Первоисток

Эта история берёт своё начало в первой половине нулевых. В провинциальном городке Бурячеве жизнь текла спокойно и размеренно с конца девяностых. Местные жители не знали бед с середины девяностых, ибо здесь активно шло развитие всех сфер жизни общества, как и во всей стране, несмотря на все кошмарные происшествия лихих лет. Жители занимались открытием собственных предприятий, что было только на пользу городу, но не это будет стоять во главе рассказа. Главный герой, хотя он ничем не отличался от своих сверстников, тогда почему именно героем зовётся Юрий, если он обыкновенный шестнадцатилетний парень? Пока он ещё не является им, поэтому пусть будет зваться просто Юркой. У него друзей было не шибко много и в этой истории будут фигурировать его лучшие друзья: Максим, Вячеслав и Артём. Всё началось в один погожий летний день. Друзья обожали проводить время на природе в эту пору. Этот год не стал исключением. Однажды ранним утром ребята отправились в лесную чащу на шашлыки. Двое заводил в лице Артёма и Максима весь путь вели бурные беседы на темы, волновавшие подростков в те года — о покупке CD-болванки для записи любимой музыки с компьютера, о недешёвых постерах с известными музыкантами и о недавней покупке нового компьютера родителями Макса. Внезапно нерешительный Славик решил встрять в разговор, чтобы похвастаться перед товарищами тем, что ему на день рождения подарят игровую консоль Sega DreamCast. Все оторопели от удивления, потому что это действительно хорошая игровая консоль для своего времени. После этой новости, Слава радостно пригласил друзей на свой день рождения. Для парней это приглашение было чем-то не особо неожиданным и они охотно согласились прийти на празднование. Дойдя до нужной полянки, где находилась старая беседка, построенная жителями близлежащей деревни, юноши сложили мангал из кирпичей, разожгли в нём огонь и поставили ведро с мясом в маринаде на столик в беседке. Артём внимательно следил за пламенем, пока остальные нанизывали первую партию свинины на шампуры.Закончив с приготовлением первой партии, они положили её на крышку ведра. Трое из друзей уселись в беседке охранять шашлык в ожидании готовности мангала к жарке мяса на углях. Пока Максим пытался разговорить Славика, Юра отстранённо сидел рядом с ними и был погружён полностью в свои мысли, как и весь путь до этого места. Макс, начав с Вячей тему недавнего путешествия в пригород, которое закончилось началом урагана и их побегом домой, вдруг перевёл внимание на заброшенную больницу, которая была неподалёку отсюда, а тем временем полный возмущения Слава дал подзатыльник Максу и тот потерял кепку, тем самым показав свою бритую голову. — Эй! За чё? — спросил друга Максим. — Нефиг базарить, что я визжал, как девка, от ревущего ветра! — обиженно толкнул друга Славик. Внезапно пришёл в себя Юрий, едва Максим затронул тему сгоревшей больницы. — Эй, к чему ты вообще вспомнил про эту заброшку? — Да так, просто, это же ништяковое место. За десять лет или около того, так и не стала сквотом. — Клёво, надо будет позырить чё да как там, — равнодушно произнёс Юра. — Не, кенты, это полный стрём. Вдруг менты нагрянут? Вдруг там охранка стоит? — пугливо проговорил Славик. — Спокуха, рыжий, туда даже местные не суются, а мусора подавно. Так что всё прокатит, братиш, – спокойно заверил Макс. — Макс, там сгорел почти весь первый этаж, и после пожара в девяносто втором её оставили. На дворе две тысячи вто… Третий! Июль-месяц, что мы там забыли? А вдруг она рухнет прямо на нас?! — Славик, ты в натуре олень?! Советы строили на века! Вон хрущёвки и сталинки стоят и мы в них мы живём! И наши внуки в этих же постройках проживут! Ты знаешь, когда эту лечебку построили? Аж в тысяча девятьсот тридцатых годах! — Я всё равно туда не пойду! — крикнул Вячеслав. Неожиданно явился Артём, прервав их бурную беседу. — Братва, там это, мангал готов. Пойдёмте шашлыки делать. — Лады, погнали, пока погода нормальная. И товарищи принялись жарить мясо на углях. Не прошло и часа, как «блюдо дня» было готово. Друзья сняли с шампуров заключительную партию шашлыков и распределили по тарелкам. Перенеся всё в беседку, они