22

      —Я хотел поинтересоваться как у тебя дела, но, похоже, мне лучше не спрашивать. После работы Озеральд решил проведать новенького на этаже отдыха. Сам он был в хорошем расположении духа, но не найдя Бхавье ни на территории дома, ни внутри, то он начал волноваться. А увидев его вот так, безрадостно лежащим на траве у входа в лес, он совсем расстроился. Это было ему несвойственно. Дюваль — человек активный и вечно в работе. Сколько он к нему не подходил во время учëбы — тот постоянно был чем-то занят и не сидел на месте. Закончил дело — взялся за второе. Так прошла его жизнь. Таким запомнил его проводник. А то, что сейчас лежало перед ним, трудно было назвать прежней и знакомой версией его любимого человека. Больше было похоже на лужу. Бхавье чах. Он выглядел беспомощным и унылым заключëнным в тюрьме. Глядя на него, трудно было догадаться, что сейчас он находился в самом желанном месте каждого человека — счастливом и беззаботном Раю.       —Я чувствую себя не в своей тарелке. Мне здесь нет места. Я здесь чужой, —Медленно ответил старший, рассматривая крону деревьев перед собой, —Я так хочу вернуться в свой прежний ручей быта и скуки и послушно по нему плыть. Брехель присел перед ним, закрывая своим лицом обзор на природу. Убрав волосы за уши, тот усмехнулся, —У меня тоже был долгий период адаптации, но не волнуйся, это шикарное место для жизни—       —Нет, —Резко прервал темноволосый, хмуря брови и скалясь от злости, —Ты не понимаешь. Я всю жизнь был занят, постоянно что-то делал, ставил цели, добивался их, а сейчас мне нечем себя занять. Тут совсем нечем заняться! Что это за Рай такой, раз в нём нет места самореализации и развитию себя как личности? Что мне делать в этой дыре?, —Он перевернулся на живот, сложив голову на ладони, —Первое время я, безусловно, был рад оказаться в иллюзии дома, но уже через пару часов я начал лезть на стенку от избытка свободного времени. Мне нужно занять себя чем-то, мне нужно загрузить работой мозг. Я не могу жить постоянным отдыхом, он приводит к деградации. Брехель задумался. Ещё никогда до этого он не задумывался о том, чем именно занимаются люди на этажах. Понятно, что живут, но... есть ли у них какая-нибудь работа? Или даже Рай является самым настоящим страданием от скуки и не знания что с собой делать?       —Я найду тебе работу, только не расстраивайся. У меня уже есть пару вариантов. Только нужно уточнить несколько моментов.       —Ох, как я тебя люблю. Рыжеволосый прыснул и встал на ноги, побежав обратно к порталу. Оказавшись на пороге спальни, парень тут же радостно поздоровался, закрыв за собой дверь, —Смерть! Женщина, сидевшая на подоконнике и глядевшая всё это время в окно, повернула голову к рыжеволосому, приподняв брови. Тот подошёл ближе, взял стул с рабочего стола и присел рядом с ней возле окна, —Мне нужно кое-что узнать.       —Конечно, спрашивай.       —Чем занимаются души на разных этажах во время пребывания в нашем доме?       —Ох, ну, на нашем этаже они помогают нам. Наша работа считается для них большим трудом, поэтому и срок отработки своих грехов заканчивается быстрее, чем на других этажах. Люди с четвëртых этажей занимаются физической работой во благо общества, чтобы заслужить прощения. Ходят в шахты и добывают минералы или сидят на станках и создают детали для работы будущих механизмов. В общем, работа попадается разная. Над ними люди занимаются тем же, только меньше по времени и запросы у нас на них ниже. Всё же понять, что ты был не прав и пойти на путь к искуплению — уже половина пути к цели стать хорошим человеком. Сами по себе они что-то на подобие призраков. Они не слишком злые, но хуже, чем обычные люди. На первом... На первом люди не работают. Они отдыхают от работы, которой занимались, пока были живы.       —Вы думаете, это правильно? А вы никогда не задумывались о том, что жизнь без проблем и дел — то же горе, что и жизнь, в которой их полно? Мне кажется, что у людей должен быть баланс. Даже в этом доме. Им нельзя вечно отдыхать. Иногда их нужно загружать работой.       —Прости, ничего не могу с этим поделать, я заведую четвëртым этажом и не имею права вторгаться и что-то менять в остальных.       —Вы.., —Он опешил, —Вы делите этажи между собой? Та кивнула, —Мой самый нижний. Дальше идёт этаж Времени, но так как у него много дел, я периодически его заменяю, поэтому две мира кажутся одинаковыми. За этажом смертных следит Удача, этажом людей с хорошей кармой — Жизнь. Нашим — Мама. Так скажем, —Она повела указательным пальцем по своему колену, подбирая нужные слова,       —Жизнь больше интересует работа со смертными, чем наблюдения за, как она считает, самым идеальным и порядочным этажом в доме.       —Но с этим нужно что-то решать. У всех есть проблемы, нельзя жить идеально, можно сойти с ума от правильности жизни. Та лишь повела плечами, —Вопросы не ко мне. Можешь обратиться к кому-нибудь, кто ближе к Маме по рангу. Брехель немного помолчал, не понимая, что за система у них такая, а затем выдал, —У меня есть ещё одна проблема.       —Какая?       —Бхавье попросил найти ему работу. Может, тебе нужны дополнительные руки?       —Ох, я... Никогда об этом не думала. Мне показалось, что мне хватает тебя с Маркелией. Поинтересуйся лучше у Жизни или Времени.       —Может, Удаче нужна какая-нибудь помощь?       —Удача действует в одиночку довольно продолжительное время. Например, сейчас она впилась руками и ногами в Сабину и не собирается отпускать её до тех пор, пока она не умрёт. Ей тут не в чем помогать. Парень стал бегать от одного члена семьи к другому с одним и тем же вопросом:       —Может, тебе нужна помощь?       —У него есть медицинское образование?       —Нет, —Раздосадовано покачал головой рыжеволосый.       —Тогда он мне не нужен. Вот если бы Смерть не забрала тебя под своё крыло, тогда я бы с радостью тебя приняла. Озеральд не понимал как на это реагировать и молча кивнул, —Спасибо, наверное.       —Тебя уже пригласили на праздник?       —Какой?       —Мы решили устроить праздник в твою честь. Он пройдёт завтра, в твой последний день пребывания здесь. Брехель немного помолчал, пытаясь представить себе, как именно пройдёт этот вечер. Скорее всего нудно и скучно. А что им там делать? Почему-то ему казалось, что там будет настоящий траур, а не веселье, —Сколько там будет человек?       —Вся наша семья, мои помощники и люди Времени. В общем около двухсот тринадцати человек.       —Ох, —Слетело с его губ, —Можно мне прийти с моим кавалером?       —Нас будет двести четырнадцать на празднике, —Задумчиво произнесла она. Рыжеволосый принял это за разрешение и побежал к следующей двери.       —А он владеет умением игры на каком-нибудь инструменте?       —Нет, —Опечалено ответил Озеральд.       —Может, красивым голосом? Баритон? Младший развёл руки в стороны, вообще не понимая, что означало последнее слово, —Я далëк от музыки и мой друг тоже.       —Ох, —Крутя ручку в руках, Время перекидывал голову в одного плеча на второе. Осознавая, что именно он сейчас произнесëт, Брехель решил первым подать голос, хлопнув ладонями по поверхности стола, —Он очень умный! Возглавлял в своё время целую фабрику! И с документами обращается профессионально!       —Занимательная личность. Но, боюсь, я пойду против своих же принципов, если возьму его к себе. Брехель хотел сжечь тут всё от гнева, который сочился по его венам, он ели как держал себя в руках, понимая, что сейчас представляется единственный возможный способ хотя бы куда-то засунуть своего друга, —Да это дурацкие правила! Зачем тебе музыканты, которых долгое время переучивать на работу с бумажками!? Возьми лучше того, кто всю жизнь работал с ними!       —Это мои личные критерии выбора, с ними ничего не поделаешь, —Пожал плечами светловолосый.       —Да ты просто окружаешь себя теми, у кого всё получилось, кому ты завидуешь, потому что сам ты лишь воплощение человека, которым тебе никогда не стать! И чтобы ощутить превосходство над своей мечтой, ты переучиваешь музыкантов на ту работой, с которой сам отлично справляешься, понимая, что они никогда не достигнут того совершенства в работе, которым владеешь ты!, —Озеральд развернулся на выход, грозными и громкими шагами дошёл до двери и, схватившись за ручку, повернул голову обратно, так же громко и разъярëнно напоследок сказав, —Извини!, —И хлопнул дверью, выйдя из его кабинета. Только выйдя в рабочую зону офиса, он поймал на себе взгляды непонимающих рабочих. От этого рыжеволосый вжался в дверь и скатился по ней на пол, хватаясь за свои ладони, ногтями поддевая кожу пясти. О, ужас. Это была его последняя надежда дать постоянную и интересную работу своему любимому человеку. Но он не справился, и теперь из-за него Бхавье будет страдать все последующие пятьдесят лет. Хотелось орать, но Озеральд закрывал рот руками и грыз свои ладони зубами, не представляя, как он об этом расскажет, и что будет дальше.       —Ах, мой герой пришёл, —Развёл руки в стороны Бхавье, только завидев на пороге дома рыжие волосы. Озеральд нехотя подошёл к столу, на котором стояли тарелки с вкусной едой, и свалился на ближайший стул, понурив голову. Темноволосый подошёл к нему, обвив чужую голову своими руками, —Что случилось? Почему твоё лицо мрачнее туч, которые ты призываешь? Брехель уткнулся тому в грудь, обнимая его за спину, и очень тихо и стыдливо объяснил, —Я.. Я не смог найти тебе работу. Кому-то не нужны помощники вообще, а у кого-то сраные критерии подбора, под который подходит далеко не каждый.       —А, ты всего лишь из-за этого расстроился.       —"Всего лишь"?, —Рыжеволосый поднял голову, вглядываясь в улыбающийся взгляд, —Ты же будешь страдать все пятьдесят лет, если я не найду тебе работу. Тебе нужно постоянно быть занятым, только тогда ты чувствуешь удовольствие. А меня скоро здесь не будет. Через пару дней мне придётся покинуть это место. Кто тебя будет занимать бессмысленными разговорами, если меня не будет рядом? Дюваль сложил ладони на огорчëнном лице, медленно и ласково проводя по щекам большими пальцами. Парень выдержал лишь пару секунд взгляда в чужие глаза, которые ничуть не расстроились, и он опять вжался в стоящее рядом тело, громко выдохнув. Пусть темноволосый и не показывал, но Озеральд прекрасно знал, что тот расстроился. Причём очень сильно. Он никогда не любил показывать печали на своём лице, ведь когда грустил он, значит, случилось поистине что-то ужасное. Так было пока он учился в университете и был главой своей группы, решающей все проблемы с заданиями и преподавателями, так продолжалось и во взрослой жизни, когда он стал начальником двух предприятий. И тот быстро заметил эту закономерность. В кротчайшие сроки выяснил, что люди опираются на него и повторяют за ним. Только бы нашёлся способ куда-нибудь его засунуть до отбытия Озеральда обратно в мир живых. И времени было не так уж и много, учитывая, что у него каждый день заполнение бумаг. Какую бы ему работу поручить? Кто был бы рад, что Бхавье примкнул к его рядам? И кого бы он смог осчастливить, будучи ответственным помощником? Брехель резко отпрянул от него, перехватив чужие ладони, что всё это время гладили его по локонам, —Какой я дурак! Бхавье, ты заменишь меня на моём посту! Раз меня скоро не станет, значит, и моё место станет свободным.       —Я..., —Неуверенно повторил тот.       —Ты! Там нет ничего сложного, —Озеральд улыбнулся и повернулся к столу, дëрнув висящую на плече сумку. Раскидав документы в стороны, он достал одно из дел, положив его на стол. После же он подозвал старшего к себе движением пальца, —Запоминай. Весь последующий час Озеральд объяснял суть и тонкости своей работы, сразу показывая на практике. Пару раз брал за основу уже готовые работы, а после разъяснения давал ещё незаконченные, сравнивая ответы Бхавье со своими. И был приятно удивлëн, что тот за такой малый промежуток времени смог понять её суть. Пускай ответы немного расходились, главное, что тот понял, как и что нужно делать. Дюваль уронил голову на ладони, устало спросив, —Это всё, что мне нужно было узнать, или в процессе объяснения ты вспомнил что-то ещё? Хоть старший и любил работать, но всё же он уставал, как и все обычные люди. Рыжеволосый усмехнулся, кивнув, —Я действительно кое-что забыл тебе сказать.       —Охх, —Простонал старший, представляя все возможные варианты как его ещё могут загрузить.       —Я забыл тебе сказать, что через двадцать четыре часа мы пойдём на праздничный вечер. Дюваль заинтересовано поднял голову, непонимающим взглядом окинув младшего. Тот улыбнулся, —Это как последний вечер перед моим уходом. Кажется, они хотят таким образом поблагодарить меня. Хотя я не понимаю за что. И ты пойдёшь со мной. Это не обсуждается. Темноволосый усмехнулся, взглянув на довольное лицо напротив, —Ты застал меня врасплох. Мне даже надеть нечего. Я в одних студенческих обносках.       —Я найду тебе что-нибудь.       —И почему же ты отсчитывает время по часам, а не суткам?       —У нас не существует понятий день и ночь. У каждого свой вид из окна. Поэтому нам проще договариваться в часах. Они работают здесь без проблем. Но если до какого-то момента остаётся двадцать четыре часа, то можно уверенно заменять эту цифру на слово сутки.       —Ясно. Просидев некоторое время в тишине, Брехель вновь открыл сумку, достав из неё две папки, —Раз уж теперь ты хранитель наших мыслей по поводу смерти, то я отдаю тебе самое дорогое, что у меня есть. Дюваль вытянул голову вперёд, забрав их себе. И открыл одну из них, подняв брови, —Мои документы..., —Затем, сведя брови к переносице, сложил перед собой и вторую папку, рассматривая каждую её страницу. Это были их личные дела. Только вот...       —Твоя последняя страница пуста.       —Ох, да, но, надеюсь, что ничего страшного? Я хотел написать пару слов о своей новой жизни, но передумал.       —Думаю, у каждой истории должен быть конец. Почему бы тебе не написать свой?, —Отдав бумаги обратно, предложил старший. Озеральд молча вглядывался в белый лист. В его голове не было никаких идей и мыслей. Он не знал, как реагировать. И не знал, что можно было бы написать.       —Пиши то, что у тебя на душе. Самое сложное — начать. Дальше мысль продолжит себя самостоятельно. Взяв ручку в руку, рыжеволосый неуверенно начал расписывать конец своего рассказа.       "Дорогой я из прошлого, в этом письме я бы хотел подвести итоги не только путешествия, что изменило наше мировоззрение, но и всей жизни. Наша молодость прошла не так радостно, как бы мы желали, но ты справился и выжил тот ужасный временной отрывок. За это я тобой очень горжусь. В твоей голове было много плохих мыслей, но твоё главное правило, по которому ты жил, —"искать везде положительные стороны", помогло тебе выжить как личности. Путешествие далось нам нелегко. Мы много страдали от нашей главной мечты, которой мы жили в молодости. Жаль, что ты узнаешь о том, что она была невыполнима лишь после смерти. Мы могли бы потратить столько много времени на наслаждение жизнью, а не страхом лишиться её. Мы дураки. Кстати о смерти — тебя теперь больше не пугает мысль о старости и похоронах. И твои бессонные ночи не заполняют мысли об ужасе, до которого тебе далеко. У тебя хорошая фантазия, жаль, что ты использовал её в неправильном ключе. Теперь Смерть такая же твоя подруга, как и Сабина. Они друг с другом ладят. Нашим отношениям с любым из образов Бхавье обречены на провал. Как и его женитьба. Судьба никогда не давала нам жить спокойной жизнью, то сводя, то разводя нас в разные стороны страны. Учись радоваться тому, что у тебя есть. И попробуй принять факт, что постоянные перемены, которых мы так боялись, — неотъемлемая часть жизни, от которой никому не сбежать. После долгого времени пребывания здесь, я, уже взрослая и повидавшая много в жизни личность, могу просить нас только об одном — пожалуйста, давай в нашей следующей жизни мы не будет придумывать себе лишних проблем, от которых будем грустить, и придумаем себе жизненную цель приземлëннее, чем бессмертие. Мы буквально убили себя ради того, чего никогда не существовало. И никогда не будет существовать. Давай попробуем начать жизнь по-новому и научимся легко и быстро признавать даже неприятные для нас вещи. Это значительно облегчит нам жизнь. Удачи в новом мире от посланника Смерти — Напасти." Внизу приписка: "Никогда не забывай о том, кто ты, и не давай другим изменить твоё представление о самом себе. Никакая ты не напасть. В твоей первой жизни тебя звали Озеральд Брехель."       —Теперь, надеюсь, мы отведаем Корден Блю, который я так старался приготовить?       —С удовольствием, —Закрыв своё дело, ненадолго оставив свой взгляд на нём, кивнул младший. Как только тарелка появилась у него перед носом, он отложил дело в сторону, положив его поверх дела темноволосого.       —Тебе нравится? Не состав пирога делал его вкусным. А компания, в которой его разделяли. Люди, находящиеся рядом, придавали блюду особый неповторимый никакими специями вкус.       —Да. Ничего вкуснее в жизни не ел. Той ночью Озеральд решил остаться в доме Бхавье, разделив с ним одну кровать. К счастью, в этом мире искусственные Солнце и Луна сменяли друг друга, и они смогли спокойно поспать. Было так странно вновь оказаться в тех ситуациях, которые раньше казались для него обыденностью, а сейчас представляли из себя целое чудо. Быть рядом с ним — волшебство. Засыпать на одной кровати — настоящая радость. Касаться друг друга и понимать, что они здесь, рядом друг с другом, а не на другом конце мира —сумасшествие. Утро они тоже провели вместе. Заставили друг друга встать с нагретого места, одели друг друга, совсем не стесняясь встать на колени перед другим, натягивая тому на ноги обувь. Причëсывали друг друга и обнимали на прощание. Всё своё рабочее время Брехель думал только про него. И про то, что это его последний день в загробном мире. Он успел привязаться к этому месту, и он с огромной печалью принимал факт того, что ему уже пора уходить. Жалко, что не было ни одного ритуала, которые хоть как-нибудь помогли расставить мысли по полочкам. Ему даже чемодан с вещами не нужно было собирать, обдумывая, что взять, а что можно оставить. Некоторые дела он принёс с собой, когда зашёл, чтобы вместе с Дювалем отправится на праздник. Тот встретил его в строгом классическом костюме, —Не стыдно выгляжу?       —Вовсе нет. Я даже не переодевался, —Смеялся рыжеволосый, проходя к столу и сев на диван возле него, —Я принёс тебе пару папок. Попрактикуемся ещё раз, чтобы я не волновался за тебя. Взяв одну из них, старший начал вчитываться в пересказ жизни неизвестного ему человека. Написал себе на отдельный лист, какие, как ему показалось, были ключевые события в жизни, а потом перевернув листок, он большими буквами написал ответ, —Я готов.       —Я тоже. Они вместе перевернули листы, показав ответы друг другу. —      Суицид?       —Этот мужчина прожил всю жизнь под давлением родственников, что должен быть так же хорош, как они. У каждого из них было своё успешное дело. Он всю жизнь работал над собой и постоянно чему-то учился, даже когда совсем этого не хотел, а достигнув цели, не понимал, как жить дальше, ведь все к тому времени были мертвы. Он делал всё назло, а когда понял, что не перед кем хвастаться, потерялся. Мне кажется, я понимаю какого это. Я написал ответ, основываясь на своих собственных мыслях и чувствах.       —Ты думал о суициде?       —Бывало. Я не планировал, просто размышлял. Хотя твой ответ в отрыве тромба от сердца мне тоже нравится.       —Это... Этот ответ тоже был основан на моих взглядах на жизнь.       —Я считаю, что если боль в сердце не убьëт его, то он умрёт сам.       —Это с учëтом появления Маркелии?       —Ух, постоянно про неё забываю. Но дело от этого сильно не меняется: или он умрёт от страха, либо убьëт себя сам, не желая больше её видеть.       —Хорошо. Твоя мысль имеет место быть. Но что насчёт этого?, —Ткнув во вторую папку, спросил Озеральд       —Отравление.       —А я просто написал убийство. Переглянувшись, они начали смеяться. У них был своеобразный вид проведения досуга, который мог понять не каждый. Но главное, чтобы нравилось им самим. Не важно, что подумают другие. Следом за игрой "Угадай причину смерти" пошла другая — "Попробуй успокоить меня от факта скорой смерти", в которой Озеральд всячески кривлялся и делал, что ему вздумается, пока Бхавье пытался грамотно изложить свои мысли и успокоить своего первого клиента. Брехель полностью повторял поведение самых непослушных людей, с которыми ему приходилось иметь дело, и с улыбкой наблюдал за тем, как Дюваль пытался держать себя в руках, старался его успокоить и всё объяснить. Вот как, оказывается, он выглядел со стороны. Младшего на долго не хватило, поэтому совсем скоро он рассмеялся, не в силах смотреть на рассеянного человека перед собой.       —За логичные и, как мне кажется, правильные ответы, я подарю тебе кое-что, —Рыжеволосый полез в свою сумку, достав оттуда сшитые между собой листы, положив их между ними на диван.       —Что это?       —Путеводитель. Он тебе понадобится, чтобы быстрее освоиться и получше узнать своих будущих коллег.       —Спасибо. Это полезный подарок. Сам праздничный вечер проходил в зале суда. Только он был немного изменëн специально под сегодняшний вечер. Озеральд неловко себя чувствовал среди стольких людей. Было такое ощущение, словно не он привёл Бхавье на праздник, а наоборот. Стоя на пороге, Брехеля поглотило желание побыстрее отсюда уйти. Почему-то ему здесь не нравилось. Всё казалось наигранным и неискренним. Словно они это устраивали лишь напоказ. Дюваль, видя, как тот стоял и совсем ничего не делал, взял всё в свои руки. И чужую руку в свою ладонь, потащив его за собой к столу. Здесь было темно, лишь свечи и большие люстры освещали помещение. Длинные столы посреди комнаты с кучей еды, большие окна, за которыми виднелась Луна и красивые гости. Сегодня переоделись все. Было так странно видеть их... в более неформальной обстановке и необычном для них виде.       —Озеральд, —Позвала Смерть, помахав им рукой. Парни присели на свободное место возле неё, поздоровавшись в ответ.       —Чудесно выглядишь, —Пытался как-то разговориться нервный Брехель, сложив руки на коленях.       —Спасибо. Один художник перед смертью подарил мне такое чудесное платье. Оно и вправду было чудесным. Красным с пришитыми на него цветками, которые ближе к концу чернели и выглядели увядшими. Оно не только идеально на ней сидело, но и показывало всю её суть.       —Мои ребята засматриваются на твоих мальчиков. Может, разрешим им познакомиться?, —Усмехался Время, вглядываясь в толпу своих подчинëнных, заметив, как те заинтересованно рассматривали стеснительную толпу напротив.       —Ещё чего. Не хватало мне, чтобы они потом страдали на рабочем месте от неразделённой любви и портили эффективность и качество своих работ. Никаких разбитых сердец на работе, —Помотала головой Жизнь, пристально наблюдая за группой своих детей, —К сведению, в моей группе есть одна девушка. Оказывается, у Жизни было пять помощников и одна помощница. Но за работой Брехель видел лишь двоих. Может, они меняются? Время практически не изменился. Только стал ярче, сменив чëрные одеяния на белые с жëлтыми вставками в накидке и красной лентой в штанах. А вот Жизнь он не узнавал совсем. Она впервые в жизни накрасилась в светлые тона, её глаза блестели, а сама она сидела в довольно простом, но симпатичном белом платье в пол с редкими узорами веток и листьев на них. Озеральд сравнил её с греческой Богиней с полотен известных художников. Рыжеволосый глянул на толпу в зале и увидел, как две группы помощников переглядывались между собой, то ли боясь, то ли не желая пересекаться. И почему-то и одна и вторая группа была одета в одинаковые одеяния с масками на лицах. Теперь рыжеволосый сравнивал этот вечер с маскарадом. Дождавшись, когда Жизнь отвлечëтся и подойдёт к Матери, что-то тихо обсуждая, Время махнул своей группе, дав добро на общение с другими помощниками. Те радостной волной накинулись на тихую группу, буквально прыгая на неё и закрывая их своими телами. Озеральд улыбнулся. Кстати про Судьбу... Выглядела она... Вульгарно и экстравагантно. Ничего не стеснялась и выставляла своё красивое тело напоказ каждому желающему на неё взглянуть. Лишь короткий пиджак хотя бы как-то улучшал ситуацию. Хотя даже он не мог закрыть всего. Чëрное облегающее платье подходило её характеру. Оно было таким же уверенным в себе, как его хозяйка. Парень поспешил от неё отвернуться, рассматривая образ самой младшей. Вот её наряд был самым милым и можно было даже сказать детским. На её одежду можно было любоваться долго. Всё красиво и прикрыто. Средний размер подола и закрытые плечи тусклого цвета. Наверное, это обновлëнный вид платья, в котором она ходила до этого. Даже золотистая ленточка была на месте.       —Зачем мы здесь собрались?, —Решил поинтересоваться рыжеволосый у Смерти.       —Мы решили красиво проводить тебя в последний путь. Не уверены, что будем устраивать подобное с каждым помощником. Лишь с теми, кто внёс в нашу работу огромный вклад. Я спросила не хочет ли себе такой праздник Маркелия, но она отказалась.       —Почему?, —Усмехался тот.       —Потому что я не планирую покидать свой пост ещё как минимум пятьдесят лет, —Объяснила свой ответ неожиданно появившаяся принцесса. Брехель повернул голову назад, увидев её в совсем несвойственном ей платье. Если её обычное было облегающим и блестящим, потому что состояло из чешуек, то это было пышным и тëмным. Видеть её такой было неожиданно и даже приятно. Было радостно, что она сменила колючие чешуйки на мягкий и лëгкий материал.       —Кстати, девочки, мне нужно сделать важное объявление, —Он подозвал махом ладони Маркелию ближе к ним, а когда они все собрались и были готовы внимательно слушать, он тихо произнёс, —Когда я уйду, позаботьтесь о Бхавье. Он будет работать на моей должности. Те удивились, переводя взгляд то друг на друга, то обратно на него. Первой всё же начала Смерть, —Ты уверен?       —Очень уверен. Я рассказал и показал все основы, расписал инструктаж, провëл практику, теперь мне нужно, чтобы вы приняли его в нашу небольшую семью и с терпением обучали дальше. Он очень ответственный и умный. Он вам понравится. К тому же, больше он никому не был нужен. Пожалуйста, примите его с распростёртыми объятиям. Раз Судьба не даёт нам возможности быть вместе в одно и то же время, то мы будем сменять друг друга после каждой смерти. Те взглянули рыжеволосому за спину, рассматривая Дюваля, а поймав его взгляд, молча кивнули.       —Раз ты ему доверяешь, значит, и мы будем. По крайней мере, попытаемся с ним подружиться, —Прошептала Маркелия, садясь на свободный стул возле Смерти. Похоже, никакой программы у этого вечера не было. Все занимали себя сами. Помощники крутились вокруг стола, с радостью забирая всё, что вмещалось в руки, и обратно шли к своим знакомым. Выделилась часть из группы Времени, которые стали во главе музыкальной группы, создавая в помещении спокойную и даже медленную атмосферу. Выделился и сам их начальник, который был везде, но не за столом с семьёй. Заметив, как Озеральд развеселился, и наблюдая за тем, как развлекались другие, Бхавье сложил свою ладонь на его колене, пододвинувшись ближе, —Раз этот вечер для нас последний, может, проведём его, отрываясь от души?       —Звучит заманчиво. Парни встали со своих мест, пробежавшись до дальнего угла комнаты. Дюваль подхватил младшего за спину, прижав к себе с лëгкой улыбкой на лице. И рассматривал порозовевшее лицо перед собой. Даже в плохо освещëнном помещении было видно, как он краснел. Они начали танцевать. Было неловко и смешно с того, как Озеральд неправильно переставлял ноги и пытался влиться в такт старшего. Но совсем скоро у него это получилось, и он смотрел себе под ноги, не в силах поднять взгляд на Бхавье.       —Не хочешь смотреть на меня?       —Не знаю, что-то не разрешает мне поднять голову. Дюваль переступил с ноги на ногу и сделал выпад, крепко удерживая упавшего на него руки рыжеволосого. Он улыбнулся шире после его испуганного вскрика, —Смотри на меня, пока есть время. Кто знает, когда мы ещё встретимся, и выпадет ли нам шанс ещё раз увидеть друг друга. Младший осторожно сложил свои руки по бокам от него, чуть ниже лопаток, предоставляя себе ещё одну опору, —Мы обязательно встретимся. Нам удалось провести некоторое время вместе. Я уверен, что мы найдём лазейку, и в один день сможем продлить это время на долгие совместные годы.       —Тебе можно ступать на земли смертных вне работы?, —Проскользнув рукой на пояс, поинтересовался темноволосый, разглядывая светящиеся глаза от света свеч. Они разглядывали его в ответ. Влюблëнно и внимательно, словно запоминали каждый изгиб чужого лица.       —Можно, но ненадолго. Обычно, когда я ухожу из дома по работе, я могу провести неопределённое количество времени с клиентами. Это может быть и десять минут, а иногда растягивается на три часа. Просто так тебя вряд ли отпустят. Разве что, если ты будешь делать это скрытно, чтобы никто не узнал.       —Я отыщу тебя после перерождения. Твой характер останется таким же любопытным и озорным?       —Да. Не смотря на то, какой новый внешний вид у меня будет, во мне останутся зачатки прошлого меня. Если мир не изменит меня своими проблемами и препятствиями, то я пронесу свой изначальный характер через всю дорогу жизни, —Озеральд сложил свою ладонь на его скулу, пробежавшись вниз, играючи задевая бакенбарды.       —Придумаем секретное слово или даже словосочетание, по которому определим, что перед нами верный человек?       —Давай.       —Как на счёт... Кругосветное путешествие?       —А что ты думаешь об биоинженерии? Мне кажется, что это слово точно случайно не произнести. Старший поднял брови, а затем игриво улыбнулся, —Да, это подходит лучше.       —Поцелуй меня, Бхавье Дюваль. Целуй, пока есть возможность. Запоминай меня искренним и настоящим. Тот подкинул его в своих руках, поставив обратно на ноги, и осторожно зарылся руками в рыжих волосах, притянув младшего к себе. И целовал. Жадно и долго, почти съедая. Обнимал с такой силой, словно пытался спрятать того в себе, чтобы никто не отобрал любознательного учëного от него. А Брехель лишь радовался и подчинялся, отзеркаливая все действия, что проделывали с ним. Он так скучал по той любви, которую ощущал от своего любимого человека. Так жаждал повторить и прочувствовать всё заново, радуясь так, словно это всё происходило с ним впервые. И запоминал каждое действие и каждый рваный вздох, как будто бы от этого зависела вся его жизнь. И как же он был рад просто быть рядом. Видеть, трогать и чувствовать чужое дыхание на себе. Ноги подкашивались от радости, которая била из него ключëм. Вечер прошёл замечательно. Прощался он со всеми нехотя. Вся семья вела его по коридору и переговаривалась между собой о повседневных вещах. Но когда же они подошли к нужной комнате, дети Судьбы встали в две линии от двери, образовав некий коридор. Да даже Бхавье встал в одну из линий. У самого же входа в комнату стояла Жизнь, ожидая Озеральда. Тот повернул голову сначала к одной группе, а затем ко второй, нервно улыбнувшись и спросив, —Что происходит?       —Это коридор почести. Мы показываем тебе своё уважение за проделанную работу и проведëнное с нами время, —Судьба примкнула к одной из колон и поклонилась, —Спасибо за сотрудничество с нами. И спасибо, что не навёл лишнего шума, как я и просила. После неё и остальные члены семьи покорно опустили корпусы к полу. Брехелю было так неловко. Он неуверенным шагом начал проходить мимо них, окидывая быстрым взглядом каждого присутствующего. И остановился прямо перед входом, наблюдая за тем, как они поднялись и выпрямили спины. Он не сдержал улыбки и поклонился им в ответ. А затем накинулся на Смерть с Бхавье, которые замыкали цепь. Те радостно обняли его в ответ. И даже поцеловали в разные щеки, отчего рыжеволосой радостно рассмеялся. Ему казалось, что он покидает родной дом, отчего на душе было тяжело и грустно. Но из-за увиденного уважения в свою сторону улыбка не сходила с его лица. Он смог влиться в чужой, уже давно сформировавшийся коллектив, и стал им знакомым и даже родным. Гордость распирала его.       —Я обязательно позабочусь о том, чтобы твоя вторая жизнь прошла лучше первой, —Пообещала Смерть.       —Как ты это сделаешь?, —Удивился Брехель.       —Я Богиня. У меня есть власть над некоторыми вещами. И я обещаю тебе, что буду за тобой приглядывать. Парень повернул голову к темноволосому, который всё это время молча улыбался, смотря на его счастливое лицо, —Напутственные слова?       —Удачи. Будь счастлив в новом мире и не упускай возможностей показать себя во всей красе.