Скуфское предисловие

Олег был из тех, кого называют конформистами. Но называть его даже по имени, не то что по прозвищу, было некому уже лет так 5, а может и больше. Последний сосед умер, а в его селе остался он, да пару городских, которые приезжают летом, дай бог, на недельку отдохнуть. Дети его ни разу не навещали с момента похорон. Иногда от этого факта Олегу было очень скверно, но, вспоминая о своем отношении и к детям, и к, храни господь, покойной жене, он корил себя за былые поступки и о детях не вспоминал какое-то время. Ну а связи в этой безымянной глуши и подавно не было, так что на звонки Олег тоже не рассчитывал. Свет в доме он питал от генератора, топливо для которого ему пару раз в месяц летом и, дай бог, раз зимой, привозил автомагазин вместе с остальными продуктами. Иногда он и сам мог съездить на велосипеде (летом) или сходить на лыжах (зимой) до ближайшего села, но это верст 15. Там Олег мог сходить в госучреждение, получить пенсию и закупиться необходимым. Чем он летом и занимался, но вот зимой, когда метель отбивала марш в окна, а морозы звенели, даже на лыжах выбраться не представлялось возможным. И Олег доставал с погреба консервы и закрутки, а свет с газом использовал как можно меньше, старался обойтись дровяной печкой. Он топил её, ждал пока прогреется, готовил в её горячей сердцевине отвар из летних сборов, после чего забирался наверх и всю ночь грелся теплом печи. Однажды даже чуть не угорел, но благо все обошлось. И в один из дней этой долгой зимы, Олег, сидя в своей старой гостиной с красным узорчатым ковром на стене, просиженным диваном и большой печкой, вспоминал свою жизнь, глядя на пургу за окном или в старый, как и он, фотоальбом. Рождение, садик, школа, молодость, будущее полное надежд, лозунги, гимны, суровая цензура и вкусное мороженое. ПТУ, завод, свадьба, потом оттепель, импорт, а за ними и распад союза, травма, ранний выход на пенсию, чувство отчаяния, бедность, не понятно, что будет завтра, потом после лихих 90-х, голодного 95-го более менее пообтерлись, попривыкли, ребенок, второй ребенок, юбилей, пиво и посиделки за гаражами, рыбалка, свадьба дочери, женитьба сына, внуки, смерть жены, переезд на дачу, продажа квартиры, смерть соседей и в финале то, что есть сейчас - одиночество и лысина. И все это за чуть больше, чем полвека. Удивительно, как жизнь человека быстра и скучна одновременно. Чем старше был Олег, тем чаще его посещали такие мысли. За окном продолжала бушевать метель, словно, играя порывами ветра, пела на своем загадочном, диком языке. Зимой Олегу всегда было сложно чем-то себя занять. Работы как таковой нет, да и погода не балует: только и успевай чистить снег, да иди просиживать свою пятую точку на реке, в попытке поймать достойный улов, а там и утонуть по случайности не долго. Дело опасное и скучное. Да и рыбы Олег особо не жаловал, но уж лучше рыба, чем с голоду подохнуть. Дак это все в хорошую погоду, а в пургу? Чем может занять себя одинокой человек? Полистать старый фотоальбом да книжку почитать. С книгами у Олега всегда было сложно: то скучно, то нет времени. Потом и зрение испортилось, и концентрация вслед за ним. Да, нечего в книжках искать, все там эскапизм. Это слово он по телевизору услышал, давно, когда ещё в городе жил, да телевизор смотрел. А знания все он через опыт или от других людей получал. Нет, свериться лишний раз с атласом растений или грибов никогда он не гнушался. Но художественная литература точно не для Олега. А когда думать и смотреть в окно, да слушать пургу Олегу надоедало, он грузно поднимался и, шаркая тяжёлыми ботинками, шел на кухню - заваривал чай. А там на кухне, под аккомпанемент ложки, бьющейся о край металлической чашки да масляной лампадки, он вновь предавался мыслям или былым сожалениям. И вот в один из таких зимних вечеров, учитывая широты в которых жил Олег, кое-что пошло совсем не по сценарию. Впервые по настоящему одиноким он почувствовал спустя неделю после похорон последнего, постоянно живущего тут соседа. Поминки прошли, все родственники уехали, а жена соседушки переехала в город, к детям. Вот лежит он ночью на печке и слышит тишину, а каждый шорох в ней чугунный. И тут пришло к Олегу осознание: он один, и на 15 верст никого из людей. Только он, старое, скрипучее село, река и лес. И так страшно ему стало, так он боялся каждого звука, что на второй день не выдержал. Встал на лыжи и поехал к людям, да на полпути понял, что дурость это все пустая, развернулся и больше никогда он не боялся одиночества. Наоборот, радость испытывал - впервые в жизни один, на десятки верст вокруг. Решил он размять ноги и дров в печь подкинуть. Холодало. Пошёл Олег к кухне, шаркая галошами, а голова его вниз опущена была, склероз одолел, тоже давно дело было. Да так и шел он глядя в пол, но тут наткнулся, на нечто неожиданное и даже чертыхнулся под нос. На полу лежал клок длинных черных волос. Лоснящиеся, длинные и черные как смоль. Первую секунду он находился в недоумении. Откуда? Как? В этом доме кроме него не было ни то, что