Пролог.

      Чтобы получить самую желанную психеллу, стоит познакомиться с её носителем заранее. Хотя и это не гарантирует ничего. Они могут присвоить нужную бабочку, куда раньше, чем ты поймёшь, что произошло. В этот раз ему повезло несказанно. Геката была одна, без подруги. Ещё ни один из нас не положил на неё «глаз».       Это было похоже на сцену из бюджетного кино-блокбастера: девушка стояла на крыльце университета, в которому училась, и задумчиво смотрела в небо. Долы свободной чёрной юбки повинуясь ветру поднимались, но не слишком сильно. Каштановые волосы вздрагивали и колыхались, придавая живости и загадочности простенькому образу Гекаты.       Интересно, что вызвало у этой милой красавицы интерес? Небо серое и унылое. Только тучи и никакого намёка на солнечную погоду, что была мгновение назад. Дождь неспешно начал капать на асфальт, а юная Геката опять без зонта. Она никогда его не носила. Даже в такие пасмурные дни, когда льёт, как из ведра.       Он тихо подкрался к ней, держа в руке зонтик. Вдруг всем телом почувствовалось странное ощущение. Притяжение, я бы сказал. Такое сильное, как запах только что испечённого хлеба, манящий голодного бродягу, не вкушавшего пищи несколько дней. Девушка была юна и жива, но рука так и тянулась прикоснуться её распущенных волос и забрать её сейчас. Они были каштановыми и немного поблёскивали. От неё пахло кофе из-за геля для душа, который ей подарила подруга на день рождения.       Он сдержал порыв погладить волосы Гекаты, ведь трогать незнакомых людей очень неприлично. Она — не кошка и не рубашка, чтобы её гладить. Тем более так нежно и ласково, как того требовала жажда полого сердца. Однако зонтиком её мужчина всё же прикрыл. Не стоит юной девушке мокнуть под дождём.       Она довольно резко оглянулась, будто почувствовала моё присутствие. Может, он закрыл ей зонтом вид на небо? Что ж, это было не специально. Мужчина лишь заботился о её здоровье, не более.       Карие глаза остановились на его лице. Бледные губы Гекаты слегка были приоткрыты. Она смотрела на незнакомца с удивлением. Теперь всё стало ясно. Похоже, психелла уже начинает отращивать крылья. Очень печально, ведь она так юна. Даже интересно, что стало тому причиной: какая-то болезнь или эмоциональное состояние?       — Прошу меня простить, — тихо сказал он. — Мы с Вами никогда раньше не встречались?       Она повернулась ко нему всем туловище и смущённо сказал:       — Не знаю, но думаю вряд ли. Вас бы я точно запомнила.       Он пригляделся к её бежевому свитеру и тут же сделал удивлённое лицо. Геката наклонила голову на бок, не понимая, что вызвало у него такую реакцию. В тот же миг её собеседник улыбнулся и спросил:       — А не вы, случаем, администратор канал «Don't go off the trail»?       — Да, я, — растерянно ответила девушка, явно не ожидая, что её узнают.       — Ну надо же, — продолжал улыбаться он. — Очень рад с Вами познакомиться лично. Я читаю Ваши стихи и рассказы уже довольно давно. Мне очень нравятся рисунки, которые Вы рисуете. Особенно скетчи с ангелами. Они прекрасны. Не могу не отметить Ваш сборник «Безликие». Каждый раз покрываюсь мурашками, когда читаю его.       Геката покраснела и заулыбалась, позабыв о страхе перед незнакомцем. Лесть мужчины тронула её нежную душу. Не то что бы он соврал девушке. Рассказы их сборника, действительно цепляли и вызывали неоднозначные чувства, но, если говорить о них объективно, до большой литературы явно не дотягивали. Рисунки и скетчи хоть и были эстетически приятными глазу, но в них не вооружённым взглядом находились ошибки и недочёты.       