Пролог

Келторис всегда оказывался на вторых ролях. Он был слишком слаб, чтобы обращаться с оружием так же ловко, как старший брат, слишком глуп, чтобы быть таким же искусным волшебником, как средний, и слишком неприветлив, чтобы вести себя со всеми так же мило, как младшая сестра. Среди своих одаренных родственников Кел всегда ощущал себя лишним. Сейчас ему впервые представилась возможность сделать что-то значимое, и потому руки слегка подрагивали от нетерпения. Одно Кел знал точно: если все получится, то его наконец станут уважать. Родители обратят на него внимание, и никто больше не будет бросать в его сторону снисходительные взгляды. Он перестанет быть неудачником, каким был с самого рождения. От древнего фолианта, который ему посчастливилось добыть в старом крыле местной библиотеки, исходил запах пыли и плесени. И всё же Келу нравился этот малоприятный аромат, словно бы скрывающий в себе нечто неуловимо прекрасное и таинственное. Должно быть, так на него действовало обещание могущества, которое Кел непременно должен был обрести после того, как ритуал завершится. Отогнав мечты о будущем, Кел перелистнул потрёпанную пергаментную страницу и сосредоточился на следующей. Начертил мелом на каменном полу еще несколько необходимых рун, добавляя их в уже почти сформированный рисунок призыва. Символы на бумаге были угловатые и резкие, будто автор предпочитал изображать их не пером на листе, а вырезать ножом на чьей-то плоти. Впрочем, древние маги вполне могли использовать кожу в качестве холста: времена тогда были дикие. Сейчас подобными практиками уже давно не пользовались, и Келу, знакомому лишь с современным рунным письмом, приходилось постараться, чтобы вывести древние символы такими, какими их задумывал автор. Закончив, он встал и оглядел результат своих трудов. Испещрённый рунами круг получился примерно полтора шага в диаметре, и меловые линии были едва заметны в свете тусклых свечей. Язычки пламени — истинного, не магического — трепетали в полумраке, и каждый раз при взгляде на них Келу было не по себе. Альвы редко пользовались настоящим огнем, и Келу стоило больших усилий зажечь эти свечи, но без них было нельзя. Вдобавок ко всему в воздухе вился дымок от медленно тлеющих листьев силенморта, блюдце с которым стояло чуть поодаль от круга. Воздух насквозь пропитался сладким и тягучим дымом, и от запаха гари Кела мутило. Он вообще не любил сильные запахи, от которых нельзя скрыться, и которые нельзя контролировать. Они навевали чувство опасности и возрождали смутные воспоминания о том пожаре, в котором он едва не погиб в детстве. И пусть головой Кел понимал, что сейчас ему ничего не угрожает, потому что запах исходит от простых свечей и старых листьев, которые он собственноручно купил у приезжего торговца, сердце всё равно не желало успокаивать свой бешеный стук. Кел нервно потер старый ожог на правом запястье. Напоминание о том, какой разрушительной силой обладает огонь, было размером не больше ладони, но из-за него в Келе прочно засело желание избегать настоящего пламени любой ценой. Лишь сегодня он изменил своей привычке. Тени плясали на каменных стенах его маленького убежища, в качестве которого Кел выбрал грот в самой глубине родительского сада. Здесь, подальше от любопытных глаз, он уже несколько месяцев изучал запрещенные книги по тёмной магии, но до сих пор так и не опробовал свои знания на практике. Сначала боялся, что его раскроют, потом — был не уверен в своих знаниях. Однако теперь всё в прошлом. Убедившись, что начертил все руны верно, Кел переступил черту и встал внутрь круга. Опустился на колени и, чуть поморщившись, подвинул ближе к себе одну свечу. Беззащитный огонек моргнул от движения, но не погас. Кел достал короткий нож из сумки на поясе и с сомнением посмотрел на свою гладкую ладонь. Длинные ухоженные пальцы до сих пор продолжали подрагивать. Наконец Кел решился. Сделав глубокий вдох, он зажмурился и резко полоснул по ладони. Тело пронзила вспышка боли, но Кел постарался не обращать на неё внимания. Он открыл глаза и капнул кровью на заглавную руну. Громко прочёл заклинание, смысл которого был понятен ему лишь в общих чертах. Человеческие маги, придумавшие ритуалы призыва, использовали вербальные заклинания, в то время как альвы чаще колдовали безмолвно, и потому губы Кела не слушались. Однако с завидным упрямством он всё равно произнес скороговорку до конца. И