Глава 11. Последствия.

      После этого дня многое изменилось. Хотя все утверждают, что это не так, но если вы войдёте на виллу, то сразу увидите, насколько всё изменились. Даже, если сами жители виллы этого не осознают. Хм, кроме Кейла. — Пойдём в поле, человек! — Ня! Я хочу сделать венок из цветов! — Пойдём! — Хм, ладно.       «Им должно нравиться быть детьми, они так много трудились на войне». -Шух- — Хм?       Кейл смотрит на маленькую человеческую фигуру Хонга. Хонг протянул Кейлу руку, как будто хотел, чтобы они взялись за руки. Поначалу это было странно, поскольку Хонг никогда раньше этого не делал, утверждая, что он достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе. Но для Кейла Хонг всё ещё ребёнок, который время от времени может менять своё мнение.       Именно поэтому Кейл не возражал и взял ребёнка руку, когда они вышли из виллы на поле. -Шух- -?       Он подошла к Кейлу справа и схватил его за руку. С Хонгом всё было понятно, но Он? Для неё было немного необычно делать такие вещи. Большую часть времени она просто шла рядом с ним или сидела на плече Кейла в форме кошки.       «Она тоже всего лишь ребёнок.»       Кейл просто принял это под предлогом того, что детям всё ещё нужно немного внимания.       «Конечно, они, должно быть, скучают по своим родителям…» — Кей…л…       «Они, должно быть, чувствуют себя одиноко без матери.» — …па…       «Или отца…» — ПАПА! -?!       Кейл вздрогнул, когда Он крикнула на него. Хенитьюз немедленно повернулся к ней, чтобы посмотреть, что случилось, но, к его удивлению… — Хе-хе!       Он счастливо улыбнулась. " Подождите… она только что…» — Папа, поторопись, ты идёшь слишком медленно.       Ошарашенный Кейл наблюдает, как Он слегка краснеет, и отворачивается от него, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица. На самом деле девочка нервничала, но это было от радости. Кейл остановился и проверил свои уши. Он не уверен, что не ослышался.       Её братья, Хонг и Раон, посмотрели друг на друга и кивнули. — Что случилось, папа? — Человек, у тебя болит ухо? — Э? — Папа? — Хм… Я думаю, что-то не так с моими ушами… Я вас всё время не понимаю… — Нет, ты всё правильно понял.       Кейл удивлённо раскрывает глаза и смотрит на двух улыбающихся ему детей, которые тянут его за руки, чтобы продолжить идти вперёд. — Всё в порядке с тем… чтобы мы так тебя называли?       Он крепко сжимает руку взрослого, беспокоясь, не передумал ли он. Но вместо того, чтобы… -Шух- — Ня! — Вау!       Он и Хонг вздрогнули, когда их схватили и подняли с земли, к их удивлению, именно Кейл поднял обоих детей и удержал их. Кто бы мог подумать, что у Кейла хватит сил поднять обоих своих старших детей без посторонней помощи… подождите, нет. Его тело дрожит каждый раз, когда он делает шаг. Кейл слишком слаб, чтобы нести их обоих… — Делайте, что хотите, я не против.       «Лжец.»       Хотя Кейл не смотрел ни на кого из детей, его лицо выражало многое. Он старался сохранить стоическое выражение лица… но губы Кейла продолжали дёргаться, и он мгновенно покраснел. Можно с уверенностью сказать, что он счастлив. Все трое детей посмотрели друг на друга, улыбнулись и показали большие пальцы. Крылья Раона машут, когда он наблюдает, как Кейл несёт своих старших детей в поле. Желая присоединиться, он залез на голову Кейлу. — Хе-хе — Человек, иди быстрее! Быстрее! — Быстрее, папа!       Хихиканье и смех эхом разносились по всей округе. Все, у кого был острый слух, улыбались, слушая детский смех. — КЬЯЯЯЯ! — НЯЯЯЯ! — ЧЕЛОВЕК! -Бум- -… — Пфф- ха-ха-ха! — Ха-ха-ха! — Ч-Человек, ты слишком слаб… ке-хе-хе. — Хе-хе-хе! Все четверо лежали на земле, окруженные цветами, и смеялись друг над другом.

