Часть 1

      Громкая музыка, счастливые крики и разговоры доносились слегка приглушенно из капитанской каюты. Ещё один концерт отыгран с оглушительным успехом, и на всем «Лёгком» уже который час шла афтерпати, если бы в космосе ещё можно было понять сколько времени проходит. Лёжа на балконе, можно было разглядеть космическое пространство, в котором виделись лиловые туманности и несколько далёких планет, до которых стоит только дотянуться и можно будет почувствовать, как тебя уносит в Космическую экстраординарность. Сейчас не хотелось находиться в гуще событий, просто хотелось полежать где-то ото всей суеты и немного выпить в тишине. Тем более можно было себе позволить пару бутылок за последние семь месяцев.              Ощущение прохладной земли и травы, что касались обнажённой задней части шеи и рук, слегка отрезвляло, хотя не то, чтобы сильно. Голова немного гудела и кружилась, создавая в и так уже плывущих глазах расфокусированную картинку из смеси лиловых туманностей и темно-зеленых верхушек сосен, что Лайтман стащил из Калипсо. Это одновременно завораживало и заставляло чувствовать тошноту. Хотя возможно это из-за нескольких бутылок дешёвого пива, которые Фрэнсис заранее закупил ещё в Калипсо, ведь на «Лёгком» в баре ему все ещё не продавали ни черта, кроме какого-то местного сока, даже несмотря на то, что парню уже почти девятнадцать и то, что он капитан «Легкого». Бармен все ещё не знал, что такое земной год, а у Фрэнсиса не было местных документов...и короче, проще было закупаться алкоголем на Земле, чем спорить с персоналом, даже если технически он работал на тебя.              Голова была тяжелой из-за градуса в крови и проносящихся в ней мыслей: спустя почти год Виолетта все же вернулась за ним, чтобы отправить его в новое турне по галактике, дома от него наконец-то отстали с фолком и его дядей, даже Роуми не стал бить ему челюсть, как когда-то обещал, и парень даже успел съездить на несколько небольших гаражных концертов в паре соседних городов. Было довольно весело и тем не менее немного тоскливо без привычного немного саркастичного тона...кстати о нем «Фрэнсис...Фрэнсис, где ты?» приглушенно донеслось откуда-то со стороны каюты, слегка раздражённое. На лице парня тут же появляется небольшая улыбка, а глаза немного прикрываются. По этому голосу можно было успеть соскучиться за очень короткое время, даже если он звучит раздраженно. От этого становилось тепло где-то между рёбер, и парень на дрожащих руках пытается привстать, не выпуская полупустую бутылку из рук, что выходит плохо и он с тихим «ауч» падает обратно на траву, ударяясь затылком, чувствуя, как череп начинает словно трескаться от такого легкого столкновения и сквозь стиснутые зубы от него доносится болезненное шипение. Видимо пара бутылок пива все же были лишними. Виолетта улавливает краем уха, как что-то бухается в отдалённых кустах, а затем как кто-то болезненно постанывает, и слегка устало выдохнув и закатив глаза, девушка начинает двигаться в сторону источника звука, заранее пытаясь выглядеть того, кто лежит среди кустов.              «Фрэнсис, вот ты где. Я тебя на всем «Легком» обыскалась» раздалось раздраженно-спокойное где-то над его головой, и гримаса боли на его лице тут же сменилась лёгкой глуповатой улыбкой. Видеть пусть слегка и раздраженное, но тем не менее такое знакомое лицо заставляло чувствовать себя немного неловко из-за своего состояния, но тем не менее радостно. Слава богу это была Виолетта, а не кто-нибудь из безумных фанатов или просто фанатов. Сейчас она была единственной, кого Фрэнсис был рад видеть. «Ви-и...