замолчал, не понимая, сработало ли. Казалось, будто бы вокруг ничего не изменилось: в тишине плясали огоньки свечей, тени перебирались по стенам грота. Когда Кел уже открыл рот, собираясь произнести заклинание вновь, круг под ним вспыхнул ярким светом. В одно мгновение пламя свечей выросло до огромных размеров, и Кел в ужасе отшатнулся назад, едва не вылетев из круга. Страх заколотился в груди, мешая думать. В мыслях опять возникли ужасные воспоминания того дня. Пока Кел пытался совладать с собой, огонь вдруг сменил цвет на голубой. Спустя мгновение, в нём стал угадываться чей-то силуэт. — Неужели получилось… — пробормотал Кел. Голос охрип от волнения, во рту пересохло, но внутри расцветало счастье. После стольких дней подготовки он наконец призвал того, кого хотел! Древнего демона из легенд, который, согласно поверьям, исполнит любое желание. Неужели теперь все мечты Кела сбудутся? Пока он пытался собраться с мыслями, дымка обрела форму какого-то зверя с вытянутой мордой, длинными ушами и острыми зубами. — О! — существо осклабилось. — Давненько смертные не вызывали меня сами! Неужели случилось что-то интересное? Задумавшись над ответом, Кел ощутил тревогу, когда загадочная дымка, из которой состояло существо, начала разрастаться. Вдруг отчётливо пришло осознание: сейчас он ничего не контролирует. Может, стоит задуть свечи, пока не стало слишком поздно? Вероятно, от сделки ещё можно отказаться, если поторопиться… Нет, слишком многое стояло на кону. Кел больше не хотел быть слабаком. Меж тем дымка приняла облик высокого человека. Он всё ещё выглядел слишком эфемерно, чтобы Кел смог различить черты лица — да и в полумраке грота они были чересчур неясными, — но яркие янтарные глаза с вертикальными значками приковывали к себе внимание. Мужчина с интересом оглядел убежище Кела и подошёл к одному из шкафов. Кел отстранённо заметил, что его шаги были не только бесшумными, но ещё и выглядели так, будто бы он плыл по воздуху, не касаясь пола. Демон повертел в руках банку с солью, открыл её и запустил внутрь пальцы, пропуская между них блестящие кристаллы. Внутри Кела шевельнулось пугающее осознание: кажется, демоны должны бояться соли? Тогда что с этим не так? — Миленькое местечко, — демон поставил банку на место. — Так чего ты хочешь? Зачем ты позвал меня? Он уставился на Кела своими странными глазами, и Кел почувствовал, как его пробирает холод. Может, это всё же была плохая идея, и ему не стоило играть с тёмной магией? Не зря она уже сотни лет находилась под запретом… Но ведь Кел так ждал этого момента! Именно ради него он ночами читал древние книги в попытках разобраться в давно утерянном искусстве призыва потусторонних сущностей, провёл десятки часов в поиске нужных для ритуала трав и, наконец, даже поссорился с сестрой, которая сегодня не хотела отпускать его ночью в сад! Последнее, конечно, звучало слишком глупо, но почему-то Кел то и дело вспоминал обиженную физиономию сестры, когда он в одиночестве скользнул в ночной мрак, затворив дверь дома. Нет, Кел уже сделал слишком много, чтобы так легко отказаться от своей цели. Он затаил дыхание. — Я хочу обрести силу, — наконец расхрабрился Кел. — Силу? — демон издал утробный смешок, и по спине Кела побежали мурашки. — Какую именно? Кел растерялся. Он никогда не задумывался, чего именно пожелает, заключив эту сделку. Ему казалось, что стоит совершить ритуал, призвать демона, и все проблемы будут решены. Родители наконец вспомнят о его существовании, а братья станут считаться с его мнением. Разве он о многом просит? — Я хочу, чтобы меня начали воспринимать всерьёз, — наконец выдал он после заминки. — Чтобы меня перестали считать никчёмным и бесполезным. В одно мгновение демон оказался рядом с Келом, который всё ещё оставался внутри круга на коленях. Кел был уверен, что круг должен защитить его от демона, но тот легко склонился над ним, полностью игнорируя «нерушимую» преграду. — Может, для начала тебе самому стоит научиться ценить себя? До Кела не сразу дошёл смысл его слов: он зачарованно уставился в глаза потустороннего существа, возраст которого исчислялся тысячами лет. Янтарная радужка притягивала взор, и Келу пришлось приложить усилия, чтобы выбраться из этого круговорота. — С чего ты взял, что это не так? — насупился Кел. Он совсем не считал, что страдал от низкой самооценки. Нет, все было с точностью до наоборот: это другие не обращали