***

      Драконы очень гордятся собой. Они думают, что всё, что они говорят и делают, всегда правильно, и их это ничуть не смущает… до этого момента.       «Должен ли я спросить? Очень хочу его, но…»       Эрухабен помнил, как сильно он осуждал Кейла за то, что тот всегда сидел в кресле-качалке, весь день и всю ночь. Но с того дня с Рок Су…       «Я действительно хочу его».       Эрухабен сидел на диване и потягивал чай, а Кейл сидел в своём кресле-качалке перед окном. Он смотрел в ночное небо, гладя ребёнка, спящего у него на коленях. То, как Кейл раскачивается взад и вперёд, как спящие дети наслаждаются этим вместе со своим отцом. То, что чувствовал Эрухабен.       «Дракон должен иметь гордость… дракон не должен смущаться…»       Лицо Эрухабена продолжало дёргаться, когда он напоминал себе о гордости, которой он очень дорожит. — В чём дело, Эрухабен-ним? — Хм!       Золотой дракон спокойно поднимает глаза и видит, что Кейл смотрит на него сквозь отражение в окне. Кейл заметил, как Эрухабен продолжал смотреть на него. Это напугало Кейла. Хенитьюз думал, не сделал ли он что-нибудь, что расстроило Древнего Золотого дракона. — Кхм. -?! — Кейл Хенитьюз…       «Сегодня день, когда я умру?!» — Где… — Д-да? — Где ты взял это кресло? — Я не хотел Вас обидеть… а?       Кейл повернул верхнюю часть тела и ошеломлённо посмотрел на Эрухабена. — А-а… — Я спросил, где ты взял это кресло.… на котором сейчас сидишь. -…       Впервые в своей жизни Кейл увидел великого Древнего дракона Эрухабена, избегающего его зрительного контакта, при этом кончики его ушей и щёки покраснели.       «Он смутился…?»       В тот момент, когда они встретились взглядами, Кейл вздрагивает и тут же отвечает Золотому дракону: — Мне сделали его на заказ. — Ах, я понимаю…       Очень долго (всего 1 минуту) стояло неловкое молчание. Кейл смотрит в сторону и потирает затылок. — Если Вы хотите… Я могу сделать заказ и для Вас… — Большое спасибо. -…       «С каких это пор он так себя ведёт?!» -… — Какое бы Вы хотели…? — Такое же, как у тебя. — Хорошо. -… — Ничего не говори об этом. — Не буду…       Эрухабен откидывается на спину дивана с ухмылкой, гордясь тем, что спасся от разрушения своей гордости. Ошеломлённый Кейл снова поворачивается к окну… Интересно, что только что произошло?

***

— Хм? О, добрый день, молодой господин Кейл. — Добрый день, мисс Розалин. Работаешь над новым материалом? — Пока только планирую. Как только закончу, обязательно Вам покажу. — Всё в порядке, не нужно торопиться… Эм… мисс Розалин… — Да? — Не возражаешь, если я останусь здесь? — Я не против.       Они улыбаются друг другу, прежде чем Кейл разворачивается и садится на ближайший диван. В последнее время Кейл проводит время в лаборатории Розалин, когда детей нет рядом. Это началось в тот день, когда он услышал эхо чьего-то пения. Кейл никогда раньше этого не слышал и был удивлён, увидев, что это напевала Розалин. Она начала много петь с тех пор, как поняла, что, возможно, ей действительно это нравилось. После этого Кейл стал приходить и садиться на диван, чтобы насладиться прекрасным пением Розалин. Оба не возражали, это им очень помогло.       Кейл закрывает глаза и откидывается на спинку дивана, слушая мягкий голос Розалин. Она пела прекрасную колыбельную. По какой-то причине Кейлу вспомнил свою. Он мало, что может вспомнить, но колыбельные, которые ему пела мать, возвращаются к нему всякий раз, когда он слышит, как поёт Розалин.       Кейл смотрит на девушку, которая стояла к нему спиной. Он смотрит на её яркие длинные волосы, заплетённые так, чтобы они не падали ей на лицо. В тот момент, когда Розалин немного повернулась, он увидел её длинные ресницы и мягкую улыбку, когда она продолжала напевать. — Хм? -?!       Когда Розалин поворачивается к Кейлу, он тут же закрывает глаза и ведёт себя так, будто спит. К счастью, Розалин увидела его только спящим на диване. Она перестала напевать и захихикала. -Шаг- -Шаг- -Шаг-       Кейл почувствовал, как на него накинули плед и тёплое дыхание возле его лица и шеи. Кейл уже был готов сойти с ума, когда услышал удаляющиеся шаги. — Хм хм~       Розалин вернулась к своим делам. Уши Кейла ярко покраснели, когда он снова медленно посмотрел на неё. -?       Он заметил, что уши Розалин тоже покраснели.       «Её уши всегда были такими красными?» Кейл решил заняться своими делами и закрыл глаза, погружаясь в сон. Пока Розалин краснела, она видела всё. Прозрачные стеклянные бутылки в её лаборатории позволяли ей видеть, чем всё время занимался Кейл. Розалин закрывает лицо и качает головой, пытаясь успокоиться.