как дела-а?» доносится тихое и счастливо-растянутое от парня, сквозь икоту. Его плывущий взгляд медленно бегал по её лицу, останавливаясь часто на плотных фиолетовых очках, сквозь которые в полутьме было невозможно разглядеть её глаза. Почему она никогда их вообще не снимает? Фрэнсис вообще не может вспомнить случая, когда он хоть раз видел её глаза. «С тебя на сегодня хватит. Сколько ты уже выпил?». Виолетта профессионально, как и всегда, игнорирует его вопрос, садясь недалеко от него на корточки и начиная тянуться за бутылкой в его руке, с целью отобрать её. Этот мальчишка, и когда он только успел так напиться. Оставила одного называется, а за ним глаз да глаз все еще нужен. Слава богу он хоть все еще на корабле был, не то, что Лайтман на своих попойках, которого через час после начала надо было искать чуть ли не по всей галактике. Парень все же неуклюже и слегка шатаясь привстает на дрожащих руках, слегка икая и сильно жмурясь от пульсирующей боли где-то в висках, от столь резкий движений. Под закрытыми веками болезненные ощущения раздаются разливающимися цветными кругами, а головокружение заставляет зависнуть на секунду, чтобы привыкнуть к новому положению в пространстве. Нехотя парень с тихим недовольным стоном позволяет девушке забрать бутылку из его руки, не желая спорить с ней в этом вопросе. Он знает, что если Виолетта захочет, то все равно заберет её силой, даже если парня придется выкинуть в открытый космос. А в космос ему пока не хотелось, хватило на ближайшие несколько дней…? Циклов? Не важно. Пока хватит ему. Фрэнсис медленно поворачивает свою голову в сторону девушки, пару раз промаргиваясь и смотря на неё абсолютно плывущим взглядом и так же медленно, стараясь почти не двигать головой, спиной ползет назад к перегородке, облокачиваясь на неё и чувствуя, как холод металла резко контрастирует с его разгоряченным телом, посылая по его позвоночнику мурашки. «Фрэнсис. Сколько ты уже выпил?» до него доносится её более напряженный тон, что отдается в ушах неприятным звоном, заставляя музыканта жмуриться от болезненных ощущений. Парень вытягивает перед собой руку, жестом прося девушку быть потише и неуклюже поворачивает свою голову куда-то вбок, куда так же начинает смотреть Виолетта, пытаясь сосчитать пустые бутылки и сориентироваться двоится ли у него в глазах или нет. «Ну-у-у…я бы скзал…чт- я не знаю…» «Фрэнсис, их там три. А в моих руках сейчас недопитая четвертая». Парень на это только переводит обратно на неё взгляд, слегка улыбаясь виновато-невинной улыбкой и подпирая голову рукой, что лежит на колене. Возможно, он и ошибся, но нельзя же его за это винить. «Э-э…винват...?». Виолетта на это только устало выдыхает, слегка приподнимая очки и массируя переносицу двумя пальцами. Этот мальчишка…мало того, что пил где-то втихую, что его пришлось искать везде, а это было сложно посреди тусовки в самом разгаре, так еще и более того парень видимо плохо переносил алкоголь, потому что, ну, три с половиной бутылки, это было маловато. А парень просто уже никакой: глазки блестят, речь развязная и веселая, небольшой румянец на щеках, а похож он уже был в целом на желе. Девушка просто с тихим вздохом садится рядом с парнем, вытягивая руку с бутылкой в противоположную от него сторону, чтобы Фрэнсис не смог дотянуться. Парень с тихим слегка капризным хныканьем лениво тянется за бутылкой в руках девушки, но понимая, что все равно не сможет её достать, с разочарованным вздохом роняет свою голову на её плечо, шумно выдыхая и немного хихикая. Виолетта только закатывает на это глаза, делая пару небольших глотков и морщась от резкого горьковато-хмельного привкуса на языке, что слегка раздражает горло. Она сама не была особым любителем выпить, но вкус алкоголя могла все же оценить. Этот мальчишка еще и пил не то, чтобы самое нормальное пиво, так что она легко могла представить, насколько сильное у него будет похмелье через несколько часов. «Ты бы хоть нормальное пиво взял, а не вот это, чтобы это там ни было» «Мне в баре не продают…так что я взял в Калипсо первое, что попалось на глаза…» снова от него доносится небольшая икота, а потом более рассеянный тихий смешок «а я не то, чтобы…хорошо разбираюсь в алкоголе, как ты могла уже понять» и вновь с его стороны раздается неловкий пьяный смех. Да, она определенно успела это понять, и девушка с шумным вздохом через нос отставляет бутылку подальше от себя, переводя на парня слегка строгий взгляд, что уже, кажется, комфортно расположился на её плече.              