принялись трапезничать. За едой Макс вернулся к своей идее, и, пользуясь тем, что все в сборе, решил её озвучить. — Ну, чё, пацыки, кто не струхнёт отправиться со мной на покинутую лечебку? — Брателло, ты всё-таки на головняк решил попасть? — настороженно спросил Вяча. — Не, лысый, вообще не катит. Траблы лишние нам не нужны — своих хватает, — осуждающе добавил чернявый Артём. Юра также хотел что-то дополнить в этой беседе, но почему-то не стал этого делать и предпочёл свои мысли оставить при себе. — Эй, братки, ходят слухи, что больница не была расхищена, как прочие заброшки, и много всяких ценностей осталось там. Чё не повод для наживы? В наше время лишние деньги никому не помешают, — убедительно заявил лысый. — Опа, это уже меняет дело. Палева точно не будет, бритый? — завлечённо спросил Тёма. — Порядок, пацанва. Всё на мази будет, не кипишуйте. — уверенно произнёс Максим. — Чёт мне кажется, что это попадалово. Лысый, ты не кинешь там нас? Ты за базар отвечаешь? — наездом пошёл рыжий Славик. — Да ты успокойся, Вячик. Я за братву отвечаю, я не кидалово, уяснил? — угрожающе пояснил Макс. — Окей, окей. И чё ты предлагаешь дальше? Кто на шухере будет, а кто бродить в самой больничке? — остыл Вяча. — Я предлагаю по-быстрому смотаться туда и прихватить всё, что неровно лежит. На шухере стоять будет Юрка. Ништяк идея? — уверенно начал побритый налысо Макс. — Кайф идея, я в деле. Остальные, думаю, тоже, так? — продолжил чернявый. — Да, да. — спокойно добавили тихоня Юра и неуверенный Слава. Договорившись о завтрашней встрече возле дома Максима, ребята собрали все свои вещи, помыли посуду и сами умылись в рядом протекающей речке, и направились на автобусную остановку. Утро следующего дня. Юрий, проснувшись и протерев глаза, сходу вспомнил, что родители уехали на дачу, так что он чувствовал себя совершенно свободным от домашних обязательств до самого вечера. Позавтракав на скорую руку и собрав всё самое необходимое для “исследования” той больницы, он ринулся искать фотоаппарат. Он был необходим для того, чтобы запечатлеть эту вылазку. Не каждый день появляется возможность побывать в нетронутом, заброшенном таком месте и тем более в компании лучших друзей. Спустя полчаса поисков, он нашёл его и поднял с полки. Осмотрел его и проверил на работоспособность. Непроизвольно, держа его в руках, Юра навёл на себя - фотик сработал и ослепил вспышкой своего хозяина. Парень выронил фотик и находясь в ослеплении, стал судорожно протирать глаза и пытаться проморгаться. В скором времени придя в себя, он поднял камеру с пола и проверил её на наличие повреждений. К счастью, она не пострадала, и начинающий фотограф положил аппарат в рюкзак. Надев его, он спешно покинул квартиру, запер её и торопливо двинулся к дому Максима. Когда Юрий в спешке прибыл на место, товарищи уже были в сборе и по их лицам было ясно, что они уже давно ждут Юрия. Максим недовольно спросил его: — Ну ты баклан, Юра. Чё ты так долго капался? — Перед тем, как тяпать до вас - я фотик искал… — промямлил Юрий. — Юрец, почему ты такой кислый? Мы же катим в чертовски крутое место! Куш сорвём с продажи больничных вещей на барахолке! — попытался подбодрить товарища чернявый друг. — Да-да, но я чёт не в своей тарелке с утра.— обеспокоенно произнёс Юра. — А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. — заинтересованно сказал Артём, пока Вячеслав и Максим оживлённо беседовали не о чём — о “пацанских” проблемах. — Ты же в курсах, куда мы сегодня прём… — прерывисто продолжил Юрка. — Ещё бы! — с энтузиазмом ответил Тёма. — Короче… Я, это, фотик когда на хате искал, чтобы с собой взять и нас сфоткать там, в лечебке… Я случайно навёл на себя, а он как светанёт по зырькам! Я ослеп на сек десять! До сих пор зенки жжёт… — спутанно и дрожа рассказал тихоня. — Братан, ты долго ездишь по ушам. Грузишь не по детски. У тебя всего-то фотик глючит — немного испуганным голосом спросил Тёмка. — Не-е, братиш, он чётко робил! — испуганно возразил Юрец. — Лады, лады. Погнали к остальным, а то чё-то мы отстали. — спокойно произнёс Артём — В натуре… — ускорил шаг Юра. И догнав товарищей, они отправились в путь. Дорога