***

— КЕЙЛ!!! Я СКУЧАЛ ПО ТЕБЕ!!! -Пау- — Ах! Что с тобой не так?! — Ты слишком раздражаешь! — Спасибо, Гленн. — Ребята, вы такие злые! — Давненько не виделись, молодой господин Кейл. — Да, да.       Кейл, Бад, Гленн и Кейдж сидели в комнате первого, все они вошли одновременно, под предлогом того, что хотели наверстать упущенное. Кейл кивает и смотрит на Бада: — Извини, я не смог ответить тебе сразу. — Всё хорошо! Мы смогли перенести это на более поздний день. — Как все? — Ну, они мало, что рассказали мне о проклятии, но я рад, что они со всем разобрались. Теперь всё в порядке, не стоит об этом беспокоиться. Кстати, говоря об этом. Кейдж. — Да? — Ты можешь обругать своего Бога? — Я сделаю это, как только пойду спать! — «Что я вам сделал?! Я ПОМОГ!»       Они все улыбнулись друг другу, а когда Кейдж и Бад встретились взглядами, начали ухмыляться. — Как насчёт выпить? — Конечно, почему бы и нет. — Ке-ке-ке! — Да! А вот и бокалы!       Кейдж тут же вытащила из длинных рукавов четыре стеклянные бокала и поставила их на стол, а Бад — три сорта вина. Кейл замечает одну из крышек вина… — Яблоко? Я не припоминаю, чтобы существовал какой-либо яблочный сорт вина. — Это новый сорт! Мои люди на Острове Ветров недавно сделали его!       Гленн удивлённо поворачивается к Баду. Он вспоминает, как в тот день, когда они получили известие о том, что проклятие было снято. Бад немедленно отправился навестить свою семью и убедил их создать новое «яблочное вино» до такой степени, что упал на колени и умолял. Вино стало довольно популярным вскоре после своего создания.       «И всё это было только ради…» — Ты ведь любишь яблоки, верно? — Да, давай попробуем. — Я окажу честь!       Кейдж встает со своего места и открывает бутылку, разливая вино по бокалам. После этого все поднесли бокал с вином к губам. — ЗА ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ! -Глоть-       Глаза Кейла расширяются, и он удивлённо смотрит на вино. — Это намного лучше, чем я думал. — Хочешь, я пришлю тебе немного потом? — Было бы неплохо. Спасибо. — Отправь мне тоже! Оно очень вкусное! — Верно!       Кейл широко улыбается, делая ещё один глоток нового яблочного вина, не зная, что оно было сделано специально для него.

***

— Прошу прощения? — Могу ли я… Всё в порядке, если ты против… Я просто.       Кейл смущённо потирал затылок, а Рон и Бикрос недоверчиво смотрели на него. Никто не ожидал услышать нечто подобное от Кейла. — Я хочу приготовить что-нибудь из своего родного мира. Всё в порядке, не волнуйтесь, я обязательно приберу за собой. — Молодой господин… откуда взялся этот неожиданный порыв… — Ну, мы с Чхве Ханом говорили об этом, и, поскольку он не умеет готовить, я решил… — С каких это пор Вы умеете готовить?       Кейл нахмурился, услышав комментарий Бикроса, но решил проигнорировать его. Рон на мгновение оглядывается на сына, и Бикрос вздыхает, прежде чем скрестить руки на груди. — Я останусь здесь, чтобы убедиться, что всё пройдёт без происшествий.       Кроме того, Бикрос хотел узнать новые рецепты. Кейл радостно кивнул и оглядел кухню, хватая всё, что было похоже на предметы из его родного мира.       Проходит несколько часов, Рон и Бикрос продолжают наблюдать за тем, как Кейл готовит, время от времени он рассказывает о том, как это готовить, и о других вещах из своего родного мира. Бикрос делал мысленные заметки для следующего раза. Он был очень удивлён тем, насколько хороши кулинарные навыки Кейла. После использования какого-либо предмета он мыл его, прежде чем положить обратно. — Мне пришлось научиться готовить в молодом возрасте… —?       «Он… говоришь о себе?» — Извините, что я не сказал вам об этом.       Кейл доедает свою стряпню и смотрит на Моланов. Рон улыбается и кладет руку на плечо Кейла. — Не нужно извиняться, мы до сих пор узнаём друг друга. Я уверен, что у Вас есть ещё секретные таланты, которые нам предстоит раскрыть.       Хотя Кейла, о котором Рон когда-то заботился в детстве, больше не было в этом мире, он по-прежнему считает стоящего перед ним человека своим собственным ребёнком. Особенно теперь, когда он знает, через что Кейлу пришлось пройти, обязанностью Рону было дать волю внутреннему ребёнку его молодого господина. Рон кладет тарелки в тележку, а Бикрос выносит их из кухни на обеденный стол. — Пойдёмте, молодой господин? — Ах, да, пошли…       Когда кухонная дверь закрывается, сквозь неё доносится тихое бормотание: — Расскажите мне больше о навыках, которыми Вы обладаете… — Ну, я вообще-то работал в компании…