В каюте все еще проходит вечеринка, и кажется, она вновь начинает набирать обороты, судя по радостным возгласам и по тому, что несколько голосов начали подпевать какой-то песне, а свет из приглушенно-желтого свечения ночников, начал переливаться несколькими цветными огнями, быстро меняясь будто вспышки. Настолько быстрое переключение света, вызывает в голове только новую волну пульсирующей острой боли, заставляя парня зажмуриться и повернуть голову еще немного, сильнее утыкаясь в плечо Виолетты, улавливая какой-то специфический запах. От неё и её куртки пахло чем-то металлическим и немного чем-то химическим, видимо она только недавно из мастерской. Похоже, опять что-то паяла. А также от неё пахло чем-то легким и цветочным. Это было немного непривычно. Фрэнсис пытается вспомнить видел ли он хоть раз у неё в мастерской бутылек духов или что-то похожее, но память в таком состоянии отказывается работать соответствующе, поэтому просто отбросив эту мысль, он продолжает внюхиваться, так же стараясь оценить её реакцию на это. Все же не очень, наверное, приятно, если абсолютно пьяный парень лежит на твоем плече и просто нюхает тебя, даже если ты его знаешь, даже если он спас твою жизнь. Но Виолетта, кажется, не особо на это реагирует, просто сидит спокойно, сложив свои руки на согнутых коленях, краем глаза следя за его действиями. И Фрэнсис благодарен её за это, мысленно отмечая, что запахи мастерской вперемешку с цветочными духами очень идут ей. Даже имя её было цветочным. Виолетта. Такое же нежное, как цветок фиалки. Парень вновь начинает тихо и глупо хихикать, зажимая свои руки меж своих коленей, чем привлекает внимание девушки, и она переводит на него слегка вопросительный и строгий взгляд краем глаза «Что случилось?» «Да так…задумался кое о чем». Виолетта на это только отвлеченно хмыкает, переводя взгляд на двери каюты из сада, из-за которых доносится какофония световых цветных вспышек и музыки. Для Фрэнсиса это служит сигналом того, что он может продолжать говорить, не встретив особого сопротивления, и мягко улыбнувшись, парень тихо продолжает «Когда я только попал на «Лёгкое» и перед тем, как Лайтман отправил меня на первый концерт к Гелиотромбу, он мне сказал, чтобы я успокоился и думал о чем-то…». Со стороны вновь доносится тихое отвлеченное хмыканье. Похоже она не то, чтобы была сильно заинтересована в разговоре. Она в принципе выполнила свою цель – Фрэнсис нашелся, хоть и пьяным, он был в порядке, так что она хотела вернуться обратно в свою мастерскую, но теперь она застряла здесь, с еще более разговорчивым парнем, чем обычно. Устало выдохнув и закатив глаза, немного поерзав на месте, чтобы устроиться чуть удобнее, она без особых эмоций задает вопрос «И о чем он сказал тебе думать?» «О чем-то лиловом…а первое, что пришло мне в голову это твоя куртка» и на его лице медленно начинает расползаться румянец от своих слов, и мысленно он пытается предугадать её реакцию на такие слова. Не хотелось, чтобы она думала, что он имел ввиду под этим что-то неправильное. Просто тогда в Калипсо, когда Виолетта появилась за его спиной на обрыве, она выглядело будто цветное пятно на фоне однотипных зеленых сосен. Её фиолетовая куртка и очки, резко контрастировали с его тогда еще коричневой курткой и таким же зеленым жилетом, будто сосны. Тогда это было вообще непривычно видеть. Ни разу за те семнадцать лет жизни он ни разу не видел, чтобы хоть кто-то в городе или из приезжих выделялся так как тогда выделялась она. Да еще и лампы украла с аппаратуры Роуми. Это было вообще что-то с чем-то. Со стороны Виолетты какое-то время ничего не слышно, что заставляет пульс парня нервно участиться, а затем все же доносится тихий короткий смешок, и Фрэнсис немного поднимает голову с её плеча, чтобы посмотреть на неё и видя на её лице все еще такое же не особо эмоциональное лицо, но тем не менее тень небольшой улыбки, он улыбается тоже и ложится обратно. Она все же не злилась на него и от этого по венам разливалось тепло в добавок к алкоголю.              