внимания на его успехи! — Да так, — демон взмахнул рукой, — меня редко призывают те, у кого с этим всё в порядке… Кел хлопал глазами, не понимая, что теперь делать. — Ты хочешь сказать, что не будешь исполнять мое желание? — всё же нашел в себе смелость уточнить он. В ответ демон залился хохотом, и Келу показалось, будто с каждым раскатом грот содрогается. Хоть бы никто снаружи не услышал, что здесь происходит! — Какой же ты забавный! — демон расплылся в клыкастой улыбке. — Ладно, порой я люблю помогать детям. Тогда последний вопрос: на что ты готов пойти, чтобы получить мой дар? — Разве я уже не сделал достаточно? — О нет, — демон поднял руку с длинными тёмными ногтями и провёл ими по голове Кела. Тот содрогнулся, несмотря на то, что прикосновение бестелесной ладони совсем не ощущалось. — Как ты можешь заметить, в этом мире у меня больше не осталось физического тела. А для того, чтобы творить колдовство, мне нужно нечто большее, чем кривые каракули и дымок от высушенных сорняков. — Тебе нужна моя душа? — догадался Кел, вспомнив древние истории. — Да нет, зачем? — демон усмехнулся. — Гораздо интереснее будет оставить эту безделицу тебе и посмотреть, что из этого выйдет. — Тогда какова будет плата? Я готов отдать всё, что угодно, но только при условии, что я останусь жив, — решил Кел. Пути назад больше не было. — Чудесно! Кел хотел спросить, что ему теперь делать, однако в этот момент снаружи грота раздались шаги. Кел похолодел. Неужели кто-то из братьев его выследил? Или, быть может, это родители? Он затаил дыхание, слушая, как босые ноги шлепают по каменным ступеням. Демон рядом с ним тоже замер, и Кел мог бы поклясться, что в его глазах полыхнул насмешливый интерес. — Кел, ты ещё тут? — раздался голос сестры, и сердце Кела оборвалось, когда она показалась в проёме, ведущем на улицу. — Я тут подумала… Она осеклась, заметив, что Кел не один. — Подойдёт, — хмыкнул демон. Кел посмотрел на него с недоумением, но в следующее мгновение рука Кела сама собой поднялась и принялась совершать какие-то магические пассы. Губы Кела шевелились, шепча незнакомое заклинание, а он мог лишь отстранённо наблюдать за этим: тело ему не подчинялось. Кел скосил взгляд на демона, однако тот лишь снисходительно улыбался. А в следующее мгновение глаза сестры округлились от ужаса, потому что её сердце оказалось вырвано из груди. Рукой Кела, которой он больше не владел. Он вскрикнул, чувствуя липкую кровь на своих пальцах, но глаза сестры уже стекленели, в них навеки запечатлев ужас и удивление. Вместе с тем к Келу вернулся контроль над телом. Он отшатнулся и выронил горячее сердце, а тело без поддержки упало на землю. Кел перевел неверящий взгляд со своих испачканных пальцев на безжизненную сестру и рухнул на колени рядом. Чьи-то руки дотронулись до его плеча, и Кел судорожно завертелся. Позади никого не оказалось, однако остроконечного уха коснулся знакомый бархатный голос: — Плата получена. Можешь пользоваться моим даром. — Я не хотел получать силу таким способом! — закричал Кел. — Верни всё как было! Демон засмеялся. — Эй! — не унимался Кел. — Я отменяю сделку, слышишь! Ему вторила лишь тишина: демон исчез. Кел не знал, сколько он так просидел. Кажется, уже наступил рассвет: тонкие солнечные лучи заглядывали в грот, но проникнуть в его глубину не могли. Свечи почти догорели, и совсем скоро на их месте останется лишь горка оплывшего воска. Кел смотрел на застывшее лицо сестры и мог думать лишь о том, что больше никогда не услышит её смеха, не увидит её улыбки и не расскажет ей о своих планах на будущее. И ради чего? Ради призрачного могущества, которое дал ему демон, исчезнувший сразу же после заключения сделки. Какая несправедливость: из-за дурацкой ошибки, из-за эгоизма Кела пострадала его сестра, которая была самым светлым человеком, которого он когда-либо знал. От такой несправедливости Келу хотелось кричать, проклинать себя и молить сестру о прощении, однако она уже не могла его услышать. Что с ним теперь будет? Что скажут родители, узнав, что он сотворил? Демон пообещал даровать ему силу, но Кел не чувствовал в себе никаких изменений. Быть может, и это было ложью гадкой твари, которая мечтала лишь о разрушении чужих жизней? Кел помотал головой. Нет, сейчас не время думать об этом! Насколько же он мерзкий эгоист, раз даже в такой момент размышляет лишь о себе! Теперь Келу предстояло жить с этим бременем.