через лес была не самой приятной и лёгкой. Куча поваленных деревьев из-за недавнего урагана, пищащие и жужжащие крохотные жители этого места не давали покоя нашим героям, кусая их при каждой дававшейся им возможности. Но спустя полтора часа “тернистый” путь закончился и друзья были на месте. Вдруг Славик удивлённо завопил: — Офонареть… Это место не ништяк, а помойка походу! Реально сквот сделался не внутри, а вокруг больницы! — Ржавый, столько лет запустения… Чёрт знает, что здесь было после пожара… Всё может быть… — неуверенно ответил черноволосый. И вдруг Максим включился в беседу: — Пацики, мы лясить пришли у входа или внутрь заглянуть? — Н-ну... — неуверенно замялся Славик. — Погнали, браззерс! — Макс, уверенно расчистив вход в больницу от всякого хлама и мусора, открыл на себя со скрипом дверь и вошёл внутрь, а также пригласил жестом остальных. Ребята, не обратив внимания на то, что это место не запечатано и входная дверь вовсе не заперта, зашли внутрь и были удивлены тому, что внутренний антураж здания заброшенной стационарной больницы выглядел также, как и на фотографиях газет на следующий день после пожара. Ничего не изменилось после пожара. Выглядело так, будто кто-то специально ухаживает за этим местом. Кто-то не хочет, чтобы это место покрылось пылью и поросло. Резко Максим достал из рюкзака черный мусорный мешок и начал складывать всё то, что хоть немного представляет ценность: целые больничные простыни, уцелевшие личные вещи пациентов и мелкое медоборудование. — Отстойный улов, бабок больших не будет. — огорчённо сказал Тёма. — Лафа, что вообще это обломилось. Хотя реально не хватит мне на моцик. — грустно произнёс лысый. Неожиданно послышались мелкие шажки из соседнего коридора. Это серьёзно насторожило ребят. — Ты чё нам липу втёр?! Здесь кто-то есть! — тихо накричал на Макса Юрка с пустым мешком. — Попадалово… — подлил масла в огонь Славик, держащий книгу об анатомии человека. Входная дверь резко, с протяжным скрипом, захлопнулась. — Пацики, стремак. Тут походу реально охранка была внутри. — весь натянутый оптимизм бритого посыпался. Юрий мигом достал фотоаппарат. — На кой ты его достал сейчас? — шёпотом спросил чернявый Артём. — Сейчас увидишь… Нужно ослепить охранника… — боязно пытался осмелеть Юрец. — Ни пуха ни пера. — напутственно пожелал рыжий Юрке — К чёрту… — храбро двинулся Юра к повороту в тот коридор, откуда доносились звуки. Зайдя за угол и пройдя несколько шагов прямо, к нему вышла из-за угла соседнего коридора босая невысокая девочка, на вид лет двенадцати-тринадцати, с чёрными, как смоль волосами, а цвет её глаз напоминал туманную дымку. У неё была крайне бледная кожа, а также холодный взгляд и пустое выражение лица, которые пугали неизвестностью намерений. Она явно не была рада их приходу. Юрий навёл на неё камеру и собирался таки сделать снимок с ней, но никого не было в видоискателе. Тихоня убрал фотоаппарат и осмотрелся. Он был совершенно один в этой части коридора. В один момент Максима что-то схватило за ногу и стремительно потащило к безымянному кабинету с облезлой краской на двери. Артём не растерялся и ринулся на помощь другу и пытался пересилить невидимую силу, пытаясь спасти друга, однако всё было тщетно – один резкий толчок в живот Артёма и тот падает на пол, отпустив руки главного затейщика. Дверь захлопнулась и Макс канул в безвестность. Тёма и Слава остались одни в мёртвой тишине. Они решили, что пора уносить ноги отсюда. — Надо Юрчика найти и валить отседова! — испуганно предложил Вяча. — Ты как хочешь, но я планирую ещё пожить! — бросив друзей, Артём двинулся искать чёрный ход. — Придурок! Надо держаться вместе! — крикнул ему вслед Славка, но чернявый уже скрылся во тьме коридора. Слава, сжимая в руках книгу по анатомии, думал над тем, куда ему податься и вдруг он услышал девичий шёпотом позади себя: “Ты сделал свой выбор.” Обернувшись в ужасе, он никого не обнаружил. Понимая, что дела совсем плохи, он ринулся в тот коридор, в который совсем недавно ушёл Юра. Славик не хотел повторить судьбу алчного Макса. Вяча застал Юру за фотографированием тёмного конца второго коридора первого этажа, который