Так в тишине прошло несколько минут, где каждый думал о своем, на фоне приглушенной музыки из каюты. Она о том, как было все же неплохо вернуться обратно в мастерскую, но бросить Фрэнсиса одного здесь в таком состоянии было не лучшей идеей, а Фрэнсис думал о том, что происходило за последний год, с того момента как всё это началось, как Лайтман затащил его на «Космическое легкое», как проходили концерты и сколько раз тогда он словил экзистенциальный кризис за сутки, и что Виолетта была рядом тогда, почти всегда и о том, как же было хорошо вот так сидеть рядом с ней в тишине. Глаза немного слипались, а голова все так же пульсировала, но уже чуть поменьше, хотя взгляд все еще плыл. Тело было ватным и управлять им было сложно, поэтому Фрэнсис только мотал ступней из стороны в сторону, иногда глупо хихикая из-за этого. Боже, как же он был пьян. Сейчас все силы отнимало, то, что он старался делать или думать о чем-то другом, чтобы не смотреть на Виолетту, зная, что тогда его взгляд будет слишком пристальным и скорее всего неприятным для неё. Размытый взгляд метался из стороны в сторону по всему саду: вот большие камни, с другой стороны несколько светящихся люминесцентным голубым и розовым кораллы из пещеры, где был «Люмьер Виоленте», между камнями спряталось немного растений, что он так же встречал у Гелиотромба, а над этим всем возвышались пышные сосны из Калипсо…Калипсо…И тут Фрэнсиса немного осенило и он тихо подает голос, не особо думая о том, будет ли слушать Виолетта, просто хотелось кому-то это рассказать. «Знаешь, когда я был в Калипсо этот год, то я нашел старый семейный фотоальбом» «И что там было?» «Не поверишь. Фотки». Парень на это только тихо посмеивается, а Виолетта вновь закатывает глаза, начиная задумываться о том, почему она вообще все еще продолжает сидеть здесь, но все же она сдержанно, но тихо посмеивается, показывая, что шутку она не особо оценила, но попытка была неплохая. Фрэнсис почти тут же прекращает свой приступ смеха, чувствуя, как искра нервозности проскакивает по его позвоночнику. У него явно осталось еще пара попыток, прежде чем её терпение кончится, и она уйдет. «Прости. Короче, фотки были довольно старые, где были мои родители и…мой дядя…» почему-то именно это слово все еще дается тяжело. Даже несмотря на то, что Фрэнсис уже давно вышел из его тени и наследие Джонсона Вендетти перестало его терзать. «Это не удивительно. Это же семейный альбом, не?» «Да, просто…я видел его только на постерах и афишах, но никак не на семейных фотографиях, кроме одной. На холодильнике висела фотография, где мой отец и дядя стояли на фоне Импалы. Мама говорила они были дружны». Виолетта вновь на это только хмыкает и вместе с этим чуть сильнее поворачивает голову в его сторону настолько, пока она не упирается щекой в его макушку. Ей не хотелось, чтобы это в какой-то момент достаточно странным, но она чувствовала себя немного вымотанной и поэтому плюет на все и позволяет себе облокотиться щекой на его голову, слегка прикрывая глаза, чувствуя, как его пушистые вьющиеся волосы слегка щекочут кожу. На это у Фрэнсиса сильнее краснеют щеки, и он тихо и прерывисто выдыхает, стараясь особо не двигаться, чтобы не потревожить девушку, хотя иногда это плохо получается из-за подвыпившего состояния. «И это плохо, что они были дружны? Или тебя смущала фотография?» «Нет-нет…хотя...не знаю, честно. Просто мой отец умер, когда мне не было еще и семи» и тут на глаза начинают наворачиваться слезы, что парень успешно игнорирует. Вспоминать болезненный вид отца, на больничной койке было больно, а учитывая потом похороны и вид матери, что старалась выглядеть будто она в норме, ради сына, хотя учитывая её пустые глаза и слезы в тот день и долгое время после, что выдавали её с головой - было вообще невыносимо. «А дядя погиб еще до моего рождения…ну как я думал…оказывается он погиб чуть позже. Мне было года полтора, когда он разбился в аварии, если верить словам мамы». Плечи начинают понемногу содрогаться, а из глаз тихо катятся слезы, обжигая нежную кожу щек. Было больно почему-то. Почему - не понятно. Дядю он не знал, знал он его только по словам мамы и то не особо много, по рассказам всех остальных из Калипсо и из журналов. Виолетта краем взгляда смотрит на то, как Фрэнсис начинает беззвучно плакать и чувствует, как его тело начинает бить мелкая дрожь. Его можно понять, парень пьян в зюзю, а на душе много еще чего не высказанного. Возможно сейчас у него есть единственная возможность для этого, и она просто ничего