Часть 1

Магистр зла застыл на краю обрыва, тяжёлое дыхание могло бы вырываться идеальными клубами пара в ледяном воздухе, не будь на нем излюбленной золотой маски, скрывающая его лицо, да и в принципе всю личность. Внизу, среди извилистых и острых скал, мелькнул алый плащ, проклятая и ненавистная ему девчонка снова успешно ускользнула. Опять двадцать пять. А ведь когда‑то он был безоговорочной легендой. Его имя шепталось с благоговейным трепетом в каждой дыре мира. А теперь, о Боже, какой позор, он гонится за девчонкой. За нескладным и иногда робким подростком с блондинистыми волосами и по-телячьи глупыми глазами, полными наивного восторга перед каждым новым заклинанием. Тара не понимает, что творит, просто машет этими своими кривыми ручками, бормочет обрывки формул, и магия льётся из неё долгая, как весенний ручей, хаотичная, необузданная, пугающе мощная и такая завидная. Он прислонился к холодному камню, чувствуя, как внутри разгорается всегда знакомое пламя ярости, и ещё что‑то, чему он боялся дать имя. Быть может, разочарование? Нет, по-другому. Стыд. Верно. Стыд за то, какой же он, всё-таки, ничтожный. И вот когда, всё-таки, жизнь свернула не туда? Когда всё пошло не так? Когда Магистр перестал быть настолько всемогущим и превратился в безудачливого охотника? В погоне за совершенством он утратил то, что когда‑то ценил больше всего, банальную радость познания. И где теперь та искра, то безудержное восхищение, с которым он когда‑то впервые заставил пламя танцевать на кончиках пальцев? А эта Тара… Господи! Глупая и бессовестная девочка, не осознающая своей силы и того, на что она способна. Безудержно смеётся, когда заклинание выходит кривым. Падает, но тут же вскакивает с новой безалаберной идеей, которая, честно, пойдет коту под хвост. В её неумелости есть что‑то первозданное, чистое, то, что он давно похоронил под слоями догм и правил. И почему, почему, почему, с досадой думает Магистр зла, почему именно эта девчонка, неуверенная в себе, не способная даже по-человечески произнести заклинание, была избрана для такой великой магии? Почему магия так нежно и бестолково пляшет вокруг неё, почему она, а не он, достойнейший и точно желанный? Сейчас эта её неуклюжесть только злила его, даже больше обычного. Тара была упёртой, отчаянно увиливала. Магистр снова и снова оказывался в шаге от заветной и нужной ему цели, но каждый раз девчонка умела ловко вывернуться. Грубо насмехалась, знала, что сама ещё совсем не понимает, на что способна. А могла бы стать его ученицей, лучшей ученицей. С такой-то силой… Вот только она упрямо сопротивлялась, неумная девица! А ведь они могли бы быть сильной командой, однако, Тара зависает со своими новоиспеченными друзьями фактически всё время, защищая их любой ценой и обожая каждого из них. Было бы легче, если бы она хотя бы испугалась. Если бы хоть немного побаивалась мага со всеми его знаниями и силой. Но нет, девочку абсолютно не смущала сама возможность умереть прямо здесь, среди камней и каждый, да, блять, каждый чёртов раз она выполняла и выкидывала такое, что Магистр зла сразу падал на колени. Раздражение скрутило внутренности в тугой комок, не давая вздохнуть должным образом. Где же её друзья? Где они, её бесполезные спутники, её верные защитники и обожатели. Они всегда были рядом с ней, как птенца в гнезде, окружали и оберегали. Почему сейчас они не пришли ей на помощь? Где это их благородство, где их искренняя любовь? Ах да, она сказала, что пойдёт к ручью за травами для какого-то непонятного ему задания самостоятельно, а они, конечно, не заподозрили подвоха. В итоге Таре пришлось отдуваться. И она, вообще-то, вполне справилась. Конечно, Магистр не понимает, откуда такая смелость в такой хрупкой девочке. И никогда не поймёт. Её молочную шею так и хочется схватить холодными от магии, пальцами, сжать в тисках, чтобы не дерзила