула палку? На самом деле настолько ужасный беспорядок?" — стоя на кухне, накрывая пленкой так и не состоявшийся ужин, тревожные мысли не отпускали — "Что же Зейн теперь обо мне думает?. Насколько ниже уровнем стала для него? Я слишком увлеклась сегодня, да итог если так посмотреть получился.. так себе... Про ужин напрочь забыла, не думаю, что он нормально сегодня обедал.. Разумеется ему такая бестолковая девушка не нужна.." — голос в голове становился все страшнее, мрачнее, громче, рисуя воображением самые ужассные сценарии их разговора чуть позже. Вдруг пробилась трезвая мысль, что за целый день и у тебя нормального приёма пищи так и не состоялось. А есть уже не хотелось вообще.. Даже мысленно еда в глотку не лезет. Попробовав просто поднести ложку салата к губам уже чуть не вырвало от переживаний. Так что сегодня вынужденный детокс. И всё равно хотелось немедленно его побеспокоить, спросить об ужине, но даже за дверью слышны непрерывыные дебаты. Спать теперь уже тоже не хотелось. Ты приняла решение ещё и в мастерской прибраться, пусть и не видела в ней беспорядка, наоборот, систему понятную только тебе. А зачем убираться здесь? "Хочу порадовать Зейна порядком, чистотой, которую так любит" — ты нашла первое оправдание. Правда? А может это ты хочешь быть перед ним только хорошей, послушной девочкой, которая не доставляет проблем? "Но это его дом.. Я тут на птичьих правах, должна уважать его пространство.." — это твой второй аргумент. Тогда разве ты должна здесь быть? Твое присутсвие уже выбивается из его интерьера, а твои вещи тем более. Безмолвный разговор с самой собой в тишине полумрака довел до крайностей. Перед тобой сегодняшний шедевр, который в миг стал самой отвратительной работой, мазолившей глаза, наводящий смуту в душе. "..Это же всё из—за тебя!" — дрожащие руки безжалостно сжали до белезны на костяшках целый день трудов, ту самую работу, которой гордилась пару часов назад. Внезапный всплеск гнева захватил депрессивный разум и от твоего шедевра остались лишь куски. Вроде бы стало легче.. виновника непонимания же больше нет. А почему тогда по твоёму лицу реками хлынули слёзы? Всё никак они не останавливаются, в груди так больно щемит, словно укусуса выпила, горло же сдавило от эмоций. Уже спустя минуту слёзы до боли обжигают щеки, заставляя их краснеть. Теперь уже ты прячешь лицо и глаза за руками, от невидимого зрителя. Истерика была недолгой, оставив после себя тяжелую пустоту, неприятную, гнетущую разум. Руками ты размазала остатки слез по лицу. Очень не хочется чтобы Зейн знал, что ты сейчас плакала, так не хочется в очередной раз показаться "не зрелой", "слабой". Особенно в этот момент недопонимания. "А может нам лучше вновь расстаться?.." — очень страшная мысль так мягко села на ухо, продолжая складно петь: ведь так-то вы друг другу не подходите, работы у вас спорные, хобби тоже не совпадают, быт даже у каждого свой, будто соседи, а не пара. — Ты не занята?.. — вдруг слышно за спиной голос Зейна, крайне нежеланный прямо сейчас. Будучи в своих мыслях даже не услышала, что он вошёл. А сказать то ничего не получается, голос точно задрожит и он поймет — опять эта девчонка плакала. Даже повернуться нельзя, лицо всё красное, глаза опухшие, так ещё из носа сопля течёт! Ты слегка помотала головой, быстрее выбрасывая в мусорный пакет остатки своего шедевра. А Зейн постарался смягчить ситуацию беседой, пока не понимая, обиделась ли ты на него. — Что ты сегодня придумала? Закончила уже? Можно посмотреть? — в его тоне нет того негатива, тяжести, хотя усталость всё же слышится. Он искренне интересуется твоими успехами, поражениями, очень старается поддерживать во всех начинаниях, процессах, как хватает понимания. Ты хотела ответить, но теперь голос предательски пропал, пришлось опять мотать головой. Теперь Зейн понял, что разговаривать с ним ты не намерена, но всё равно не хотел уходить, как упёртый баран. Спокойно спать не будет пока не поговорит с тобой, как следует, нет смысла замалчивать обиды или проблемы, тем более скрывать свои эмоции с характером за маской "удобности". Вам ненастоящие, наигранные отношения, полные притворства не нужны. Он сел рядом с тобой, на полу, слегка нагнулся, чтобы посмотреть на лицо, но ты тут же повернула голову в другую сторону. Этот мужчина знает тебя не первый год. — ..