не говорит, давая ему время на то, чтобы собраться с мыслями, и девушка закидывает одну руку на его плечи и пальцами начинает слегка прочесывать его волосы в ободряющем жесте. Фрэнсис на это зависает на секунду, ощущая как рука Виолетты начинает аккуратно и нежно перебирать волосы на его затылке, что заставляет биться его сердце быстрее, а по венам начинает бежать волнение. Её пальцы в его волосах ощущались так приятно и как будто что-то родное, и от ощущения разом всего этого, заставляет парня прильнуть еще ближе к её плечу и тихо всхлипнуть. «Так вот…в альбоме было еще много фотографий из молодости моих родителей и дяди, где они вместе все втроем. Живые и счастливые. А потом…». Вдох выдох. Фрэнсису требуется несколько секунд, чтобы продолжить свой рассказ «несколько фотографий, где был я, совсем маленький и дядя…, и он выглядел счастливым…» с его губ срывается прерывистый нервный и грустный смешок, а слезы все так же катились из глаз. Рука Виолетты в волосах остановилась, продолжая просто лежать на его макушке, прижимая его к своему плечу, так же продолжая прижиматься своей щекой к его голове и тихо выдыхая. «Знаешь, мне почему-то кажется, что это было странно, если бы дядя тебя ненавидел» раздается тихий и мягкий голос Виолетты где-то над ухом, что заставляет табун мурашек бежать по позвоночнику, вызывая еще пару тихих всхлипов. Сейчас её прикосновения были такими необходимыми и успокаивающими, что дает чувство безопасности. Единственное на, что сейчас парень надеется – это только то, чтобы Виолетта не слышала того, насколько громко бьется его сердце, и чтобы она не останавливалась. Единственное, о чем думает Виолетта – это только, чтобы Фрэнсис просто выговорился до конца, и возможно, чтобы ему не стало плохо прям здесь. «Ха, но нет, я не думал, что он мог бы меня ненавидеть. Дело в другом, в совершенно другом. Просто я часто думал о том, как бы он ко мне относился, типа, тоже пытался бы сделать из меня второго Джонсона Вендетти, как свое почти прямое продолжение, или дал бы играть то, что я захочу сам с самого начала» с его губ вновь срывается грустный смешок, чувствуя как давящее ощущение чего-то упущенного сжимает его нутро, заставляя слегка морщиться. Слезы уже высохли, а глаза неприятно пощипывало из-за этого спать захотелось еще сильнее.              Рука Фрэнсиса в какой-то момент оказывается перекинута через талию Виолетты, а он сам повернут на бок, лежа своей головой на её плече. В какой момент ситуация приняла такой оборот? Кто знает. У них у обоих не было ответа. Фрэнсис был слишком пьяным, сонным и расстроенным. Виолетта была просто слишком уставшей и ей было уже без разницы, пока его рука лежала там, где лежит, и не делает ничего странного. Свободной рукой девушка дотягивается до полупустой бутылки пива, и пожав плечами, она делает пару глотков, слегка морщась от вкуса все еще отстойного пива, так еще теперь и теплого, но эту ситуацию без хотя бы пары промилле в крови она не вытянет. Фрэнсис, лежа на её плече, может слышать её размеренное дыхание и ровный такт биения сердца, в отличии от его собственного лихорадочного, из-за воспоминаний о прошлом и позиции, в которой они сейчас оба находятся. Было немного неловко, но он был почти без сил чтобы хоть как-то двигаться. «Ну так что там с твоим дядей?» «А?» Парень слегка приподнял голову, смотря на неё все еще слегка затуманенным взглядом, но с явным вопросом в них. «Ты говорил о дяде и о фотке с ним. Продолжай, мне интересно». Ей интересно, что он говорил…и она хотела послушать дальше. Для Фрэнсиса это было почти в новинку, и он пару раз медленно моргает, слегка неверяще смотря на девушку, пытаясь понять искренна ли она или нет, в какой-то момент теряясь, начиная разглядывать её лицо, будто загипнотизированный. Нежный овал лица, темные с фиолетовым отливом, ухоженные брови, такой же прямой аккуратный нос, со слегка вздернутым кончиком, и тонкие, изящные губы, и только одна лишняя деталь, что мешает увидеть картину целиком. Очки. Её плотные фиолетовые очки, что она никогда практически не снимает. На что парень слегка хмурится и слегка пошатываясь, садится практически прямо перед ней, слегка жмурясь