и не показывала свой сучий характер. Но она, иронично, дерзит, совсем не думая сдаваться. Даже после пары попыток, каждая из которых могла стоить ей драгоценной жизни. Словно это она притащила его в глухие горы, а на самом деле он оказался в бегах от неё! Он устал. Всё его великолепие, вся магическая сила, все знания оказались бесполезны перед ней. Магистр не мог нормально задеть её заклинаниями. Раз за разом она отталкивала его магию, просто не желая падать под её влияние. Тара не побоялась, даже после одного из заклинаний, которое должно было полностью парализовать и обездвижить жертву. Ужас. И ещё большее оскорбление, ещё большее разочарование. Никогда, не за все его долгие годы он не чувствовал себя настолько жалко и отвратительно. Он, всемогущий, один из сильнейших магов этой проклятой планеты оказался в жалком положении. Бегущий за какой-то маленькой, глупенькой девочкой, которая и не понимает, что её магия в сто раз сильнее его собственной, может стать жесточайшим оружием. Он не должен так злиться, не должен быть таким запыхавшимся и усталым, заебавшимся, но злиться и метать всё, что попадётся под руку от ярости, очень хочется. Не может он проиграть… не может же. Тарин след потерял в очередной раз, она прячется среди скал. Сколько же можно? Почему она всё ещё упрямо бежит? Разве нельзя просто остановиться, не сопротивляться и отдаться в мужские руки на милость? Очевидно, что нет. *** Волосы цвета спелого зерна блестят на солнечном свете, вальяжно спадают на плечи и спину. Тара наклоняется над пучком белоснежных ромашек, ласковыми пальцами перебирает зелёные стебельки, рассматривает лепестки и вдыхает благоухающий аромат. На самом деле, она выглядит очень спокойной, совсем не соответствует ситуации, в которой она сейчас находится. Её волосы сияют в лучах солнца, на фоне ярко-синего неба они выглядят почти ослепительно и раздражают глаз, а кожа светится изнутри. Никто бы и не подумал, что она совсем недавно сбежала от самого Магистра, самого опасного мага этих земель. Безмолвно, так, точно сама властная природа затаилась, чтобы не спугнуть незваную гостью, листочки на деревьях и траве неподвижны, прильнули к земле, чтобы не отвлекать внимание девушки. Задумчиво тянется к ещё одной ромашки. Она не слышит шагов позади себя. Не хочет слышать. Магистр зла замирает, смотрит на беззаботную фигуру, сидящую среди луговой травы и белых цветов. Девушка выглядит настолько уязвимой, что его злость на миг сменяется удивлением. Как можно быть настолько беспечной? Откуда только столько легкомыслия? Ну откуда? И почему она так спокойно сидит, даже не подозревая что за ней ведется охота? Магистр зла двигается ближе, скрывается за короткими деревьями и кустами, приближаясь к полянке. Быть честным, на мгновение ему хочется рассмеяться от иронии всего происходящего. Тара выглядит так глупо, что в голову приходят совсем уж ненормальные мысли. Например, схватить её за шею, просто посмотреть ей в голубые глаза, увидеть страх и понимание, что она попалась, полностью облажалась, это конец, что теперь её ничто и никто не спасёт. Ни её этот Робин, ни Кэл. И не Глория. И как будто этого мало, она не выглядит напуганной или встревоженной, ведь спустя пару минут, навострив уши, встаёт и поворачивает голову, приветливо машет ему рукой, как доброму соседу или хорошему другу. И выглядит так, будто она в самом деле рада его видеть! Глаза сверкают весельем, на губах играет лучистая улыбка. Бесстыжая девчонка. Да что с ней происходит вообще? Разве она не должна быть напуганной, не должна пытаться бежать, звать на помощь своих друзей? Разве она не должна хотя бы попытаться постоять за себя, вместо того чтобы мило улыбаться? Но нет, она стоит ровно там, где и сидела, а потом, Господи, побереги эту наивную, теребит туда-сюда свои цветы, словно, может быть, они действительно старые знакомые, как минимум, хорошие приятели.       — И снова здравствуйте, Магистр, — звонко щебечет, с улыбкой глядя прямо на золотую маску, скрывающую настоящее лицо мага, — Вы давно следите за мной? — искренне интересуется, заправляя ту самую вечно выбивающуюся белую прядь волос за ухо. От легкомыслия девушки у него чуть сердце не выскакивает из груди, она что, совсем с ума сошла? Откуда все это пренебрежение? Откуда такая дерзость? Разве она не понимает, что может умереть всего в несколько мгновений?! Но она стоит ровно, словно даже не подозревая, что перед ней один из сильнейших магов этого мира, а сама в руках держит обыкновенные цветы, ромашки. Цветы! Р-о-м-а-ш-к-и! О Боже! Как он ненавидит это её выражение лица. Такое смазливое.       — Разве тебе не страшно, глупая леди? — Магистр должен быть уверен в себе, сильнее, холоднее, опаснее. Но когда она стоит перед ним, он теряет голову, не в силах контролировать эмоции, и все его старания казаться беспощадным злодеем летят к черту.       — Нет, Магистр. Я знаю, что Вы не сделаете мне больно. Бред сивой кобылы. Тара бредит.       — Почему ты так уверена в этом? Не боишься упасть лицом в грязь, разбивая свои розовые очки? Со стороны это выглядит немного зрелищно, злодей, преследующий невинного и безобидного существа в течение долгого времени, и тут, нате-ка, они спокойно общаются.       — Какие розовые очки, Магистр? — смеётся Тара, — Разве я похожа на такого наивного человека? От неё пахнет весной и ромашками.       — Твоя проницательность и здравомыслие неоспоримы. Однако порой даже самые рассудительные умы невольно поддаются иллюзиям. Разве не так? Именно такие, как ты, чаще всего удивляются, когда очки вдруг спадают, — объясняет Магистр.       — Я знаю, что делаю, — она сжала цветы в своих руках, а потом сделала шаг вперёд, и ещё один, и ещё, до такой степени, что если он протянет руку, то сможет легко дотронуться до неё, просто мимолётного прикосновения пальцев хватит, чтобы ощутить тепло девичьей кожи, — Я знаю, что мир жесток. Но я также знаю Ваш характер, и знаю, что Вы не тронете меня. К тому же, Вы следили за мной не один месяц, не так ли? Долго охотились, тратя силы на напрасную жестокость. Она аккуратно протянула ему руку, в которой держала крохотный букетик нежно-белых ромашек. Магистр удивился, не решаясь принять её маленький презент.       — Что это? — не понял он, склоняя голову на бок.       — Цветы, которые я собирала специально для Вас, — признается, кладя ему в большую ладонь соцветие. Он только сейчас заметил, что рука девушки совсем маленькая, не такая, как у него. Ну, конечно же... Он не так находит в себе ответа на вопрос о том, что происходит с Тарой. Девчонка, внимание, преподносит ему свои цветочки эти как какой-нибудь добродушной старушке или маленькому ребенку. Это всё ненормально. Тара ненормальна. Но, вопреки всему, боязливо принимает букет, легкое касание её пальцев к его руке посылает электрические импульсы по всей коже, а сам букет смотрится настолько маленьким в его большой руке, что аж потешно. Магистр выглядит скорее просто ошеломлённым, а не злым и жестоким, как на самом деле. И если кто-то сейчас увидит их, то на полном серьёзе подумает, что это обычная встреча двоих давних друзей. Магистр не знает, что делать с цветами дальше. Серьёзно, что с ними делать дальше? К чему это? От этого цветистого безумия ему просто хочется что-нибудь разбить, и желательно об её голову. Сама ситуации, её поведение, её слова, их близость, это же чертов бред, такого быть не должно. Разве не он должен быть сильнее ее? Разве не он должен иметь контроль над этой ситуацией? Разве не он должен быть над ней господином? Разве...