Часть четвёртая. Знакомство

Массакрес сидела на траве возле космодрома, уставившись в одну точку. Вроде всё складывалось так, как надо, но есть ещё пара вопросов. Что она будет делать и где будет жить все эти месяцы до полёта на Венеру? Конечно, можно просто вернуться в корабль, но неужели она хочет всё это время сидеть там, затаившись и отсчитывая дни, когда вокруг столько всего интересного? Здесь кипит жизнь, здесь постоянно что-то происходит. Массакрес никогда не заставила бы себя вернуться в то безлюдное место, куда она приземлилась, где взаимодействовать можно было разве что с мелкой живностью. Птичкам да насекомым будет блестяще плевать на неё, над ними даже обидно пошутить нельзя, а вот разумные существа — другое дело. Рассуждая об этом, Массакрес слегка откинулась назад, дабы размять мышцы. Перед глазами и так всё блестело и переливалось, а тут ещё и солнце яркой вспышкой застлало всё поле зрения. Сначала всё побелело, а потом резко потемнело, от таких выкрутасов организма Массакрес чуть не свалилась в куст пионов. «Ясно, видимо, на ту звезду лучше не смотреть, — пробубнила она себе под нос, поднимаясь с земли. — Ну и планетка». В остальном же, Земля ей начинала нравиться. Всё здесь было таким ярким, завораживало и цепляло глаз. Но на всю эту красоту сильно мешала любоваться её инопланетная сущность, а если быть точнее, то её лицо. Она начинала от него уставать, пора бы снова сменить имидж. Воровато оглядываясь по сторонам, Массакрес, чуть ли не по стенке, прокралась в тихий дальний уголок, что находился за какой-то неприметной пристройкой возле парковки. Она убедилась, что здесь нет камер и сюда никто не ходит, затем сосредоточилась. За то время, пока пиратка разгуливала по космодрому, она видела много землян, но слишком простые образы тут же выветривались у неё из головы. На ум приходили лишь нестандартные прически и экстравагантные образы из реклам. Они моментально впечатывались в память и будто сами собой собирались в крайне нетипичные образы. Массакрес решила, что раз так, то нечего зря напрягать башку. К тому же, для неё не существовало понятия «неформальный», и она особо не делила людей на обычных и «необычных». Скорее, одни ей казались интересными, а на других она не обращала особого внимания. И вот, словно по кусочкам пазла, в голове начала складываться внешность, основанная на некоторых деталях, что она увидела за сегодня. Пришелец вдруг трансформировался в девушку, не такую странную по сравнению с ним, но слегка неформальную с точки зрения землян. Главной задачей для Массакрес было сохранить комфортный ей рост, так что девчонка вышла высокой. У неё было худое лицо с тонкими губами и слегка впалыми серо-голубыми глазами, однако, в сочетании все эти черты смотрелись по-своему привлекательно. Прическа же у неё была такая, будто она сама не понимала, чего хотела: выбритый висок гармонировал с невысоким растрёпанным ирокезом, а далее ирокез плавно переходил в белобрысые, практически белоснежные длинные волосы, которые не были никаким образом уложены. Весь этот прикид дополняли серьги в ушах в виде звезд, неоново-зеленый топик с короткой фиолетовой рубашкой и такими же короткими чёрными шортиками. И только высокая белая обувь была тут ни к селу, ни к городу, но Массакрес было всё равно на это. Она была довольна высоким ростом и тем, что теперь не настолько сильно отличается от землян, остальное было не таким важным. Пиратка, теперь уже девушка, слегка мотнула головой, и серёжки в её ушах тихо зазвенели. Её показалось это забавным. Стеклянная стена здания космодрома внутри была чем-то загорожена, так что на улице она могла послужить неплохим зеркалом. Массакрес подошла ближе, чтобы посмотреть на себя. В отражении она увидела девчушку лет двадцати