от головокружения при столь внезапном движении. Его взгляд становится в момент серьезным, как только зрение фокусируется на ней, преимущественно на её очках. Сама хозяйка очков, скептично вздергивает одну бровь и слегка приподнимает подбородок, смотря в ответ уже чуть более строго и напряженно. Ей явно не понравилось то, как парень настолько внезапно встал и в миг стал серьезным, хотя его глаза все еще были слегка покрасневшими от недавних слез, и, казалось, блестели еще ярче. «Почему ты так внезапно вскочил?». Парень слегка затрясся и шумно сглотнул. Руки начали дрожать, а где-то внутри завязывался узел тревоги и волнения от своего поведения и слов, которые он собирался сказать, опасаясь негативной реакции девушки. Разозлить или расстроить её – последнее чего он хотел бы когда-либо. Голос начинал предательски дрожать и становится почти жалобным, а уверенность стремительно начала теряться «Виолетта, я знаю, что просьба внезапная, но можно…можно я сниму твои очки?». Девушка на это только слегка деланно смеется, а губы её язвительно искривляются. Настолько смелую просьбу слышать от него было непривычно. Видимо алкоголь мальчишке ударил в голову сильнее, чем Виолетта думала изначально. На самом деле она бы и просто так сняла очки, для неё это не то, чтобы было проблемой, особенно с Фрэнсисом, но его настолько почти умоляющий тон и глаза будто у щенка, вызывают каплю интереса и почти соревновательный настрой. «Хорошо» Виолетта была готова поклясться, что у Фрэнсиса чуть не вилял хвост, когда она согласилась. «Но при условии, рассказываешь историю с фотоальбомом до конца – я снимаю очки. Идет? Идет.». Даже не дожидаясь его ответа, девушка просто ставит парня перед жестким и довольно конкретным условием, но при этом простым.              Фрэнсис просто пожимает плечами, не особо сопротивляясь её условиям. Они были довольно справедливыми, и парень садится обратно, прислоняясь спиной к перегородке, складывая руки на коленях. «Да рассказывать толком ничего не осталось. Я только не рассказал того, что мне пришлось чуть ли не выпытывать эту информацию из матери. Дядя ждал моего рождения чуть ли не больше, чем мои родители» с его губ слетает новая горькая усмешка, а пальцы сцепляются в замок «Как ты знаешь детей своих у него не было, вроде у него даже жены не было. Мои родители и особенно я, мы были что-то вроде его отдушины, где он мог наконец расслабиться после своих турне. Мама пару раз всего упоминала, что в принципе в жизни он был достаточно несчастен». Воображение Виолетты тут же рисует картину как всегда почти серьезный и крутой Джонсон Вендетти, каким его изображали на интервью и фотографиях, приезжает домой и первое куда он бросается это к своему годовалому племяннику. Такое было немного сложно представить из-за образа бывшей звезды фолка, но Виолетта просто тихо согласилась с этим. «А учитывая, что ты мне год назад рассказала о том, что он ненавидел все то, о чем пел, и то, что мне говорила Вкусозадавака, я в итоге понял, что он и близко не стал бы заставлять меня играть фолк и ломать меня, как это делали все в Калипсо. Он бы просто дал бы мне быть собой скорее всего…». Тихо заканчивает парень, и кладет голову на поджатые к груди колени и смотря слегка тоскливо на девушку. Было немного огорчающе осознавать, что его дядя, в тени которого он жил, чьей тенью он был почти всю свою сознательную жизнь не по своей воле, мог быть тем, кто давал бы Фрэнсису дельные советы по тому, как жить и творить. К сожалению, тот погиб гораздо раньше, и конечно это была огромная потеря для всех в Калипсо, но для его семьи особенно. Но то уже было очень давно, да и Фрэнсис наконец-то вырвался из того самопоглощающего ада лжи самому себе ради удобства других, так что теперь Джонсон Вендетти наконец-то может упокоиться с миром.              