Юные таланты

      Алнар подкручивал колки тара. Вокруг них ходило уйма народу — выходной рынок, что уж тут, все стекались сюда за покупками. Прибыльный день.       — Думаешь, придёт? — спросил он вполголоса.       — Должна, — ответил Шараф, протирая тряпочкой дудук.       — Если она в очередной раз струсит, то... — он сделал многозначительную паузу.       — Я понял.       — И не думай с ней делиться своей едой. Мне нужно, чтобы все работоспособные шарары не валились с ног от голода.       Шараф ничего не ответил. Алнар хмыкнул и, прочистив горло, громогласно объявил:       — Друзья! Прошу минуточку внимания! — он обвёл своим особенным взглядом толпу. — Песня об Амире Найме!       Они заиграли. Вокруг собиралось все больше и больше народу, а кто-то даже танцевал.       Алнар благодарил мать за то, что она научила его петь и играть. Он покосился на Шарафа, что старательно дул в дудук. Интересно, а откуда он научился этому?       Всё шло... неплохо. Но, тем не менее, он прочёсывал взглядом толпу. Придёт или не придёт?       Он заканчивал второй куплет, как вдруг между взрослых промелькнула знакомая щуплая фигурка. Алнар расслабился: всё же пришла.       — Спасибо за внимание! Добровольные пожертвования приветствуются!       Им начали хлопать, и Алнар поклонился. А кто-то стал кидать деньги ему в ботинок.       — Вы потрясающие слушатели!       — Ах, вы такие юные таланты! — сказала какая-то пожилая женщина и полезла в карман.       Тут же она напугано распахнула глаза.       — Мой кошелёк!       — Вот же..! Может, выпал? Как он выглядит?       — Такой... Из кожи... С цветами!       — Так, не беспокойтесь. Мы его найдём! А то как Вы без денег будете?!       — Да какие деньги... Мне его покойный муж подарил...       Алнар хлестнул хвостом.       — Так, бабушка. Оставайтесь тут. Мы отнесём инструменты, и поможем его найти.       — Алнар, ты ув-       — Шараф.       — Хорошо-хорошо, командир, чтоб тебя за уши драли.       Алнар сделал вид, будто не услышал чужой комментарий.

***

      — Пришла всё же.       Алнар опёрся на косяк входа в их скромное жилище. Ну, как жилища, чьего-то брошенного складика. На полу сидела Сахм, перебирая кошельки, что сразу дёрнулась, услышав его голос.       Потому, что Алнар был крайне недоволен.       — И-извини, м-меня по пути женщина с ребёнком попросила н-набрать ей ябл...       — Ты зачем у стариков деньги тащишь?       — Нашёлся тут, моралист, — процедил Шараф, отпихнув Алнара от входа. — Встал тут, словно из дыма сделан, тьфу.       — Тащить у стариков и у бедняков – плохо.       — Нашёлся тут, умник! — огрызнулся Шараф, резко обернувшись к Алнару. — Нам нечего есть! Не ты ли сказал, что нам нельзя валиться с ног от голода?!       — Но не такими же жертвами! — гаркнул Алнар. — Это старая вдова!       — А ей это было откуда знать?!       — Заметить седину и поминальный браслет можно было!       Сахм испугано переводила взгляд от Шарафа к Алнару и обратно. Заметив это, Алнар вздохнул.       — Дай сюда.       Он перебрал полные кошельки. Потом начал искать среди вывернутых.       — Вроде похож... Не помнишь, сколько тут было?       — Н-нет...       — Почему она должна помнить?!       — Заткнись, — цыкнул Алнар, запихнув монеты наугад, а потом добавил, но более мягким голосом: — Сахм, в следующий раз будь внимательней.       Она улыбнулась и кивнула ему.       — Сколько вышло?       — В кошельках была... Сотня с лишним, я н-не знаю ск-сколько ты взял.       — И у нас сорок, — Шараф перебирал монетки на ладони. — Только у нас их не примут, моралист, они воняют твоими ногами.       Алнар фыркнул.       — Лучше, когда воняют ноги, а не ты сам по себе вонючка. Я скоро вернусь.       Он выбежал на улицу, надеясь, что та бабушка ещё не ушла.