пяти. Внешность, конечно, не модельная, но что-то этакое в ней определенно было. Массакрес стала всё рассматривать, трогать волосы, показывать себе язык, вставать в разные позы, изучая человеческое тело. Она также, немного подумав, взяла себя за маленькую грудь и пару раз сжала её в руках. Эта часть тела её заинтересовала, так как у неё самой не было такой. Убедившись, что её здесь никто не видит, Массакрес неспешно прошлась руками по остальному телу, щупая себя за различные места, что не были скрыты под одеждой. Она не знала, что человеческую кожу так приятно трогать. Ухмыльнулась: «Так вот вы какие, человеки». Безусловно, каждый новый облик дарил ей новые ощущения, но именно человеческий забавлял больше всего. Вдоволь насытившись собой, Массакрес с важным видом вышла из-за пристройки и твёрдым шагом направилась к остановке. Ей было не важно, куда сейчас ехать, она просто ужасно хотела посмотреть город. В итоге решила она так: пока не придёт время, будет развлекаться здесь, а спать улетать к кораблю. Спешить ей сейчас некуда, поэтому нельзя упускать не единой возможности и попробовать всё, что предлагает ей планета Земля. Другого шанса может и не быть. Выйдя на площадь перед зданием космодрома, Массакрес обернулась и посмотрела на него. Она планировала возвращаться сюда ещё, чтобы получше всё изучить и подробнее разузнать про полёт на Венеру. Она вспомнила своих новых знакомых: Форда и Макса. Дело начинало пахнуть жареным, но Массакрес — слишком сложная добыча. Она была спокойна, зная, что ещё попользуется этими двумя. Пиратка расхаживала с хитрой ухмылкой, замечая, что люди и пришельцы на неё косятся. Но они даже не подозревают, никто не подозревает. Мысль об этом изрядно веселила. И вдруг её веселье прервал усатый мужичок: «Девушка! Девушка! — он лучезарно улыбнулся ей. — До центра подбросить?» Та кинула на него надменный взгляд, но всё же пошла за ним. Они подошли к машине, мужик открыл дверь, приглашая Массакрес сесть на заднее сиденье: «Залезай, красавица». Всё это время он лыбился, однако Массакрес не собиралась с ним любезничать. Ранее она уже узнала от пришельца со шлемом вместо головы о том, что человек с машиной попросит денег. Но она-то не лыком шита и уже придумала, что сделает. Массакрес ухмыльнулась ему и села в машину. Захлопнув дверь, она тут же прильнула к окну, сухо бросив: «Вези». Пока машина ехала по улицам города, пиратка жадно цеплялась за каждую деталь, которую могла рассмотреть, прислонившись к стеклу, словно любопытный маленький ребенок. Особенно её впечатлили огромные высотки, которые, как казалось, состояли полностью из окон. Видимо, люди на Земле уж очень любят свет. Перед глазами пролетали дома, кафе, магазинчики. Многие из них были построены в минимализме и выглядели как большие коробки, на которых стояли ещё коробки, но при этом они были настолько искусно выполнены в сдержанной цветовой гамме, разбавлены декоративными элементами, лесенками и окнами, что их никак нельзя было назвать некрасивыми. В общем, выглядело всё это просто, но со вкусом. Другие же были похожи на классические здания прошлых веков. Все они были щедро обсажены всевозможной растительностью. Казалось, что от обилия зелени можно сойти с ума. Всё это время в машине тихо играла незатейливая музыка. Женщина пела что-то про любовь и звёзды, но Массакрес не особо вслушивалась. Как не слушала она и водителя, когда он пытался завязать с ней разговор. Каждый раз она бросала на него настолько хищный взгляд, что мужчина тут же затыкался, однако продолжал бубнить что-то себе под нос, разговаривая с самим собой. Вдруг он начал сворачивать к какой-то крупной площади, и Массакрес поняла, что пора «расплачиваться» и делать ноги. Она сама заговорила с ним, указывая пальцем на закуток между