Шумно выдохнув сквозь нос, Фрэнсис поворачивает свою голову сторону Виолетты, смотря на неё через чур нежно из-под прикрытых ресниц с небольшой улыбкой «Ну так, я выполнил условие, рассказал историю до конца. Теперь твоя очередь». Девушка на такое вновь только тихонько усмехается, внешне не выказывая никаких признаком беспокойства или волнения. Он бы прав, историю он рассказал, да и вполне приличную, вывалив почти всю подноготную его семьи. Такой жест нельзя было не оценить, и Виолетта, слегка хитро ухмыльнувшись, наклоняется ближе к парню, оставляя чуть больше десяти сантиметров между их лицами. Глаза Фрэнсиса слегка расширяются, а зрачки становятся чуть больше. Она была близко, даже слишком близко. Но тем не менее он не отодвинулся. Сердцебиение становится более активным, а пульс гулким звуком отдается в ушах. До носа доносится легкий аромат её духов и чуть металлического запаха, что еще не успел выветриться, от чего дыхание становится громче и более ускоренным. Его затуманенный алкоголем чем-то еще взгляд слегка прерывисто бегал по её лицу, стараясь сохранить свое внимание на очках, и не опускаясь ниже. Возможно, странностей на сегодня хватило, но также возможно, что хотелось еще немного странностей. Хотелось полностью укутаться этим запахом, потому что он принадлежал ей. Хотелось просто уткнуться ей в плечо еще раз, может немного ближе к шее, может даже… «Что ж, тогда вперед». Погоди чего? Он сейчас не говорил это все вслух, нет ведь? Фрэнсис быстро встряхивает головой, приводя мысли в порядок, ну, насколько это возможно в данной ситуации и чуть отклонившись назад, смотрит на неё слегка испуганно. Её едва заметная хитрая улыбка делает все только хуже. Хотя скорее всего если бы он сказал подобную глупость вслух, то Виолетта скорее бы всего уже ушла, не так ли? «Прошу прощения? Что ты имеешь ввиду?». Как же его голос трясется. Как же сейчас он готов начать паниковать. «Ты хотел снять мои очки и ты выполнил условие. Так что, вперед». И новь эта хитрая ухмылка на её лице, только она чуть ярче. По всему телу Фрэнсиса проходит дрожь, и он может физически ощущать как румянец расползается сильнее по его щекам и ушам, переходя уже на шею, и как жар основательно начинает охватывать его тело, в дополнение к алкоголю в крови. Атмосфера между ними в момент становится чуть более напряженной и почти физически ощутимой. Становилось душно, даже очень. В этом саду всегда было настолько жарко?              Во рту в одно мгновение пересохло, а губы по ощущению начали трескаться. Виолетта продолжает выжидающе смотреть на него, почти испытывая выдержку Фрэнсиса на прочность, которой было не то, чтобы много и он практически был близок к обмороку. Потупив еще пару секунд, Фрэнсис все же выдавливает тихое «хорошо» из себя, с огромным трудом, нервно облизывая губы. Вдох выдох. Спокойно, это же просто очки. В этом нет ничего странного или какого-либо еще подтекста. По крайней мере для неё, для Фрэнсиса это все стало странным еще с того момента, как она появилась на том холме год назад. И вновь тряхнув головой и отгоняя от себя лишние мысли, парень трясущимися руками тянется к её очкам. И начиная медленно снимать их с её лица, дыхание Фрэнсиса замедляется настолько, что он практически не дышит в этот момент. Может для неё это и было ничего, но для него сейчас это все ощущалось слишком неправильно, слишком интимным. Его руки трясутся, хоть мышцы и напряженные достаточно, чтобы хоть немного убрать дрожь в конечностях и случайно не причинить боль Виолетте, он снимает с неё очки слегка задевая некоторые пряди её волос, что падают на лицо. Атмосфера была слишком накалена в данный момент. Слишком много алкоголя в крови. Слишком близко. Слишком жарко. Слишком много «слишком». Нужно хотя бы пару секунд передышки, или Фрэнсис кончится как человек прямо в этом саду где-то посреди космоса, либо от остановки сердца, либо от того, что сгорит изнутри заживо. На этот раз он решает не ждать, перед тем как снять очки, а просто быстро перевести взгляд обратно на неё. Словно оторвать пластырь с царапины. Надо просто сделать это резко и это будет наименее болезненно. Только это ощущалось не так как боль. Виолетта аккуратно заправила выбившуюся прядь волос за ухо, пару раз моргая и смотря на Фрэнсиса сосредоточенно, с небольшим прищуром. Парень зависает, держа её очки в руках, не в силах хоть что-то сказать или пошевелиться. Просто продолжает слегка восхищенно смотреть в её глаза. Небольшой кошачий разрез темно-карих глаз, что теперь можно было рассмотреть, сейчас смотрели на него с небольшой теплотой и слегка задумчиво. Словно полевой цветок среди зеленого леса, как и её духи, как и её куртка, как и она сама. «Прекрати на меня так смотреть» «Как «так»?». Напряжение вокруг чуть спало, хотя все еще оставалось ощутимым. Просто обстановка стала гораздо менее интимной, что немного успокаивало нервы, но электроимпульсы все еще бегали сквозь позвоночник. «Так будто, я цветок среди леса».              