Ты плакала? Из-за меня?.. — его тихий вопрос прозвучал очень аккуратно, без какого-либо давления, упрека. Да что же это такое, почему эти чертовы слезы опять размыли взор, не позволяя и слова сказать. Плечи трясутся, а грудь то вздымается то падает от рыданий. Зейн же ничего плохого сейчас не сказал, не отругал. Вот только слезам оказалось всё равно. Зейн безумно хотел крепко укрыть тебя в своих объятиях, но не знал, на каком этапе развода вы сейчас находитесь. Он аккуратно положил руку тебе на спину, слегка поглаживая. Чуть погодя, положил её на плечо и так плавно, касание за касанием, ожидая разрешения на каждый шаг, любя обнял тебя. Какие бы мысли не крутились в голове, какого бы ты сейчас мнения о нём и себе не была, но эти родные, воистину целебные объятия — несравнимы ни с чем. А истерика так и накатывает, слой за слоем, ты не в силах сдержать всхлипывания, дрожь, рыдания, очередные слёзы. От чего же так рьяно плакать? Зейн не накричал, не стал своевольно выбрасывать твои материалы, уж тем более не поднял руки. Он, разумеется, тоже не идеален, этот день не просто выжал его до последней капли, так ещё и забрал сверху, потому не смог сдержать тех мыслей, ставших ранящими словами. А всё равно так паршиво от того, что он так в тебе разочаровался, ещё коварная усталость физическая, эмоциональная накатила с волной. — Прости за те слова.. Я не прав, виноват — в этих словах явно было слышно раскаивание. Ему тоже крайне неприятно и больно видеть, что именно его брошенная фраза довела тебя до слез. — Как я могу всё исправить? Что хочешь, чтобы я сделал? Однако ты с ним не согласна, пытаясь прервать этот нескончаемый поток слёз, дрожащим голосом отвечая: — Н-нет!.. Э—это я.. винов—вата. Ты так у—устал, а—..а—а я даже.. — ты глубокого вздохнула чтобы немного успокоиться, а голос дрожит, как мокрая псина на морозе. — Пусть даже целый месяц не буду вылезать с суточных дежурств, но срываться на тебя — низко с моей стороны и вовсе не позволительно. Я.. очень сожалею о своих словах, не должен был так говорить ни в коем случае — Теперь Зейн считает себя виноватым в твоих слезах, отчасти он прав. Однако он, что, не человек? Да даже в мифах и легендах Боги не редко пребывают в гневе и расстройствах. — Н-но это же твой дом!.. — теперь твои слова нанесли ему серьезную рану. Зейн тут же обнял тебя крепче, но ты успела увидеть его растерянный, испуганный взгляд. — Это не так!.. — он тут же запротестовал от твоего заявления — Прости, что заставил тебя так думать. Этот дом — наш и никак иначе. Ты слышала как сильнее забилось его сердце от подступившей тревоги. — Но тебе так не нравится б-беспорядок, а я в этом доме воплощение х-хаоса.. — голос переставал дрожать, но все ещё слышалась хрипота. Ты быстро вытерла остатки слёз, от объятий становилось чуточку легче, потихоньку. — Помнишь, что я говорил, когда ты вошла в этот дом? Я никогда не был против, чтобы твои вещи заполнили его, даже если не останется свободного места от твоих вещей, то просто переедем в дом побольше. Сделаем тебе настоящую мастерскую, так чтобы было где разгуляться — его рука мягко поглаживала твою спину, пальцами иногда надавливая, будто деаля массаж. Ты прекрасно понимала, что он просто устал, однако раньше никогда так не ругался на твои творческие беспорядки. — Зейн, — спустя пару мгновение ты тихо позвала его, обнимая в ответ — что случилось? Ты прекрасно понимала — никогда ничего не бывает просто так, тем более от такого стабильного и стойкого человека как Зейн. Он сорвался! Просто попала на острое слово, страшно представить, что было на работе. Он долго молчал, уткнувшись носом в твою шею, не решаясь рассказать о сегодняшнем дне. Прошло прилично много времени, но он так и не ответил, не решился. Наверное и не стоит тебе знать. — ..