домами: «Вот там можете припарковаться?» — Где? — Там. — Да зачем туда, давай тут высажу, чё ты. — Мне. Нужно. Выйти. Там. — Ай, ради бога! Голос Массакрес звучал настойчиво, а у таксиста, видимо, не было желания спорить с клиентом. Он пожал плечами и послушно направил машину в узкий проезд между домами. Остановившись, таксист ухмыльнулся: «Тысяча пятьсот рублей с тебя». Массакрес же, словно хищная кошка, медленно и бесшумно наклонилась к мужчине так, что чуть ли не дышала ему в затылок. Он её заметил, но не успел ничего сказать: худая, но неожиданно сильная рука вдруг схватила его за шею и прижала к спинке кресла. У виска почувствовался холод — это был бластер. Руки Массакрес не дрожали, она смотрела на мужчину исподлобья, недобро улыбаясь. «Сейчас отправлю… Переводом. Но только если будешь слишком много рыпаться», — сказала она, постукивая пальцем по спусковому крючку. — «А можешь быть мне другом, провезти бесплатно за красивые глазки, тогда никто не пострадает, мм?» Водитель был в ужасе, он тяжело дышал и боялся двигаться. Сквозь зубы он процедил: — Почему ты не стреляешь? Тебе же… — Потому что я благородная и даю всем второй шанс, — перебила его Массакрес, — Ну-у? — Л-ладно… Иди, не стреляй только! — Так бы сразу. А теперь, будь добр, разблокируй дверки. Послышался тихий щелчок. Массакрес взялась за ручку двери и перед тем, как уйти, сказала напоследок: «В полицию, кстати, можешь не звонить, это бесполезно. Побереги лучше нервишки». Затем она выскочила из машины и юркнула в тёмный переулок так, что водитель даже не заметил, в каком направлении она скрылась. Пробежав по переулкам до другой стороны площади, она, нисколько не боясь, спокойно вышла на неё и огляделась. Газон и деревья здесь были высажены и подстрижены замысловатыми формами. В самом её центре стоял высокий памятник. Он изображал человека в скафандре, который в прыжке протягивал руку инопланетному существу, похожему на котёнка с большим хвостом. Массакрес подошла ближе, чтобы прочитать надпись на постаменте. На нём было написано на земном и чуть ниже на космолингве: «1 июня 2ХХХ года. День, когда встретились две цивилизации. 𐌕𐋅𐌄 𐌃𐌀𐌙 𐌕ᏔꝊ 𐌂𐌉ᕓ𐌉𐌋𐌉Ɀ𐌀𐌕𐌉Ꝋ𐌍𐌔 𐌌𐌄𐌕». Она попыталась поднять голову, чтобы оценить высоту памятника, но тут же прямо в её глаз что-то капнуло. Небо как-то слишком быстро и незаметно затянулось серыми тучами. Внезапно начавшийся дождь с каждой секундой только усиливался. «ААА! Вода с неба! Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — с такими мыслями Массакрес тут же прикрыла голову руками, хотя, конечно, никакого результата этот жест не дал и, побежав в неизвестном направлении, юркнула в переулок. Она быстро нашла сухое место под козырьком какого-то крупного магазина и в облегчении присела на выпирающую часть фундамента. Мимо неё проходили люди с разноцветными зонтами и пробегали такие же неудачники, прикрывавшиеся чем придётся, причём на лицах у них были лучезарные улыбки. Неужели вода с неба имеет какой-то увеселительный эффект? В какой-то момент на глаза попался мальчик, который на ходу весело ловил капли ртом. Массакрес стала интересна причина такого поведения, она немного подумала и вышла из-под козырька. Запрокинув голову и высунув язык, она чувствовала, как её лицо становится мокрым, но больше ничего. Да и капли на вкус были… никакие. Вдруг она заметила, что в её сторону бежит паренёк, судорожно прикрывая собой сумку с кучей каких-то бумаг. Не заметив Массакрес, он по инерции слегка врезался в неё, но тут же извинился: «Ой, простите пожалуйста». Парень вынул некоторые бумаги из сумки, чтобы проверить, не намокли ли они. «Ну и погодка, да?» — сказал он, пытаясь разрядить неловкую обстановку. «Ага…» — Массакрес, не стараясь скрывать этого, впилась взглядом в бумаги, которые