Коробка с подарком

Зима. На улице становилось все более прохладно. Солнце было спрятано за густыми тучами, из неба на землю падали небольшие снежинки, окрашивая волшебный городок в белые цвета. Камило сидел за небольшим столом в своей комнате, часто поглядывая на окно, разглядывая улицу. Множество детей радостно играли со снегом, кидались снежками и лепили снеговиков. Мальчишка широко улыбнулся. Скоро уже должен был наступить праздник, который они проведут вместе со всей семьей. Каждый год лицедей ждал именно его. В этом празднике было что-то особенное, что-то волшебное. Лицедей смотрел на вещи перед собой. Небольшой блокнот, украшенный блестками, стразиками и наклейками бордового цвета. Пальцы были слегка липкие из-за многократного использования клея. На блокноте осталось пару белых следов, которые Мадригаль всеми силами постарался скрыть, добавляя еще немного блесток. Рядом Камило положил несколько новых карандашей, кисточек и несколько баночек краски. Взгляд лицедей несколько раз пробежался по всем вещам, снова и снова. — Надеюсь, ему понравится… — Тихо шепчет он, складывая все вещи и пряча их в небольшой ящик под столом до нужной даты. *** Наступил день праздника. Был уже вечер, вскоре вся семья должна была собраться внизу.Осталось всего несколько считанных минут. Камило в последний раз взглянул на себя в зеркало, оценивая наряд, который сегодня утром вручила ему Мирабель. Привычное желтое пончо сменилось зелено-красным с вышивкой снежинок. Брюки были такого же красного цвета, а на голове была новогодняя шапочка. Слегка поправив свои непослушные волосы, мимикрик быстрым шагом пошел в сторону ящика, в котором совсем недавно спрятал тот самый подарок. Присев на пол, Камило начал аккуратно вытаскивать все необходимое, попутно рассматривая, нет ли каких-нибудь повреждений. Спустя несколько секунд внимательного осмотра, Камило положил все в яркую коробку, закрывая ее. Мальчик подхватывает ее на руки и почти бегом выбегает из своей комнаты, направляясь в комнату близнеца, которая к счастью, была совсем неподалеку. Камило встал напротив нужной двери и уже поднял кулак, готовясь постучать, как вдруг остановился. Выражение лица уже не было таким уверенным, как раньше. Взгляд медленно опустился обратно на коробку, после чего вернулся на светящуюся дверь. — А если ему не понравится… — Вслух рассуждал лицедей, нервно сжимая картон. Когда он был готов уйти, дверь резко распахнулась. Карлос стоял перед ним. Их костюмы были до боли похожи, только оттенки старшего близнеца были более темными. — Что ты тут делаешь? — Спросил Карл, его взгляд скользнул вниз, останавливаясь на коробке в руках брата. — К-Карли, я… — Лицидей сильно растерялся, но все же протянул брату коробку, нервно улыбаясь, — Это тебе. Подарок. Брови Карлоса слегка приподнялись. Медленно, он взял коробку в свои руки, открывая крышку и кидая ее на пол, желая поскорее увидеть содержимое. Секунды длились словно вечность. Камило видел, как взгляд Карлоса был направлен на его подарок. Как он ощупывал небольшие бутылочки с краской и рассматривал кисточки разного размера. — Ну как? — Тихо спрашивает мимикрик, когда тишина стала невыносимой, — Тебе нравится? Карлос поднял взгляд на брата. Любимая мягкость, которая, казалось, была пару секунд назад, резко испарилась. Темные брови старшего нахмурились, кулак сильно сжался, почти сломав одну из кисточек в руке. — Пф, могло быть и лучше, — Фыркнул он, закатив глаза. Старший положил ладонь на дверную ручку, заглядывая прямо в глаза брата, — Я не просил у тебя о подарке. Тем более о таком бесполезном, — С этими словами дверь с грохотом захлопнулась. Камило продолжал стоять напротив двери брата, не в силах пошевелиться. Глаза слегка защипало, нижняя губа задрожала. Младший позволил себе издать один тихий всхлип и шмыганье носом. — Камило! Карлос! — Голос Пеппы прозвучал с первого этажа. Лицедей быстро вытер руками подступающие слезы, делая несколько глубоких вздохов, стараясь поскорее успокоиться. Мимикрик пошел в сторону лестницы. Спустившись пару ступенек он резко остановился, взглянув в очередной раз на дверь брата. Улыбнувшись уголком губ, мальчишка продолжил спускаться вниз, прежде чем его мама успеет позвать его ещё раз *** Карлос резким движением рук захлопнул дверь, тут же прижимаясь к ней спиной и медленно скатываясь вниз, на пол. Дрожащими руками Мадригаль вновь взял в руки блокнот, проводя пальцами по твердой поверхности. Он нащупал немного засохшего клея. На лице появилась легкая ухмылка, когда в голове появилась картина сосредоточенного лица брата, который потратил явно не один час на это творение. Карл открыл блокнот, замерев. На первом листе были нарисованы он и Камило. Рисунок был крайне корявым, неточным и даже немного смешным. Мальчишка тихо посмеялся, не сумев сдержать улыбку. Его взгляд опустился еще ниже, прочитав надпись. «С Новым годом, Карли!» Карлос глубоко вздохнул и прижал блокнот к своей груди, откинув голову назад, легонько ударившись ею о дверь. — С Новым годом, Камило… — Шепчет он, как вдруг слышит громкий крик матери, зовущей его. Кажется, он единственный, кого все ждут. С тяжелым вздохом он отложил подарок близнеца в сторону и встал на ноги, встряхнув всю пыль со своего пончо и брюк. Мадригаль открыл дверь и быстрыми шагами пошел к лестнице, — Я иду! *** После праздника прошло несколько дней. Камило помогал тети Джульетты с завтраком. — Камило, querido , можешь позвать всех остальных, пожалуйста? — спрашивает та. — Конечно, tía, — Лицидей заканчивает укладывать вилки на стол, после чего поднимается на второй этаж, подходя к первой, самой близкой двери. Карлос. Мимикрик открывает дверь без стука, тут же замерев. Карлос сидел в небольшом кресле посреди своей комнаты. В руках у него был блокнот и карандаш, которые Камило подарил ему совсем недавно. Уголки губ младшего начали подниматься вверх, глаза засветились. «Все-таки, ему понравилось…» — Счастливо подумал он. К счастью, старший слишком увлекался, поэтому Камило успел закрыть дверь. Он не хотел, чтобы Карлос чувствовал себя неловко, поэтому позволял ему сохранить этот маленький «секрет». Мадригаль постучал по двери пару раз. Несколько долгих секунд длилась тишина, а затем приглушено, с другой стороны двери, послышался голос. — Уже иду!