Прости меня... — в очередной раз повторил Зейн, будто все остальные слова забыл. — Я на тебя не обижаюсь, ты не виноват — мягко отстранившись, посмотрев в его явно виноватые, уставшие, красные глаза ты задала один вопрос — Я успела рис сварить.. Будешь кушать? Зейн от удивления слегка вскинул брови, посмотрев на тебя тем самым взглядом, наполненый переживаниями и согревающей душу любовью. Даже несмотря на немую ссору, недопонимание, ты приготовила ужин на двоих. Подумаешь миска риса да салат из лука и огурцов, однако более лучшего способа помириться сейчас нет. На кухне горит тусклый свет. Вы вместе скромно ужинаете. Видно, что Зейн сегодня нормально не ел, с аппетитом уплетая рис с горкой. Найдя в холодильнике ещё кое-что съестное он явно спешил поесть. В голове засела мысль, вызывающая прилив гордости — "Неужто я так хорошо в этот раз рис сварила?". Тебя же всё ещё подташнивало от стресса, потому хватило лишь на пару ложек салата с хлебом. Через какое-то время Зейн, отложил ужин, хотя явно не отказался бы от добавки, решив поделиться причиной своего срыва, ужасного настроения: — Сегодня было полно сканадальных пациентов и дела приняли крайне серьёзные обороты. Возможно жалобы дойдут даже до суда — Зейн потёр точку между бровей, до сих пор обдумывая те глупые обвинения в свою сторону, которые вымораживали из сеья — Так же обнаружилась партия бракованных систем непригодных для использования, а другой партии в отделении не было. Пришлось экстернно просить системы у других отделений, ведь, как оказалось, на складах больничной аптеки не было другой партии — каждое слово шло с тяжестью пережитого дня, которую ты могла ощутить на себе. Отделение постоянно находится в высокой загруженности, живёт в бешенном темпе, порой медперсонал успевает стоя в лифте поспать эти пары секунд. За сегодня случилось много неприятного, что легко может вывести из себя кого угодно. — И всё же это не самое страшное — Зейн тихо выдохнул эти слова. Его взгляд зацепился за одну точку, ладони крепко прижаты друг к другу. Из-за этой ситуации он явно переживал сильнее, чем из-за суда Ты наклонилась ближе, будто боишься спугнуть зверька: — Кто-то умер?.. Зейн положил палочки, даже осознание этой ситуации была тяжела для него. К сожалению смерть в отделениях экстренной помощи не редкость, для некоторых вовсе обыденность. Однако Зейн никогда не говорил дома на эти темы, тем более не был инициатором. Работа должна оставаться там, а не затрагивать семью. Ему очень не хочется грузить тебя, охотницу, которая постоянно танцует бок о бок со смертью, здесь, дома. — Умер пациент, у которого была выписка на завтра. Стабильный, все показатели были в нормах его патологии, операция прошла успешно, как и восстановительный период, следов инфекции не обнаружили. Всё было хорошо... Мы его сразу же начали реанимировать, а после подключили к экмо, но через пару минут увидели у него пятна... Ты подумала пару секунд и задала вопрос, который почему-то первый всплыл в голове: — Это оказалась ветрянка?.. Зейн глянул на тебя и слегка усмехнулся, вспоминая, что грузит медицинскими терминами охотницу. Чуть погодя до тебя дошло: — А-а.. трупные пятна... Так а почему же он умер тогда?? Аллергия на лекарство? — будучи человеком далёким от медицины крайне сложно даже предположить почему умер практически здоровый человек. — Есть такой синдроим — внезапная кардиальная смерть. Невозможно предугадать, когда она случится, есть факторы риска и всё равно она может быть у достаточно здорового человека, каким был