незнакомец держал перед собой. На них были рисунки и подробные чертежи космических кораблей, дополненные пояснениями и заметками. Парень заметил то, как пристально Массакрес в них вглядывается. «А, это… это мои работы для университета. Вот это — космический модуль, а это — звездолёт «N» новой модели… — объяснял он, неуверенно перебирая рисунки, всем своим видом показывая, что ему неловко общаться с незнакомкой, — Эээ… а почему вы на них так смотрите?» Массакрес подумала немного и сказала: — А зачем ты мне про них рассказываешь? — Ну… неловко как-то в тишине стоять. — Слушай, мне очень нравится, но мне кажется, что ты забыл кое-какую деталь. — Да? Где? — Вот здесь, — она тыкнула пальцем в один из чертежей. — Ой, а я тоже думаю, что там чего-то не хватает. Только вот не знаю, чего именно. — Давай покажу. Массакрес взяла у него рисунок и требовательно вытянула руку, в которую парень вложил простой карандаш. Она села на корточки, положив лист бумаги на колени, зачем начала чёткими движениями что-то вырисовывать, дополняя чертёж. Парень же внимательно следил за ней. Наконец, Массакрес закончила и протянула ему его рисунок и карандаш. Тот внимательно пригляделся и воскликнул: «Точно! Как я сразу не догадался! Спасибо большое! — он посмотрел на неё глазами, полными благодарности. — А откуда ты о таких мелочах знаешь? Тоже увлекаешься кораблями? — Мысли шире, я таким управляла. В этот момент у парня буквально загорелись глаза от восторга. — Не врешь? Ато… ммм, не выглядишь, как капитан корабля. — Внешность обманчива, мальчик, — она хитро ухмыльнулась. — Хоть поверь, хоть проверь, но я опробовала уже кучу подобных развалюшек. — Развалюшек? — Ну да, существуют модели намного лучше. У этой, например, после месяца эксплуатации начинают барахлить передатчики и охлаждающие модули. Панель управления сильно греется, на неё неудобно класть руки. К тому же, я бы не назвала такую форму корпуса и расположение крыльев слишком практичными. Этот корабль тяжелее поднять в космос, он весь квадратный, поэтому обычно используют более вытянутые формы. Да и расположение кнопок на панели в нём, мягко говоря, не очень: всё необходимое находится далеко, а прямо под локтями слишком много всякой дряни, которая так и просит, чтобы её задели. Массакрес говорила настолько чётко и со знанием дела, не запнувшись ни на секунду, что парень сразу ей поверил. Он находился под впечатлением и внимательно слушал, затаив дыхание. — Вау, а ты и правда знаешь, о чём говоришь, — он немного помедлил, затем по-дружески протянул ей руку. — Меня, кстати, Эммет зовут. — Мириам, — Массакрес ответила на его рукопожатие. Его рука была горячей и потной, толи от волнения, толи от жары. Несмотря на то, что шёл сильный дождь, воздух был очень тёплым. Эммет, в отличие от Массакрес, выглядел вполне обычно. Он был заметно ниже неё, его мокрые от дождя тёмные волосы средней длины были хаотично зачёсаны на бок. Лицо с вполне симпатичными для хиленького парня чертами было испещрено родинками. Зелёные глаза суетливо бегали туда-сюда, будто не зная, за что уцепиться. Этот парень уж точно не выглядел враждебно, Массакрес он понравился. К тому же, она не была против завести себе, пусть и временного, но друга на Земле. Может быть, он даже сможет, сам того не подозревая, помочь ей в преступлении, выдав полезную информацию. Она снова решила заговорить с Эмметом. — Слушай, а вот ты так просто всё мне показал и рассказал, хотя мы не знакомы. — Да я знаю, мне просто больше некому рассказывать, — Эммет заметно поник. — У тебя что, нет друзей? Тот лишь отрицательно покачал головой в ответ. — Меня считают странным за моё «чересчур» сильное увлечение космосом. Но я не понимаю, кто в наше время им не увлекается? — Ты прав, все увлекаются. — Почему