Глава 7. Потому я убиваю

Это произошло около тридцати лет назад. Нуару тогда было чуть больше, чем сейчас Винсу. Лет так пятнадцать-шестнадцать. Что такое печаль или радость, он не знал с самого рождения. Всегда и везде, в любой ситуации на его лице было одно только равнодушие к окружающему его миру. Родителям Нуара не было дела до собственного ребёнка, как и до его проблем. Эмоциональных или каких-либо других. Любимым сыном он мог стать только когда у них кончалась очередная доза, а руки и ноги были не в состоянии сбегать ещё за одной. Но эмоциональные проблемы порой играли на руку. Со страстью родителей к алкоголю и запрещённым веществам жизнь в благополучном районе была для мальчика чем-то недостижимым. Жить приходилось в районе, в котором как раз и проживали наркоманы, алкоголики и похожие персонажи. Такие люди непредсказуемы. Попробуй угадай, когда безобидный алкаш захочет наброситься на тебя с ножом или кулаками. Не зная, что такое страх, юноше было жить немного проще, чем людям, познавшим эмоции. В очередную ночь, когда пришлось бежать за дозой и спиртом, одному из местных алкоголиков пришла в голову идея забрать у ребёнка вещества и продолжать наслаждаться жалким существованием. Нуар не боялся, но был готов к подобному. Рука мужчины не успела дотянуться до подростка, как тот сразу же выхватил из кармана канцелярский нож, который на днях стащил с учительского стола в школе. Лезвие прошлось по пальцам, и тонкая струйка крови потекла вниз по руке. В пьянице закипел гнев, и он набросился на юношу уже с более злыми помыслами. Закатив глаза, вздохнув, Нуар продолжил махать ножом. Лезвие оказалось в горле мужчины, тот стал хрипеть и пытаться оттолкнуть мальчика. Во время борьбы пакетик с белым порошком выпал из карманов, и пьяница, схватив его, побежал прочь. Спрятав под лестницей бутылку беленькой, подросток рванул за мужчиной. Выслушивать очередные речи о том, что он ужасный сын и ни на что не годен, совершенно не хотелось. Далеко пьяница убежать не успел. Истекая кровью, слабея с каждой минутой, он пытался вскрыть зип-пакет, но тот не поддавался. Юноша без особых усилий вернул порошок, но этого показалось мало. Заставив медленно умирающего посмотреть на себя, он увидел, как тот боится. Не ситуации, а самого парня. От того взгляда, наполненного ужасом, вдруг стало так хорошо. Хилый подросток никогда не наводил ни на кого ужас. Всем было на него плевать, пара человек цеплялись за его особенности, но Нуару было всё равно, как, впрочем, и всегда. Но сейчас он чувствовал власть в своих руках, ответственность за жизнь человека. Прямо сейчас ему решать, останется ли алкоголик здесь как очередной труп в этом районе или же продержится до прихода помощи. Мальчик ещё несколько минут наслаждался данной ему властью, а когда страх мужчины заставил его молить о пощаде, Нуар нанёс ещё несколько ножевых ранений, пока сердце пьяницы не перестало биться. Как ни в чём не бывало он вернулся домой. С самого порога уже раздавалась брань. -Сколько можно!? – визжала женщина, валяясь на полу. – Тебя только за смертью посылать! -Как скажешь, мам, – с улыбкой на губах ответил юный Нуар. Подойдя к матери, он решил, что не будет сегодня идти на поводу безответственных родителей. Перед лицом женщины он нарочно уронил бутылку, а её дозу бросил в дальний угол. -Паршивец! Надо было продать тебя кому-нибудь! Оставить умирать! Женщина совмещала брань на сына со слизыванием остатков алкоголя с грязного пола. Зрелище было невероятно жалким, но мальчику нравилось смотреть, как человек унижается перед ним. Впервые чувствуя эмоции, он совсем забыл о том, что ноги перестали работать только у его матери. Отец ещё был в состоянии передвигаться на своих двоих. Мужчина толкнул сына, и тот упал прямо на осколки. Лицо горело от боли, алая кровь окропила лоб и щёки. За один вечер столько новых эмоций. Власть и наслаждение чужим страхом, упивание чужой жалостью, а сейчас присоединился и гнев. Недолго думая, мальчик поднял с пола один из осколков и замахнулся на отца. Несколько взмахов, и на счету Нуара уже два трупа. Он не понимал, что произошло и как. Понимал только то, что второе убийство не доставило ему столько же удовольствия, сколько первое. Но почему? Женщина продолжала лизать пол, облизывать осколки. Подростку уже наскучила эта картина. Он вышел из квартиры и до самого утра просидел на лестничной клетке. На занятиях сонливости он не ощущал. Юноша до сих пор улыбался, из-за чего одноклассники время от времени на него поглядывали. Но кого это волнует. Подросток хотел испытать весь спектр эмоций того вечера ещё раз. Приятные ощущения дарило ещё и чувство тайны. Никто в этой комнате не знал, что вчера он убил двоих человек, одним из которых был его отец. Секретность будоражила, что будет если об этом узнают? Нуара начнут бояться? Избегать? Свидетелей принято устранять, если кто-то узнает, то тут же умрёт. Пара парней снова решили прицепиться к однокласснику из-за его странностей. -Смотрите-ка, столько лет ходил лицо кирпичом, а сейчас внезапно заулыбался. -А ты завидуешь, что я достигаю хоть каких-то успехов, пока ты только и делаешь, что деградируешь? Хулиган не ожидал такой дерзости и остался стоять