пострадал больше всего. Рыжий не понимал, для чего он это делает. Потому он решился на логичный вопрос: — Юрка, чё ты делаешь? Ты вообще ничего не слышишь? Там бритого покарали! Нам валить надо! — боязно окликнул друга Слава. Юра оторопел и остановился. Повернувшись к другу, он был в замешательстве. — Славик, тут девочка была. Я пытался её запечатлеть на плёнку. — потрясённо пояснил тихоня. — Не грузи, нам не до девочек сейчас. Мне фиолетово на твои видения. Погнали за Артёмом. Если выберемся - то нам конец от предков Макса! А если сейчас же не свалим - то нам конец от того, что забрало Макса! — опасливо оглядываясь, торопил друга Вячик. — Слава, я чувствую, что я что-то не сделал здесь. Это странно. Я не знаю, что за странное ощущение не покидает меня, — отказываясь от предложения Вячеслава поскорее покинуть это место, Юра задумчиво продолжил. — Чё? У тебя крыша совсем потекла! — не слушая друга, схватил его за руку и потащил в сторону, куда убежал Тёма. Юра, не осознавая происходящее, был погружён в путаницу собственных мыслей. Тем временем Славян прибежал к тому месту, где последний раз видел силуэт Артёма. Отпустив руку Юры, Вяча взял железный стул и пытался выбить окно, чтобы выбраться наружу. На грохот прибежал Тёма. — Ржавый, тебе сил не хватит! — выхватив увесистый советский стул из рук Славки, чернявый Тёма разнёс окно вдребезги и все осколки посыпались на улицу. — Вперёд! —доломав оконную раму, Вяча выпрыгнул на улицу, захватив книгу с собой. — Юра, не тормози! Бырее! — подначивал друга Тёмка. Сложив фотоаппарат в рюкзак, Юра последовал за Славиком. Тёма не заставил себя долго ждать и быстро покинул здание больницы. — Слышь, Славик, ты походу свои кожаные перчатки ухайдокал. — досадно заметил черноволосый. — Это просто габелла! Не только ничего, кроме книжонки не взял – так ещё и улётные перчатки порвал! — расстроился Вяча. — Тебя волнуют перчатки больше, чем то, что мы теперь без братана. — презренным взглядом смотрел на Славку Тёма. — Не кипишуйте! Что мы скажем предкам Макса? — внезапно оживился Юра. — Правду. Ведь сила в ней. — задумчиво сказал Тёма. — Пойдёмте тогда, товарищи по несчастью. — сказав это друзьям, Юрка в смятении направился к дому родителей Макса. Выжившие товарищи последовали за ним. Спустя без малого два часа они оказались у дома родителей ныне покойного друга. По прошествии некоторого времени взрослые вернулись домой и тогда ребята поведали им жуткую историю, приключившуюся с ними. Они были поражены фантастичностью их рассказа. Младший брат Максима – Стас понял, что остался без старшего брата и включился в семейное горевание. Ребята поспешили покинуть их. Спустя час они уже были дома у Юры и проявляли фотографии. Друзья пришли в ужас, когда увидели предсмертные кадры Максима, на которых черноволосая девочка избивает лежащего в крови Максима тяжёлым стальным стулом. На всех прочих кадрах была она же. Она дурачилась по детски на фоне своего убийства, а Юра всё время фотографировал её, как заворожённый. Однако он ничего такого не припоминал. Юрка ничего не помнил с момента своего поворота в тот коридор. Славик, в ужасе, заговорил: — Не-ет… Этого не может быть! Эту девчёнку мы не видели… Кто она?! Чокнутая малявка! Юрий всё ещё был немного в смятении и не до конца включался в происходящее. Он встал и направился к выходу из комнаты. — Эй, ты куда? — Непонимающе спросил чернявый. — Мне нужно проветриться. Ощущения, как от отходняка. — невнятно произнёс Юрка и направился к выходу на улицу. Пацаны решили не бросать друга и пошли за ним. Они понимали, что ему действительно дурно. Через несколько дней полиция завела дело по письменному заявлению семьи погибшего парня. Началось предварительное следствие. Спустя ещё неделю состоялись похороны. Пришло около ста человек. Среди самых близких родственников убитого друга стояла напротив гроба эта девочка и злорадствовала с той же ухмылкой на лице. — Смотри, вот эта мразь сероглазая, — указал на неё Славик. — Ага. – грустно произнёс Артём. Вдруг «Она» перевела взгляд на них и мило улыбнулась. — Юрчик, не пялься на неё. — прошептал Тёма другу. — Ладно, ладно. Но даже смерть может быть милой.