даже люди из космического университета не понимают? Считают меня заучкой, но я ведь просто… — он замялся, — я ведь просто всегда хотел увидеть всё своими глазами! По Эммету было видно, что до этого ему было некому выговориться, поэтому он так просто рассказывал Массакрес о своих переживаниях. Та внимательно слушала его. Она сказала: — Так почему бы тебе не слетать на какую-нибудь планетку в качестве туриста? — Шутишь? У меня же совсем нет на это денег! Но я просто надеюсь, что когда-нибудь их заработаю. — Я тебе гарантирую, это будет того стоить, — Массакрес слегка запнулась, раздумывая о том, как в случае чего убедительно наврать парню о своём происхождении, — Знаешь, меня тоже не все… принимают. Она отвернула лицо, поняв, что это слегка больная тема для неё. Эммет посмотрел на неё сочувствующе. — Так ты… — Да, я не с Земли. — Оу… — Точнее, по факту с Земли, но моя мать полюбила пришельца. Я была совсем маленькой, когда она забрала меня на его планету. Они и сейчас счастливы вдвоём и всё такое, однако я чувствую, что мне там нет места. Сложно уживаться на чужой планете. — Я не спорю. — Эммет явно не находил слова, чтобы ответить. — Вроде все хорошо, а вроде и нет. Случается ли такая херня в жизни? Увы, да. Внутри Массакрес всё сжалось от неприятного осознания. Быть может, ей бы в самом деле хотелось, чтобы её выдумки оказались правдой. Чтобы её мамаша нашла себе родственную душу и успокоилась, вместо чтобы портить жизнь себе и своему отпрыску. Возможно, если бы всё было иначе, она бы сейчас не сидела здесь, одинокая и озлобленная на всю галактику. Но этому уже не суждено было случиться, ведь прошлое не изменить. Она вздохнула и продолжила: — Но, как видишь, я вернулась, чтобы вспомнить, каково жить на Земле и теперь планирую остаться здесь на время. Кстати, я тут краем ухом слышала, что у вас будет какой-то праздник на Венере. — О да! Это будет большое торжество в честь того, что на Венере теперь возможна жизнь! Там будет ужасно много важных людей и известных капитанов. И я очень, ОЧЕНЬ хочу на него попасть, ведь такое бывает раз в тысячу лет! Я не прощу себя, если у меня не получится там побывать. — А когда он будет? — Через два с половиной месяца уже точно! Но это будет настолько громкое событие, что ты точно не сможешь его пропустить. — Отлично, — Массакрес хитро ухмыльнулась, — вот как раз до этого праздника я и остаюсь. Я тоже хотела бы на нём побывать. Она заговорщески посмотрела на Эммита и протянула ему руку: «Давай так: ты будешь мне другом и поможешь обжиться на Земле, а я за это достану тебе билеты на корабль, идёт?» Парень немного помедлил, затем, стараясь делать уверенный вид, закрепил своеобразную сделку. Две тощие ладони: одна побольше и бледная, другая поменьше, загорелая и в родинках, ударились друг об друга, крепко сжались и тут же распались. Эммет сделал такое же хитрое лицо, как и у неё: «Идёт». Мысль о билете задурманила разум доверчивого мальчишки- студента. В этот момент мимолётный апрельский ливень начал заметно редеть. Эммит с радостью заметил улучшение погоды и собрался было уходить, но задержался. Он посмотрел на Массакрес и сказал напоследок: — А мы… когда ещё сможем встретиться? — Я буду завтра утром у космодрома. — Супер, я тоже туда собирался! Буду эскизы делать, заодно покажу тебе кое-какие места. Массакрес кивнула головой в знак согласия, Эммет наконец отвёл от неё взгляд и убежал, бросив лёгкое: «До встречи». Небольшой дождик все ещё капал на него, но он был и так уже мокрый, так что бежал, не скрываясь от капель. Массакрес же предпочитала быть сухой, так что осталась стоять под навесом, смотря новому знакомому вслед. «Глупый, глупый и доверчивый мальчишка», — она, издеваясь, сделала нарочито сострадающее лицо, затем рассмеялась.