разве... Ах... Чёрт. Потом, собравшись с духом, она придвинулась вплотную и обвила руками его мощную талию. Её ладони едва смыкались, настолько он был крепок и статен. В этом объятии чувствовалась бережность, женские руки казались худенькими веточками, оплетающими могучий дуб. В этом объятии было что‑то пронзительно-трогательное, да, беззащитная мягкость искала защиты у несокрушимой силы, а сила, в свою очередь, вдруг становилась боязливой и осторожной, не желающая ненароком сломать то, что так доверчиво к ней прильнуло. Магистр стоит как истукан, сжимая в своей руке маленький букетик и чувствуя её фигуру, приклеившейся намертво к нему одному. Чужие конечности обвивают его пояс, гладят талию, а голову Тара своевольно уткнула ему в грудь. Он чувствует тепло, исходящее от её тела, и вдруг с ужасом понимает, что не хочет отталкивать. Нет. Хочет совсем противоположного. Магистр хочет обнять её в ответ, вдохнуть запах весны и прижаться в светлые волосы. Магистр отчего то хочет держать её в своих объятиях всегда, до конца своей жалкой жизни, больше ни секунды не отпускать. Это ненормально, и он, конечно, осознаёт это. Лучше чем кто-либо. Он должен оттолкнуть её, оттеснить. Но он не делает этого. Не может. Он не знает почему, за что, как, но руки непроизвольно поднимаются и ложатся ей на плечики, легчайшее прикосновение, но она всё равно вздрагивает от этого, сильнее сжимая свои руки на его талии. Так ласково-аккуратно, словно тревожится причинить боль, и он впервые чувствует себя таким чертовски нужным сейчас хоть кому-то. Даже не так, только ей. Магистр сильный, холодный и жесткий. За всю свою жизнь он ни разу не прикасался к кому-то в подобной телячьей нежности и теплоте, и от этого у него кружится в голове прямо-таки всё. От запаха, тела, что касается его собственного. От рук и лица, уткнувшегося куда-то ему в грудь. Волосы Тары пахнут солнцем, полевыми цветами... любовью.       — Я ведь знаю, Магистр, что Вы злой только внешне, а внутри, Вы, может быть, очень даже хороший. Магистр не понимает что происходит, не может нормально соображать. Злость давно уже куда-то исчезла, полностью утонув в ощущениях, которые она вызывает в его теле. Ненависть сменилась теплотой, теплом, которым она поделилась, отдала ему вдоволь. Тара сжимает его талию плотнее, грубее, отчего из его рта вырывается низкий стон, от неожиданности, естественно. Ну почему ему так охренительно хорошо с ней, рядом с ней? Почему хочется стать лучше, сильнее, чтобы защитить Тару от всего мира? Почему он не хочет, чтобы рядом с ней был кто-то ещё, кому она могла бы довериться? Кэлу, Глории и Робину, она, вероятно, доверяет больше, чем кому-либо. Что уж говорить про него... Тара отступила назад, и он невольно потянулся следом. Хотелось продолжить ласки, не отпускать от себя, и он уже было протянул руки, чтобы вернуть её, снова удержать рядом, но она сделал ещё несколько шагов назад, тем самым отходя подальше.       — Я уверена, что Вы хороший человек, Магистр. Просто Вы этого ещё не знаете, — её взгляд устремлён прямо на маску, Магистр видит своё отражение в её огромных голубых зрачках, — Не сомневаюсь, что когда-нибудь Вы поймёте, кто Вы есть на самом деле. «Хороший человек». Откуда ей знать? Она вообще представляет насколько он плох? Чего он только не наделал, сколько не натворил... Глупая и наивная Тара. Но в её голубых глазах он видел нечто иное… …доверие и принятие того, каким он есть. Это разбивает его на крупные куски. Он злился, ненасытно желал власти, могущества, ненавидел Тару за всё, что она творит с ним.       — Я верю в Вас. И побежала.       — Я ещё вернусь! — донёсся легкий, весёлый крик вновь сбегающей девочки. Мужчина смотрел вслед её стройной фигуре, которая мелькала среди деревьев, пока не исчезла насовсем. А Магистр зла так и остался на этом отныне ненавистном ромашковом поле, бережно сжимая в ладонях ароматный букет, подаренный ею. Подаренный Тарой. Внутри каждого злодея сокрыта невыплаканная печаль, безмолвная река, что течёт через годы, вымывая из души остатки былой нежности.