ни одной женщины, но и просто человека уже лет 5! Откуда? Да и вон, недавно с кухни шел никаких волос не было! Вторую секунду он уже думал о худшем. Деменция и слабоумие - такие диагнозы он себе поставил. Совсем свихнулся старый. Да только в этой глуши не то, что врача, да просто человека нет, чтобы сказать ему - свихнулся он или нет! На третью секунду его пробило подобие ужаса или страха — стал вспоминать все истории, что рассказывал его сосед, царство ему небесное, да его жена. Про кикимор, леших, домовых и прочую нечисть. А что, если и правда тварь какая в дом пробралась или чего хуже? Да нет, совсем старый головой поехал. Уж скорее невнимательность, чем кикимора. Ну а что? Вот мог же Олег все эти годы, ну просто не замечать эти волосы? Зрение плохое, всё возможно! Решил Олег, что просто возьмёт веник, уберёт волосы в сторону и забудет о них. А как метель кончится, на лыжи и к людям. Сходит к врачу, проверится. А то вон какие вещи видятся. Вдруг вспомнил, что до того, как у него случился приступ галлюцинации, или чего подобного, собирался он на кухню. И продолжил свой тихий марш туда. Да только несмотря на то, что пообещал себе забыть всё, что спихнул на болезнь, страх полз небольшими мурашками всё выше по спине. И вот уже в не запахнутое шторами окно, в котором только то и видно, что ночную мглу, стало страшно смотреть. Надо закрыть его. Вот уже и к шорохам сильнее прислушивается. Вот уже и чай не кажется таким успокаивающим, как и его вечное одиночество. Точно, чай! Олега осенило: а что, если чай пропал? Плесень там какая завелась или гриб плохой попал? Вот тебе и понятно откуда галлюцинации, вот тебе и понятно откуда эти волосы. Он с энтузиазмом полез рыться в полке с чаем. Проверял все кульки на целостность, на сырость и те чаи, которые пил недавно, ещё и на содержимое. И, действительно, через час поисков,Олег нашёл какие-то странные серые наросты. Он, конечно, не смог определить, что это такое конкретно, но понять, что это оно могло вызывать у него проблемы, не составило труда. Сбор отправился в мусорку. а Олег направился к умывальнику всего в доме были две основных комнаты, небольшая прихожая,коридор и кладовка. При входе первым делом идет пристроенная прихожая(предбанник). деревянная, раньше были стеклянные окна, да только от времени побились и теперь их место занимают куски шифоньеры, которые тоже после этой зимы придется менять на что-то покрепче, далее вы попадаете в зал или гостиную. Большая, каменная печь, старая как и сам дом, диван, уже поновее, антресоль и ковры, одним словом, классическое убранство. Далее гостиной идет небольшой коридор до маленькой кухни. На кухне угловой стол, газовая плитка ,раковина с краном ,который зимой перемерзает , и холодильником. Окно пусть и было обклеено газетами на зиму, но небольшая часть отклеилась и вот как раз через нее и виднелась непроглядная, липкая тьма безлунной ночи. умывальником Олег называл металлическое ведро с водой. Он опустил в него свои старые, но еще не обрюзгшие руки и умыл лицо ледяной водой. вода помогла ему успокоится, и жизнь вновь приобрела свои серые ,привычные цвета. Может это странное событие не вызвало у него столько эмоций случись оно в любое другое время года ,но зимой, когда все ,что Олег делает это-ничего, любое событие стало бы запоминающимся или важным, а уж такое странное уж тем более. В общем-то Олег решил пока пойти спать. Обычно перед сном он выпил бы успокаивающий отвар,но после произошедшего сегодня он решил повременить с ними и завалиться на печку спать так. Дойдя до печки он снял обувь и завалился наверх прям в том ,во что был одет. Удобно примостился среди одеяла и подушек которые расположил ранее и попытался заснуть. Печка все ещё была теплой и не давала Олегу замёрзнуть. Надеюсь ночью не придется вставать и растапливать её ещё больше,а ночи зимой ой какие длинные. Считай встал как расцвело пару часов прошло и все ,уже ночь. И тянется она,как будто бесконечно,так долго ,что и спать устаешь. В общем как бы Олег не пытался убедить себя в том,что случившиеся с ним сегодня всего-навсего пустяк произошедший из-за пропавшего чая и вообще хорошо,что не отравился этим поганым отваром,да только от этого он не начинал засыпать и меньше вслушиваться в звуки дома. Тик- так,тик-так Это тикали часы ,старые,с кукушкой. Вшшш-вшшш, бам Это играла вьюга за окном. И больше звуков он не слышал. Это было хорошо,это было славно. По крайней мере так считал Олег. Он прекратился на другой бок и прижавшись размышлениям о том,что надо починить или приладить завтра начал медленно засыпать..... На следующий день все было спокойно,вьюга ушла,на улице морозно и снежно, через день все тоже было спокойно,и ещё через один день. Олег стал уже расслабляться ,и действительно все дело было в плохом отваре да и только. А с ним и его головой все хорошо,он не болен. Но потом это началось вновь,в тот день когда он в очередной раз вместо того что бы пойти порыбачить остался во дворе колоть дрова и заниматься другими делами вновь произошло нечто странное