Однако, чего у Гекаты, действительно было не отнять, так это чувства стиля. Работы были мрачными, грязными и тревожными. Девушка использовала лишь чёрный и красный цвета в скетчах, на полноценных артах часто применяла фильтры, сильно затемняющими и старящими картинку. Что касается рассказов, в них девушка с большой охотой ведала читателям о убийцах и жестокости, но при этом не уходя в откровенную чернуху. Смерть, кровь и боль стали основным почерком Гекаты. Они были в каждой её работе, как и описания осеннего леса, ночного неба, что виднелось на радиовышке. Особенно мужчину цепляли размышления Гекаты о смерти. В них чувствовалось уважение к данному явлению. Хотя здесь больше подходило слово «трепет».       — Я никогда не думала, что мои работы кому-то могут нравиться кроме меня, — смущённо призналась. — В смысле, меня так часто ругали за романтизацию смерти и жестокость в этом сборнике, а теперь вдруг появляетесь Вы и говорите такое. Это немного сбивает с толку.       — Я читал те комментарии, — вздохнул мужчина. — От части из-за них я и начал читать «Безликих». Честно, я так не понял, что имелось в виду под романтизацией. Да, «Безликие» — это зрелище, бесспорно, жестокое, но какой смысл ругать историю за жестокость, если её таковой написала сама жизнь? Вот, например, в рассказе «Хлебный мякиш». Он очень напомнил мне о инциденте в храме Святой Азалии в Амбер Вудс. Слышали о таком?       — Да, слышала. Именно им я вдохновлялась, когда писала «Безликих». Я в принципе очень много взяла из городских легенд этого города. Да и не только его, по правде говоря.       Их разговор продолжался долго. Геката и незнакомец с превеликим удовольствием делились легендами и байками о убийцах и мистике городка Амбер Вудс. Скоро они перешли к разговору о книгах и их преувеличенном значении в глазах общества, а затем, затронув роман про вампиров, резко начали рассуждать на тему каннибализма.       Казалось, на этом их разговор зашёл в тупик, но болтливая Геката, лишившись во время разговора любых стеснений и моральных оков, заметила, что дождь закончился. Действительно. Они простояли на месте так долго, что уже солнце начало садиться. Посмотрев на яркое светило, Геката вдруг поделилась тем, что гложило её за мгновение до встречи с незнакомцем. Девушку пугало осознание, что скоро светило в небе сгорит окончательно, погрузив планету во тьму, а потом и вовсе Вселенная схлопнется. Тогда мужчина её заверил, что печалиться об этом не стоит. По крайней мере сейчас, ведь это будет головной болью только для их потомков.       На улице уже темнело, а Геката и её новый друг блуждали по городу и продолжали беседу. Говорили обо всём, что в глаза попадалось. Впервые он видел столь интересного собеседника. Геката — юная девушка, всего каких-то 20 лет. Сложно назвать её гением или великим мыслителем. Даже на оратора она не тянула. Всё время заикалась, не могла вспомнить слова и заменяла их словами-паразитами, а окончательно расслабившись, позволила себе матерные выражения. Однако разговаривать с ней было одно удовольствие почему-то. В словах девушки чувствовалась жизнь, а во взгляде на мир — нечто новое для него. Незнакомец совсем забыл, о том, зачем пришёл к ней. Не вспомнил об этом, и когда они прощались. Геката явно не хотела с ним расставаться, но общежитие закрывалось уже через считанные минуты. Потому девушка попрощалась с мужчиной, подбежала к двери, оглянулась ему на прощание и вошла в здание.       Возвращаться в Амбер Вудс было приятным занятием. Он впервые прошёл весь путь на ногах, игнорируя лёгкое покалывание в коленях. Мысли продолжали возвращать его к милой Гекате даже ночью. Думал о ней. Почему-то девушка его зацепила. Своей лёгкостью, прямолинейностью, бодростью и нежностью. Он знал одно: он заберёт её психеллу во что бы то не стало.