бело-красный день

Парень медленно шагал по полю. Снег полностью застелил его. Журналист ещё сильнее укутался в плащ. Хр-р-руст снега. Он не помнил как оказался здесь. Он не помнил кто он. Не помнил почему на нём гребанный плащ с дыркой на рукаве. За то, он помнил деревья вокруг. Они его неизменные спутники уже около получаса. Хр-р-руст снега. Он просто должен дойти до шоссе. За деревьями слышался беспокойный шум автомобилей. Странно, что журналист никогда не задумывался о том, насколько они похожи на шмелей. Хр-р-руст снега и гомон машин. Солнце слепило путника, он нехотя натянул очки на глаза. Теперь слепил уже снег. У парня не осталось сил на раздражение или переживание. Он чинно брёл по белому полю. Хр-р-руст снега и гомон машин. Трасса была уже в двух шагах. Пальто пропиталось алым, но черноволосый почти не чувствовал боли. Холодное спокойствие – максимум для него на данный момент. Наконец достигнув деревьев закрывавших от него дорогу, парень оступился и с тихим "Ух-х" упал на заснеженную, голую землю. Гомон машин. У Джона тряслись руки после того, как он получил сбивчивый звонок от своего друга, который медленно произнося слоги сказал, что он будет не далеко от их любимой заправки на трассе, что была в пару километрах от города. Зная, что Линч не был фанатом пикников на морозе, он был серьёзно обеспокоен положением журналиста. Крикнув что-то несвязное Дэйлу он, схватив куртку, выбежал на улицу. Потоптавшись у автомобиля, он вытянул ключи из кармана брюк и быстро уселся на водительское сиденье – действовать нужно быстро. Вдавив педаль газа в пол, он выехал на дорогу. Тишина. Линч всё так же лежал на обочине дороги. Нет, он не потерял сознание, но был довольно близок к этому. Туманная дымка заполнила его черепную коробку, показывая образы счастливой семьи и друзей. Руку свело судорогой. Журналист был где-то не здесь, это из-за потери крови, или он сходит с ума? Размышлял он не долго, рану кольнуло, и он съежился, обнимая себя руками. Холодно. Напряженная тишина. У Джона в ушах была будто вода, холодная и мокрая она забралась ему под свитер. Ощущение, будто даже его очки могут запотеть от духоты в салоне. Гребанные пробки, конечно, блять, резня начинается именно в час-пик. Наконец перед ним начали двигаться машины. Писатель прекратил тарабанить пальцами руль и сосредоточился на дороге. Прошло около пятнадцати минут, но он уже был на выезде с города. До вышеупомянутой заправки оставалось чуть больше двух километров. Старенькая машина неслась на полной скорости по трассе, обгоняя другие авто. Он успеет. Шум мотора. Линч без сознания, ему наконец-то тепло и уютно. Он сидит в гостиной Лили, рядом с ним Джон и Дэйл, они пьют чай и разговаривают о надвигающемся Новом Годе, пока хозяйка квартиры разбирает уроки с Лукасом. Совсем скоро они присоединятся к ним, и начнётся празднование ещё одного раскрытого дела. Линч глупо улыбается рассматривая узор на скатерти. Он дома, и не собирается покидать его. Хрип. Джон начинает задыхаться, рассматривая тело друга лежащее за двумя большими дубами. Он еле заметил его в темноте. Руки без участия их владельца тянутся к телефону, набирают службу спасения и подносят его к уху. – Здравствуйте, это скорая, чем я могу вам помочь? Всё как в тумане, паническая атака накатывает волнами, а парень просто молчит. – Извините, вы тут? Что у вас случилось? Наконец он рвано вздыхает, он обязан хоть как-то помочь другу. Его живая часть отключается, сейчас он будет жить на автомате, пока не услышит живого Линча. Шум в ушах. Джон сидит на небольшой скамеечке возле больницы. Внутрь его не пустят – он не родственник или доверенное лицо. Лили уже внутри, разговаривает с врачами. Лукас сидит рядом. Они молчат. Атмосфера вокруг явно сильно давит на мальчика, он готов разрыдаться прямо здесь. Он подаёт голос – Дядя Джон, почему мама так беспокоиться? Что случилось? А когда приедет дядя Линч?? – его реплики сопровождаются учащенным дыханием и высоким тоном. Голова Джона не работает. Он ушёл в себя. Перед глазами до сих пор лежит тело в крови. Он дрожит после упоминания имени друга. Двери открываются и из них выходит Лили оперевшись на врача. У неё красные глаза и трясущиеся руки. Джон не хочет верить. Он хочет думать, что она распереживалась из-за попадания Линча в больницу, а не событий после. Он быстро подходит к двум людям, придерживая Лили за локоть он движется к машине. Лукас не поспевает за ним. Он задаёт вопрос, но не ждет ответа на него – Он жив? – Лили всхлипывает подрагивая в его руках. – Скажи мне, Линч жив? – мужчина сдавливает локоть в своей ладони. Лили не выдерживает и слёзы начинают бежать по белоснежной коже. Джон понял. Он довольно догадливая личность, многие дела Линч закрывал только с его помощью. Но сейчас до него доходит непростительно медленно. Мир плывёт. Он оступается, выпуская чужую руку из ладони. Лили заглушает рыдания локтем подает свободную руку Лукасу, запихивая его в такси. Через пару долгих минут они уезжают. Джон молчит. Ноги будто приросли к земле. Его ломает. Рёбра сдавливают органы, и он начинает задыхаться. Джон падает на заснеженный асфальт парковки, пытаясь справиться с новой панической атакой. Но сейчас он один. Здесь нет Линча, который терпеливо приходил к нему каждую ночь после кошмара, и помогал успокоится. Писатель трепыхается, вспоминая действия друга, которые правда помогали ему. От этого только сложнее. Больнее. Рвота подходит к горлу, но он сглатывает неприятный комок. Белые снежинки молча кружат рядом с безобразным телом. Они – чисто-белые будто насмехаются над пресмыкающимся Джоном в растаявшем снегу. Он встанет. Он встанет и пойдёт дальше. Только чуть позже. Тишина.