***

— Добро пожаловать, донсэн, инструктор-ним. Спасибо, что приняли моё приглашение! — Для меня большая честь быть приглашенным самим Императором, который сияет, как солнце, и освещает ночь… — Прекрати. От тебя у меня уже болит голова.       Кейл ухмыляется и садится на диван, потянувшись за лежащим перед ним печеньем. Чхве Хан остается рядом с диваном и кивает Альберу, который занимался бумажной работой. Альберу смотрит на Кейла, который радостно ест приготовлённое для него печенье. Когда Кейл поворачивается и смотрит в глаза побратиму, выражение его лица меняется. — Что такое? — А, ничего, я просто кое о чём подумал. — Хм, ладно. -Хруст- —… — Кейл-ним… ты иногда… скучаешь по родному миру? — Откуда взялась подобная мысль?       Чхве Хан слегка вздрагивает и нервно отводит взгляд. Кейл смущённо смотрит на него, прежде чем откусить ещё один кусочек печенья. Спустя некоторое время Чхве Хан продолжил говорить: — Н-ну, это просто… в последнее время… ты много говорил о своём пребывании в другом мире… так что я думал… — Если быть честным, — Кейл кладёт печенье на тарелку и смотрит на Чхве Хана. Альберу перестает писать и смотрит на них обоих. — В том мире у меня нет никого, кто имел бы для меня значение, так что я совсем не скучаю по нему… — Я понимаю… — Но в последнее время мне продолжают сниться сны. — Что за сны?       Альберу откладывает ручку и откидывается на спинку стула — предлог, чтобы не выполнять задания. — Не уверен, просто старые воспоминания. — Могу я спросить, что это за воспоминания? — Хм, некоторые очень, очень старые. Они ещё не плохие… Всего лишь дни, когда был только я.       Кейл смотрит на печенье, вспоминая одинокие дни в приюте, когда молодой человек помог поместить Ким Рок Су в приют. А также его одинокие дни в средней и старшей школе. Даже когда Рок Су был руководителем группы… когда ушли из жизни его дорогие хёны. Кейлу не о чем говорить про свою прошлой жизни… пока… — Мне просто хочется поговорить о них. — Выражение себя — лучший способ общаться и понимать друг друга. Здорово, что ты наконец-то делаешь это сам, донсэн.       Чхве Хан и Альберу улыбаются Кейлу, в то время как сам Кейл просто пожимает плечами и откусывает ещё один кусочек печенья. — Альберу, могу я спросить, почему ты пригласил нас сегодня? — Ах, точно, чуть не забыл… спасибо, что напомнил мне, инструктор-ним.       Альберу достает лист бумаги и протягивает его двум людям перед собой. — Меня попросили передать это вам двоим, поскольку вы, ребята, — герои Империи Роан, они планируют сочинить о вас легенды. Им нужно ваше мнение об этих историях. — Нет. Прикажите им сжечь это. Это повлияет на мою жизнь бездельника! — Ух, этих историй немного… слишком взрослый…? — Ради Бога, почему они не могут сделать нормальную сказку! — Тогда у тебя есть идея, которую они могли бы воплотить?       Кейл смотрит на печенье перед собой. Он помнит, как его сын всегда называл Альберу «Принцем печенья», что напоминало ему нечто очень давнее… — История Принца печенья. —?! — Что такое?       Чхве Хан и Альберу вздрогнули, услышав комментарий Кейла. Они оба серьёзно посмотрели друг на друга, тем самым заставив Кейла содрогнуться. Хенитьюз забеспокоился, не обидел ли он их. Но вместо того, чтобы… они оба улыбнулись друг другу и повернулись к Кейлу, заставив его снова вздрогнуть. — Звучит как интересная история… Расскажи мне больше об этой сказке. — Ну, судя по тому, что я помню…       После того дня многое изменилось, и хотя Кейл, кажется, единственным, кто заметил эту перемену. Сам Кейл не осознает, что он тоже изменился. И единственными, кто это заметил, люди, которых он называл своей семьёй. Это прекрасный день в Империи Роан. Это то место, которое Кейл может назвать… своим домом.