столбом, смотря вслед уходящему Нуару. Было приятно. После занятий юноше не позволили сразу пойти домой. Всё те же хулиганы просили ответить за свои слова. -Я сказал всё предельно ясно. Возможно ты не понял слово "деградировать". Деградация - это как развитие, только в обратную сторону, снижение умственных способностей. Дальше слов не последовало. Завязалась драка, из которой мальчик планировал выйти победителем. Хоть и был он довольно хилым, но бил сильно. Повалив хулигана на землю подросток без разбору начал бить его только что подобранным камнем. Когда труп того парня нашли, юный Нуар уже был дома, учитывая факт того, что домой он возвращался поздно. После школы он обычно искал подработку, чтобы у него были деньги на случай, если придётся уйти из дома. В планах было покинуть этот прогнивший дом и район в свой восемнадцатый день рождения. На подростка упало меньше всего подозрений. Все знали, что отпор он обычно не давал, а предпочитал просто уходить от драки. И сейчас поступил точно так же, как думали все. -Твои одноклассники сказали, что особо ты в драки не ввязывался, – допрашивал полицейский мальчика, – но ты последний, с кем он общался в тот день. -И? Я выгляжу так, будто способен убить кого-то? -Знаешь, сколько людей оказывались жестокими убийцами, но не выглядели так? -Много. Но я не при чём. Каюсь, я угрожал ему, потому что хотел домой после уроков, а он не пускал. Я просто пригрозил ему камнем, и он отстал. Больше я ничего не делал. Возможность чувствовать то же самое, что и обычные люди, прошла, на их место вернулось родное безразличие. Это играло на руку, ведь не было больше волнения или страха. -Может, ты знаешь что-то? -Да, знаю. Муха делает двадцать тысяч взмахов крыльями в минуту. -Хорошо, остряк, мы ещё вернёмся к этому разговору, а пока ты свободен. -Спасибо. Нуара вызывали на допрос ещё несколько раз, но каждый из них он выходил сухим из воды. Вся школа косо смотрела на странного мальчика, его побаивались, что доставляло ему удовольствие. Как и планировалось, в восемнадцать Нуар собрал вещи и ушёл из дома. Уехал в другой город на попутках, смог поступить в медицинский колледж, на фармацевта. Параллельно учёбе решил посещать театральные курсы, чтобы узнать немного больше о человеческих эмоциях. Учеником он оказался способным, несколько раз даже побывал на сцене в качестве актёра и благодаря курсам мог имитировать эмоции в повседневной жизни. Старая жизнь осталась позади, но всё же не всё молодой человек был готов оставить там. Где был он, там пропадали люди. Умирали в страхе перед ним. Несколько его одногруппников, сосед по комнате в общежитии, парочка сокурсников. Дабы хоть как-то снять подозрения с себя, убивал мужчина тех, с кем общался крайне редко или не общался вообще. Вопросы возникли лишь с соседом по комнате, но им было всё равно друг на друга, они перебрасывались парой фраз за день и всё. Да и ночевал сосед иногда в другой комнате. По окончанию учёбы Нуар вернулся в родной населённый пункт. Продолжать деятельность маньяка здесь было интереснее, чем в большом городе. Мужчине хотелось, да и было необходимо, найти источник заработка. Диплом фармацевта своим наличием намекал на род деятельности, которым следует заняться. Первое время он работал в какой-то аптеке, где довольно неплохо усвоился. Исследуя здание, в котором работал, Нуар находит подвальное помещение, в котором прекрасно смотрелось бы несколько человек, дрожащих от страха и молящих о пощаде и свободе. Навязчивая мысль заполучить себе в распоряжение этот подвал не покидала. В голову молодого человека пришла странная, но не самая глупая идея. Подсобрав немаленькую сумму денег, откладывая от зарплаты и забирая у своих жертв деньги, ему удалось выкупить целое здание и бизнес у своего работодателя. Оставалась только одна проблема. Мужчина не знал ничего о том, как нужно вести дела в собственном магазине. Пришлось изучать основы бухгалтерии, менеджмента и прочей предпринимательской информации. Как можно понять, дела в аптеке идут очень даже хорошо. И не только в аптеке. Под магазином дела шли не хуже, до недавнего времени. Винс продолжал восторженно смотреть на своего похитителя. И снова ни грамма ужаса. Это удручало. -И чего ты заулыбался? -У вас тоже эта проблема с эмоциями! Убийства помогают вам чувствовать хоть что-то! Вот почему у вас получается их испытывать. И понимаете вы, что к чему… А расскажите! На что и как реагировать? Что люди чувствуют, когда улыбаются? А когда боятся? А что чувствуете вы, когда убиваете человека, глаза которого полны ужаса? -Что ты сейчас чувствуешь? -Я не знаю, – пыл мальчика поутих, он задумался, подбирая слова, – Как будто тепло… такое внутри. И хочется слушать вас ещё. -Скорее всего, ты имеешь в виду термин тепло на душе. А хочется слушать… наверное, тебе нравится моя компания. -Да, нравится! А когда вы про страх говорите, то что имеете в виду? -Здесь уже сложнее. С удовольствием рассказал бы тебе, но на это уговора не было. Тем более уже поздно. -Я не хочу спать, я не устал. -А я целый день работал, устал и хочу спать. -Тогда спокойной ночи. -Спокойной ночи. Подросток встал из-за стола и, махнув рукой своему маньяку, побежал обратно в свой подвал.