Фрэнсис тихо усмехается, складывая ее очки в своих руках и аккуратно передавая их Виолетте. Она даже знала, что он так думает, или он был настолько очевиден или не оригинален. Или она была настолько проницательна. Но скорее всего тут было все разом. «Но, если ты действительно такая» и Фрэнсис медленно наклоняется ближе к ней, почти утыкаясь своим лбом в её, всматриваясь в её немного строгий, но понимающий взгляд, из-под своих полуприкрытых ресниц. Глаза, цвета темного янтаря. Глаза, словно природа в самом её очаровательном обличии. Те глаза, в которых хотелось просто позволить себе утонуть, и никогда не просыпаться. В какой-то момент Фрэнсис не замечает, как его взгляд медленно скользит по её лицу вниз, к её слегка бледным поджатым губам. Хотелось коснуться, а может и не только коснуться. Просто чего-то хотелось, чего-то неведомого. А затем быстро обратно к её глазам, будто опомнившись. Боже, он вел себя, наверное, как идиот. Как пьяный идиот. Совершенно неразумно и может даже жутко. Вместо осуждения, её прекрасные карие глаза улыбаются так, будто со ним всё в порядке. Тихий глубокий вдох. Парень не в силах выдержать такой её взгляд. Год назад он прошел через экзистенциальный кризис дважды за сутки, Вкусозадаваку и отжигал с самим Гламурр-гонном, но такой её взгляд был выше всех его сил, и с тихим отчаянным стоном Фрэнсис аккуратно опирается лбом на её плечо, чувствуя как по лицу расползается глуповатая улыбка, как его совсем покрасневшее лицо горит, и как все же усталость от алкоголя, напряжения и эмоциональных потрясений окончательно сваливает его с ног. Виолетта на это толком никак не реагирует, позволяя парню снова лечь на свое плечо, и вновь её рука оказывается на его затылке слегка прочесывая волосы. Она смотрит на него с едва поднятыми уголками рта, внимательно вслушиваясь в дыхание Фрэнсиса, чтобы он или не уснул тут, или чтобы ему не стало плохо, но вместо этого до её уха доносится тихий шепот «И правда, как цветок. Словно фиалка, посреди однотипного зеленого леса. Красивые цветы, не правда ли?» и его глаза медленно закрываются, а тело медленно обмякает в её объятьях. Виолетта только тихо хмыкает на его слова, чувствуя, как где-то между ребер отдалось чем-то теплым и одновременно болезненным. Она хочет сказать что-то в ответ, но до её уха на этот раз доносится тихое сопение, прерывая поток мыслей, а тяжесть на плече стало как-то слишком уж ощутимой. «О нет, Фрэнсис, ты не посмеешь заснуть на мне. Я не собираюсь тащить тебя до кровати». Но его сопение становится чуть громче, а Виолетта не понаслышке знает, что лучше не будить того, кто уснул пьяным. А Фрэнсиса будить тем более не хотелось, он заслуживает немного отдыха, только вот где угодно, но не на ней же. Похоже ей все-таки придется тащить его. «Да черт тебя дери, Фрэнсис...» и девушка отклоняется назад, опираясь спиной на перегородку, смиряясь с ситуацией и позволяя парню чуть удобнее устроиться на себе. И пока она гладила его волосы, её взгляд за что-то цепляется сбоку, и переведя голову в сторону раздражителя, удается разглядеть что это было. Где-то среди кустов в чуть более укромном, но тем не менее достаточно свободном месте, росло пару кустиков лесной фиалки, что ярким пятном выделялись среди той части зеленого пейзажа сада. Виолетта четко помнила, что Лайтман никогда не приносил эти цветы сюда. На его взгляд - они были слишком простыми. Значит их уже принес Фрэнсис, видимо решил продолжить дело предыдущего капитана, начав первым делом с лесных фиалок. На лице девушки появляется слегка грустная ухмылка и она, продолжая нежно гладить его волосы, утыкается носом в его макушку, прикрывая глаза. Фрэнсис был прав, цветы и правда красивые.