пациент. Самое ужасное — мгновенная смерть. В запасе есть лишь несколько минут, но этого оказалось совершенно недостаточно... — Ты все равно герой — ты незамедлительно ответила не позволяя Зейну замкнуться в себе, подумать, что это он такой плохой, не смог спасти — В наших профессиях спасти всех невозможно, как бы мы не старались. Хоть сгори до остатка для других! Но, Зейн, — посмотрев на него и с твердой уверенностью ты произнесла — ты стольких спас! Твоя бесконечная учёба, сверхурочные часы в операционной, борьба за каждый человеческий вздох — всё это подарило столько жизней. Боюсь посчитать сколько сердец ты держал в своих руках, сколько благодаря тебе вновь забились без боли и страданий — наконец выдохнув, осталось сказать самое главное. — Ты права, но.. — А самое главное! — немедленно перебив ты тут же положила его руку к себе на грудь — это сердце всё ещё бьётся так же благодаря тебе! И я уверена, что его хозяйка доставит тебе ещё много проблем и причин поворчать. Каждый день ты слушаешь биение именного этого сердца, такое чистое, ритмичное... Я вот давно не слышала этого прекрасно звука, а с тобой, твоим лечением, теперь мало чем отличаюсь от здорового человека. Зейн, если сам не гордишься собой, то я буду кричать во всю глотку, какой ты прекрасный врач и невероятный человек! Зейн долго молчал, смотря на грудную клетку, чувствуя жар кожи, как сейчас твоё сердце так же сильно стучит, как ты рьяно убеждаешь его. — Ты меня понял? Лучше тебя я никого не знаю, такой доктор как ты ещё точно не скоро родится и выучится! — ты болтала и болтала, а Зейн кивал в ответ, соглашаясь с каждым твоим словом. Он был крайне сосредоточен, явно внимательно слушал, пока ты не заметила его взгляд, который находился там же где и рука. Всё же грудь волшебная часть тела. Зейн продолжал в открытую смотреть на прекрасные округлости, он видел сейчас идеальность, пусть даже если ты считаешь что груди явно не близняшки, скорее сводные сестры, то именно этот мужчина не находил в тебе ни единого изъяна. Прямо сейчас наслаждаясь ощущениями и видами. Даже когда бурные речи прекратили сокрушать стены этого дома и ваши уши, зеленые глаза, которые заметно посвежели, тотально поглащены твоей красотой. В этот же момент ты потянулась за салфеткой и вытерла тому губы с подбородком. — У меня что-то на лице? — Зейн тут же вернулся обратно в реальность из сисястого плена. — Да, вот слюни потекли, как бы потоп не случился — теперь же ты смотрела на него явно испытывающе. От Зейна приятно получать комплименты по поводу своих форм, но сейчас лучше смотреть в те глаза, что находятся выше. Он тут же и руку убрал, и взгляд отвел, а на ушах загорелся легкий румянец, который постепенно стал щеки заливать. Выглядел же словно кот, которого наругали. Зейн смущенно вернулся к ужину, но явно едой не наслаждался, просто занял рот. Тебе конечно было мало, тем более он сегодня считай провинился, можно и пошалить немного нервишками на ночь глядя: — Так что я говорила? — улыбнувшись, ты слегка облокотилась на столешницу, чуть ли не испепеляя взглядом. Зейн, не поворачиваясь, тихо, но внятно рассказал твою похвалу и нравоучения. Стало неожиданно приятно, что пока он смотрит на прекрасное, то уши тоже работают по назначению. — Кхм, я умею делать сразу несколько дел одновременно — необычное оправдание он себе придумал, конечно. — Вот значит как, многозадачный ты наш, Доктор Зейн... — теперь же ты намеренно прижала руки, показывая свою грудь, слегка провоцируя. Мгновения хватило, чтобы самообладание Зейна рухнуло. Он прокашлялся отодвинув тарелку и твердо сказал: — Предлагаю провести внеплановые осмотр на наличие новообразований молочных желёз методом пальпации. Рекомендую начать незамедлительно. Ты томно вздохнула мягко окинув взглядом Зейна, а носочком медленно провела по его голени. — Раз уж доктор рекомендует, то не могу отказаться~ ​